Стекло под кожей

      Это была среда и прекрасный летний день для всех людей. А у Дианы был сплошной поток толпы перед глазами и ни одной внятной мысли, кроме паники из-за задержки и подозрительно чувствительной груди. Такое бывало и раньше, Диана себя этим успокаивала, тем более что она уже некоторое время пьет таблетки. Но блин! Это не отменяет того факта, что они с Райаном трахались два месяца без защиты! Чем она думала? Надеялась на авось? Попытки успокоиться роили самые противоречивые мысли, Диана разве что не скулила. Но так просто ведь не бывает. Так быстро не получается, не должно! Словно измываясь над нервами девушки, на глаза попалась аптека.       Диана с минуту смотрела на дверь, не решаясь зайти. Она обреченно смотрела на белую дверь, когда из нее вышла женщина, а за ней вприпрыжку выскочил веселый мальчуган. Он что-то тараторил, а его мама, ласково потрепав его по пепельным волосам, поторопила его кивком головы. Воображение тут же исправило светлые волосы на темные, и дорисовало серые до черноты глаза. И она сама вот так берет за доверчиво протянутую руку своего сына. В горле встал ком, Диана всхлипнула и, не давая себе больше думать о потеплении в груди и остро кусающем страхе, зашла внутрь.

***

      – Ты что-то нервная, – озабоченно глянув на тихую Диану, сказал Райан. Она слабо улыбнулась и качнула головой.       – Да нет, все хорошо. Спала сегодня плохо.       – Что случилось? – он обеспокоенно взял ее за руку и поднес к губам. Его взгляд ласкал Диану теплыми прикосновениями беспокойства и заметной опаски. Она опять качнула головой, его забота первый раз не вызывала ответного тепла – внутри было слишком темно и липко для этих лучей любви.       – Нехорошие сны. Ничего необычного, – и это была частичная правда. Пусть сны снились несколько дней назад, но это было правдой. А сейчас под вещами в гардеробной была спрятана коробочка с тестом, который решит всю ее жизнь. Было безумно страшно распаковать бело-голубую картонку. В носу кололо, хотелось плакать. Было страшно и странно признаться самой себе, что дрожь внутри – предвкушение и робкая радость, что под сердцем у нее – ребеночек. Маленькое зёрнышко новой жизни от мужчины, которого она любит всей душой. Эти непонятки путали, отвлекали, будоражили. Поэтому Диана ушла наверх, оправдываясь тем, что не очень хорошо себя чувствует. Райан ласково чмокнул ее в щеку и, не в силах скрыть беспокойство, сказал, что скоро к ней придет. Конечно он видел ее состояние – поникшая, непривычно тихая и задумчивая, робкая улыбка ведет борьбу с хмурыми бровями и поджатыми губами. Он вполне справедливо списал ее состояние на отсутствие Софии, а Диану это вполне устраивало.       Диана около часа пыталась уснуть, вертелась под мягким невесомым одеялом. Было то жарко, то холодно. Подушка была слишком мягкой, от руки Райана на животе было впервые не комфортно. Диана мягко отстранилась от него, но Райан принялся мягко поглаживать плечи, руки, шею. Убаюканная невесомыми прикосновениями теплых пальцев, рисунками по ее телу и ласковым взглядом, Ди, наконец, забылась беспокойный сном.       Следующим утром, предварительно обойдя всю квартиру и убедившись, что она одна, Диана осторожно, будто боясь, что из шкафа сейчас выскочит рогатое чудовище, достала из под стопки футболок коробочку. Руки дрожали наравне с рваным дыханием. Диана быстро пошла в туалет, опасливо озираясь. Но то, что захватило все мысли и лишало возможности соображать, находилось не в этой светлой комнате, а внутри нее – прямо в солнечном сплетении и ниже – в животе. Повинуясь порыву, девушка положила руку на живот и шепнула: «Если ты там, я люблю тебя, слышишь?». Глупо, наверное, но это придало сил. Руки дрожали, поэтому картон был разорван неаккуратно. Диана сжала тест в руке, кивнула себе в зеркале, отмечая до голубизны побледневшие губы, и кинулась в омут надежды и страха с головой.       Секунда, две, три, пять, десять... бесконечное издевательство было прервано отразившимся от кафеля выдохом. Слабым, дрожащим, таким же, как и эхо от него – неровными волнами они бились в стены, пол, об осевшую на пол Диану. Она вцепилась в костяшки зубами, не давая себе кричать. Простое слово на крошечном экране и пустота внутри. Не беременна. Не беременна. Его там нет. Нет маленькой искры жизни, которую она уже успела полюбить, накрутила себя... Целый день, вечер и утро убежала себя, что она не беременна. А подтверждение оказалось сравнимым с ощущением ножа в живот. Диана еще раз посмотрела на тест. Не беременна. Значит, задержка имеет другие причины – ноющая грудь говорит о ПМС. Не беременна. Диана всхлипнула и не удержала слез. Как же глупо, такое нелогичное поведение, тупая тоска в груди и пустота в животе. Почему все это? Чужеродное, взявшееся из ниоткуда.       В чувство привела боль на руке и холод под ногами – прокусанные отчаянием, а не ее зубами костяшки ныли, а кафель был далек от теплого ковра, на котором можно было сидеть часами. Диана встала и медленно побрела в комнату сквозь поглощающий ее колючий туман.       Сидение дома топило в тоске и втаптывало в пыль, поэтому Диана рванула в спортзал. Не в комнату в квартире, а именно в спортзал. Где есть люди, где никому нет до тебя дела, но ты все равно не одинок. Даже случайный взгляд постороннего – и ты жива, дышишь, видишь и слышишь. Груша, как обычно, сносила все. Ничего нового – молчаливые покачивания из стороны в сторону и тихий звон цепи, на которой она держится. Будто укор. Она действительно корила себя. Простой тест, такая ерунда, а выбило из колеи так жестко, что никак не получается на нее вернуться. Будто в лесу отобрали карту и компас – вот и ходи в прохладе и мраке вечерней природы, без ориентиров среди деревьев, кустов, среди своих собственных миров. Это ли не понимание, что она хочет детей? Хочет родить своего малыша, собственный комочек счастья. Через боль и крики, но иначе никак. Осознание желания заставляло выть и рычать. Противоречия рвали на две части, а ниток чтобы сшить все, Диана найти никак не могла.

