Часть I. Узы. Глава 1. Спасение спасителя
18 марта 2019 г., 20:00
Свободной рукой Северус раздавил пустой стеклянный флакончик — вихрь перемещения мгновенно окутал их с Гарри плотной тёмной дымкой и затянул в тугую воронку. Глаза заслезились. Гарри сморгнул влагу и тут же почувствовал, как по ногам прошлась волна гравитации, притянувшая их с Северусом к полу. Только в этот момент Гарри понял, как сильно цеплялся второй рукой за руку Снейпа. Он тут же отпустил крепкую прохладную ладонь и потёр лоб: шрам нестерпимо болел. Сквозь боль Гарри попытался оглядеться: одноразовый портал переместил их в дом на площади Гриммо, в самую середину пустующей гостиной.
Первым на шум вышел Дамблдор, за ним из кухни высыпали другие члены Ордена. Молли подбежала к Гарри и крепко прижала его к груди.
— Мой мальчик, всё в порядке? Как ты?
Гарри растерянно обнял миссис Уизли и закрыл глаза. Шрам продолжал гореть.
— Всё… всё хорошо.
Северус не сводил глаз с Гарри. Ему всё ещё не верилось, что им удалось провести Волан-де-Морта и выкрасть ценную добычу практически из-под его носа. Ремус шагнул к Северусу и схватил его за плечо:
— Где он был?
— Понятия не имею, — Северус сбросил с себя руку оборотня. — Вероятно, в каком-то особо охраняемом месте, о местоположении которого не знает никто из Пожирателей: когда я туда перенёсся, то не встретил ни одного человека. Только дементоры. По всей видимости, это какой-то небольшой остров. Однако не стоит думать, что Тёмный Лорд не узнает о пропаже. Вероятно, он уже узнал, — Северус кивнул на Гарри, которого Молли усаживала на диван. Он продолжал держаться за лоб и шипеть от боли.
— Тебя кто-нибудь видел? — поинтересовался Кингсли.
— Очень в этом сомневаюсь: все перемещения, как вы и сами могли заметить, заняли не больше минуты.
Это верно. Как только Дамблдор завершил ритуал, а Кингсли закончил делать одноразовый портал, который не оставляет следа в пространстве, Северус сосредоточился и перенёсся к Гарри. Он очутился в крошечной тёмной комнатке и дементоров скорее почувствовал, чем увидел. Этот гнилой запах смерти, если ты познакомился с ним однажды, уже никогда ни с чем не спутаешь. Гарри нашёлся буквально в двух шагах от него: сидел на холодном полу, подтянув колени к груди и сложив на них голову. Он даже не успел ничего понять, когда Северус на ощупь схватил его за локоть и потянул вверх, тут же активируя портал.
— Вероятно, он собирался продержать Гарри до назначенного пророчеством дня, — Дамблдор присел на одно из свободных кресел и запустил здоровую руку в бороду. — Предусмотрительно, но до тридцать первого июля ещё без малого два месяца…
— В любом случае это не имеет никакого значения. Нам всем нужно хорошенько поспать. Детям нужно возвращаться в школу, а Гарри нужен отдых.
— Ты права, Молли. Да и нам с Северусом тоже пора вернуться в Хогвартс.
— Погодите, а когда вы собираетесь рассказать Гарри правду, профессора? — Рон нахмурился и скрестил руки на груди, оглядывая угрюмым взглядом то Дамблдора, то Снейпа.
— Какую правду? — прошептал Гарри, поднимая голову. Боль в шраме потихоньку отступала.
— Ну всё! — Молли упёрла руки в бока. — Я сказала, завтра! Расходитесь, пожалуйста.
Дамблдор последовал к камину на кухне, чтобы переместиться в Хогвартс, за ним пошли и остальные, кто не жил в особняке Блэков. Ремус крепко обнял Гарри и тоже последовал на кухню вместе с Тонкс. Последним ушёл Северус. Он ещё раз оглядел Гарри долгим взглядом и стремительно скрылся за дверью. Очень скоро в гостиной осталось семеро: Гарри, Рон и Гермиона, Фред с Джорджем и Молли с Артуром.
— Мам, нет смысла возвращаться в школу завтра, — Рон глянул на огромные механические часы, висящие прямо за диваном. Стрелка показывала начало четвёртого утра. — Точнее, уже сегодня. Суббота же.
— Марш в кровать, вы все! — Молли начала подгонять детей. — Поговорим обо всём завтра.
