Перелом: Верховный Хранитель Жизни и Земли

Темные воды Серебрянки, еще не освещенные лучами восходящего солнца, простирались широкой гладью из-за леса и сворачивали на запад за большим мостом, перекинутым через реку к селу. По широкой, мокрой от ночного дождя дороге вдоль деревни шел мальчишка лет десяти в длинной белой рубахе и холщовых портах. В одной руке он нес ведро, в котором лежала банка с накопанными червяками, и удочку, а в другой — новенькие лапти. Лапти он сделал сам вчера вечером и теперь не хотел намочить их росой, которой была покрыта вся длинная густая трава у побережья Серебрянки. Из-за горизонта показались первые вспышки рассвета, и мальчишка прищурил васильково-синие глаза. Лучики света заскользили по веснушкам на щеках, запутались в светлых курчавых волосах. Недалеко прокричал петух, за ним второй, третий… Все просыпалось и продолжало свою обычную жизнь. Навстречу мальчику показались несколько коз, а за ними — девчонка с прутиком в руках. Длинная русая коса, рабочий сарафан, она бодро покрикивала на еще сонных коз, которые все время норовили разбрестись куда глаза глядят, и умело гнала их в сторону луга, что за селом. — Доброе утро, Илюшка! — помахала она рукой, поравнявшись с мальчиком. — Стой, рогатая! Что, с утра порыбачить решил? — Доброе утро, Аленка, — Илюша широко улыбнулся девочке. — Думал пока никого нет к мосту сходить, но ты, небось, криком всю рыбу распугала. — Ничего я не распугала, — рассмеялась Алена. — До моста еще идти и идти. Ладно, побегу я, скоро матушка уж звать будет, а я еще не на лугу. Распрощавшись с подружкой, Илья пошел дальше вдоль реки. Вот уже закончилось село, но до моста оставалось с полверсты. Серебрянка медленно уходила влево, словно подходя ближе к лесу и убегая от правого берега. Прямо перед самым мостом мальчик спустился к воде, пару раз чуть не поскользнувшись на скользкой осоке. Здесь река поворачивала к западу, но многочисленная водная поросль, которую так любят рыбы, не давала течению разгоняться. Устроившись на излюбленном пне, Илюша поставил ведро и вытащил из него небольшой кусок ржаного хлеба. Покрошив его как приманку, а оставшуюся часть засунув в рот, он насадил на крючок червяка и закинул удочку. Уже через несколько минут самодельный поплавок запрыгал по воде, и мальчик снял с крючка крупного окунька. Домой он отправился лишь два часа спустя, когда июньское солнце уже поднялось и вовсю сияло на чистом голубом небосклоне. Рыбалка задалась с самого начала, и ведро было полно разной рыбы — окуни, караси и даже попался один совсем маленький щуренок, но мальчик решил все же отпустить его. Илюшка, уже в лаптях, шагал по высохшей пыльной дороге. В спину пекло солнце, и светлые волосы мальчика нагревались от его палящих лучей. Когда он поравнялся с первым домом, навстречу ему из двора выехала телега, груженая большим стогом сена. В телегу запрягли крупного гнедого жеребца Сеньку, который то и дело фыркал и смешно мотал головой, звеня упряжью. Скосив на мальчишку большой темный глаз, конь негромко заржал и, подгоняемый присвистнувшим извозчиком, направился дальше. В селе вовсю кипела жизнь — хозяйки копались в огородах, стирали, выметали из изб сор, мимо все время пробегали дети, играющие в салочки, некоторые, как и Илюша возвращались с рыбалки, кто-то только на нее собирался, кто-то шел в сторону леса с лубяными корзинками. Со всех сторон мальчика окружили звуки — стук топора, детский смех, далекое мычание коров, кудахтанье куриц. Еще во дворе к Илюшке подскочил маленький светловолосый мальчуган лет шести в не по размеру широкой рубашке, которая так и норовила соскользнуть с его худеньких плеч. — Ура, Илья пришел! — радостно крикнул он, выхватывая у брата ведро с рыбой и затаскивая его в дом. — Дед, Илья вернулся! — Тише, Ванька, маму разбудишь, — шикнул на него Илюша, хоть и не мог не сдержать улыбки при виде малыша, волочившего тяжелое железное ведро через порог дома, одновременно пытаясь не растерять рыбу и сообщить важную новость сидевшему за столом деду. — Что ж ты кричишь, малый, — заворчал тот, встал и помог Ване занести в дом ведро, которое все же зацепилось за порог неровным краем. — Заходи, Илья, каша-то