Справиться лучше, чем раньше

Сгорбившись на стуле, Тойя обеспокоенно смотрел на дверь кабинета доктора. Последний раз, когда они говорили с профессионалом о его проблеме, над ним посмеялись, и потом отец перестал обращать на него внимание. Как на Натсуо и Фуюми. Просто в его случае отцу потребовалось чуть больше времени, чтобы понять, что еще один его сын бесполезен. Тойя сжал зубы и уткнулся лицом в мамино плечо, позволив себе погрузиться в прохладу её объятий. Три недели назад он считал, что стал слишком взрослым для подобной заботы. Подростку не нужно, чтобы его тискали, не нужно, чтобы мама бегала за ним, учитывая, что у неё и так хватало проблем. Но после атаки мама пришла домой не такой, как прежде. Изменившейся в лучшую сторону. За всю свою жизнь Тойя не смог вспомнить, чтобы бы она так хорошо контролировала ситуацию. Только так это можно было описать. Она привлекла отца к этому вопросу. Это видно по их нахождению здесь, в частной клинике, где люди косятся на них (на отца), пытаясь понять, откуда им знакомы эти лица. Они должны бы узнать отца, но без огненной бороды, усов и маски не так-то легко догадаться. Тойя рад этому, хотя и уверен, что отец просто старается, чтобы его не связали с таким бесполезным ребёнком. — Всё будет в порядке, Тойя, — сказала мама, поймав его пальцами за нос и покачав его голову. Она стала такой странной. Она всё ещё оставалась мягкой и доброй, но это больше походило на мягкость гобелена поверх железной стены. Красиво, информативно, но если попробуешь пробиться, это ни к чему не приведёт. - Не важно, что нам скажут, мы придумаем, как с этим разобраться. Это то, что настоящие родители делают для своих детей. Есть только одна проблема с тем, что мама потеряла воспоминания: она понятия не имеет, какой на самом деле отец. Не помнит его выходящее за рамки поведение, его жестокие слова и то, как он относился к ней. К ним. Взглянув на мужчину из-под ресниц, Тойя заметил, что отец так же потрясен мамиными словами. Он смотрел на неё… как будто он её не знал. И это было правдой. Эта мама другая и готова сражаться не только за Шото, но и за Тойю тоже. Раньше, до этого, она бы ощутила облегчение от того, что отец перестал обращать своё опасное внимание на него. Потом она бы отправилась защищать Шото. Тойя понимал это — его младший брат был единственным, кто не пострадал от действий отца тем или иным образом. Он был тем, кто нуждался в защите. Тойя осознал, как ему самому нужна помощь только после того, как мама пришла к нему прошлой ночью и сидела на его кровати держа в объятиях, пока он плакал. Он почувствовал себя лучше, но это было очень смущающе. Он сжал губы, щёки покраснели. — Я разберусь с этим, — сказал отец, и Тойя замер. По крайней мере, пока мама не зарылась в его волосы приятной холодной рукой, приглаживая их. — Мы с этим разберёмся, — поправила она, запрокинув голову Тоий так, что он встретился с её серыми глазами. Он не многое унаследовал от матери — строение костей, рост (хотя он всё ещё надеется, что однажды догонит Натсуо и даже перегонит Фуюми, он самый старший и должен быть самым высоким, не так ли?) и телосложение. Последние, видимо, и является главной проблемой (и причиной, по которой он в результате не устроил отца). — Мы всегда разберёмся с проблемой, Тойя. Родители не должны бросать детей, и я знаю, что сейчас немного отличаюсь, но обещаю, когда понадоблюсь, я всегда буду с тобой. Мама улыбнулась и у Тойи перехватило дыхание. Эти слова были… очень обнадёживающими. — Тодороки Тойя следующий. *** Доктор не сказал им ничего нового, только вещи, которые он (и отец) уже знал. Но для мамы это новая информация, которая наконец ввела её в курс дела, она попросила копию этой информации для себя, делала заметки, небрежные столбцы текста, задавала вопросы. Его любимый «Как мы можем ему помочь?». Даже доктор был немного удивлён и пробормотал что-то вроде того, что уже сказал предыдущий. Что некоторые люди рождаются с причудами, которые их тело не может выдержать. Мамино последовавшее «Да, но я спрашиваю, как мы можем преодолеть эту проблему» привлекло даже внимание отца. Началось обсуждение, потом звонки специалистам, ещё обсуждение и снова звонки. В результате, когда они покинули здание, у них было несколько номеров, по которым нужно позвонить, список различных мест, в которые требовалось сходить (от специалистов в области медицины до специалистов в области поддерживающих предметов для причуд) и баночка витаминов для Тойи. Они записались ещё раз и, хотя полноценного решения пока не было, прогноз доктора был оптимистичным. В отличие от того доктора, который приходил к ним домой. Когда они покинули здание, лицо отца было задумчивым и тёмным. Но не таким, каким оно было до этого, полным разочарования, когда его кожа дымилась и покрывалась ожогами, когда голубое пламя поднималось выше и выше, когда он пытался добиться хоть чуть-чуть большего контроля. — Так значит проблема в контроле, — задумчиво проговорила мама, сев сзади с ним, отец легко проскользнул на водительское сидение. Он выглядел недовольным тем, что мама бросила его, чтобы сесть на заднем сиденье с Тойей, который прижался к ней покрепче. — Мы поработаем над этим вместе. Я не могу вспомнить, как использовать свою причуду, так что пусть это будет нашим общим временем, хорошо, солнышко? Мама ухватила его нос указательным и большим пальцем и Тойя фыркнул, так, чтобы его тёплое дыхание задело холодные мамины пальцы. Она рассмеялась и подула на его лицо, но её контроль очень плох — единственна причина, по которой он чувствует холод в том, что его причуда связана с огнём. — Только… ты и я? — «Без отца?» Последний вопрос он не озвучил, и не уверен, догадалась ли о нём мама, но отец точно догадался. Горящие голубые глаза, такие же, какие он видел в зеркале каждый вечер, уставились на него через зеркало заднего вида. Тойя выдержал взгляд, ожидая, скажет ли он что-нибудь. У отца нет особого выбора — если он будет настаивать на своём участии, ему придётся признать, что он был не прав, списав Тойю со счетов. Если не будет, то Тойя получит возможность провести время с мамой и потренировать причуду, с которой отец признал его бесполезным. Любой результат устроит Тойю, раньше он не оказывался в такой ситуации. — Для начала только мы двое, хотя, возможно, нам следует попросить Фуюми быть поблизости, чтобы она могла потушить огонь своим льдом, пока я не освоюсь, — мама улыбнулась широко и гордо, полная надежд, (несмотря на ужасное настроение, ему нравились последние несколько месяцев) и Тойя медленно улыбнулся в ответ.