Перед тем, как уснуть, Гарри хотел спросить у Рона, о какой такой правде тот говорил, но он провёл около суток чёрт знает где рядом с дементорами и не ощущал себя хозяином тела. Язык будто прирос к нёбу, губы слиплись, мысли плавали словно ингредиенты в густом зелье. Сам не поняв как, Гарри провалился в долгожданный спокойный сон.
∞ † ∞
Гарри проснулся и повернул голову в сторону второй кровати. Обычно они делили с Роном эту комнату, когда приходилось гостить в особняке Блэков, но сейчас место друга пустовало. Гарри поднял руку и посмотрел на часы. Начало первого. Неудивительно, должно быть, весь дом (с его немногочисленными жильцами в виде семьи Уизли, которые занимают его на время, пока строится новая Нора) уже давно проснулся. Гарри вспомнил события последних двух дней. То, как глупо его похитили в Хогсмиде, куда он в одиночку среди недели пошёл по просьбе профессора Слизнорта, которую ему передал кто-то из знакомых. Только вот Гарри не помнил, кто именно передал ему просьбу и за чем он вообще должен был сходить, а, главное, почему он сделал так, как ему велели… Какой недальновидный и опрометчивый поступок. Дамблдор, наверное, сейчас расстроен поведением Гарри. Сеанс начавшегося самобичевания прервал Рон. Он вошёл в комнату, хрустя яблоком. — Доброе утро, Гарри. Там мама как раз заканчивает с обедом, скоро приступим. Как ты? — Нормально… Вроде, — Гарри сел в постели и свесил вниз ноги. Он до сих пор оставался в той одежде, в которой ушёл из школы в Хогсмид. Пытаясь вспомнить, не осталась ли в комнате Сириуса какая-нибудь одежда с его прошлого приезда, Гарри спустился вниз. На кухне Молли и Гермиона накрывали на стол. Как только Гермиона увидела Гарри, она тут же крепко обняла его и начала сбивчивый монолог: — Не вини себя, Гарри. Профессор Слизнорт не передавал тебе никакой просьбы, ты попал под империо. Никто от этого не застрахован. Это мог быть кто угодно… — Это был Малфой, я тебе говорю, — Рон уселся за большой обеденный стол. — Больше некому. — Мы не можем обвинять Малфоя, — Гермиона вздохнула. — К сожалению, это серьёзное обвинение. Но Дамблдор считает так же. В любом случае он больше не навредит тебе. — Рон, сначала вымой руки и сходи позови остальных к столу. Гарри, после обеда Дамблдор ждёт тебя у себя. Вам нужно поговорить. — Это касается той самой правды? Молли замерла у плиты. Она одарила Гарри сочувственным взглядом, а все знают, что именно после таких взглядов людям сообщают только самые худшие вести. Плечи сковал холод, он тихой змеёй скользнул ниже, связывая все внутренности в тугой узел. Под ложечкой мерзко засосало. Гарри посмотрел на друзей: Гермиона кусала нижнюю губу и старалась не смотреть Гарри в глаза, Рон тоже отводил взгляд. Всё ещё хуже, чем он думал. — Боюсь, что да, дорогой, — голос Молли нарушил повисшую в воздухе тишину.∞ † ∞
Гарри переместился через камин прямо в кабинет Дамблдора. Перешагивая через низкую решётку, он услышал обрывок разговора: —…пара недель, директор. От силы три. Гарри стряхнул со штанины пепел и осмотрелся. В кресле возле директорского стола сидел Северус. Дамблдор сидел за столом, положив свою руку поверх каких-то бумаг между чернильницей и нагромождением книг. Рядом стояли пустые флаконы из-под зелий и незакрытая баночка с чёрной массой. То, что очень скоро Дамблдор их покинет, знали все. Но услышав тому настолько явное подтверждение, Гарри оказался сбитым с толку. Пара недель? Так мало? — А, Гарри, — Дамблдор потянул на себя руку и расправил рукав светло-салатовой мантии с блестящими застёжками. — Проходи, пожалуйста, присаживайся, — директор указал на кресло рядом со Снейпом. Гарри проследил глазами, как Снейп закрывает плоскую жестяную баночку и убирает пустые флаконы в карман чёрной мантии, вместо них выставляя на стол точно такие же, но наполненные различными зельями. Чуть не споткнувшись о начало ковра, Гарри прошёл к креслу и опустился в него, оказываясь прямо напротив Снейпа. — Что ж, — Дамблдор сложил руки перед собой. — Думаю, не имеет смысла ходить вокруг да около. Как тебе известно, Гарри, вчера мы смогли найти тебя. Мы до сих пор не знаем, что это за место и где оно находится. Никакие поисковые чары, опробованные нами, не сработали. Мы понимали, что Том, скорее всего, не станет тебя убивать раньше положенного