***

      Неделя прошла незаметно. Диана приложила все свои усилия вернуться в обычное состояние, к которому иногда примешивались грустные мысли, но она не позволяла им завладеть своим настроением и расколоть его. Райан старался «реанимировать свою женщину», как он говорил, и хотя бы ради него надо было собрать себя в кучу. Он много времени пропадал на работе, а тут огорошил Диану новостью, что в следующем месяце уедет в командировку на международное собрание. Но он тут же обрадовал ее просьбой поехать с ним.       Отрицательный тест совершенно неожиданно сказался на отношении Дианы к Софе. До этого теплое сестринское отношение трансформировалось в какую-то материнскую опеку. София, будучи очень чувствительной, говорила Диане, что «тебя стало больше». Да, больше, это правда, Диана действительно вся ушла в Софию и теперь видела ее лишь своей дочерью, так неистово, как никогда.       Мысли о беременности больше не приходили в голову, а задержка вселила реальный страх за свое здоровье. Переждав еще неделю и не дождавшись «второго пришествия», Диана пошла к врачу.

***

      Женщина в возрасте, но бойкая и улыбчивая, сразу окружила Диану собой – задавала кучу вопросов, одновременно успокаивала взвинченную пациентку. После осмотра она задумчиво сдвинула брови и велела Диане идти за ней. Та не стала задавать вопросов, потому что очень не хотела узнать, что у нее проблемы, а задумчивое выражение на лице профессионала говорило о многом. Слишком о многом – что-то не так... УЗИ прошло под просьбы врача не нервничать, так как поводов нет, и лавиной успокаивающих улыбок – абсолютно бесполезных и дико раздражающих. Потом она повела Диану в комнату, которая есть в каждый клинике – у девушки взяли кровь из вены и, порекомендовав не нервничать раньше времени и приехать завтра с утра, отправили домой. А по поводу чего не нервничать то?       Диана весь день металась по дому, только ближе к вечеру ее отвлекла пришедшая Норин. Врач так ничего толкового и не сказала, кроме «пока рано делать выводы». Блядь. Как же блять бесило все это! Диана прекрасно понимала, что ставить диагнозы и делать заключения, в которых не уверен – самый чёткий показатель непрофессионализма врача, потому что сама не делала их, не будучи уверенной в своих словах. И от этого она сейчас психовала еще больше. В голове роились самые разные диагнозы и отклонения от нормы, о которых Ди знала из программы университета. Все-таки основополагающие столпы всех отраслей медицины проходят все, кто учится даже конкретно на хирурга или офтальмолога. Она уже думала, как и что будет лечить. И было безумно страшно. Девушка пыталась читать, но то было неудобно сидеть, то стало прохладно, то свет падал на страницы на три градуса левее, чем ей хотелось, а воздух был слишком прозрачным. Будучи холоднокровным врачом на работе, Диана являлась очень впечатлительной особой в повседневной жизни, поэтому сейчас думы о ее возможных болезнях не давали делать абсолютно ничего. Попытка успокоиться на кухне и приготовить жареный картофель закончилась на стадии чистки лука – Диана порезалась, разрыдалась и выкинула чертову луковицу в помойку.

