Семейный портрет или Out of my mind

Шерлок не разговаривал с братом неделю. Майкрофт, видимо, решив избежать худшего, после ночного разговора переселился в свою загородную резиденцию, к вящему неудовольствию младшего брата. Как когда-то в детстве, они просыпались в одном доме, завтракали, и расходились по своим комнатам. Неделю Шерлок держал оборону. К вечеру восьмого дня он сам пришел к спальне Майкрофта, что было, в сущности, невероятным событием. Сидя за своим бюро, Майкрофт разбирал бумаги с гербовыми печатями. Шаги брата он услышал еще в коридоре. Шерлок вошел и, ничего не говоря, направился прямо к столу старшего Холмса. Застыв на секунду позади него, затем он с любопытством перегнулся через плечо Майкрофта и, захватив пару документов, быстро прочел несколько строчек. На лице Шерлока проступило презрение. — А тебя никто и не просит это читать, — прокомментировал Майкрофт. — От политики проблем больше, чем… — начал Шерлок, но его перебили: — Ты что-то решил? Шерлок нахмурился. — Что там с Мораном? Майкрофт, не мигая, воззрился на брата. В его чертах снова стали проявляться хищные черты. — Что ты скажешь родителям? — Кому? — вспылил Шерлок, — Если верить твоим словам, мои родители умерли четыре и год назад. — Шерлок, — Майкрофт устало потер переносицу, — Я бы не стал называть их родителями. Тебя усыновили… — И ничего мне не сказали. — И теперь мы тебе никто? — оскалился Майкрофт. — Я спросил тебя про Морана, — после минутного замешательства более спокойно вставил Шерлок. Майкрофт глубоко вздохнул, собираясь с силами. Только бы не ударить… — За ним следят мои люди. — Так арестуйте его! — Шерлок, это не делается так просто! — сорвался на крик Майкрофт, — Я знаю, что тебе надоело, но потерпи еще немного! У нас не хватает на него прямых доказательств. Прошу тебя, — уже спокойно продолжил он, — Обещаю, еще немного. — Я уезжаю к Джону, — вдруг резко отрезал Шерлок. — Что? Чтобы вас обоих застрелили? Ради Бога, Шерлок! — Отстань от меня, Майкрофт! — Я все еще твой брат! Повисла пауза. — Брат… — шепнул Шерлок, подходя вплотную к Майкрофту. Наклонившись, он обхватил руками подлокотники стула, на котором тот сидел, оказавшись лицом к лицу от него, всего в паре сантиметров. Шерлок глубоко вдохнул через нос, почувствовав чуть различимый аромат одеколона. Запах был терпким, вкусным, до боли знакомым и вводящим в приятное оцепенение. Майкрофт же рассматривал лицо Шерлока. Такое знакомое и всегда далекое. Сейчас он был явно перенапряжен. — Тогда скажи, — очень тихо проговорил младший Холмс, — Почему я не помню ничего, что было со мной до усыновления? Майкрофт сглотнул. Шерлок понял, что он знает. — Редко, кто помнит столь раннее детство, Шерлок, — также тихо произнес он, и Шерлоку пришло в голову, что Майкрофту надо чаще говорить с низкими такими интонациями. — Но я не помню совсем ничего до шести лет. Пустота. И ты знаешь, почему, — настаивал Шерлок. — Все банально. Шок, — ответил тот, заглядывая брату в глаза и невольно любуясь ими. — Если я всю жизнь жил в детском доме… Не заставляй выуживать из тебя слова, Майкрофт! — Шерлок разозлился и резко отдалился от брата, оттолкнувшись от подлокотников. В голове тут же зазвенело, и вокруг, в пространстве стало странно пусто. — У человека есть свойство не помнить неприятные моменты из прошлого, если они были в детстве, — медленно ответил Майкрофт, — В детском доме с тобой не происходило ничего хорошего, у тебя не было друзей, дети не играли с тобой, а воспитательницы, если говорить честно, отговаривали родителей тебя взять. Шерлок резко повернулся к нему, словно его ударили. Майкрофт, вальяжно раскинувшийся на стуле, спокойно взирал на него снизу в верх. Сам напросился. — Что же тогда заставило их… — Я, — просто ответил старший Холмс, перебив брата на полуслове. Сердце Шерлока пропустило удар. …В тот день мальчики проговорили все время, пока чета Холмс знакомилась с другими детьми и разговаривала с воспитателями. — Майкрофт, — наконец, позвал отец, когда нужно было уезжать. Артур Холмс видел, что все это время его сын общается только с одним ребенком, таким странным и болезненным на вид. — Майкрофт, нам уже пора. С кем это ты здесь познакомился? — мистер Холмс, улыбнувшись, протянул Шерлоку