срока, но и оставить тебя, конечно, не могли. И тогда у нас остался единственный вариант. Прежде чем я расскажу тебе всё, ты должен понимать, что другого выбора не было. Нам всем пришлось сделать это. — Сделать что, профессор? — Гарри напряжённо подался вперёд. С той самой минуты, как он проснулся, непонятное чувство тревоги будто ковыряло его мозг чайной ложкой. Оно заметно утихло, стоило только Гарри оказаться в этом кабинете, но тут же вернулось снова и принялось метаться внутри; оно, как заклятие в зеркальной комнате, рикошетило от каждой поверхности и никак не находило себе места. — Мы провели один ритуал, который связывает тебя и мистера Снейпа некоторыми узами. Это позволило Северусу переместиться к тебе и активировать портал. К сожалению, у этих уз также есть и недостатки… Дамблдор подался в объяснения. Весь монолог Гарри смотрел на Северуса. Тот сидел, откинувшись в глубокую спинку кресла и поддерживая рукой тяжёлую голову. Его напряжение выдавали мыски поджатых ног, скрывающиеся под сидением на тонких высоких ножках. Северус ощущал на себе пристальный взор, но даже не пытался открыть глаза и увидеть полный ненависти взгляд, направленный в свою сторону. За всю свою жизнь он уже привык к косым взглядам, к тому презрению, которое испытывает большинство людей, глядя на него, но если он ещё раз увидит подобный взгляд от Гарри, то ему не хватит никакой храбрости на предстоящий разговор. Дамблдор только объяснит всё, но с последствиями и подростковыми психами разбираться придётся ему. И в кои-то веки эти психи будут обоснованы. «…находиться рядом. Расстояние, необходимое для этого, определите опытным путём», — продолжал свою речь Дамблдор. А Гарри продолжал смотреть на Снейпа, силясь осознать тот факт, что ему придётся всю жизнь прожить рядом с его нелюбимым профессором, у которого он, к тому же, в вечном неоплатном долгу. «…ничем более эта связь вас не стеснит — каждый волен заниматься тем, чем захочет». Да. Если только это не будет требовать нахождения друг от друга вдалеке. «Узы не позволят вам нанести друг другу физический вред». А жаль, Гарри бы уже сейчас с большой охотой задушил бы сальноволосого мерзавца голыми руками. Едва эта мысль успела оформиться в голове, как он тут же устыдился самого себя. Будь рядом Гермиона, их вечный голос разума и совести, она наверняка бы стукнула его по лбу какой-нибудь тяжёлой книжкой. О чём он только думает… — Гарри, — Дамблдор чуть подался вперёд. — Скажи что-нибудь. Гарри медленно перевёл взгляд на директора. Северус продолжал сидеть в кресле напротив, не шевелясь. — Я даже не знаю, что вам сказать, профессор, — после недолгого молчания заговорил Гарри. — Наверное, я ещё не до конца осознал тот факт, что вы связали меня вечными узами с человеком, которого я ненавижу почти так же сильно, как и Волан-де-Морта. И у меня в голове не укладывается всё то, что вы сказали. Какой, к чёрту, может быть шанс, я не понимаю? По какой причине вообще ритуал сработал, потому что моё условие не будет выполнено никогда! Всё, что я знаю, так это то, что никогда не управлял своей жизнью и уже не смогу. Вы снова всё решили за меня! — Успокойся, Гарри. У нас не было другого выбора, я тебе это уже объяснил, — мягко напомнил Дамблдор. — Он бы не убил меня раньше времени. Вам не нужно было меня спасать, — убитым голосом выдохнул Гарри, про себя добавив, что лучше бы он там же и умер на месте, чем оказался связанным со Снейпом на всю жизнь. — Мы не можем знать наверняка. Лорд Волан-де-Морт, вероятно, просто дождался бы нужного числа и убил бы тебя. — Но до этого момента ещё полно времени. Неужели вы бы не нашли какой-то ещё способ? — Ну хватит! — Северус выпрямился в кресле. — Сколько можно слушать это нытьё. Соберитесь, Поттер. Неблагодарный мальчишка, мы сделали всё, что было в наших силах. Или, считаете, мне нравится всё происходящее? — Ну, исходя из первого условия, думаю, вас, профессор, всё вполне устраивает! — Гарри вскочил с кресла. Северус вскочил следом: — Это не имеет никакого значения. Что за радость быть связанным подобными тёмными узами с человеком, который ненавидит тебя? Война ещё не закончилась, рано распускать нюни. Фоукс, до этого мирно спящий на жёрдочке, встрепенулся и замахал огненными крыльями, издавая протяжный свист. Дамблдор повысил