остыла. — А отец на ярмарку уехал и сказал, что привезет гостинцы! — радостно воскликнул Ванька и, оставив ведро с рыбой в углу, выбежал на улицу к мальчишкам. Илюша сел за стол и взял в руки деревянную ложку. Его тарелка была единственной на столе, остальная посуда была вымыта и убрана в сундучок заботливым младшим братом. Рядом с мальчиком на лавку уселся дед. — Как мама? — негромко спросил у него Илья, принимаясь за еду. — Сегодня знахарка заходила пока тебя не было, — старик кивнул на небольшой глиняный горшок, стоящий на большом сундуке у стены. — Принесла какой-то отвар травяной, Марья выпила и заснула, с тех пор пока не просыпалась. Илюшка промолчал, закусив губы. Мама Илюши уже долго и тяжело болела. В последнее время она и вовсе не могла встать с печи. Отец весь день трудился на лесопилке, чтобы прокормить семью, так что хозяйство приходилось вести Илье, он, как мог, убирал дом, следил за курами, готовил, иногда помогал отцу по работе. — А говорю же я, сходите к Летнему Духу, он поможет, да кто старого послушает? — снова забормотал дед, смотря куда-то в угол. — Что за Летний Дух? — удивленно переспросил мальчик, отложив ложку в сторону. — Ты мне про него ничего не говорил. — Да и не надо тебе знать, опасно это, кабы беды не было, — отмахнулся старик от внука. — Ну дед, ну пожалуйста, — стал уговаривать его Илюша. — Расскажи мне про Духа! Вдруг чем поможет! — Да как поможет, — вздохнул тот. — Раньше говорили, что если ночью первого летнего полнолуния пойти к нашему пруду на опушке, то можно повстречать Летнего Духа, Покровителя Теплых Ночей. Ежели его не побояться да дать ему сокровище какое, — яхонт али монету золотую — то он любое желание исполнит, на любой вопрос ответит. Да только разве сейчас кто о нем вспомнит? Все думают, что сплетни я говорю, а я знаю — там он, недалече, у пруда. — Перовое летнее полнолуние… — задумчиво проговорил мальчик и вдруг подпрыгнул, как ужаленный. — Так это же сегодня! Дед, сегодня полнолуние! — Ш-ш-ш! — тут же приложил палец к губам старик, и они оба притихли. На печи заворочались, но скоро утихли. — Не проснулась, — выдохнул дед и обернулся к Илье. — Что ты кричишь, окаянный? Мать и так всю ночь не спала! — Прости, — тот виновато опустил взгляд вниз и сжал в пальцах край белой рубахи. — Ладно, — успокоился старик. — Только вот что я тебе скажу — никуда ты не пойдешь, и все тут. Духи — они тайные существа, мало ли, что ему в голову взбредет, вдруг заманит тебя подальше в лес, и поминай как звали. — Так коли он добрый, как он в лес заманит? — недоуменно посмотрел на деда Илюша. — А так. Хоть и добрый, но с Духами шутить нельзя, ой нельзя, не любят они, — дед снова что-то забормотал и отвернулся от мальчика. А у Илюшки все мысли и были только о том, как найти Духа Летних Ночей. * * * В доме было тихо, лишь иногда во сне покашливал дед. Спали все, кроме Ильи. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Рядом с ним, на одной маленькой кровати, тихо сопел Ванька. Только бы не заснуть, только бы не заснуть… Наконец, глубоко вздохнув, Илюша осторожно сдвинулся к краю и выскользнул из-под одеяла, мягко опустившись на пол. Он приподнял свою тонкую подушку, набитую перьями и пухом, и вытащил оттуда небольшой самодельный кошелек из бересты. На мальчике уже была длинная рубаха и порты, ноги он обмотал тряпками, чтобы не напороться в лесу на какой-нибудь сук и не пораниться. Натянув лапти, он беззвучно прополз к двери, медленно-медленно, без скрипа, отпер задвижку и оказался на улице. Единственными звуками, нарушавшими тишину снаружи, было пение сверчков, которое, казалось, доносилось отовсюду, да редкие всплески воды со стороны Серебрянки. Над головой Илюши распростерлось необъятное ночное небо, на равнине которого, словно алмазные россыпи, были разбросаны серебристые звезды, а слева сияла полная луна, освещая землю своим холодным голубоватым светом. Мальчик с удивлением понял, что воздух хоть и был по-ночному свеж, но в нем не было той свойственной ему ледяной прохлады. Наоборот, он был теплым и окутывал, словно шерстяное одеяло зимой. Илья вышел на дорогу и повернул налево, к лугам. Чуть не доходя до них, Серебрянка сужалась, и в том месте