Воспоминания

Мое тело двигалось само по себе, унося не важно куда, а главное — как можно дальше от дома, в стенах которого жил последние десять лет. Я не знал, куда двигаться, да и не важно это было сейчас. Мной владело лишь желание поскорее скрыться от… — Дейдарочка, я дома! Услышав любимый голос, я выпустил из рук игрушки, опуская на ковер, и выскочил из гостиной с широкой улыбкой на лице. — Мама! Оказавшись рядом со светловолосой девушкой, я вновь прильнул к нежному телу, крепко прижимаясь и вдыхая аромат ее длинных волос. — Красивый. — А? В непонятках поднимаю голову, встречаясь с парой черных глаз, принадлежащих незнакомому мне человеку. Мужчина склонился надо мной, ярко улыбаясь. — Привет, — подмигнул мне, протягивая шоколадку. — Дейдара, знакомься, это Какаши-сан. Помнишь, я говорила, что приглашу его? — неуверенно залепетала мама, краснея из-за нарастающего смущения. Такой была моя первая встреча с человеком, с улыбкой изучающим мое маленькое пятилетнее личико. Это выражение лица… уже тогда он смотрел на меня подозрительно долго, блуждая по каждому миллиметру лица. — Нет! Хватит с меня! — не выдержав поток злосчастных воспоминаний, заполняющих всего, я схватился за голову, что уже до последней прядки волос промокла из-за сильного ливня, начавшегося примерно полдня назад. Вокруг темнота. Свет по всему городу отключили, что предавало высочайшим зданиям особый ужас. Я всегда боялся этих громоских построений, но сейчас я сидел на одинокой остановке, прячась под укрытием от сильных капель и смотрел на черные окна напротив, казавшиеся мне парталами в другие миры. А что, если попросить помощи?.. — Бред! — выдохнуло мое обессиленное тело. — Что за бред я несу… У меня никого нет. Больше. Никого. Сколько себя помню, мама, еще до замужества с Какаши-саном, чувствовала себя неважно. С каждым годом она худела, становясь совсем хрупкой, ее длинные волосы больше не блестели золотистым оттенком, а кожа становилась мертвенно-бледной и… уже не такой теплой. С тех пор, как я стал замечать эти странности, уже поселился в новой квартире, принадлежащей названному отцу. Какаши-сан заботился о маме. Я видел и чувствовал, что он сильно привязан к ней, но… он будто не обращал внимание на то, что мы можем ее потерять. Мужчина вел себя слишком сдержанно и спокойно, все чаще проводя время со мной. Может показаться, что он пытался банально отвлечь меня от грустных мыслей, однако я верил во что-то другое… потаенное и скрытое. — «Я не хочу, чтобы ты отрезал свои волосы.» — звучало в голове множество раз. И этому не было конца, кажется, до того момента, как я заснул в этот день. Я потерял маму, когда мне исполнилось двенадцать. И с тех пор… с того самого дня отчим не покидал меня. Он успокаивал, прижимая к себе и шепча что-то на ушко, в то же время не показывая свою утрату. Я ниразу не заметил хотя бы мимолетной грустинки на лице мужчины. Когда я смотрел на него, он всегда подбадривающе улыбался, шепча губами беззвучно, чтобы я не грустил, ведь мы рядом. Мы есть друг у друга и больше никто не сможет сделать мне больно. Больно… Так почему он?.. Почему… делает мне больно?.. Раньше, когда была жива моя мама, он улыбался ей, с весельем смотря на меня, но теперь… он смотрит на меня так же, как на нее. — Волосы?.. — подойдя к столику с зеркалом, я присел на стул, вглядываясь в свое отражение. Мои волосы достигли длины чуть ниже плеч, убранные в хвостик. Я распустил их, взъерошив и всмотревшись в открывшуюся картину. Мои голубые глаза наполнились слезами. Еще никогда я не замечал, как сильно похож на маму. Она… действительно прекрасна, молода… теперь вечно молода в моей хрупкой подростковой памяти. Послышались шаги за спиной, затем легкое прикосновение тонких пальцев к моей талии. — Идем спать, — проговорил Какаши-сан, любуясь моей кожей. И сегодня он ляжет рядом… Уже два месяца прошло, а он продолжает засыпать вместе со мной в моей комнате. — М-можно спросить? — осторожно начал я. — М? — Почему вы не хотите, чтобы я подстригся? — Ты очень красивый, Дейдарочка, — прошелестел низкий голос, затем горячие губы коснулись моей тонкой шеи, вызывая бурю мурашек. Свет города загорелся, рассеяв мой страх темноты. Но, казалось, это лишь усугубило ситуацию, когда ноги рефлекторно