How do you choose to feel?

У Дейты все всегда получалось безупречно. С самого первого дня на первом курсе. Взмахи палочкой, произношение заклинаний, пропорции в зельях — все было настолько точно, что придраться не могли даже самые строгие преподаватели. Некоторые косились на него с завистью, другие с восхищением, но сам он едва ли обращал на свои способности внимание. Не хвастался, не заставлял обращать на себя внимание. Он просто работал. «В магии порой бывает недостаточно идеальной техники». Так однажды сказал один профессор, наблюдая, как ученик методично и без малейшей ошибки левитирует сразу четыре предмета. «Иногда магия требует чувств и ошибок». Он запомнил эти слова, но не принял их к сведению до более старших курсов, когда на ЗОТИ они добрались до вызова патронуса. Однокурсники были очень взволнованы предстоящим овладением этим заклинанием, и их вполне можно было понять. Сам Дейта проявлял очень умеренный восторг, поскольку считал любопытными и полезными все заклинания. — Найдите самое счастливое свое воспоминание, — поучала пожилая профессор Капотти, стоя на кафедре. — Можно, конечно, и не самое, но оно должно быть счастливым и как можно более сильным. Тогда нужно произнести заклинание: Экспекто Патронум. А сейчас разойдитесь по аудитории и пробуйте, а я подойду к каждому и помогу, если что. Вперед, вперед, время идет! Дейта с друзьями собрались в одном углу. Деанна, Джорди, Таша и Ворф — их небольшая команда однокурсников, к которой вечерами и на переменах присоединялись Жан-Люк Пикар, Уильям Райкер и Беверли Крашер, все трое годом старше. У всех были свои способности. Трой увлекалась легилименцией и была в этом весьма успешна. Ворф и Таша делили интерес к боевой магией на двоих, не говоря уже о любви Яр к квиддичу, и очень хотели стать мракоборцами. Джорди нашел себя в зачаровании предметов и из научного интереса заколдовывал буквально все подряд, иногда доходя почти до абсурда. В частности, поющий унитаз в одной из ванных Хогвартса был его рук делом. Дейта традиционно был хорош во всем, и многие пророчили ему карьеру профессора в школе. Он не возражал. Они все были довольно сильными и умелыми волшебниками, несмотря на свой возраст. Лучшими на курсе. Если у кого-то могло получиться, то скорее всего у них. В любом случае, в классе начали появляться серебристые вспышки, которые, впрочем, пока еще не оформлялись в животных. Одобрительно ворковала миссис Капотти. Она была доброй пожилой леди и всегда находила пару добрых слов для любого ученика. Точнее, для любого ученика, который честно старался на ее уроках. — Смотрите! Смотрите! — восторженно воскликнула Деанна. — У меня получилось! Миссис Капотти! У меня получилось! У ее ног уже крутилась некрупная кошка, не особенно пушистая, но все равно очаровательная. Порывшись в памяти, Дейта решил, что она больше всего похожа на тонкинскую. Девушка наклонилась, чтобы погладить ее, но от прикосновения хрупкий патронус мгновенно разлетелся серебряными искрами. — Очень хорошо, мисс Трой, — похвалила преподавательница. — Это сложная магия, для первого раза просто отлично! Мистер Роженко? С палочки Ворфа сорвался шарик света, на несколько мгновений принял очертания чего-то крупного, плотного и массивного, но быстро рассеялся. Парень досадливо крякнул. — Это похоже на кабана, мистер Роженко, потренируйтесь немного и все получится, — подбодрила Капотти. — Возможно, вам стоит попробовать другое воспоминание. О чем вы подумали? — О дне, когда получил очень важную для понимания моей культуры книгу, — он наморщил лоб. — У меня был другой вариант. Поход в Уральские горы. — Очень хорошо, проверьте, — кивнула профессор. — Мистер Ла Форж, ваши успехи? — Мне кажется, это лошадь, — с сомнением протянул Джорди. — Кобыла, вроде бы… Но она надолго не появилась. Бледновата. — Вы только учитесь, — успокоила его преподавательница. — Мисс Таша? У Яр было тяжелое детство, об этом знали все ее друзья, хотя она особенно об этом и не распространялась. Подробности