How do you choose to feel?

Дейта аккуратно стряхнул образец с пинцета и одним движением завинтил колбочку. На использовании пинцета настаивал Джорди: сам андроид не так уж сильно беспокоился о состоянии покрытия кончиков пальцев, но инженер заявил, что не хочет провести первые несколько часов на борту за заменой этого самого покрытия, поврежденного токсичными субстанциями. С аргументом пришлось согласиться. — Это последний, — сообщил он, бережно укладывая колбочку в кейс. — Отлично, — отозвался Ла Форж, последние полчаса бившийся над совмещением показаний трикодера и визора. Технологии упорно отказывались совмещаться в подходящем виде, так что офицер пребывал не в лучшем настроении. Небольшая экспедиция, в которую они с Дейтой вызвались, должна была получиться довольно простой: спуститься на поверхность планеты, провести там несколько дней, собирая затребованные лабораторией научного отдела образцы, заполнить необходимые формуляры — словом, ничего принципиально нового, но все равно приятное разнообразие после месяцев на борту звездолета. Ла Форж обрадовался возможности размять ноги, да еще и в хорошей компании, ведь андроид согласился без уговоров. Первые дни прошли без проблем, даже учитывая пропавшую связь с Энтерпрайзом, но за часы до возвращения на борт начались разные помехи, затруднявшие работу и трикодеров, да еще и испортившие погоду. Не то чтобы Джорди мог созерцать закаты последние несколько дней, но мог как минимум их вообразить и насладиться сменой обстановки. А теперь все выглядело и чувствовалось уныло, так что хотелось вернуться обратно в каюту, с тщательно отрегулированной температурой воздуха и личной ванной. — Я думаю, что эта экспедиция была очень продуктивная, — заметил андроид, без малейших усилий поднимая кейс. — Лаборатория получит все затребованные образцы. — Да-а… — рассеянно протянул инженер. — Ты не звучишь убежденно, Джорди, — почти укоризненно проговорил Дейта. — Я думал, ты хотел отправиться сюда. — Я хотел! Понимаешь… Под конец начались неполадки, и сейчас это портит все впечатление, — объяснил Ла Форж. — Это пройдет, просто сейчас настроение немного пакостное. Такое случается. — Я не уверен, что понимаю, — признался коммандер, — но я обдумаю эту концепцию. Нам пора возвращаться к шаттлу. Офицеры почти прогулочным шагом направились к полянке, где они оставили средство передвижения. Через какое-то время Дейта заметил, что его спутник идет даже по менее правильной траектории, чем это свойственно людям, а в какой-то момент даже споткнулся о выступающий корень. Такого за Джорди раньше не водилось: отличное от человеческого зрение позволяло ему очень эффективно замечать любые препятствия. — Все в порядке? — участливо поинтересовался он. — Визор барахлит, — поморщился инженер. — Картинка то расплывается, то будто бы в негативе, то просто сходит с ума безо всякой системы. — Мы можем остановиться и настроить его, если тебе тяжело дойти до шаттла, — предложил андроид. — У нас еще есть время. — Нет, я дойду, все равно удобнее будет этим заниматься на борту, — Ла Форж негромко зашипел и потер виски кончиками пальцев. — Чем быстрее мы туда доберемся, тем лучше. — Это все еще твое плохое настроение? — спросил Дейта и ненавязчиво сменил курс, чтобы обойти россыпь валунов в траве. — Нет! Да! Прости, просто это так сильно раздражает… О, чтоб тебя! Серьезно?! — Что случилось? — Мой визор отключился. Просто прекрасно… Ладно, мы недалеко от шаттла, ты меня доведешь? Только не говори, что еще и с шаттлом какие-то неполадки. Повисла неприятная, очень подозрительная тишина, которая очень грубо и неприятно заявляет тебе, что кое-что очень не в порядке. Причем настолько не в порядке, что некоторой частью сознания ты буквально мечтаешь никогда не узнать, в чем же дело, но, к сожалению, ответ уже находится в твоей голове. — Дейта, с шаттлом же все в порядке? — подозрительно уточнил Джорди. — Ты просил не говорить, что с ним неполадки, — отозвался коммандер. Его голос странным образом задребезжал, словно голосовой процессор забарахлил, но быстро выровнялся, исправленный автоматической системой корректировки. — Что с ним? — обреченно спросил инженер. — На его месте только обломки, по объему и составу сопоставимые с шаттлом, — признался андроид. — Связь не работает, даже некоторые мои системы испытывают сложности, но расчетное время прибытия Энтерпрайза — два часа шестнадцать минут, и мы… Конец фразы заглушил громкий статический разряд прямо над ними. Ла Форж бестолково завертел головой, пытаясь на слух определить, откуда исходит угроза, но он давно привык полагаться на визор и без практики слегка утратил навык. Снова не знать, чего ожидать от внешнего мира, было тяжело, а еще в этот раз рядом не было родителей… Зато был друг. Пришлось приложить некоторые усилия и поднапрячь пару дополнительных логических подпрограмм, но в конце концов (менее секунды для человека, серьезный мозговой штурм для андроида) Дейта сообразил, как можно одновременно эффективно вести Джорди и нести кейс так, чтобы он не бил по ногам хотя бы кого-нибудь из них. Задание выполнено успешно, а об углах ящика он не беспокоился, да и образцы от этого не пострадают, они плотно уложены в гнездах. Он помнил, что недалеко была пещера — в ней можно было бы укрыться от неблагоприятных погодных условий и дождаться возвращения Энтерпрайза. Если капитан не