был мостик, через который вела тропинка в лес. Именно к нему и направился Илюшка. Он шел быстрым шагом, крепко сжимая в руке берестяной кошелек. Хотя в их краях отроду не водились крупные хищники, все равно было как-то жутковато. Справа стеной стоял темный-темный лес, вдоль которого текла черная река. В ее водах серебристыми бликами отражались луна и множественные звезды. Дойдя до мостика, Илья услышал отдаленную игру дудочки. Он повернул голову в сторону луга и увидел вдали маленький огонек костра. Вокруг него расположились крохотные черные силуэты ребят, стерегущих лошадей. Губы мальчика тронула улыбка, но, вспомнив о своей цели, он быстрым шагом пересек Серебрянку. И вот перед ним лес. Высокие деревья угрожающе нависали над маленькой фигурой Илюши, про кронам прошелся зловещий шелест. «Не х-х-ходи…» Илья решительно пошел вперед. Если пройти немного глубже по тропинке, а потом повернуть направо, то пруд будет совсем недалеко. Внезапно слетевшая с ветки дерева сова с ухуканьем скрылась в чаще. Сердце мальчика на мгновение замерло. Выдохнув, он упрямо отправился дальше. Вот тропинка сворачивает направо… Осталось совсем немного! Вдруг деревья резко закончились, и Илюша остановился перед темными водами Серебрянки. На другом берегу раскинулось село. Мальчик не верил своим глазам — этой тропинки раньше никогда не было! Да и кто мог ее проложить? Прямо над ухом Илюши заскрипел леший-дерево. Тот схватился за крестик, висевший на груди, и крепко зажмурился, не смея пошевелиться. Неужели Дух и вправду не жалует сегодня ночью гостей? На мгновение мелькнула мысль, что лучше вернуться домой, пока Дух окончательно не разъярился, но ее тут же сменила другая — а если это испытание на смелость? Тогда он его пройдет, несмотря ни на что! Сглотнув комок в горле, мальчик развернулся и бросился обратно в лесную чащу. Дальше он шагал как во сне — в воздухе витал запах пряных трав, он словно дурманил голову. Мимо мелькали бесконечные ветви, стволы деревьев, высокие папоротники, хвощи; все закрутилось каруселью, сбивая с мысли. Вдруг голова прояснилась. Илья стоял на бережку маленького лесного пруда. В руках он так сильно сжал кошелек, что побелели костяшки. Пряный запах больше не бил в голову, он был едва-едва ощутим. Придя в себя, Илюша осмотрелся. Да, это тот самый пруд, к которому он с мальчишками ходил запускать кораблики весной, и сюда он однажды принес целое ведро живых карасей в надежде, что рыбы заселят это маленькое озерцо. Вот и тот большой плоский камень, с которого он один раз упал в воду, слишком низко наклонившись в азартной попытке поймать убегающую лодочку. Но сейчас этот камень выглядел таинственно, словно старый алтарь в заброшенной церкви. Стоило мальчику сделать шаг в его сторону, как из-под его ноги в воздух взметнулось множество светлячков, до этого прятавшихся в высокой траве. Полянка осветилась дрожащим желтым светом, и маленьких звездочек становилось все больше. Они медленно парили над прудом, то поднимались к самым кронам деревьев, то опускались обратно в мураву. Зачарованный небывалым зрелищем, Илюша медленно двинулся к плоскому камню, стараясь не тревожить светлячков, но все равно вспугивал в воздух новые и новые стайки. Все же дойдя до камня, мальчик присел на корточки, открыл кошелек и вытряхнул на ладонь длинный блестящий прозрачный кристалл. Вообще сначала этот кристалл принадлежал соседскому Артемке, чей дядя работал в шахте. Как-то раз он привез племяннику найденный кристалл горного хрусталя, но позже Илюшка смог выменять его на большой пряник в форме лошадиной головы, тут же став авторитетом среди местной детворы. Однако ради мамы мальчик был готов пожертвовать и этим. Он осторожно поставил кристалл на плоский камень, резко встал и, отойдя на пару шагов назад, стал оглядываться в поисках Духа. — Не меня ищешь? — внезапно совсем рядом прозвучал мелодичный голос. Илья подпрыгнул от неожиданности и оглянулся назад, но никого не увидел. — Я тут, — снова прозвучал голос и, удостоверившись, что мальчик все так же не увидел его обладателя, вздохнул. — Посмотри вниз. Илюша опустил взгляд и ахнул — рядом с его горным хрусталем сидело невиданное создание. Больше всего он походил