***

      Диана внимательно следила за малейшими движениями на лице врача – женщина читала справку, сравнивала с чем-то в мониторе, брови задумчиво сошлись на переносице.       – Когда вы делали тест, говорите?       Спокойный вопрос врача всколыхнул в душе бурю. Диана выдавила:       – На третий день. Две недели назад. Но... Он был отрицательным.       – Вы делали его слишком рано. – Врач отложила бумаги и тепло улыбнулась Диане. – Поздравляю, вы беременны!       Что?! Но...       Диана сглотнула. И выдавила:       – Что??       – Вы беременны! – повторила доктор, ласково похлопывая Диану по безжизненной руке. – На данной стадии все идет хорошо, поводов волноваться нет.       – Какой срок? – со второй попытки спросила девушка.       – Три недели. Поэтому тест и не показал результат. На таких ранних сроках...       – Только по крови... – тихо перебила Диана. Она не могла в это поверить. И в свою глупость тоже не могла. – У меня такое ощущение, что меня сейчас стошнит.       – Это шок, – врач встала и налила Диане воды в стакан. – Но это пройдет.       – Пройдет... – тупо повторила она. Вдруг дернулась и приложила руку к животу. – Что же я наделала? Вы уверены, что с ним все в порядке?       – Абсолютно. У вас здоровый организм, никаких патологий, проблем я не вижу.       – Я пила таблетки! Я пила противозачаточные! Когда уже была... – она споткнулась о простое слово. Кажется, скажи его, и все вокруг развалится. Странно, почему мир не трясется, почему пол не идет трещинами?       – Не нервничайте. Мы проведем еще анализы, чтобы убедиться, что это не навредило плоду.       Плоду? Врач улыбнулась на ставшее мигом агрессивным лицо Дианы. Но обе промолчали. Диана закрыла лицо руками и всхлипнула. В голове все вертелось, в пору было сойти с ума. Пальцы были ледяными, а ладони горели. Горло стало сухим, как песок в пустыне. Она опустилась на стул и шепнула:       – Что мне делать-то теперь?       – Прежде всего решить, оставите вы его или нет.       – Что?! – Диана опять вскочила, сжала кулаки. Мысль убить маленького ей даже в голову не приходила за эти две минуты, а со стороны звучало так, будто ее объявили палачом, который снесет голову следующему приговоренному. – Конечно оставлю! Что вы говорите!       – Тогда советую вам обрадовать отца ребенка. Сейчас мы поставим вас на учет. Я выпишу вам график посещений, будете наблюдаться у меня, если не смените больницу. –Она говорила спокойно, уравновешивая пылающую самыми противоречивыми ощущениями Диану. – Не нервничайте, хорошо кушайте и спите. Гуляйте.       – А мне можно... – Диана закусила губу, смущенно глядя на врача. Она прнимающе улыбнулась и кивнула.       – Можно. Секс при беременности полезен, в вашем случае так точно.       – В моем?       – Именно. Как я уже сказала, у вас нет видимых патологий, так что препятствий не вижу.       – Можно мне посмотреть на результат анализов?       Доктор удивилась, но дала Диане листок.       – Если будут вопросы, задайте.       – Да нет, мне все понятно, – отстранено ответила Диана. Показатели крови были хорошими, но не идеальными. Она хмуро спросила: – Такой уровень лимфоцитов низкий. Это из-за... – Диана вздохнула, и все же сказала, – беременности? – и тут же глупо улыбнулась, пробуя это слово на вкус. Сладкое, как карамель. Врач, видя, что Диана пришла в себя и даже ожила улыбкой и румянцем на щеках, тоже широко улыбнулась, шустро щелкая по клавиатуре.       – Верно. Пока что вам нужны витамины, поэтому будете пить некоторые препараты для укрепления организма и подпитки плода.       Диана как во сне пришла домой. В голове была легкость и пустота, а в груди пелена радости и толики страха. Диана беременна! От Райана! О, небо, почему так безудержно хочется рассмеяться? Раскинуть руки и кружиться вокруг своей оси, а потом взлететь, прямо в небо, к солнцу! И что делать теперь? Надо рассказать Райану. Диана поникла, плечи опустились. С чего-то стало страшно. Но он же говорил, что в любом случае они будут вместе, да? И он ее не бросит. А если и бросит, то она не откажется от ребенка! Но он не бросит. Это же Райан. Он обрадуется, обнимет Диану и теперь уже не предложит, а потребует выйти за него замуж. Тем более что он обещал, что максимум через неделю София уже будет официально дочерью Дианы. Он не говорил, что и как он делает. Объяснил лишь, что все так затянулась, потому что Диана так и не достигла минимального порога необходимой зарплаты. Но он решил и этот вопрос, хотя о путях достижения цели не рассказал. Диана взяла с него обещание, что все законно, а когда он его дал, успокоилась и перестала клевать его мозг бесконечными вопросами, тем более что в достижении цели все средства были хороши.       