Глава 2. Конец спокойных времён
19 марта 2019 г., 19:59
В понедельник Гарри с Роном, как обычно, опоздали на завтрак. Это оказалось не так страшно, потому что каждое утро в начале недели у них свободно. Гарри вообще теперь не видел смысла в посещении занятий: какой толк в том, чтобы заканчивать школу, мучить себя подготовкой к экзаменам и не спать ночами, если в итоге ему придётся умереть? Гарри думал о том, как много смертельно больных людей продолжают делать что-то совершенно бесполезное только затем, чтобы как-то отвлечься от мыслей о неминуемой гибели. Если подумать, то все люди рано или поздно умрут, а вся жизнь — одно большое отвлечение от подобных мыслей.
Вспоминалась маггловская девочка из далёкого детства, когда Гарри и знать не знал о волшебстве, ходил каждый день в школу с Дадли и был определённо счастливее, чем сейчас (это он понял только недавно). Безымянная девочка с пшеничными волосами, которая всюду катала за собой баллон с кислородом. Она сидела за последней партой, но всегда тянула руку вверх и активно отвечала на уроках. Её не смущали трубки, оплетающие совсем худые щёки, не смущал тяжёлый ранец, который ей, более маленькой и хрупкой, чем прочие дети, приходилось носить самой. И в один день она просто не пришла в школу. И никто тогда не понял, почему.
Теперь Гарри думал, что провести остаток отведённой тебе жизни как обычный человек — это какой-то мазохистский предсмертный ритуал.
Ещё сложнее держать лицо. Рона обвести вокруг пальца не очень сложно: всё, что касается эмоций и чувств других людей, для него всегда оставалось неизученным тёмным пятном на предметном стекле микроскопа. В это же время Гермиона видела всё, располагающееся в том числе и за пределами предметного стекла, а это уже создавало определённые трудности. Актёр из Гарри никудышный, он не умел лгать и моментально раскалывался, когда его пытались поймать на удочку. Тем сложнее становился процесс сокрытия всей ненависти, злости и отчаяния, которые не покидали Гарри с тех самых пор, как он вышел из кабинета Дамблдора субботним днём. Чёрная злоба осела на его плечах, мёртвым грузом придавливая к земле и мешая двигаться. Гарри никак не удавалось избавиться от мысли, что совсем скоро мёртвым грузом станет он сам.
За этими невесёлыми раздумьями Гарри сам не заметил, как они с Роном уже подошли к их столу в Большом зале. Он бухнулся на скамейку рядом с Гермионой, бросив сумку с учебниками на пол, стараясь даже не поворачивать голову в сторону преподавательского стола. Рон тут же принялся накладывать себе остатки болтуньи, жирные куски бекона, фасоль, сырные рулетики и ещё чёрт знает что. Гарри пододвинул к себе кубок с тыквенным соком и тарелку овсянки.
— Рон, никто не отбирает у тебя еду, — недовольно шикнула Гермиона, смотря, как её парень изо всех сил пытается затолкать себе в набитый рот сырный рулетик, завёрнутый в полоску бекона. С его пальцев медленно стекал прозрачный жир.
— Если хочешь знать, — пробухтел недовольный Рон с набитым ртом, — завтрак — это самый важный приём пищи за день. Папа говорит: «Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу».
— Это говорит народная мудрость. И ради Бога, вытри немедленно рот! — Гермиона бросила взгляд на стол, пытаясь найти чистую салфетку, и наткнулась на полную тарелку каши перед Гарри с нетронутым кубком сока. Гарри смотрел на остывшую овсянку, поверхность которой уже покрылась тонкой молочной плёнкой, и сжимал в руках толстую ножку кубка.
Что обычно делают люди, которые знают, что скоро умрут? Наводят порядок в делах, как сделал это однажды Николас Фламель, пожертвовав философским камнем? Ещё один человек, которому пришлось умереть только потому, что Волан-де-Морт признал величие его алхимического открытия. Как оказалось, признание изобретения не всегда служит на руку его создателю.
— Гарри! Ты почему ничего не ешь? Время завтрака подходит к концу.
— Да как-то не голоден. Ничего страшного, Гермиона.
— Это всё из-за уз с профессором Снейпом? — Гермиона подалась вперёд и понизила голос до шёпота. — Вы уже определили максимальное расстояние и минимальное время?
Что ещё делают люди? Особо сентиментальные пишут бумажные письма родным и друзьям. Но родных у Гарри нет, а Рону и Гермионе он сможет сказать всё в лицо, когда придёт время. Ещё? Подчищают скелеты в шкафах и «грязное бельё», но и это не имеет смысла: все его секреты знает каждый маг от мала до велика, вряд ли найдётся что-то такое, что ещё больше шокирует магическое сообщество. С одиннадцати лет, когда каждый знал его историю лучше него самого, он понял, что нет в мире такой тайны, которой бы удалось умереть вместе с её владельцем.