на маленькую змейку, свернувшуюся кольцами и внимательно наблюдавшую за мальчиком. Светло-бирюзовая чешуя Духа переливалась, словно перламутр, маленькую изящную головку венчали длинные рожки, а вдоль спины шел гребень. Но самое удивительное было в том, что у Духа были крылья. Два кожаных перепончатых крыла были сложены по бокам туловища и лишь изредка чуть шевелились. А по всему чешуйчатому телу то там, то тут вспыхивали и угасали маленькие звездочки, да и сам Дух словно излучал мягкий свет. — Ты кто? — пораженно выдохнул Илья. — Я Дух Летних Ночей, Дракон Теплых Ветров, — два пронзительных светлых глаза внимательно рассматривали мальчика. В них словно сияли сотни звезд, чаруя своим волшебным светом. — Так это ты нагнал на меня страху! — воскликнул Илюша и присел на корточки, тоже разглядывая Дракона. — Отвага в твоем сердце сильна, и ты преодолел страх. К тому же, твой камень мне очень понравился, — гибкий хвост Духа обвил кристалл горного хрусталя, и тот словно заискрился изнутри. Мудрые слова Дракона смутили Илью, и он чуть запунцевел. — И чего же ты хочешь? — Ну… Моя мама, она… она сильно болеет, — запинаясь, заговорил мальчик. — Ты же можешь ее излечить? — Благородное желание, достойное смелого юноши. Подожди меня тут, — Дракон, до этого лежавший, свернувшись кольцами, за два легких взмаха крыльев поднялся в воздух и, промелькнув бирюзовым росчерком перед глазами изумленного Илюши, скрылся среди темных стволов деревьев. Мальчик остался один на поляне. Вокруг в абсолютной тишине летали светлячки, и лишь изредка пропевал трель поздний сверчок. Илья уселся на краешек большого камня и положил голову на колени. Лес больше не пугал, в этом светлом тихом месте царило спокойствие и мир. Подняв взгляд к небу, мальчик увидел большую голубовато-серебристую луну. Глаза начали понемногу слипаться… — Эй, ты не спишь? Илюша вздрогнул, открыв отяжелевшие веки, и увидел духа, сидевшего прямо рядом с ним. Дракон подтолкнул берестяной кошелек к мальчику, и тот открыл его. Внутри лежал диковинный цветок. На первый взгляд он мог показаться совсем невзрачным, — длинные узкие лепестки тускло-фиолетового и желтого цветов с тонкими темными прожилками — но, присмотревшись, Илья понял, что цветок чуть светится. — Это цвет папоротника. Хоть Иван Купала еще не скоро, но мы с лесом старые друзья, — Дракон вновь внимательно посмотрел на мальчика, и тому показалось, что Дух чуть улыбнулся. — У твоей матери есть травяной отвар. Брось этот цветок туда, и пусть она его выпьет. А теперь ступай, уже занимается рассвет, дома будут волноваться. — Спасибо тебе, Дух Летних Ночей! — мальчик встал с камня и, бережно прижимая кошелек к груди, отвесил Духу низкий поклон. — Вовек тебя не забуду и твою доброту! С этими словами Илюша развернулся и пошел по тропинке, ведущей из леса. * * * Придя домой, Илюшка первым делом положил цветок папоротника в целебный отвар. Мама пошла на поправку уже на следующий день. Отец со слезами на глазах благодарил знахарку, когда та пришла проведать больную, и только Илья загадочно улыбался. Дед, заметив это и заподозрив неладное, улучшил момент и отвел внука в сторонку. — Илья, правду говори, ты в лес ходил? — мальчик сначала напрягся, но, увидев горящие глаза деда, облегченно выдохнул. — Да, ходил, — Илюшка чуть смущенно улыбался. — И Духа видел? — старик крепко сжал плечо внука. — Какой он? — Хороший он, зря ты, дед, наговаривал, — Илья прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — Устроил мне, однако, испытание, но я все же дошел до пруда. Дед, я смогу еще его увидеть? — Кто знает, на то его воля, — дед с нескрываемым уважением поглядел на мальчика и, усмехнувшись, вернулся в дом. Илюша сел на маленькую лавочку и мечтательно посмотрел на лес. Зеленые кроны деревьев медленно покачивались, шелестя листвой, где-то размеренно куковала кукушка. Теплый ветерок обдувал лицо мальчика, все тревоги прошли. Теперь все будет хорошо. А старик, следивший за поправляющейся дочкой, думал о своем старом приятеле. Когда-то давно Дух обещал доказать молодому еще деду что тот неправ, что великодушие еще существует. А дед не верил. До сегодняшнего дня. — Что же ты задумал, крылатый прохвост…