побежали в сторону ближайшего подъезда. Я бежал по плохо освещенной лестнице куда-то ввысь. И это было тяжело. Поднялся этажей так на десять, практически падая, припадая к бетонной серой стене, в надежде не упасть. Вот он, последний этаж. Глаза сверкнули ярким светом, когда я почувствовал силы, что тянули меня еще на несколько ступенек выше. И тогда я очутился на высшем этаже данного здания. Перед глазами показались две железные двери и одна деревянная, имеющая внешний вид точно такой же, как и в других зданиях, в которых я бывал в глубоком детстве. Еще до того, как пошел в школу, мы с друзьями часто засиживались на крыше многоэтажек и я по сию минуту вспоминаю данные мгновения с тревогой, когда открывал эти злосчастные деревянные двери, за которыми поднимался на шесть ступенек и выходил на просторную крышу. Именно эти шесть ступенек сейчас перед моими глазами. Я, затаив дыхание, закрыл деревянную дверь, взглянув в другую сторону и взглядом просверливая одну из оставшихся дверей. Та, что ближе ко мне, почему-то привлекла излишнее внимание. Я подошел к ней, вглядываясь в маленький звонок, что находился рядом. Но вместо этого рука лишь тихо постучала по холодной поверхности и тело пробрала неприятная дрожь. Что будет, если я нажму на звонок? Сейчас глубокая ночь, но вдруг местный житель услышит?.. Но что будет, когда он откроет дверь? Чего я ожидаю от сонного человека? Что я скажу ему… если даже сам не знаю, чего от него хочу?.. Хочу ли? Ладонь поднялась выше, дотягиваясь до черной кнопки, но в последний миг нерешительно опустилась. И я, не оглядываясь, быстро побежал к деревянной двери, с треском распахнув ее. Снова шум дождя. Он манил меня ощутить звон капель на своей холодной коже. Внутри все сжимается. Я с трудом разлепляю глаза, подходя к краю и смотря вниз, словно с обрыва. Яркие огни блуждали по далекой от меня земле, но мне захотелось прямо сейчас оказаться внизу. Хочется прыгнуть и раствориться, став единым целым со всем, что видел перед собой. Это завораживало до потери дара речи и я уже не знал, как поступить сейчас. Все тело трясло от желания броситься, забыть или перечеркнуть свое существование, ведь… — В моей жизни больше нет никого, кто бы понял меня… — озвучивая конец мысленной фразы. Этот город… я вспомнил его именно таким, каким видел последний раз в детстве, находясь на высоком этаже здания. Это город, в котором я родился и жил первые пять лет, пока мама не вышла замуж и не забрала меня в другое место, находящееся за множество километров отсюда. С тех пор мы не приезжали сюда, потому как и незачем было. Здесь, наверное, живут лишь мои давние друзья, с которыми прошел через многое. Было весело… На лице впервые за много времени засияла искренняя улыбка, пока внутри проворачивалась памятная запись: — Посмотрите! Все такое маленькое! — кричит мальчик, подзывая всех подойти к краю крыши и указывает куда-то вниз, где мы пару минут назад стояли, мечтая скорее добраться до своего рода вершины. И я среди этих отчаянных юниоров, хоть и с опаской, но все же взглянул на открывшийся вид, любуясь просторами родного города. — А что, если нас поймают? — не унималось мое трепетное сердечко, вызывая звонкий смех друзей. И в этот самый момент деревянная дверь распахнулась, и малыши, все как один, оглянулись назад, увидев входящего «на чужую территорию» взрослого двадцатилетнего парня по имени Сасори, являющегося старшим братом одного из моих друзей — Гаары. — Нас накрыли! — закричал блондин Узумаки, вырываясь из мертвой хватки парня. — Скорее, беги! — кто-то подтолкнул меня к двери, однако я был сразу же схвачен за воротник своей синей мастерки. — Синяя мастерка? — удивившись, я захохотал, замечая на себе похожую мешковатую мастерку такого же яркого синего цвета. — Удивительно… Тот же этаж, та же деревянная дверь, тот же вид из окна… будто я и впрямь окунулся в тот день сполна, ощутив те же волнительные эмоции, что тревожили меня в детстве. Дверь, что я, помню, закрыл, вновь издала тихий скрип. Я резко оборачиваюсь, замечая чье-то присутствие. Этот кто-то высок, строен, имеющий что-то схожее с человеком из моего прошлого. Такая же бледная кожа, те же кроваво-красные волосы… Не удивлюсь, что попал в прошлое, встречая молодого Сасори-куна.