Воспоминания о знакомстве Дианы и Райана были для нее забавным прошлым, а былая злость веселила. Ее дрожь отвращения, когда он касался браслетика из нитей на запястье Дианы, сейчас вызывала недоумение, как и то, что она не позволяла ему приблизиться к себе. А когда позволила – он шагнул назад. Сейчас те четыре месяца в разлуке были не более, чем воспоминанием, а изничтоженные журналы с фотографиями Райана с другими женщинами – глупой детский истерикой. Даже подумать было невозможно, что когда-то колючая Диана, которой проще было умереть, чем позволить коснуться себя и почти умереть от злости и отвращения, сейчас будет млеть от прикосновений этого же мужчины, готовить ему еду, обнимать и целовать его – абсолютно искренне и взаимно любить. А теперь еще и быть беременной от него. Мысли вернулись к тому вечеру, когда ревнивая Диана в порыве сердитого настроения поймала Райана за его фразу и предъявила обвинения, что он бабник, шлялся по женщинам, когда она, бедная-разнесчастная, сходила с ума. Он сумел заткнуть ее одной спокойной фразой: «Я должен был забыть о тебе». Тогда она от умиления чуть не завыла, как волк на луну, а ее бабское капризное начало на некоторое время соизволило-таки заглохнуть.       Диана иногда ездила к нему в офис, часто поверх книги смотрела, как он работает дома. Было удивительно, что деловой мистер Брейман, глава собственной огромной империи, серьезный и совершенно не знающий, что такое ямочки на щеках от улыбки или горячий кофе с ароматом корицы, и ее Райан – нежный и внимательный – это один и тот же человек. И Диана страсть как любила стаскивать с него эту маску серьезности – однажды, или дважды, а вроде и трижды, заявлялась в его офис, приносила ему еды, как примерная ха-ха жена, а потом ненавязчиво соблазняла. Или он ее – после первого поцелуя они становились равны. Но не всегда все было так, как хотелось ей – необузданное, животное начало Райана один-единственный раз взяло верх – Диана тогда позволила себе ненавязчиво улыбнуться его подчиненному и убрать белую нить с рукава его пиджака. Все было нормально, пока она через пять минут не оказалась в его кабинете – Райан даже слышать не хотел, что это было мелочью да и вообще не стоило его внимания. Он поволок все еще пытающуюся оправдаться Диану в комнату с диваном. А дальше было что-то запредельное. Предъявы, чтобы она не смела трогать других мужчин, одновременно с грубыми поцелуями. А потом мир перевернулся – Райан уложил оглушенную его ревностью Диану на свои колени кверху задом и принялся воспитывать ее шлепками, от которых в животе все сводило моментально проснувшимся желанием, она могла лишь взвизгивать. Мир сосредоточится на звонких ударах по покрасневшим ягодицам и ощущении задраной по спине юбки и спущенных на колени трусов. Под конец процедуры воспитания она уже постанывала, елозила животом по дивану и выгибалась, как кошка в марте. Тогда Райан впервые взял ее сзади так жестко – от намотанных на кулак длинных волос ее голова была запрокинута, спина выгнута, а руки в безумном удовольствии цеплялись за спинку дивана. Звонкие хлопки его бедер о ее ягодицы возбуждали еще больше, и тогда Райан заставил Диану стонать так громко, как никогда – она кончила дважды, а к моменту, когда Райан с хрипом излился в нее, она уже из последних сил цеплялась за диван. Промежность горела, низ живота сводило удовольствием, прокусанная губа плакала тоненькой струйкой крови. Но измотанная улыбка и блеск черных глаз говорили о том, что воспитательный процесс ей очень даже понравился. Она даже смогла пошутить чуть позже, что если она осмелится еще раз улыбнуться другому мужчине, то Райан ее затрахает до смерти, но недобрый блеск в глазах был ответом на ее реплику и молчаливым советом поскорее заткнуть неудержимый фонтан провокационного юмора.       Звук открывшейся входной двери отвлек от мыслей и тепла внизу живота. Черт, хоть совсем не вспоминай близость, потому что сразу хочется еще! Диана встрепенулась и пошла встречать своего мужчину. По его виду было ясно – день был продуктивный, а сумерки за окном кричали, что девушка просидела на диване истуканом немало времени. Диана, вспомнив рекомендацию врача, предложила Райану погулять, но он извинился и ушел в своей кабинет – рабочий день был не завершен... Поникшая девушка собралась и вышла в парк в полном одиночестве.       – Да он деньги зарабатывает! Что тебе не нравится?       Беатрис, которой Диана позвонила в поисках компании, не смогла выйти погулять, зато пригласила Диану к себе домой. Майкл, он же Майк, тоже был там, но поняв красноречивые взгляды девочек, в срочном порядке пошел покупать молоко. И сейчас Диана жаловалась, что Райан все время занят, а ей скучно. Жизнь в роскоши и достатке душила – она привела к независимости и постоянной занятости. Диана сходила с ума из-за того, что ей уже нечего было хотеть. София на днях станет ее дочерью, Райан дал Диане понять, что он ее не отпустит. И это при том, что он не знает о беременности. У Дианы было ощущение, что она носит в себе светлый секрет, и пока делиться им никак не хотелось. По крайней мере с кем-то, кроме вечно занятого отца этого малыша.       – Да, зарабатывает! И я не понимаю, куда ему столько денег? Я даже не представляю, куда столько тратить! У него две машины! Две, Беа!       – Ну не десять же, – хмыкнула подруга, слизывая с пальца мороженое. И тут же встрепенулась. – А смотри, что у меня есть!       Беатрис жестом фокусницы достала из шкафа бутылку с красной жидкостью. Диана в восторге выхватила ее:       – Моя любимая!       – О да, это она. – Беа брезгливо скривила губы. – Клубничная водка. Не понимаю, как ты ее пьешь. Но раз тебе нравится, дарю!       – Откуда у тебя?       – Прислали из магазина аэропорта. Мои китайские друзья меня не забывают! – улыбка Беатрис потухла следом за опустившимися уголками губ Дианы. – Что? Ты не будешь?       – Я не хочу, – Диана поставила бутылку на стол. Беатрис смотрела на Диану недоверчиво. Очень недоверчиво.       – Ты чего? Отказываешься? От этого дерьм... То есть... Это же твоя любимая! Я тебе компанию составлю, у меня мартини вон стоит.       – У тебя не дом, а бар, – улыбнулась Диана. – Беа, Я не хочу сейчас пить. Да хватит так смотреть, в чем дело?       – Ты заболела?       – Нет, не заболела. Настроения просто нет, – Диана откинулась на спинку оранжевого дивана и попыталась увести разговор подальше от алкоголя и подозрительного взгляда подруги. – Райан сказал, что я смогу официально забрать Софу в понедельник, представляешь? Она уже ждет не дождется. Ты бы ее видела, когда я ей рассказала!       – Представляю! Странно, что я не слышала ее визга, – смех Беатрис был полным нежности. Диана растроганно всхлипнула.       – Она так радовалась! Я там разрыдалась от счастья. И смотри, – Ди вытянула вперед руку. Беатрис вскинула брови, Диана кивнула. – Она сплела мне новый браслетик. Прелесть, да?       – Да, – Беатрис напряженно смотрела на мокрые глаза Дианы. – Только не вижу поводов рыдать.       – Да это от переизбытка чувств! Я так долго к этому шла! А в итоге все получилось! Какими-то немыслимыми путями, но получилось.       – Кианг, я правильно понимаю, что вы с ним уже всё?       – Что «всё»?       – Вместе навсегда?       – Что за дебильный вопрос, Беа?       – Я к тому, что ты живешь у него, Соню, я так понимаю, тоже к нему заберешь. Это как семья. Мама, папа, я.       – И что?       – А ты не понимаешь?       – Нет.       – Почему он тебя замуж не зовет?       – Почему «не зовет»? Зовет.       – ЧТО?! – Беатрис вскочила как ошпаренная. Диана лишь обреченно пожала плечами. – Он звал тебя замуж? И ты молчала?       – А что говорить? Я же не согласилась, – Диана вспыхнула под тяжелым взглядом подруги и принялась оправдываться: – Беа, для меня не является целью за него замуж выйти. Да и вообще ни за кого. К тому же там все не так просто.       – Не надо меня держать за наивного чукотского юношу! Для тебя не является целью выйти замуж за того, кого ты любишь? Не ты ли мне поела плешь в мозгу про... как там? «Надо жениться по любви»!       – Так я не отказываюсь от своих сл...       – Тогда в чем дело?       – Ну это же должно быть взаи...       – А он тебе не говорил, что любит тебя?       – Говорил.       – Ёбаный стыд, да что ты за женщина! Что тебе еще надо тогда? Надо по любви! Ты его любишь, он тебя тоже. Но замуж ты не идешь, хотя тебя зовут! Диан, ты чего?       – Не знаю! – взвыла Диана. – Я ничего не знаю, ясно? Все непросто и запутанно.       – Единственное, что тут запутанно, так это твой мозг.       – Хватит уже обижать меня, – пробурчала Диана, пряча взгляд. Беатрис фыркнула.       – Да тебя обидишь. Где залезешь, там и слезешь.       – Кто бы говорил.       – Ладно, не хочешь пить, давай хоть чай сделаю. Ты голодная?       – Очень! – воскликнула Диана, с удивлением отмечая, что действительно страшно голодна.       Через два часа телефон на столе требовательно завибрировал, Диана и Беатрис вдвоем спорили с вернувшимся Майклом на непонятно как возникшую тему «лучше уж разбить человеку сердце и бросить его, чем продолжать фальшивые отношения». Диана вышла в комнату и ответила:       – Привет, Райан.       – Диан, ты где? – по голосу было слышно, что он рассержен.       – Как где? У Беатрис. Я же записку написала, что гуляю.       – Видел. Ты скоро домой?       – Ну не знаю. Наверное, да.       – Жди, я за тобой приеду.       – Нет, не надо. Я хочу пройтись.       – Все равно жди меня! Ты услышала?       Спорить с ним по телефону было бесполезно, тем более когда он зол, поэтому Диана согласилась и тихо спросила:       – У тебя все хорошо?       – До встречи.       И гудки. Диана с укором посмотрела на аппарат в руке, будто это он не ответил на вопрос. На кухне Беатрис и Майкл тихо разговаривали, держась за руки. Это было так трогательно, что Диана ласково улыбнулась. Когда Майкл приставал к ней, и то, что происходило сейчас между этими двумя... Это как сравнивать равнодушный спортивный интерес к очередной медали с одержимостью даже не победы, а хотя бы участия, потому что это тот самый спорт, твой, для сердца. Когда Майкл нежно поцеловал порозовевшую от удовольствия Беатрис, Диана всхлипнула. Опять плакать? Это что, всегда теперь так будет? Еще не хватало! Она вернулась в комнату, после чего, нарочно шаркая, пошла к ребятам. Беатрис нахмурилась:       – Диан, ты бледная. Что случилось? Ты себя как чувствуешь?       – Все хорошо, спала плохо сегодня.       – Да уж, любовь, дело изматывающее, – подколола красноволосая бестия. Диана сердито прищурилась, но щеки вспыхнули. Эту же фразу Беатрис сказала, когда Диана напрочь забыла про подругу в объятиях Райана.. Или у него на столе. И она это хорошо помнила. Как и стыд, который жег в солнечном сплетении. Беатрис махнула рукой на смущение Дианы и завела разговор о том, как сложно добиться в жизни чего-то, если ты не знаешь, чего ты хочешь.

