Воспоминания

Гаара пришел проведать меня буквально через час после того, как я очнулся. Я должен был лежать и ни при каких обстоятельствах не пытаться встать, как наказал мне Акасуна. Я послушал его, и не потому, что решил позаботиться о своем состоянии, а только из-за Сасори-сана. Хоть он и должен был сказать мне это, я понимаю, все же было «маленько приятно» получить этот наказ от своего лечащего врача. Я сразу же пояснил другу ситуацию, в которой он и Сасори-сан не должны выдать меня. Я не хотел, чтобы отчим узнал, где я. Ох… наверняка, уже давно ищет, ведь я, когда уходил, оставил свой мобильник в гостиной. Нет, я не забыл телефон. Я просто оставил. Красноволосый выслушал меня, но наотрез отказался выпускать, ведь я хотел уйти отсюда. Я в сознании, а голова, так же, как и все тело, пройдет. Мне станет легче. — Лежи. И не двигайся, — шикнул Собаку но, встав со стула и направившись к выходу. Открыв дверь, парень остановился и взглянул на меня с той же серьезностью. — Я должен объяснить все Сасори. Только он вправе решить эту проблему так, как посчитает нужным. Высказав свою точку зрения, Гаара оставил меня одного, по-прежнему лежащего в постели. Я смотрел в потолок, мечтая заснуть хоть на десять минут, лишь бы время, что длилось для меня так медленно, ускорилось, хоть на немного. — П-привет… Я нахмурил глаза, пытаясь разглядеть темный силуэт, что неторопливо вошел в палату. — Канкуро-сан?.. Гаара прибыл в больницу вместе со старшим братом. Собственно, я не удивлен, что шатен сейчас рядом, пока младшенький разговаривает с Акасуной. Канкуро еще вчера утром должен был уехать в другой город на практику, поэтому я спросил, почему же он здесь. На это старший неловко помотал плечами. — Я должен был ехать вместе с Сасори сегодня, а не вчера. Просто решил погостить у родственничка денек. Все равно старичок Акасуна уже долго живет один, так как его жена часто уезжает по командировкам. Ну а этой ночью поступил звонок от Гаары, что тебя сбила машина и… ты ведь действительно в порядке, а? — Все хорошо, Канкуро-сан. Лучше расскажи, причем здесь твоя практика и Акасуна, который ведь является врачом? Я не понимаю… — А-а, это интересная тема, — оживился старший, пододвигая стул ближе к моей кровати. — Сасори много лет учился и теперь имеет два высших образования. Он занимается изготовлением марионеток и других различных фигур, хотя называет это дело всего лишь хобби. Ну а основная работа, конечно же, лечить таких калек, как ты. А у меня он как наставник должен был принимать практические занятия, но теперь… моя лавочка закрыта. Придется ходить на практику к другому мастеру кукловоду. Поеду сегодня после обеда. — П-рости, что помешал. — Ничего, все нормально, — улыбнулся Канкуро. — Но разве Сасори-сан теперь не поедет вместе с тобой? Даже если я останусь в больнице, то меня, наверное, сможет лечить другой врач. — А-а, — покачав головой. — после ночного звонка, Сасори тут же ринулся в больницу. Когда услышал твое имя, то сразу вспомнил тебя. — Что? Вспомнил?.. — Можно сказать, даже не забывал. Он частенько, когда видел Гаару с друзьями, вспоминал далекие года, когда возился с «маленькими дьяволятами» — так он вас называл. Ты, кстати, был у него в любимчиках. Почему-то последнее вызвало улыбку. Я не смог ее сдержать, хотя пытался. И Канкуро заметил кое-что странное в моей реакции, загадочно скривившись в улыбке. — Дейдара, — немного тише. — он не отходил от тебя до самого утра. И вряд ли теперь оставит на сохранение кому-то другому. Щеки предательски залились румянцем, поэтому я поспешил продолжить одну из открывшихся тем для разговора: — Я… я хорошо спал в твоей комнате. Очень мягкая кровать. — О да, кровать и правда хороша, — откинувшись на спинку стула, Канкуро мечтательно вскинул голову, потрепав свои волосы. — И плюшевая собачка самый топ, — добавил я, словив скромную улыбочку. — Это подарок… Кибы-куна. — Инузука? — оживленно. — Только т-с! Гааре ни слова, иначе будет подшучивать до конца жизни. — Заметано, — сдерживая добрый смешок, ответил я. Дверь тихонько открылась и в дверях показалась фигура девушки, одетая в белый халат с элементами нежно-фиолетового. — О, Ино-сан… — среагировал парень, встав со стула. — Больному следует отдохнуть, — заявила девушка. — Время, которое выделялось для посещений, уже истекло. — Я понял, — кинул вслед уходящей блондинке. — Тогда… я поскакал на практику. До свидания, Дейдара. Выздоравливай. — Спасибо. До скорого, Канкуро-сан, — ответил я, провожая старшего немного уставшим взглядом. Закрывая веки, я погрузился в свои раздумия о произошедшем.