How do you choose to feel?

— Вот это я называю археологической экспедицией, — заявил Пикар, едва знакомый интерьер транспортерной сменился на довольно пустынный пейзаж. Дохнуло горячим сухим ветром, энсин из безопасников закашлялся. Очевидно, что трое офицеров в желтой форме не разделяли восторга капитана, но честно старались этого не выказывать. Пикар обернулся; лейтенант Амайро уже уткнулась в трикодер, Дейта писал что-то в падде, и только Деанна Трой наблюдала за этой картиной с легкой усмешкой. — В вас нет археологического духа, — попенял подчиненным француз. — Простите, капитан, — покаялась Розмари. — Мы немедленно беремся за лопаты. — Мы не взяли с собой лопаты, — заметил андроид, подняв глаза от падда. — Нам следовало реплицировать их заранее? — Я пошутила, — улыбнулась Амайро. — Капитан, согласно моим данным, на востоке есть обширные подземные конструкции… Похоже на местную канализацию и систему хранения воды. Я пойду в ту сторону? — Разрешаю. Возьмите с собой энсина Гойна… Ему, похоже, не помешает немного воды. Мистер Дейта, займетесь жилым кварталом на севере? — коммандер серьезно кивнул. — Я смогу взять на себя городские здания и проверить, действительно ли местная цивилизация так похожа на древнеримскую, как это указывается в предварительных отчетах. Советница, вы с кем? — Я пойду с Дейтой, — решила Трой. — Насколько я понимаю, эти эмпатические камни, ради которых вы меня позвали, можно найти повсюду, но, возможно, те, что мы осмотрим в жилых домах, будут интереснее для первичного анализа этой цивилизации. Потом я смогу присоединиться к вам, если понадоблюсь. — Тогда до встречи, — кивнул Пикар, закинул на плечо сумку с собственными, порой архаичными, инструментами и направился в сторону заметных руин на горизонте. За ним с явной неохотой поплелся лейтенант службы безопасности. Дейте и Трой не пришлось далеко идти: едва заметная в пыльной земле колея быстро привела их к развалинам небольшого поместья, названного в кратком отчете предыдущей научной группы домом зеленых мозаик. От стен мало что осталось, не говоря уже о крышах или дверях, но общий план дома легко угадывался по следам. Андроид протянул бетазойке падд со схематичным изображением дома с воздуха. — Здесь вся необходимая информация, — сказал он. — Пожалуйста, следите за тем, куда вы наступаете. — Я не в первый раз в подобной экспедиции, думаю, не наступлю на бесценный черепок по неосторожности, — уверила его Деанна. — Здесь есть условные обозначения? — Под картой. Расположение эмпатических камней обозначено черными квадратами. С какой комнаты вы намерены начать? Советница задумчиво посмотрела на падд. Насколько она поняла план, одна из ближайших комнат была практически полностью закрашена черным, было бы логично начать с нее. Она указала на нее Дейте. — Я сам планировал изучить ее первой, — кивнул андроид. — Мы сможем работать параллельно. Возможно, нам удастся найти что-нибудь интересное после сравнения результатов. Он осторожно провел ее среди останков стен в одну из самых больших комнат древнего дома. Под слоем пыли и грязи, даже несмотря на проросшую жесткую траву и повреждения, угадывалась мозаика: некогда насыщенно-зеленых тонов, состоящая из мелких квадратиков, на вид — точь-в-точь из земной смальты. Со временем они вытерлись, но можно было догадаться, что некогда картина была яркой и блестящей и производила сильное впечатление. Указав бетазойке на лежащие в одном из углов аккуратные кубики из отполированного черного камня, Дейта вооружился трикодером, оставив падд на камне у входа, и медленно обошел мозаику по кругу, внимательно рассматривая изображение с разных сторон. Позитронный мозг легко воссоздал картину, добавил измерения и небольшую легенду с подписями о материалах. Потом, уже на борту Энтерпрайза, этот файл можно будет добавить в официальный рапорт. Добавив к цветной фотографии черно-белый схематический рисунок, позволяющий лучше рассмотреть линии на изображении, он обернулся к Деанне, чтобы попросить у нее второе мнение касательно интерпретации. Трой сидела на земле у стены, держа в сложенных лодочкой ладонях гладкий блестящий кубик. Ее веки и губы мелко подрагивали, но общее выражение лица считывалось как спокойное и даже умиротворенное — похоже, внутри этого конкретного эмпатического камня была заключена некая приятная эмоция. Однако андроид помнил инструкцию наизусть, как и многократные напоминания различных офицеров — начиная капитаном и доктором Крашер и заканчивая лейтенантом Ворфом — не трогать лишний раз малоизученные инопланетные предметы. Он приблизился к советнице и осторожно забрал из