***

      – Не объяснишь, да? – Диана потянула Райана за запястье, останавливая его – он забрал ее от Беатрис и теперь несся вперед чуть ли не со скоростью Сапсана. – Райан, ау?       Диана мягко коснулась его щеки и проникновенно посмотрела в глаза – на него этот прием действовал все редкие разы, когда Диана его использовала. И этот раз не стал исключением. Райан тяжело вздохнул.       – Детка, я волнуюсь за тебя.       – Что? – этого она не ожидала. – А я даю поводы для переживаний?       – Давай подумаем. – Процедил он, идя вперед. Она пошла следом. – То ты со мной говорить не хочешь, то вдруг ласковая, как кошка. Я отвернулся на минуту, а ты уже злишься. Почти месяц ты уже сама не своя. И не говори мне про плохие сны! Они не бывают настолько плохими, чтобы столько времени быть бешеной.       – Я не бешеная! Просто у ме... – Диана не глядя наступила на колдобину и рухнула вниз, вскрикнув от испуга. Коленки и руки впечатались в асфальт, кожу на ладонях сразу начало печь. Райан мигом обернулся и помог Диане встать, придерживая за талию, а она судорожно держалась за живот, словно оберегая свое сокровище. А потом посмотрела на руки и сморщилась – на ладонях были мелкие кровавые царапинки.       – Да что ты за женщина, – обреченно сказал Райан. Несмотря на нежность, которая смягчила его слова, Диане стало обидно. И вот он. Всхлип. От всего, что он ей сказал. Особенно сильно царапнуло слово «бешеная».       – Отпусти меня, – глядя вниз, сказала Диана.       – Вот опять. Ты снова начинаешь.       – А ты думаешь, что я не буду «начинать» после таких слов? Не нравится, иди на все четыре стороны! У тебя есть полно женщин на примете, которые тебе в рот смотрят! – Диана слабо оттолкнула его. В груди было пусто, но мысль о беременности придала сил и уколола виной. Диана опустила виноватое лицо. – Райан, не сердись на меня. Я сама не своя.       – О чем и речь, – мужчина сжал ее в объятиях и поцеловал в макушку. Диана счастливо рассмеялась, но тут же напряглась.       – Райан, я должна тебе...       – Пошли отсюда, – перебил он и потащил девушку вперед. – Там журналист снимает нас.       До дома они дошли в уютном молчании. Диана решила рассказать о ребенке дома. Символично и логично, так ей казалось. Но по приходу домой Диана едва успела сказать «нам надо поговорить», а у Райана тут же зазвонил чертов телефон, и он, подарив ей ласковый глубокий поцелуй, ушел в кабинет.       Заснула Диана не скоро. В слезах и одиночестве.       А утром дома было пусто. Следующие три дня прошли как во сне, в тягучем и неприятном. Диане катастрофически не хватало все время занятого Райана, ей хотелось с ним говорить, касаться, хоть что-то! Но он был весь в телефонных переговорах и своих вечно жужжащих принтерах и факсах – готовился к командировке, дел было невпроворот. Диана думала, размышляла, и все понимала своим мозгом. Но этого было недостаточно! Внутренняя баба билась в истерике и кусалась, обезумев от недостатка внимания. И от этой борьбы «не нервничать», как посоветовала врач, у девушки ну никак не получалось. Это не значит, что внимания не было – было, еще как! Объятия, разговоры, занятия любовью. Но мало, очень мало, по сравнению с предыдущим месяцем. И в чем именно дело, Ди не знала. Не улучшал настроения и взявшийся из ниоткуда утренний токсикоз, от которого Диана стабильно выблевывала весь свой богатый внутренний мир. К счастью или нет, но Райан в это время либо крепко спал, либо работал.