Сегодня меня могло уже не быть здесь. Интересно, как бы обстояли дела, и что бы чувствовали присутствующие люди, оказавшись рядом с моим телом? И… узнал ли бы об этом Какаши-сан? Время шло, уже близился вечер. И за это время я от силы час находился один в палате. Ко мне приходили медсестры, интересуясь состоянием, проводя необходимые процедуры, ставя обезболивающее и даже приносили поесть. Я отказывался, чувствуя опустошенность, но в итоге смог немного подкрепиться. А так же меня посетила женатая пара, чья машина сбила меня прошлой ночью. Разговор был коротким, я сам того хотел. Я сказал, что виноват во всем сам, надеясь, что успею перебежать дорогу. Просто пришлось соврать малость, успокаивая взволнованных людей. Со словами, что больше не буду так глупить, я отпустил их, утомленно выдыхая горячий воздух. Кажется, у меня поднимается температура. Дверь в очередной раз распахнулась и я невольно встретился взглядом с человеком, что приветливо улыбнулся мне. — Сасори-сан, — выдал тихим голосом, спихивая с лица мешающие пряди волос. — вы до сих пор работаете. С самой ночи, да?.. Мужчина изменился в лице, но я не мог понять, что именно выдавало то выражение. — Тебе больно? — первое, что спросил он, подойдя вплотную к моей кровати и слегка склонившись над моими краснеющими щеками. Уже сам не могу понять, то ли от смущения красный, то ли от нарастающей температуры. — Нет, но… Доктор дотронулся до моего запястья, немного приподняв над одеялом. — А теперь? — Немного, — прикусив нижнюю губу, ответил я. Сасори уловил этот жест, невольно повторив движение губами. — Через некоторое время тебе может стать хуже. Такое бывает после силы удара. — А… как долго это будет продолжаться? — Это зависит от организма человека, — ответил Сасори, не переставая рассматривать мою слегка прохладную ладонь. Красноволосый продолжал безмолвно наблюдать за мной, пока я несколько раз отводил взгляд в сторону окна, но все время возвращался обратно, рассматривая фарфоровую кожу, до которой хотелось дотронуться, ощутить ее температуру. Мы успели перекинуться парой незначительных фраз, после чего Акасуна отстранился от кровати, достав звенящий телефон из кармана. По голосу того, кто звонил, я отчетливо услышал знакомый тембр, принадлежащий Гааре. Сасори выслушал его, затем поспешил отключить звонок, вновь переводя все свое внимание на меня. — Что… что такое? — Гаара рассказал мне о тебе сегодня. Я виновато опустил глаза, не в силах найти то, что следовало бы сказать. Мне стало дико стыдно. — Вы… доложите моему отцу? — Я, — начал тот, но почему-то запнулся, заставляя взглянуть в свои глаза. — я позабочусь о тебе, — прозвучало так странно, многообещающе… и тяжело. — Почему? — Я не могу держать тебя в стенах больницы, если ты этого не хочешь. Но тебе ведь нужна медицинская помощь. — Пусть я и буду мучиться от боли, — проговорил, пряча лицо за длинной челкой, слегка привстав на локти. — но я не вернусь домой. Где угодно… но не туда. — Успокойся, Дейдара, — с улыбкой отозвался старший, пригладив мои волосы и убирая желтые пряди с лица. — ты будешь в безопасности. И да, Гаара позвонил, сказав, что завезет твои вещи ко мне домой. — Что? — Ты же не думаешь, что я оставлю тебя одного в этой комнате? Тебе придется пожить со мной, чтобы в любой момент я мог быть рядом. Больше я не сказал ни слова, а просто неторопливо поднялся с кровати, держа Сасори за руку. Он вывел меня в светлый, освещенный белыми лампами коридор, выводя за пределы больницы. Небо вновь темное, почти потеряв солнечные блики. Захотелось так же, как и темнеющее небо, погрузиться в сон. Тело перестало гореть после принятой таблетки, поэтому я немного расслабился, усаживаясь на заднее сидение черного автомобиля. — Сасори-сан, можно мне лечь здесь? — Конечно, — ответил второй, откидывая назад спинку сидений. Я быстренько снял обувь, приняв положение кошечки, свернувшись клубочком на середине заднего сидения. Заводя машину, Сасори еще раз спросил о моем состоянии, повернувшись ко мне и впервые увидев в таком нелепом положении. — Мне… мне просто так удобнее, — оправдался я, закрывая глаза ладошками, будто хотел казаться менее странным. Акасуна издал сдержанный смешок, после чего повернулся и занял правильное положение, тихо промолвив что-то вроде «милашка».