ее рук камень. Сам он ничего не почувствовал — как обычно. Это не было новостью, более того — он не ожидал никакой реакции со своей стороны, но что-то подсказывало ему (неужто тот самый гремлин в процессоре, в существовании которого так уверены его коллеги?), что ему следовало бы расстроиться. Очередное доказательство того, что он и не человек вовсе. Деанна быстро пришла в себя, как только потеряла контакт с камнем. — Удивительно, — выдохнула она, подняв глаза на коммандера. — Это просто… удивительно! — Эта технология похожа на поющие камни Эленин? — поинтересовался Дейта, осматривая абсолютно одинаковые грани. — Это не технология. Я думаю, это соединение этого химического элемента и естественных способностей расы, некогда населявшей планету, — Деанна восхищенно покачала головой, не замечая, что ее волосы рассыпались по плечам. — Каким-то образом им удавалось помещать в эти камни свои воспоминания, только… Как же это объяснить… Не как набор картинок или звуков, а через эмоции, которые они испытывали в тот момент! — Советница, вы в порядке? — обеспокоенно уточнил андроид. Голос бетазойки странным образом сорвался на последней фразе. — Да, — Трой кивнула, на мгновение поднеся руки к вискам. — Просто это очень сильные эмоции, которые меня захватили. Я не была готова к такой силе и не могла даже прекратить контакт. — Тогда вам не стоит продолжать эксперимент, — Дейта положил камень на место. — Возможно, вам стоит вернуться на борт и обратиться к доктору Крашер, чтобы она обследовала вас. У нас нет данных о возможном влиянии этих объектов на мозг гуманоидов. — Я в порядке, — возразила Деанна. — Поверь мне, я знаю. Эти камни не вредят, они просто вызывают реакцию у восприимчивых рас. Человек, например, бы не смог их активировать. В следующий раз я смогу частично закрыть свой разум и не дать видениям захватить меня… О, так это и есть та самая Мозаика Бесконечности? Я видела ее в камне! — Она называется Мозаикой Бесконечности? — переспросил андроид, пометив что-то в падде. — Да, они изображали космос в виде бесконечности, причем зеленого цвета, потому что именно так видели ее в то время, — немного рассеянно кивнула бетазойка. — Это имело какой-то глубокий символический смысл… Зеленый цвет был почти священным, он означал что-то вроде высшей степени мудрости, которую и достигнуть-то едва ли возможно. Я уверена, что могу найти более точный ответ в другом камне. — Я все еще возражаю против повторения эксперимента, — коммандер неодобрительно посмотрел на черные кубы. — Я настаиваю на том, чтобы вы посоветовались с капитаном Пикаром и доктором Крашер… — Если бы ты был человеком, я бы сказала, что ты ревнуешь, — неожиданно заявила Трой. — Прошу прощения? — А сейчас ты раздражен, — Деанна хитро улыбнулась, глядя на друга снизу вверх. — Советница, это невозможно, — вежливо возразил андроид. — Разве? А по-моему, очень похоже! Тебя не только не слушают с открытым ртом, как ты привык, рядом еще и происходит какое-то действие, которое ты не понимаешь и никак не можешь приобщиться, но которое приносит новую информацию для твоего исследования. Сам ты никак не можешь ее добыть, но она может быть очень важна… Ты ревнуешь свою работу, Дейта! И ревнуешь свой статус непревзойденного интеллектуала! Не говоря уже о досаде из-за невозможности воспринимать и испытывать чувства! — бетазойка обвиняюще ткнула в него пальцем. — Советница, я полностью осознаю, что ко мне невозможно применить ни телепатию в ее обычной трактовке, ни эмпатию, и в силу моей природы я не могу испытывать по этому поводу ничего негативного или позитивного. Для меня это естественно, более того, это обычный факт, который не требует с моей стороны смирения. Вербально я нередко выражаю сожаление, что не являюсь человеком, но… — Ах, Дейта, ты такой умный, но когда же ты наконец поймешь, что особенно в этом вопросе нельзя применять единую меру? — Советница, ваше поведение тревожит меня, — офицер коснулся комбейджа. — Энтерпрайз, на связи лейтенант-коммандер Дейта. Я полагаю, что на коммандера Трой оказал негативное влияние контакт с найденным на планете эмпатическим камнем. Запрашиваю ее немедленное перемещение в медотсек. — Сейчас будет, — коротко ответил Райкер. — Я скажу Беверли, чтобы готовилась к приему пациентки. — Зря ты это все, — укоризненно сказала Деанна. — Неужели тебе не хочется сдать полный отчет с верной трактовкой этой мозаики? Я могла бы помочь тебе. — Меня гораздо больше волнует ваше здоровье, — андроид качнул головой, глядя, как она исчезает в свечении транспортера. — Дейта капитану Пикару. — Слушаю, — отозвался француз. — Произошел