руку для приветствия. Мальчику явно стало не по себе, но протянутую ладонь взрослого он все же пожал. — Папа, это Шерлок, — представил его Майкрофт, — Он здесь всю жизнь, и мне кажется, это несправедливо. — Ну в этом ты прав, — кивнул тот, изучая ребенка, — Шерлок, почему ты не играешь с остальными? — Они скучные, — пожал плечами мальчик. — Вот как… Ну ладно, Майкрофт, поехали. — Мы вернемся, — горячо пообещал маленький Холмс. Ему было больно и по-детски стыдно за себя, когда его отец, настоящий и живой, уводил его от Шерлока, никогда не знавшего своих родителей. Всю дорогу до дома он рассказывал им про нового друга. — Он необщительный, зато умный. Я уверен, он вырастет и станет гением, правда! — заявлял с заднего сидения BMW Майкрофт, — Он много читает, но там такие книги… Они не помогают. Он хороший, мне он понравился. — Дорогой, ты же помнишь, что мы хотели девочку… — мягко возражала миссис Холмс, — Ты и сам хотел сестренку… — Но Шерлок лучше сестренки, — убежденно отвечал Майкрофт, на что родители только настороженно переглядывались. Через четыре дня Холмсы снова поехали в детский дом, на этот раз без Майкрофта. Мальчик кричал, говорил, что хочет снова увидеть Шерлока, но родители настояли на своем. Кроме того, они и сами уже хотели познакомиться поближе с мальчиком, так взволновавшим их родного сына. Майкрофт прожужжал им все уши. Их, как обычно, встретила директриса детского дома мадам Тернер, приветливо, но было заметно, что она чем-то озабочена. — Мадам Тернер, а где Шерлок? — спросил мистер Холмс после того, как они с женой поздоровались с Элизабет, возможной кандидаткой на роль мисс Холмс. Мадам Тернер побледнела. — А для чего вам? Вы же… Вы же собирались, кажется, удочерять Элизабет, она замечательная девочка… — Нашему сыну очень понравился Шерлок. Он и думать ни о ком другом не хочет. Мы решили познакомиться с ним поближе, так, где же он? — удивился мистер Холмс. — Понимаете, — вся тучная фигура директрисы выражала беспокойство, — Шерлок очень сложный ребенок. Необыкновенно сложный! Я не думаю, что… — А мы вас и не просим думать… — вступила в разговор Луиза Холмс, холодно и тяжело взглянув на женщину, — Мы спросили, где ребенок? — В больничном крыле, — вздохнув, призналась мадам Тернер. — Он заболел? — спросил Артур, на всякий случай, но уже зная ответ. — Его избили, — проговорила та, — Я же говорю, Шерлок очень трудный ребенок. Он ни с кем не общается. Потом вдруг начинает нападать на других детей, говорить про них гадости. Позавчера он обвинил Ребекку в том, что она воровала конфеты, предназначенные для других детей. Он даже сказал, кто ей в этом помогал… — И его за это избили… — подвела итог Луиза Холмс. — Он сказал это при всех преподавателях и детях! — А она вправду воровала? — уточнил Артур. Ответ не потребовался. Когда супруги Холмс увидели, что стало с маленьким мальчиком, покусившимся на более взрослых детдомовцев, решение, кого они все-таки будут усыновлять, пришло само собой. Все тело Шерлока было в синяках и ссадинах; кроме того, кто-то из ребят намеренно бил ребенка головой. Мальчик почти ничего не видел и большую часть времени был без сознания…. — Позже, уже у нас дома, мама решила, что даже лучше, что ты не помнишь своего детства. Тебе там не раз так доставалось, — завершил рассказ Майкрофт. Шерлок стоял к нему спиной, закрыв глаза и пытаясь воспроизвести произошедшее с ним в памяти. Ничего не получалось. — Не трудись, Шерлок. Возможно, ты этого никогда и не вспомнишь, — тихо проговорил Майкрофт. Под глазами у него залегли тени. — Ты мне не родной брат, — заключил детектив, также тихо. Майкрофт вздохнул и прикрыл глаза рукой. — Имеет ли значение кровное родство в данном случае? При этих словах Шерлок вдруг резко развернулся и, в два шага оказавшись рядом с Майкрофтом, коснулся его щеки пальцами и слегка приподнял подбородок, продолжая так держать его несколько секунд. Эти секунды для обоих братьев казались вечностью. Шерлок видел, как слегка расширились зрачки брата, но он не сделал попытку вырваться. Долгих пять секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом так же резко Шерлок вдруг опустил ладонь и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Через минуту хлопнула входная дверь.