Больше Гарри ничего не мог придумать. Вероятно, ему так и придётся просто ходить в школу, сдавать экзамены, а после отправиться в особняк Блэков, чтобы дождаться совершеннолетия и позволить убить себя.
— Гарри! — Гермиона тронула его за руку.
— А? Да не знаю, вроде. По крайней мере, того времени, что мы видимся на парах, и нахождения в одном замке, похоже, хватает. Снейп говорит, что замок большой и, скорее всего, нам помогает его магия. Ну, симбиоз и та малая часть, которая должна отходить договору.
— В этом есть разумное зерно, — задумчиво кивнула Гермиона.
— Как бы то ни было, — в разговор включился Рон. Он допил остатки тыквенного сока и вытер губы салфеткой. — Всё это паршиво, приятель. Но не смертельно. Думаю, ты справишься. Ну, а мы с Гермионой, если что, всегда поддержим, да?
Дамблдор знал, что умрёт, но продолжал оставаться спокойным. Конечно, ему предоставили больше времени на то, чтобы смириться со своей смертью, да, к тому же, он многое пережил и наверняка не так сильно боялся смерти, как страшатся её молодые. Даже Николас Фламель спокойно принял свою смерть. К тому же, от Дамблдора в магическом мире зависело очень многое. Только его жизнь удерживала Волан-де-Морта от официального захвата Министерства, и подумать страшно, что случится через каких-то пару недель. Все это знают, и Дамблдор в первую очередь, поэтому он попросту не мог предаваться унынию, как это делает Гарри, у него есть более важные дела, чем жалеть самого себя. Если подумать, от него, Гарри, сейчас зависит не меньше, но даже пример Дамблдора, к которому он утратил былые тёплые чувства, не мотивировал его взять себя в руки.
— Единственная умная мысль за сегодняшнее утро, Рональд, — Гермиона встала со своего места и подхватила сумку. Проходя мимо Рона, она поцеловала его в макушку и направилась на выход из Большого зала. Рон повернул голову и проводил её влюблённым взглядом.
∞ † ∞
Первый крестраж Гарри уничтожил ещё в конце второго курса, даже не подозревая, с какой тёмной силой столкнулся. Дневник Тома Реддла до сих пор лежал в выдвижном ящике рабочего стола Дамблдора. Между его страниц, прямо в бреши, оставшейся на кожаной обложке от клыков василиска, лежал второй крестраж: то самое злополучное кольцо Марволо Мракса, подчинившее волю Дамблдора на несчастные несколько секунд, которых хватило, чтобы надеть его на палец и получить отсроченное смертельное проклятье. Кольцо он уничтожил, но до сих пор пожинал плоды своей неосторожности, которая в скором времени приведёт к летальному исходу. С медальоном Слизерина пришлось повозиться. Это чуть не стоило Дамблдору жизни, и они едва выбрались из пещеры только для того, чтобы понять: всё было напрасно. Медальон оказался точной копией искомого крестража, и на поиски настоящего ушла не одна неделя. На то, чтобы выкрасть его у Амбридж, потребовалась сноровка Кингсли и его живой ум. В конечном счёте, медальон тоже уничтожен и лежит всё в том же верхнем ящике стола вместе с кольцом и дневником. Поиск и уничтожение диадемы Кандиды Когтевран оказался самым простым. Гарри до сих пор удивлялся, почему они с Дамблдором не уничтожили её в числе первых, учитывая местоположение и меч Гриффиндора под рукой. Так или иначе, а красивое женское украшение теперь тоже покоилось среди остальных крестражей. С чем действительно пришлось постараться — это с чашей Пенелопы Пуффендуй. Её извлечение из хранилища Лестрейндж стоило жизни нескольким гоблинам и, что самое печальное, Добби. Чёртову чашу Гарри со злости раскрошил мечом на мелкие кусочки, и теперь её остатки в шёлковом мешочке лежали между прочих уничтоженных кусочков души Волан-де-Морта. Существовал и ещё один крестраж, часть которого не хранилась в верхнем ящике директорского стола. Нагайна, змея Волан-де-Морта. Ей отсёк голову Невилл в тот день, когда в Отделе Тайн умер Сириус. Шляпа с мечом явилась к нему в самый подходящий момент. Именно убийство змеи задержало Тёмного Лорда в министерстве до прихода министра, что не оставило никаких сомнений по поводу возрождения тёмного мага. Таким образом, Нагайна стала третьим по счёту уничтоженным крестражем. До того момента, как Гарри узнал, что является непреднамеренным вместилищем седьмого осколка души Волан-де-Морта, он считал, что однажды сможет вытряхнуть всё содержимое этого верхнего ящика и сжечь где-нибудь за стенами школы. Теперь же Гарри думал о том, что кому-то понадобится ящик побольше, чтобы вместить в себя седьмой крестраж. В конечном счёте Гарри пытался взять себя в руки и собраться с мыслями. Чем больше проходило времени — тем проще он начинал относиться к собственной смерти. Друзья списывали состояние Гарри на образовавшиеся со Снейпом узы, и это несколько облегчало его задачу держать лицо, позволяя проявлять чудеса актёрского мастерства.∞ † ∞
