How do you choose to feel?

4. Сектор был пустынным. Очень пустынным. Собственно, кроме места назначения Энтерпрайза там ничего и не было. До ближайшей очень относительно цивилизованной (только-только принявшейся за разработку варп-двигателя) планеты было больше трех недель пути на максимальном варпе, и к их концу команда откровенно изнывала, мечтая вернуться в культурный космос, где происходит хоть что-нибудь. Их путь лежал к небольшой станции терраформирования на четвертой планете системы Каира-Сет. Звездолет доставлял оборудование — компьютеры, инструменты и так далее. Ничего мало-мальски личного или указывающего хотя бы на расу проживающих там ученых. — Станция на сенсорах, — сообщил Ворф. — Параметры жизнеобеспечения ниже нормы. — Признаки жизни? — быстро спросил Пикар. — Неизвестно, — клингон покачал головой. — Помехи. — Вызовите станцию, — без особенной надежды распорядился капитан. Вряд ли с такими показаниями там остался хоть кто-нибудь живой, но попытаться стоит. — Есть ответ, — с нескрываемым удивлением сказал Ворф. — Только звук. — Энтерпрайз, это руководитель терраформической станции «Каира-Сет» Дейта. Изображение было отключено ввиду соображений экономии энергии, слышу вас хорошо. — Мистер Дейта! — капитан от неожиданности сел обратно в кресло. — Вот это сюрприз. Ваша система жизнеобеспечения повреждена? Состояние ваших коллег? — Возможно, объяснения потребуют некоторое время, — сказал андроид после небольшой паузы. — Я не рекомендую вам высаживаться, однако, вы можете транспортировать меня на борт. Через пару минут весь ключевой экипаж столпился в транспортерной, донимая О’Брайена однообразными вопросами в стиле «Скоро уже?!». Шеф явно испытывал сильнейшее желание вытурить всех любопытствующих за дверь, но они, как назло, приходились ему старшими офицерами. Наконец платформа активировалась, и на борт Энтерпрайза шагнул Дейта, кажущийся едва знакомым без золотистой формы со знаками отличия. — Рад видеть вас, мистер Дейта, — Пикар протянул руку бывшему коллеге. — Не ожидал встретить вас здесь. — Ты обещал не пропадать, — попенял ему Джорди. — Я прошу прощения. Моя коммуникационная система потребляет минимум энергии и почти не используется, — покаялся андроид. — Как и система жизнеобеспечения, — заметила Беверли. — Что-то случилось? У тебя были коллеги? — Параметры были установлены мной намеренно, поскольку на станции я один. В этом секторе обеспечивание группы ученых всем необходимым для жизнедеятельности было бы сложно, поэтому меня направили сюда. Я не нуждаюсь в пище и воде и могу функционировать даже в вакууме, и это позволяет направить всю мощность на компьютеры и приборы, а всему комплексу долго работать автономно. — Да, но почему терраформация? — Ла Форж покачал головой. — Я бы не удивился, пойди ты в кибернетику, но это… — Не считая того, что я всегда находил эту отрасль науки крайне занимательной, имел место неприятный эпизод. Мистер Мэддокс предпринял еще одну попытку забрать меня в лабораторию, — объяснил Дейта. — Наиболее рациональным выходом из ситуации было длительное назначение в отдаленном секторе. Кроме того, у меня остается время на собственные эксперименты. — И тебе не одиноко здесь? Насколько мне известно, за последние восемь с половиной месяцев здесь пролетали только мы, и это я учла и те корабли, что не останавливались, — сказала Деанна. Они уже шли по коридору в направлении Тен-Форварда. Некоторые из встречавшихся им на пути офицеров узнавали гостя — те, кто служил с ним. Но даже новички оборачивались, ведь не каждый день такое увидишь даже на Энтерпрайзе. — Я должен заметить, что мое социальное развитие было приостановлено, — андроид скорбно покачал головой. — И надолго ты здесь? — бетазойка сделала профессиональную стойку. — По меньшей мере, еще на шесть лет, — поколебавшись, признался он. — Жан-Люк, ты должен что-нибудь сделать! — тут же потребовала Крашер. — Он наш друг и товарищ, мы не можем оставить его здесь на шесть лет одного. — Я посмотрю, что можно сделать, — пообещал Пикар. 5. — И ты не станешь говорить своей матери, что она андроид? — спросил Райкер. — Коммандер, пожалуйста, не так громко… — начал Дейта. Но слишком поздно. — Я андроид? — голос Джулианы Сунг настороженно прозвенел во внезапно и так некстати затихшем медотсеке. — Дейта, это правда? Я андроид? Старпом поспешил ретироваться, пока товарищи не прожгли его взглядами насквозь. — Да, — помедлив, признался Дейта. — Ни доктор Сунг, ни я не хотели, чтобы ты об этом знала. — Как так получилось? — севшим голосом потребовала она объяснений. — Я помню, как росла, помню свою семью и неудачи твоего отца со старшими братьями… Как? Неужели вся моя жизнь была симулирована компьютером в лаборатории Сунга? Второй офицер почти беспомощно оглянулся на Беверли Крашер и Деанну Трой, стоящих у стены. Бетазойка ободряюще ему улыбнулась и махнула рукой, предлагая все объяснить. — Органическое тело Джулианы Сунг погибло вскоре после побега с Омикрона-Тета. Доктор