Мир полный абсурда

Мэдэлин Вест Дух перехватывает только от этой сумасшедшей скорости, от которой закладывает уши, и вены пульсируют на висках. Нашему взору открывается вид такого родного и убийственного Колизея! Это огромное здание настолько черно своими делами и легендами, что над ним никогда не сияло солнца. Именно поэтому его называют еще домом Смерти. Увеличиваем скорость до предела, хлопок, на секунду выбивший из реальности и мы здесь. В нос ударил запах горелого, а уши хотелось закрыть руками от криков и предсмертных, и крика полной радости. На лицах друзей, как и на моей, проясняется улыбка. Наша мечта начинает сбываться. Соскочив с байка цвета черной платины, ищу глазами Риана, одного из судей, правящих здесь, дабы занять четыре места в гонках. Конечно пока мы может участвовать только на первом уровне, ведь никому из нас нет восемнадцати по человеческим меркам, а здесь считают именно так. — О, какая нечисть! — слышу язвительный голос нужного нам Риана, а вот и он! Появился из тени. Рукой судья всех семи ярусов смахивает челку назад, чтобы не мешала и смотрит на нас, как на жертвоприношение. — Ри, четыре места, будь добр, — произнес Алекс, вздергивая воротник куртки. На его лице ухмылка, от которой завязывается узел в нижней части живота, а тело парализует. Закрываю глаза, дабы переключиться на гонки, и слышу голос Риана. — Я вас запишу и инструктаж проводить не буду по двум причинам. Во-первых, вы в нем не нуждаетесь. Во-вторых, у нас он и не имеется. — Брюнет ухмыльнулся, чиркая ручкой по четырем отрывкам бумаг. Здесь не самое лучшее обслуживание, как т люди, но здесь все свободны. Никаких законов. Раздав нам эти листы, перепутав все имена, из-за чего нам пришлось чуть задержаться и добыть свои имена на листах, Риан повел на в сердце Кализея. С каждым заворотом стены становились чернее, а вскоре мы стали замечать на них, нарисованные мелом и зачеркнутые палочки. — Нет, я конечно знал, что здесь держат некоторых обезумевших зрителей и клиентов, но…- мысленно передал мне Джо, оглядываясь по стенам узкого коридора. Он проводил пальцами по этим знакам, до того момента, как Риана пробил безумный смех. Тут дрожь пробила даже Марго и Алекса… Мы стояли в конце коридора, там где дальше — крики зрителей, гонка и смерть. Возможная, но все же смерть. В полу шаге от судьи- Риана, там где свет из зала попадал в коридор, раздались истошные крики. Сотни, а может и тысячи людей, нечести, скелетов собрались, чтобы испытать животный драйв. Я ощущала дыхание Алекса в свой затылок, хотелось обернуться, но ведь это Риан играет опять, я уж знаю. Встав на край коридора, Риан оглядел нас, как обычно подмигнул своим любимчикам и заливисто смеясь, начал падать в свет. — Добрый вечер, мои дорогие ведьмы и ведьмаки, люди и нелюди, мои любимые серийные убийцы и в печенках сидящие мазохисты! Всех вас я безумно рад приветствовать на первом забеге 1000 сезона! — голосит Риан, оказываясь в своей будке, откуда видено вся и всех. — В этом сезоне немного нового, ведь прошлый был самым не кровавым сезоном из всех, что вызвало очередной бунт! А самые смелые бунтовщики теперь участвуют в забеге, все ли новички останутся в живых? Давайте же пос-смотрим! Волна воплей и апплодисментов вновь заполнила Колизей, а нас переместили в середину поля. На нем было по меньшей мере три десятка жерв. Я оглянулась и не увидела знакомых лиц. У-ух, Риан! Нужно же было нас телепортнуть в разные места! Сжимая зубы, ищу глазами друзей, но не нахожу. Сатана, этот Риан! Топнув ногой, нечаянно привликаю внимание этого самого человека. — О-у-у, кто-то топает змеиными лапками? Сейчас полетаешь, Горгона! — шипит он, я смотрю ему в глаза, будучи даже на расстоянии приличном. — Первый уровень — туфта! Пустил бы на седьмой, увидел бы всю красоту моих полетов! — кричу я, маленькая точка для него. — Даже у Колизея есть свои рамки, детка, потерпишь до своего тысячелетия? Иль уж замуж не в терпеж? — И вновь его смех, от которого мурашки носятся по спине. Под ногами появляются транспортные средства, а на поле больше нечем дышать, как кроме выхлопными газами. — Начинае-ем, мои вампирюги, упыри, недоноски и негодяи! Эх, понеслась! — тот же хлопок, что и при входе.  — tres, duos, unum, — прошептал он, но звук этих заветных цифр услышал каждый. Мой байк по своей воле срывается с места, крепче запись за руль, дабы не сорваться. Умирать сегодня не в моих планах. На первом круге нет ничего страшного. Пара заворотов, да и в общем-то все. Скучно, неинтересно, но почему все старые так рвутся отсюда? Увеличиваю скорость, обгоняя какого-то старика на серебряном байке… На скоростях обгоняю этого старика, краем глаза подмечаю знакомую ухмылку. Сознание невольно рисует этого джентльмена в молодости и выругиваюсь. Конечно же, черт бы побрал этого Риана! Наложить чары невиденья! Ублюдок! Набираю скорости еще больше, почти до предела. Волосы бьют по ушам, но я и так ничего не слышу, да и не очень нужно. Эти крики всегда мешают сосредоточиться! — Вашу ж змею! — вырывается ругательство, когда я чуть не пропускаю поворот. На развороте сшибаю двух-трех вампиров, а щеку начинает жжечь, кажется, ссадина. Переезжаю через «бублик», порезав себе плечи. Раны ждет, но до старта еще немного! Оглядываясь назад, вижу, что все отстали. Неужели я.? « Ничто не вечно, моя дорогая…» — в закоулках сознания тенью пролетает мысль, а потом меня выбрасывает из байка. Падаю на землю, ощущая что-то липкое и холодное на животе. Хочу быстро вскочить на ноги, но кровь скатывается ниже, заставляя мышцы сократиться. Черт! Перед глазами все поплыло, способная еще видеть — замечаю шип, проходящий сквозь. Больше ничего не вижу, но нахожусь в сознании. Да? Звук машин исчезает, или мне кажется? Свет слепит в закрытые глаза, но вдруг его перекрывает что-то тень. Больше не чувствую земли, а внутри какой-то холод. Неужели это…? Вдруг, как по счелчку, меня вышвыривает в реальность, а пустоты в теле как будто и не было. Я все тут же, на поле, а надо мной Риан, Джо и Алекс… Руку мою сжимает сидящая в слезах Марго, а я глупо улыбаюсь… Риан говорит что-то про то, что нам по хорошему бы свалить, и, подняв меня на ноги, мы уходим. Уходя, оборачиваюсь, встречаясь с черными, как смоль глазами Риана, а в сознание опять тень прибегает мысль. « Если вместо любви было принято драться — смерть стала бы самой понятной мечтой» — но разве сейчас так? И он кивает, неужели слышал?