How do you choose to feel?

Призыв капитана на помощь раздался ровно в момент, когда альфа-смена, к которой Дейту причислили всего лишь девять дней назад, сдавала свои полномочия следующей. На долю секунды андроид замер, соображая, чья это уже очередь бросаться на выручку начальству. С одной стороны, это обязанность нынешней смены, с другой — они сейчас немного заняты кораблем, сканированием и многим другим, поэтому, вполне вероятно, не могли проявить достаточно внимания к обеим задачам. Поэтому, пока сменщик Дейты обустраивался на только что оставленной станции, андроид уже быстрым шагом направлялся к каюте капитана Энсабеллы. В конце концов, последним аргументом было его физическое превосходство над офицерами безопасности. К нужной каюте он добрался вторым — сразу за каким-то зевакой из младших офицеров, бестолково топчущимся перед дверью. Андроид затормозил, раздумывая, стоит ли вламываться, но запрограммированная деликатность не позволила ему это сделать, поэтому он вежливо оттеснил своего соседа в сторону и позвонил. — Bastardo! — донесся сдавленный голос капитана Маддалены Энсабеллы, явно сражающейся с чем-то серьезным и опасным. — Входите! Капитан прыгала на одной ноге, схватившись руками за ступню второй, с ожесточением изрыгая себе под нос цветистые ругательства на итальянском, которые универсальный переводчик благоразумно оставлял в первозданном виде. Никакой видимой угрозы Дейта, быстро осмотрев помещение, не обнаружил, но на всякий случай подошел поближе. — Что-то случилось, капитан? — осторожно осведомился он. — Questa dannata cosa si sta muovendo! — рявкнула женщина, ткнув пальцем в мирно стоящую возле кровати тумбочку. — Я знаю, она всегда стояла на одном месте, но сегодня она без видимой причины оказалась на пятнадцать сантиметров удалена от стены! O, merda! — Это все? — помолчав, уточнил Дейта. — Ты посмотри внимательно! — Энсабелла, шумно переводя дыхание, села на стул и страдальчески поморщилась. — Ты можешь примерно оценить ее вес? — Девять с половиной килограммов, — уверенно ответил андроид, едва удостоив проблемную мебель взглядом. — Двадцать шесть и триста грамм, — огорошила его капитан. — Даже не спрашивай, как так получается, сама толком не знаю, но суть в том, что все эти килограммы надежно закреплены на их месте, и сдвинуть их, не повредив пол, нельзя. Ты видишь какие-нибудь царапины на полу? Лейтенант добросовестно осмотрел пол, но экспертиза не выявила никаких повреждений, о чем и доложил начальнице. — Так что тут два варианта: либо она научилась ходить, либо кто-то специально ее передвинул! — торжествующе заключила Энсабелла. — Но в каюте не было никого, кроме меня, так что тумбочка движется. Я не замеряла, но она может все еще быть в движении. На «Триесте» у Дейты не было друзей как таковых. Не то что бы он это на самом деле понимал — по-настоящему осознать дружбу и все связанные с ней аспекты ему удалось гораздо позже, когда он смог близко пообщаться с Джорди Ла Форжем. На этом корабле у него были коллеги, несколько товарищей, относившихся к нему с симпатией, а еще капитан Маддалена Энсабелла, которую сложно было записать хоть в какую-либо категорию, потому что она решительно ломала любые границы, словно и не замечая этого. Пожалуй, до прибытия на «Энтерпрайз» капитан Энсабелла была самым близким имевшимся у андроида аналогом друга. Сама она, похоже, не была в курсе этого, и вела себя так с большей частью команды, исключая людей, по той или иной причине неприятных ей. Она просто не замечала того, что отличало одних от других… Хотя иногда это и означало определенное пренебрежение по отношению к чужим культурам. Словом, у нее были свои минусы и свои плюсы. — Раньше у меня не было ходячих тумбочек, — продолжала Энсабелла, — так что здесь явно поработало внешнее влияние. Оставлялось только удивляться, что Звездный Флот, довольно требовательный при выборе капитанов, остановил свой выбор на ней. Впрочем, согласно записям современников, иных не менее удивляло назначение Кирка. В конце