Гарри проснулся от резкого толчка в плечо. Открыв глаза, он сощурился от яркого света: люмос на чьей-то палочке светил ему прямо в лицо. — Некогда возиться, Поттер, вставайте! — тихий голос Снейпа раздавался прямо над ухом. — Быстрее! Нет времени одеваться, обувайтесь и следуйте за мной. — Профессор, что происходит? — Не задавайте лишних вопросов и слушайте меня, — Северус продолжал светить палочкой, пока Гарри обувал кеды и пытался их зашнуровать. Нервным движением палочки Северус заставил шнурки затянуться. Гарри спохватился, что не надел очки. Он потянулся к тумбочке и сгрёб их в руку вместе с волшебной палочкой. Снейп вцепился ему в локоть и потянул за собой вниз по лестнице, ведущей в общую гостиную Гриффиндора. — Дамблдор мёртв, и только вопрос времени, когда Волан-де-Морту станет об этом известно. Я должен буду сообщить ему эту новость сам, но как только он узнает — всё изменится. Тебе больше нельзя здесь находиться. Поэтому прямо сейчас ты отправляешься в особняк Блэков. Сможешь вызвать своего эльфа? — Да, но как же Рон и Гермиона? — Мерлина ради, Поттер, сейчас нужно думать о себе! — Я никуда не уйду без них, — заупрямился Гарри. — Как маленький ребёнок, — зашипел Северус. — Вызывай эльфа, я обещаю тебе, что разбужу Уизли и Грейнджер, а ты отправишь домовика сюда, чтобы он забрал их. — Ладно. Кричер! — тихо позвал своего домовика Гарри. Эльф тут же появился, переминая свои сухие костлявые пальцы, похожие на тонкие палки, обтянутые сморщенной кожей: — Хозяин звал Кричера? — Можешь переместить меня на Гриммо? — Кричер может, хозяин, — эльф шагнул к Гарри и потянулся за его рукой. Северус отпустил локоть Гарри, выхватывая в свете волшебной палочки его растерянное лицо, незащищённое даже очками, напуганное и совсем молодое. Мгновение — и Кричер, щёлкнув пальцами, исчез вместе с Гарри. Северус поднялся обратно наверх, но Уизли уже не спал. Поразительно, как их разговоры не разбудили остальных обитателей спальни. Северус ничего не объяснил Рону, только велел немедленно спускаться вниз и ждать его там. Вскоре к Рону спустилась такая же сонная Гермиона. Она тёрла руками глаза, но не задавала никаких лишних вопросов. Кричер появился спустя минуту и унёс их вместе с собой на Гриммо. В ту ночь ему пришлось появиться в Хогвартсе ещё раз, чтобы собрать все вещи Гарри и его друзей, а затем перенести их в особняк Блэков на Гриммо, двенадцать. Кричер вывалил груду чемоданов в самую середину гостиной. Шум и грохот от падения разбудил весь дом. На громкие звуки выбежал сначала взъерошенный Артур с волшебной палочкой наготове, за ним — Молли и близнецы. Когда Гермиона включила свет, все застыли на несколько минут, оглядывая друг друга. Каждый в пижаме, растрёпанный и не понимающий, что происходит. У каждого бешено стучащее сердце и предчувствие чего-то ужасного. — Ребята? — Джордж сделал шаг вперёд и опустил палочку. — Что случилось? — Да, приятель, — Рон посмотрел на Гарри. — По правде сказать, мы здесь все ничего не понимаем. — Я и сам не многое знаю, — Гарри опустился на мягкий диван и обхватил голову руками. — Меня разбудил Снейп. Сказал, что Дамблдор мёртв, и что он должен сообщить об этом Волан-де-Морту, что скоро всё изменится и это только дело времени. Видимо, больше в школе находиться небезопасно. — О Мерлин, — Молли закрыла ладонью рот. — Мерлин… Артур, что теперь делать? — Успокойся, дорогая, — Артур обнял жену за плечи. — Мы знали, что это случится. Дамблдор оставил нам всем чёткие указания. Мы справимся. Гермиона невольно скопировала жест Молли. Рон обнял её за плечи. Сварливый Кричер занялся чемоданами. Ему предстояло разнести все эти бесконечные сумки по комнатам, и его меньше всех волновало, что будет с магическим миром дальше.