***

      Диана задумчиво посмотрела на свое отражение. Довольная улыбка, стройная фигура в летнем сарафане до земли с цветочным рисунком и открытыми плечами. Лето есть лето, солнце припекало и приветливо светило в глаза, ласкало плечи, отражалось в витринах и окнах, наполняло мир горячим светом. Да и как настроение может быть плохим, когда анализы были отличными, ее ребенок – здоровым – таблетки ему не навредили. Омрачало настроение девушки лишь то, что отец этого малыша о нем не знал. Вроде просто встать перед Райаном и сказать «Любимый, я беременна!». Но нет, это должно быть не так. Диана хотела, чтобы в момент этого откровения он был с ней, только и исключительно с ней, а не с сошедшим с ума телефоном и совершенно потерявшими совесть сотрудниками, которые коллективно превратились в детей и без указательного перста начальника не могли даже чихнуть, а звонили через каждые пять минут. Диана погладила плоский живот и пошла дальше, когда телефон в сумке напомнил о себе. Увидев номер, Диана очень удивилась.       – Майкл?       – Диан, привет, – напряженный голос вибрировал, Диане стало не по себе – она настороженно ответила:       – Привет! Как твои дела? Что случилось?       – Дело в том... Я решил, что ты должна знать. Беатрис в больнице, – Майкл с заметным трудом выдавил из себя эти слова. Диана охнула и в ужасе вскрикнула:       – ЧТО?! Что с ней?! – ощущение, что она шагнула в открытый люк, легкие сжались. Стало катастрофически нечем дышать.       – Ты приедешь? Тут и поговорим.       – Что с ней, я спросила!       – Диан, поверь, тебе лучше приехать.       – В какой она больнице?       Диана в ужасе неслась по коридору, ловя слетающий с плеч халат, что парашютом раздувался за спиной. Девушка с разбегу налетела на Майкла – он прислонился к стене и закрыл запрокинутое лицо руками. Эта поза полнейшего отчаяния десятикратно усилила внутренний ужас.       – Майк!       – Диан, – он посмотрел на нее красными глазами. Он не плакал, но волнение и страх явно подняли давление парня выше положенного уровня. Вдруг он заключил ее в объятия. Диана рефлекторно ответила на объятие и глухо сказала:       – Что с ней? К ней можно?       – Ты только не волнуйся...       – Какая же идиотская фраза! Что с Беатрис?!       – Она в сознании, но состояние тяжелое.       – Она тут? – Ди взялась за ручку двери и открыла ее после безжизненного кивка.       Девушка прекрасно понимала его состояние – у нее внутри все сжалось от страха. Но нет. Она не понимала. Пока не посмотрела на ту, в которой только по красным волосам угадывалась лучшая подруга. Диана обеим руками зажала рот, по щекам потекли слезы, а брови изломились в немыслимом отчаянии. Черные глаза пожирали чужую боль, а она пожирала Диану.       Беатрис лежала на кровати, бóльшая часть тела была обернута бинтами. Левая нога с шиной – явный перелом. В руке игла от капельницы, сами руки в багровых отметинах. А лицо... Улыбчивые губы разбиты, обе скулы в кровоподтеках, порез на лбу...       – Беа... – Диана с трудом прочитала горло, но голос остался таким же хриплым и мертвым. – Беатрис.       – Кианг. Я уж думала, ты не придешь, – прошептала подруга, медленно открывая глаза. Ее сиплый голос объяснил бинты на шее – еще одна перевязка очередного повреждения – удар или удушье. И даже в такой ситуации она умудряется язвить!       – Твою мать... Беа, – Диана осторожно села на край кровати подруги и переплела свои дрожащие пальцы с ее. Диана с потерянным отчаянием отметила, что пальцы тоже были ободраны, а ногти поломаны, и хотелось орать и кричать. – Что с тобой случилось?       – Я решила устроить себе отпуск, – уголки багровых от ран губ дрогнули в попытке улыбнуться. Диана попыталась ответить тем же, но вместо этого всхлипнула. – Кианг, будешь рыдать, я вставлю тебе в задницу вот эту иглу.       – Невозможная. Ты просто невозможная.       – Спасибо, – попытка рассмеяться привела к искривленному болью лицу и тихому стону. Диана наклонилась ближе к подруге.       – Закрой свой форточку неудержимого юмора и ответь на мой вопрос. – Не смотря на дрожь, голос Дианы звучал твердо. Когда Беатрис отвела взгляд, Диана решила пойти на некрасивый, но действенный метод. Ей нужна была правда, которую подруга умышленно скрывала. – Беатрис, ты не забыла, что я врач? У тебя сломана нога. Судя по цвету твоего лица и этому, – Диана указала на катетер, – у тебя была нехилая потеря крови. Твое лицо сейчас как фото с пары по изучению видов гематом и ссадин. Тебе больно смеяться – ребра. Я ОЧЕНЬ надеюсь, что лишь трещина, но это как минимум. Продолжать? – Беатрис умоляюще посмотрела на Диану, но та шла до конца. – Бинты на шее и голос. И в заключение твои руки – ты сопротивлялась, царапалась. Беатрис, – Диана твердо смотрела в обескровленное лицо – у обеих девочек из глаз текли слезы, рука Беатрис шла дрожью от Дианиной. – Тебя и... изнасиловали?       – Диан... – Беатрис в муке возвела глаза к потолку. – Нет, такого не делали.       – Избили? Ты знаешь, кто? Ограбили? Беатрис Брук! Отвечай же, умоляю тебя!       – Я не могу...       – Что? – это было совсем неожиданным ответом. Диана вскочила с кровати. Но тут же взяла себя в руки, тем более что от всего этого кошмара и волнения за подругу собственный живот разболелся. Диана обхватила его руками, словно в попытке защитить своего малыша, и твердо заговорила. – Беатрис, меньше чем через пять минут меня выгонят отсюда. Ты меня знаешь, я буду землю рыть, пока не узнаю правду.       – Зараза. Ненавижу эту твою черту.       – Говори, я вижу, что ты скрываешь что-то. Тебе тяжело говорить, твоему телу нужен покой. И то, что я сейчас делаю... Я бы никогда не позволила никому обращаться с моим пациентом так, как я сейчас веду себя с тобой. Но ты не оставляешь мне выбора.       – Кианг, прошу тебя... – Беатрис с мольбой посмотрела на Диану, из ее глаз градом катились слезы, а губы были сложены в воспаленную болезненную линию. – Я прошу тебя, давай не сейчас. Мне тяжело. Правда.       Диана наклонилась к подруге, затыкая внутренний бунт, и еле коснулась губами раненной щеки.       – Я тебя услышала, Беатрис Брук.       – Спасибо, – безжизненно просипела девушка. Диана прижалась лбом ко лбу Беатрис – невесомо – но обе почувствовали себя на одно деление градусника лучше. Именно такое касание всегда помогало им выразить друг другу свою любовь.       – Я еще приду к тебе. И только попробуй не встать с кровати мне навстречу, – шепнула Диана.       – Я встречу тебя на улице, – в измученном голосе зазвучали неизменные чертята. Диана ласково улыбнулась подруге и вышла в коридор, где позволила себе тихонько заскулить и прижаться спиной к двери.       – Диан, с ней все будет хорошо, – прозвучало рядом. Диана тускло кивнула.       – Конечно! Иначе я сама ее грохну, и она это знает.       – Удивительно, как вы общаетесь. Обе по три раза за встречу угрожаете друг другу, – Майкл храбрился, пытался держаться молодцом, Диана сразу прониклась к нему сильной симпатией. Хотя чувствовала себя, наверное, на таком же темном и илистом дне, как и он.       – Майк, ты знаешь, кто это с ней сделал?       – Она сказала, что она их не знает. Никогда раньше не видела.       – Но они же за что-то накинулись... именно на нее. Ох! – Диана обвила живот руками и зажмурилась. Неприятные покалывания были очень нехорошим признаком.       – Позвать врача? – взволнованно спросил Майкл. У него еще остались силы беспокоиться за кого-то, помимо Беатрис? Удивительно! Диана выдавила улыбку, боль почти сразу отступила.       – Нет, я в порядке. Майк, ты точно больше ничего не знаешь?       – Она молчит, – пустым голосом ответил он. Диана сжала его плечо.       – Она расскажет позже, я уверена. Просто будь рядом. И звони, если что, ладно? Я завтра еще приду.       Весь вечер Диана усиленно занималась домашними делами: убиралась, готовила, снова убиралась. Лишь бы отвлечься от пугающих и непонятных мыслей. Понимание, что Беатрис жестоко избили, причиняло физическую боль. Девушка всеми силами держала эмоции, которые не давали дышать, в узде, но они – упертые сволочи – лезли из всех щелей. Совсем немного помогала смирить гнев и страх мысль о ребенке. Диана поглаживала живот – эти простые движения проясняли ум, и ее волнение затихало. Ей нельзя так сильно нервничать, ребенку это очень вредно. Райан, который вдруг ни с того ни с сего пришел домой раньше обычного и с ласковым поцелуем вручил Диане большой букет желто-оранжевых роз, стал приятным сюрпризом ее измотанным нервам. Диана сначала восхищенно охнула, почти сразу разрыдалась от радости, а потом уже плакала от вернувшихся воспоминаний, рассказывая про подругу. Ее глухой голос и всхлипы в грудь Райана, который мягко гладил ее спину и шептал, что Беатрис жива, и это главное, успокаивали наравне с родным запахом ментола и парфюма. Вымотанная до состояния сто раз выжатой половой тряпки Диана, которую Райан уложил спать и лег рядом, вытирая ее слезы, моментально уснула в его объятиях.       Следующее утро встретило Диану солнечными лучами. Они лезли в ее глаза, прогоняя сон. Диане снилась Кэтрин, и просыпаться совсем не хотелось. Мамина улыбка все еще грела сердце наравне с солнцем, ласкающим руки на одеяле и золотую монетку на шее. Диана села на кровати и тут же побежала в ванную на очередное свидание с белым другом. Это уже стало привычным, но приятного в ежедневной процедуре выворачивания наизнанку было ой как мало.