им известны не были. А пользоваться своими способностями ради такой информации Деанна отказывалась. И правильно. Дейта, да и все они, сильно сомневались, что у нее так уж много счастливых воспоминаний. Конечно, было время, проведенное здесь, в Хогвартсе; в школе у нее были друзья, интересные уроки, множество разных событий… Но у всех было что-то такое, что не делили с учебой. И друзья Таши беспокоились — получится ли у нее это заклинание? Девушка нахмурилась, сосредотачиваясь. Она выставила палочку перед собой, как оружие, уставилась на ее кончик. Некоторое время ничего не происходило, и Трой уже начала бочком подбираться к подруге, когда появилось сияние, ставшее разрастаться и наконец принявшее облик могучей львицы. О да. Хочешь проблем — разозли львицу, забудь про льва. Львицы — охотницы и защитницы. Таша — истинная гриффиндорка, истинная львица. Дейта одобрительно кивнул. Благородная хищница повела плечами, величаво окинула взглядом собравшуюся компанию и исчезла. — Великолепно. Просто великолепно, дорогая, — признала Капотти. — Мистер Дейта, где ваш патронус? Я уверена, у вас все получилось с первого раза. Парень озадаченно посмотрел на свою палочку. — У меня нет подходящего воспоминания, — сообщил он. — Как это? — удивилась профессор. — Неужели ваша жизнь была настолько несчастна? Друзья начали переглядываться за его спиной. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать это. Они переживали за него и боялись, что этот разговор его огорчит, особенно Деанна и Джорди, но волновались они зря. Эту тему можно было назвать больной, что верно то верно, но лишь с большой натяжкой, а по отношению к нему она становилась совсем уж расплывчатой. — Нет, миссис Капотти, — он отрицательно покачал головой. — Я не могу так сказать. Дело в том, что я не могу найти никакой эмоциональной окраски в своей памяти. Это просто перечень фактов о том, что со мной произошло. Профессор, для вызова патронуса действительно необходимо использовать счастливое воспоминание? — Увы, — леди покачала головой. — Это особенность заклинания. К сожалению, магия не всегда зависит всего лишь от техники или знания слов. Она порой требует чувств. Дейта едва заметно вздрогнул. Эти слова он слышал несколько лет назад от совсем другого преподавателя. — Давайте подумаем вместе, мистер Дейта… — продолжила Капотти. — Как насчет вашей семьи? Наверняка есть что-нибудь, с ними связанное! — Один мой старший брат пропал, а второй занялся черной магией, профессор, — спокойно сказал Дейта. — Что касается отца, то он уже умер. — Забудем семью, — вздохнула она. — Ваши друзья. Вы ведь в хороших отношениях с этими юными господами и леди, я права? Поищите в связанных с ними воспоминаниях. Они с Джорди познакомились за год до первого курса в Косом переулке — Джорди туда привели родители, а Дейта вообще-то был там по делу. Ла Форж тогда на него налетел, засмотревшись на витрину, так что скандинав едва не уронил большую коробку. Джорди потом долго извинялся, а потом потащил нового знакомого смотреть на метлы — уже тогда его завораживали волшебные предметы. В течение года они обменивались письмами и даже виделись пару раз. На момент отправления Хогвартс-экспресса Дейта обнаружил, что обзавелся лучшим другом. С Деанной они познакомились в поезде. У них были свободные места в купе, и Джорди, будучи щедрым парнем, предложил немного растерянной девочке присоединиться к ним. Трой оказалась общительной: рассказала, что у нее есть знакомые второкурсники, но они в другом вагоне, что ее мать легилимент и кое-чему ее уже научила. Она поделилась с ними шоколадкой, а потом купила еще у милой леди, продававшей сладости. И этим тоже поделилась. Она всегда делилась с другими. Иногда вечерами они собирались где-нибудь в укромном уголке, где Трой демонстрировала свое искусство, помогая справиться с плохим настроением или играя в загадки. Ворф Роженко присоединился к ним тогда же. Тоже не нашел свободного места. Поначалу держался