инцидент с коммандером Трой. Я рекомендую приостановить миссию и полностью запретить контакт с эмпатическими камнями до конца их детального исследования. — Вас понял. Я скажу Уиллу, чтобы он поднимал всю команду высадки. Конец связи. Андроид быстро собрал разложенную было аппаратуру. Они все, конечно, рассчитывали на более длительную экспедицию — Пикар даже надеялся, что ему удастся задержаться тут хотя бы на неделю, — но никакой археологический азарт не мог заставить его забыть о безопасности команды. Он сам, конечно, мог бы остаться на поверхности; в конце концов, ему никакая опасность со стороны этих камней не грозила, но в подобных вопросах капитан иногда проявлял любопытную строгость. Если эвакуируем команду с поверхности, то эвакуируем всех без исключения, это и вас касается, мистер Дейта. Как будто он не знает, что его второй офицер способен выдержать гораздо более тяжелые нагрузки и суровые условия, чем любой другой член экипажа! — Транспортерная два коммандеру Дейте, мы готовы вас поднять, — сообщили с Энтерпрайза. Пейзаж мгновенно раздробился на фотоны, чтобы снова собраться в эргономичный дизайн звездолета. Андроид сошел с платформы, кивнул офицеру, который провел операцию, и быстрым шагом направился к медотсеку. У турболифта его нагнал капитан. — Идете к Деанне? — поинтересовался Пикар. — Палуба двенадцать. — Да, сэр. Я надеюсь, что она не получила серьезных повреждений. Как офицеру по науке, мне следовало остановить ее до… — Никто не мог этого предугадать, предыдущая исследовательская команда не упоминала ничего подобного, — перебил его француз. — К тому же, как я понимаю, вы все же прервали ее контакт с камнем. Коммандер Трой — способный офицер, и она превосходно владеет своими способностями. Я уверен, что у нее есть какие-то механизмы защиты, ментальный эквивалент базового инстинкта самосохранения. — Да, сэр, — вежливо кивнул андроид, но капитан был опытным дейтаведом и классифицировал настроение коллеги как скептическое и почти мрачное. Иначе говоря — аргументами Жан-Люка он убежден не был. Пикар вздохнул, но промолчал. Иногда с офицерами науки и с инженерами возникала эта проблема: они почему-то упирались и не желали верить во что-нибудь, пока не могли что что-нибудь потрогать, рассмотреть и вообще всесторонне изучить, а в случае инженеров — еще и разобрать на части, чтобы посмотреть, как это работает. — … я наговорила ему страшных глупостей, — как раз пожаловалась Трой, когда офицеры зашли в медотсек. — Ерунда, — уверенно оборвала ее Беверли. — Ничего непоправимого ты не сделала. О, капитан, Дейта. Вы как раз вовремя. — Как она? — Уже в порядке, — доктор отложила медицинский трикодер. — Потребовалось лишь легкое успокоительное, показания уже вернулись в норму, хотя и держатся на верхней границе. Взаимодействие с камнем вовремя прервали. — Дейта, я наговорила глупостей, — повторила бетазойка. — Извини. Я правда не хотела тебя обидеть. — Я не обижен, советница, — спокойно отозвался андроид. — К тому же, ваши слова дали мне интересную пищу для размышлений о… — Вот и думай свою мысль за дверью, хватит напрягать мою пациентку, — строго заявила Крашер, ненавязчиво выпроваживая обоих посетителей. — Я подержу ее здесь еще как минимум пару часов, понаблюдаю, о результатах сообщу позже. Пикар слегка удивленно оглянулся на закрывшуюся за ними дверь лазарета. — А что советница вам сказала, если не секрет? — поинтересовался он. — Она утверждала, что я не позволяю ей продолжать экспериментировать с камнями потому, что испытываю ревность и раздражение, — охотно пояснил Дейта. — Она считала, что я должен быть зол из-за того, что у нее есть доступ к информации, касающейся моего анализа мозаики, а я лишен его из-за невосприимчивости к телепатии. Я попытался объяснить ей, что не испытываю ничего по этому поводу, так как это неотъемлемая часть моей природы, но она сказала, что я не могу использовать одну меру для всего. — А… Так вас действительно не огорчает этот факт? — Это дает мне как определенные преимущества, так и уязвимости, и, хотя я желаю стать человеком со всеми вытекающими из этого последствиями, нет, я не огорчен, — постановил коммандер. — Однако мысль советницы Трой про использование различных мер довольно интересна. У вас есть для меня поручения? — Нет, можете до начала смены располагать своим личным временем, — Пикар махнул рукой. — А я пойду к себе в кабинет… Теперь у меня тоже есть мысль, которую стоит обдумать. — Рад за вас, капитан, — с такой убийственной серьезностью сказал андроид, что Жан-Люк непременно заподозрил бы в этой фразе сарказм, будь она сказана кем-то другим.