Сунг, будучи не в состоянии пережить потерю жены, сконструировал своего последнего андроида, самого совершенного из всех, и перенести туда ее личность. В любых доступных смыслах, с точки зрения отца и моей, ты являешься Джулианой, — без запинки выдал Дейта. — Ты была запрограммирована отключаться при угрозе обнаружения своей природы, а твоя программа содержала просьбу не раскрывать тебе эту тайну. Я не намеревался этого делать. — Браво, Дейта, — едва слышно пробормотала Трой и положила руку на плечо миссис Сунг. — Послушайте, Джулиана, это сильный шок для вас, вам нужно немного отдохнуть и успокоиться, если возможно. Я обещаю вам, мы обсудим все это позже и придумаем, что нам делать дальше. Я не говорю, что это будет просто, но вы справитесь. — Мы справимся все вместе, — добавил коммандер. — Ты не будешь одна. Женщина подняла на них глаза. Было очевидно, что она отчаянно прислушивалась к себе, пытаясь понять, подчиняется ли она намертво вшитой в ее тело программе или же это все горяченный бред, и она на самом деле человек. Все еще человек. Столпившиеся вокруг офицеры не знали толком, что и сказать: они раньше не оказывались в подобной ситуации, и теперь не были уверены, что сумеют с ней справиться. — Мы сделаем это вместе, — повторил Дейта, вспомнив, что повторение нередко оказывает на людей благоприятный эффект. А Джулиана была на самом деле человеком во всех смыслах, какие только имели значение. 6. Стоило Райкеру сесть на первый попавшийся камень, как из бокового туннеля тут же вынырнул Дейта и осторожно прислонился к соседней стене. Ференги ему не доверяли — еще бы, ведь он был значительно сильнее и быстрее остальных своих товарищей, но также ценили, как ударного работника (что стало возможным по приказу все того же Райкера) и, насколько смогли выяснить старшие офицеры, в какой-то степени недооценивали. Иначе они бы не сидели здесь уже второй месяц, терпеливо собирая коммуникатор из говна и палок (по выражению эмоциональной части экипажа), а точнее — из подручных материалов, визора Джорди и пожертвованных андроидом собственных запчастей. Дело продвигалось медленно, но пока еще продвигалось. — Погибло четыре члена экипажа, — вполголоса сообщил второй офицер. — Феллаг и лейтенант Тарпин из службы безопасности, энсин Ферриес из медицинской службы и энсин Ни из инженерного. — Обвал или отравление? — тихо переспросил старпом. — Обвал, специально спровоцированный ими же, — андроид опустил голову. — Групповой суицид был зарегистрирован мной и доктором Крашер. Райкер скрипнул зубами. Это был уже не первый случай: с тех самых пор, как корабль был захвачен ференги, некоторые его товарищи находили смерть более предпочтительным исходом, чем пожизненное рабство. По различным причинам погибло уже семьдесят два человека, не считая местных ученых, детей, а также капитана Пикара, Гуинен, энсина Ро и Кейко О’Брайен, о судьбе которых им ничего не было известно. Вечерами они собирались в общем бараке и всеми силами пытались поддержать порядок, одновременно отвлекая внимание от работы Дейты и Джорди. Но охранники все время были начеку, им не удавалось продвигаться с достаточной скоростью. Количество травмированных и больных росло с каждым днем, у доктора Крашер и ее сотрудников не было возможности помочь. Трой и Ворф с каждым днем становились все подавленнее: бетазойка остро ощущала общий настрой команды, а клингон страдал из-за утраченной с захватом в плен чести. Кроме того, Деанна предупреждала, что, если ему покажется, что побег невозможен, он тоже совершит самоубийство. — По-прежнему ничего конкретного не известно о судьбе капитана, — продолжил докладывать Дейта, — однако мне удалось узнать, что на следующей неделе деймон отбывает по делам вместе с большей частью охранников. — Намекаешь, что мы могли бы попробовать захватить контроль над лагерем? — прошептал Райкер. — Мы все еще превосходим ференги численностью. Если мы продолжим ждать, команда может слишком ослабнуть, — андроид оглянулся и склонился ниже. — Работа над коммуникатором продвигается очень медленно, и мы не уверены, что сигнал сможет достигнуть космоса Федерации, даже если нам хватит деталей, поскольку у меня отсутствует несколько позиций. Системы ференги достаточно мощные. — Да, но если деймон вернется раньше, чем подоспеет помощь, они расстреляют нас всех с орбиты, — возразил Уильям. — По моим приблизительным подсчетам, к тому времени, как мы сможем собрать достаточно мощный передатчик, мы потеряем как минимум 38.6 процентов команды, погрешность на суициды примерно 17.09 процентов. Это при условии, что мы действительно сможем его собрать. Я готов рискнуть, сэр, — Дейта выпрямился, когда в конце прохода появился надсмотрщик-ференги, и замер. — Я думаю, вся команда готова, — пробормотал Райкер, когда охранник прошел мимо, не побрезговав пнуть пленника. — Я узнаю их мнение сегодня вечером, и мы начнем разрабатывать план. Возможно, у них в компьютере есть информация о судьбе капитана.