***

      Занесенный кулак замер в паре дюймов от приоткрытой двери. Диана закусила губу и прислушалась – Беатрис слабо, но упорно что-то втирала Майклу, который пытался с ней спорить, но пока проигрывал. Подслушивать было нехорошо, но твое имя, произнесенное вот так, без твоего присутствия, моментально убеждает в обратном.       – ...и чтобы я больше этого не слышала!       – Беатрис, ты не понимаешь всей серьезности...       – Это ты ничего не понимаешь. Пообещай, что не скажешь Диане ничего.       – Милая, да пойми, она должна знать.       – Она ничего не должна! Если узнает об этом – чувство вины ее уничтожит. Поверь, я знаю.       – Но это твоя жизнь! Из-за Дианы ты находишься в опасности!       Диана отшатнулась от двери, не сдержав сдавленного вдоха, но разговор все еще доносился до ее ушей.       – Она не виновата ни в чем!       – Тогда как ты объяснишь то, что они тебе сказали?! – Майк все больше выходил из себя.       – Я не знаю...       – Беатрис, они ведь могут не остановиться! Это опасность даже не здоровью, а уже жизни!       – Слушай, я не знаю, что у нее происходит, она мне не рассказала всего, я так думаю. Но у нее есть причины скрывать это! Наверняка, хочет уберечь всех, как всегда. Это же Елагина, все ради другого.       – И что?! – опять взбеленился Майк. – Умирать теперь тут из-за того, что твоя подруга связалась с опасными типами?       – Никто не умирает, и хватит орать, у меня в башке звон. Диана ничего не должна знать, ты понял? Если она узнает, что это угроза ей через меня, то пойдет у них на поводу. Этот старик уже вымотал ей все нервы. Так что пока будем молчать. А я позже поговорю с Райаном.       Диана в немом шоке пятилась от двери, не веря... не видя и не слыша ничего, кроме ядовитых отрывков, шприцы загоняли яд в ее вены. «Опасность жизни...», «умирать из-за того, что она связалась...», «старик вымотал нервы...», «чувство вины уничтожит...»       Диана развернулась и, налетев на какого-то доктора, побежала прочь, смаргивая слезы и свою жизнь.