отчужденно, но Деанне удалось его разговорить. Они с Ташей оба были на Гриффиндоре, оба были воинами — часто устраивали дружеские дуэли и спарринги, а иногда даже гоняли по стадиону на метлах, пробуя разработки Джорди. С Ташей было сложно поначалу, потому что она не хотела доверять новым людям, но постепенно она раскрылась своим друзьям. Дейта понял, насколько огромно на самом деле ее сердце, когда она заступилась за него в каком-то давнем конфликте. Кажется, слизеринцы что-то не поделили с ним. Она одна не побоялась выступить против них, хотя у нее даже не было палочки — одни кулаки и давно сдерживаемая ярость. И она победила. Жан-Люк и Беверли оба были на его факультете, он виделся с ними каждый вечер. Оба были образованные и вежливые волшебники, никогда не отказывающие ему в ответе на вопрос. Они неплохо проводили свободные вечера в гостиной Рейвенкло за дискуссиями и рассказами. Райкер был со Слизерина, но, как Трой и говорила, он был хорошим парнем, верным друзьям — и самому себе. Он обучил Дейту карточным играм и фокусам. Парень, наверное, никогда не забудет его лицо, когда наконец-то сумел выиграть в покер. Он все это помнил и обо всем этом знал. Несомненно, он испытывал к ним глубокое уважение, даже больше — он совершенно точно к ним привык и беспокоился об их судьбе. Они были его друзьями — во многом самые близкие к нему люди. Он вполне определенно любил их. Но присутствовали ли эмоции в его воспоминаниях? Он снова подумал о своих друзьях. Он не хотел бы забыть, как они познакомились или какие-то важные моменты, связанные с их дружбой. — Я не понимаю, профессор, — честно сказал он. — У меня… не получается. — Не переживай, — вздохнула Капотти. — Я знаю, что ты хороший ученик, но патронус особенное заклинание. У некоторых оно получается только после сильнейшего шока. Я могу только предложить тебе продолжить твои поиски подходящего воспоминания. Я уверена, что-нибудь подвернется, мой мальчик. Она отошла, зато вокруг студента Рейвенкло сгрудились его друзья. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Джорди. — Да. Почему ты спрашиваешь? — Дейта недоуменно сдвинул брови к переносице. — У тебя впервые не получилось заклинание, — напомнила Трой. — Мы еще ни разу такого не видели. Было бы естественно… расстроиться. — Ничего страшного, — заявила Яр. — Вы же слышали, что сказала Капотти. Патронус иногда получается только после серьезной встряски. Это просто специфичная магия, да и вообще есть вещи, которые не получаются сразу. Например, Джорди никогда не удается правильно заколдовать снитч. — В последний раз у меня почти получилось! — возмутился Ла Форж. — Да, но он все равно не вел себя, как положено снитчу, — напомнила Таша, уже не первый год являвшаяся загонщицей Гриффиндора, а посему — экспертом по квиддичу в их компании. — Снитч обычно не пытается закопаться в землю и не меняет цвет с золотого на зеленый. — Это небольшой изъян, который я скоро устраню! — заявил Ла Форж. — Не забудь для начала вернуть мне мою мантию, которая после твоего колдовства стала светиться в темноте и зловеще завывать каждые шестнадцать с половиной минут, — пробурчал Роженко. Друзья перешли на обычные темы — значит, можно расслабиться. Дейту всегда немного смущали моменты, когда остальные были уверены, что он расстроен или обижен, и пытались ему помочь. Как правило, это бывало не так, и, хотя студент ценил их усилия и заботу, это все же было неловко. Деанна уже что-то втолковывала Яр, рассеянно раскручивая в воздухе конец полосатого шарфа, Джорди спорил с Ворфом по поводу злосчастной мантии… — Дейта, скажи ей, что мы придем на ее тренировку! — потребовала Трой. — Мы придем, — послушно подтвердил парень. — Что для вас интересного в том, что кучка народу на метлах упражняется с мячами где-то в воздухе, да еще и на холоде? — проворчала Таша, но было очевидно, что она тронута. — Ты наша подруга, и мы придем, — повторил Дейта. И заодно он поищет новые эмоциональные воспоминания. Счастливые воспоминания.