голос: — Северус, Гарри, прошу вас, успокойтесь. Сделанного не исправить, Гарри. Сейчас тебе нужно спокойно поговорить с Северусом о вашем дальнейшем взаимодействии. Я могу рассчитывать на ваше, господа, благоразумие, оставив вас вдвоём в моём кабинете? — Да, директор, — Северус медленно кивнул. — Кабинет останется в целости и сохранности. — Ну вот и славно. Беседуйте. А я пойду прогуляюсь по школе, — с этими словами Дамблдор медленно вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Гарри проводил Дамблдора неприязненным взглядом. Как он так легко мог вывалить на него всё и продолжать при этом оставаться в полном спокойствии, будто ничего вообще не произошло? Ну сколько можно манипулировать людьми и вести себя так, как будто другого выхода нет? А, может, другой выход действительно не предусмотрен пророчеством, судьбой или прочими высшими силами… Северус снова опустился в кресло. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Гарри привычным нечитаемым взглядом. — Сядьте, Поттер. Нам действительно есть что обсудить. Однако давайте будем взрослыми людьми, выслушайте меня спокойно. То, что я сейчас скажу вам, не знает больше никто, кроме меня и Дамблдора. И мне нужна полная гарантия, что это так и останется тайной. Вы меня слышите? Гарри глянул на Северуса. В груди у него всё ещё клокотала чёрно-красная злость, ядом растворяясь в крови и обжигая все внутренности. Он всю жизнь ненавидел Снейпа и теперь это гадкое чувство достигло своего апогея. Гарри сжал кулаки и постарался взять себя в руки. Он кивнул и сел обратно в ужасное серое кресло в узкую жёлтую полоску. — Дамблдор считает, что вам ещё рано это знать, но я считаю иначе. Мы уничтожили все шесть крестражей, это далось нам нелегко и ценой жизни многих членов Ордена, однако существует седьмой крестраж. — Этого не может быть. Дамблдор сказал, что осталось только убить Волан-де-Морта в день, назначенный пророчеством: на моё восемнадцатилетие. Речи не шло ни о каком седьмом крестраже… — Не перебивайте меня, — нервно прервал его Северус. — В ночь, когда ваша мать защитила вас от смерти, заклинание срикошетило и убило самого Волан-де-Морта. При этом, очевидно, случайно собрались все необходимые обстоятельства для раскола души. Никто точно не знает, как именно происходит расщепление, известно только, что необходима чья-то смерть и сосуд, который на время примет в себя осколок души. В ту ночь, когда Тёмный Лорд умер, часть его души вселилась в единственное живое существо: в вас. Естественно, он ничего об этом не знает. Это объясняет вашу ментальную связь и то, что вы оба умеете говорить на парселтанге. Уничтожить этот крестраж может только сам Волан-де-Морт, убив вас, Поттер. — Иными словами, тридцать первого июля я должен буду умереть? И тогда, наконец, останется только он? — Боюсь, что так, — кивнул Северус. Его голос едва заметно дрогнул. Он отвернулся к камину и продолжил говорить: — Никто не должен об этом знать, Гарри. Гарри долго сидел в кресле, пытаясь собрать мысли в кучу. Получалось ещё хуже, чем несколькими минутами ранее. Кабинет плотным пологом накрыла тишина. Даже Фоукс не шевелился, по-прежнему сидя на деревянной перекладине и неотрывно смотря в одну точку перед собой. — Почему Дамблдор не говорит мне об этом? — наконец спросил Гарри. — Считает, что переживать — значит страдать дважды. Он собирался сказать тебе тридцать первого июля. Поскольку, я полагаю, до этого времени он не доживёт и неизвестно, что станет со мной, лучше сказать тебе об этом сейчас. — Жизнь с вами уже не кажется таким ужасным событием… — Ну что же, спасибо, что вы цените моё общество больше, чем общество смерти, однако перед некоторыми обстоятельствами мы бессильны. — Профессор, можно вас спросить?.. — неуверенно начал Гарри. — Мы не будем обсуждать мои чувства к вам, Поттер. Никогда. Возвращайтесь к себе в башню. Нам как-то придётся сосуществовать с вами почти три месяца до вашего дня рождения. Прямо сейчас и займёмся проверкой той дистанции, на которой нам нужно находиться рядом в течение суток. Гарри встал с кресла и медленно побрёл к выходу из кабинета. Северус так и остался сидеть в кресле, сражённый собственным бессилием и слабостью перед мальчишкой. Он, не раздумывая, умер бы сам, но чёртово пророчество попортило не одну сотню жизней.