концов, «Триест» не был флагманом, а просто хорошим и надежным звездолетом. Разумеется, все эти размышления и умозаключения не принадлежали лично андроиду — их то и дело высказывали его коллеги. — Вы предполагаете, что некая аномалия заставила вашу мебель сдвинуться? — терпеливо уточнил Дейта. — Или какая-то форма жизни, — предположила капитан. Дверь снова открылась, и в каюту ввалился начальник службы безопасности с двумя подчиненными. Дейта машинально замерил время реагирования — по самой границе нижней нормы, но все еще в ее пределах. Рослый андорианец настороженно поводил антеннами, словно сканируя помещение (хотя на самом деле они по большей части выполняли роль вестибулярного аппарата), один из офицеров помладше наставил на андроида фазер, но сохранил достаточно самообладания, чтобы не стрелять. — Вольно, — буркнула Энсабелла, махнув рукой. — Лейтенант, возможно ли, что в той червоточине была некая форма жизни, которая могла попасть на борт? — В базе данных нет сведений о формах жизни, обитающих в червоточинах, — через несколько секунд опровергнул теорию Дейта. Как бы посмеялись обитатели ДС9 над ним через несколько лет. Впрочем, эта конкретная червоточина была нестабильна, поэтому брать ее в расчет не стоило. — Согласно нашему анализу, все последствия прохождения через червоточину уже были обнаружены и устранены, — добавил андроид. — Капитан, что случилось? — не выдержал андорианец. — Нашествие ходячей мебели, — серьезно ответила итальянка. — Как думаете, Радек, стоит ли объявить желтую тревогу? — Тави капитану Энсабелле! — ожил комбейдж. — Слушаю, лейтенант, — капитан подняла руку, прерывая начальника охраны, уже собравшегося что-то сказать. — Капитан, во время работы с системами жизнеобеспечения гравитация временно вышла из строя, и по всему кораблю появилось несколько пузырей с нулевым притяжением, один из них в вашей каюте, — сообщила Тави, главная в инженерном отсеке. — Мы смогли устранить проблему, постепенно увеличивая гравитацию в затронутых зонах, но все равно решили убедиться, что оборудование и личные вещи команды не пострадали! У вас все в порядке? — Да, Тави, в полном, — помолчав, подтвердила Энсабелла. — Жду рапорт об этом к 1700, конец связи. Она мрачно посмотрела сначала на злосчастную тумбочку, потом на четырех присутствующих офицеров, из которых двое тактично, хотя и безуспешно, делали вид, что являются частью обстановки каюты. — В космосе любая мелочь может оказаться важной, — неуклюже пришел ей на помощь Радек. — Когда я служил энсином на «Тургеневе», наш инженер не обратил внимания на немного потускневшее покрытие переборок, а потом мы на две недели остались без двигателей и с сотней диких акхарских загрызов на борту. — В базе данных также есть запись о том, что звездолет «Флоренс» начала двадцать третьего века избежал серьезной катастрофы и гибели всего экипажа — ста шестнадцати человек — благодаря тому, что его капитан заметил, что один из зубцов на его вилке длиннее других, — добросовестно поддержал его Дейта, порывшись в памяти. — Также была зарегистрирована атака разумных перчаткоподобных форм жизни на телларитском судне… — Так им и надо, — тихонько буркнул андорианец. Капитан пропустила это мимо ушей. - Врете, - неуверенно сказала Энсабелла. — Я не способен лгать благодаря этической программе. Вы проявили здравую бдительность, капитан, — закончил исторический экскурс андроид, умолчав о полутора десятках совершенно невероятных случаев, описанных капитаном Кирком, ведь Маддалена наверняка сама о них слышала. — Спасибо, мистер Дейта, — устало кивнула итальянка. — Не будете ли вы так любезны, передвиньте ее на место, вот сюда… Радек и, э, твои люди… — Рекота и Фэрей, — подсказал ей офицер. — Да, верно, никому не рассказывайте, нам достаточно той записи о планете, где нам загадили шаттл, а двое человек обросли перьями и перешли на питание червями… Это и вас касается, — добавила она, обернувшись к андроиду, который как раз установил мебель на ее законное место. — Есть, капитан, — кивнул он.