обнаружит их на орбите, он начнет искать на поверхности планеты, сначала с помощью сенсоров, а если не получится — вышлет поисковую партию, обыщет всю территорию, но не оставит сотрудников. — Осторожно, камень, — предупредил он за секунду до того, как инженер бы споткнулся о него. — Где именно? — Джорди настороженно замер. — Шестьдесят два сантиметра впереди твоей левой ноги, — уточнил андроид. — Ага… — Ла Форж осторожно сделал сначала маленький шаг, затем очень длинный, добросовестно задирая ноги. — Спасибо. — Пожалуйста, — Дейта кивнул, хотя и знал, что этот жест сейчас бесполезен. — Твое плохое настроение прошло? — Странный вопрос, — немного нервно хохотнул Джорди. — Можно сказать и так. Сейчас я слишком обеспокоен сложившейся ситуацией, чтобы злиться. Ничего ведь не предвещало беды, если я все правильно помню? — Показания трикодера были в норме, хотя колебались с определенной периодичностью, — указал андроид. — Но такие цифры вполне нормальны для планет М-класса в таких системах. Мы не могли предугадать такое. Осторожно, корень. Пятьдесят восемь сантиметров перед правой ногой, на четыре градуса одну минуту левее курса. — Принял, — инженер сделал неловкий длинный прыжок. — Что там с погодой наверху? — Там… — Дейта на несколько мгновений замялся, очевидно, глядя на небо и подбирая слова. — Небо затянуло сизыми облаками, которые примерно на девятнадцать процентов переходят в лазурно-голубой, на двадцать семь в индиго, на два в черный, а также на восемь в другие оттенки в незначительных количествах. Случайные электрические разряды белого цвета и различных форм появляются с примерной частотой… — Дейта, прости, что перебиваю, но хочешь совет? — Разумеется. — Не упоминай цифры, когда описываешь пейзаж или картину, это уничтожает все очарование, — Джорди вздохнул. — Правда. — Я понял. Становится темно, обычный человек уже не смог бы разглядеть дорогу. Впереди пещера, ее вход тускло светится бирюзовым светом. Это кристаллы неизвестного минерала на ее стенах. Теперь я различаю еще сиреневый свет, исходящий от фосфоресцирующих цветов. Они внешне похожи на земные лилии, только мельче, и у них совершенно нет листьев. Очень интересное растение, во время предыдущего осмотра пещеры они были каменистыми и не отличались от самих стен. Видимо, они таким образом реагируют на погодные изменения. Кристаллы удивительно правильной формы, безупречно ограненные и отшлифованные, как будто вручную, но разумной жизни на планете обнаружено не было. Они, — Джорди услышал короткий сухой треск, — несут в себе средней силы заряд. После моего прикосновения он полностью разрядился, ты тоже можешь дотронуться, если хочешь. Мы отбрасываем на стены черные тени. Они деформированы. Человек бы сказал, что они… корявые. Человек бы не смог увидеть твое лицо из-за контраста света и тени, только мигающие сенсоры от визора. Человеку было бы вообще некомфортно здесь находиться из-за освещения. — Это гораздо лучше, — одобрил Джорди и поморщился. — Черт, голова разболелась… — В шаттле у нас был запас медикаментов. Я могу вернуться и поискать, — предложил Дейта, поставив кейс на землю. В пещере было довольно тепло и сухо. — Там ненастье, — напомнил инженер. — Нам надо было тогда сразу идти туда, вместе. — Мы не могли знать, что они нам понадобятся, — возразил андроид. — К тому же, если в тебя попадет молния, то серьезно повредит твою нервную систему, а я всего лишь перезагружусь. — Убедил, — вздохнул Ла Форж. — Бедный «Фарадей»… Капитан Пикар не обрадуется, что мы вернулись без шаттла. Это уже третий за год. До этого мы потеряли «Хокинга» и… второй даже назвать не успели, если не ошибаюсь. — Он обрадуется, что нас не было внутри этого шаттла в момент его разрушения, — практично возразил андроид. — Я оставлю тебе фазер. — Как будто я смогу им воспользоваться, — хмыкнул инженер. — По протоколу положено, — напомнил Дейта. — Ладно уже… Только не забывай быть осторожным там, снаружи, — посоветовал Джорди. — Я не могу забывать, — отозвался коммандер от выхода. Погода стала еще неприятнее: пошел крупный ливень, который моментально вымочил униформу и принялся весело барабанить по непокрытой голове, норовя зарядить каплей в глаз или ухо. Андроида это не тревожило. Он пробирался через отсыревший лес, перешагивая через мокрые клубки густой травы и то и дело поглядывая на показания трикодера. Толку от этого было мало: аномалии превращали сканирование в безумные скачки цифр практически от отрицательных до самых безумных, выходящих за рамки меры исчисления аппарата. Иногда путь освещали молнии, оставлявшие глубокие черные тени под деревьями. Дейта не нуждался в свете, чтобы найти дорогу, но это помогало ему немного корректировать курс. Обломки шаттла контрастной бесформенной кучей лежали на поляне; художественные подпрограммы оценили картину как довольно эстетичную, и в планах на будущее появилась заметка о написании пейзажа. Листы металла были изогнуты и кое-где обожжены, словно в корабль ударила молния. Впрочем, гроза началась позже, так что теория с взрывом варп-ядра гораздо вероятнее. Андроид отшвырнул в сторону один из особенно крупных обломков, обнаружив разбитый репликатор. Толка от него в любом случае не было бы без энергии. Следующей находкой стал фрагмент навигаторской консоли, весь искореженный и оплавившийся. Раздавленный запасной трикодер. Пакет с полевыми пайками, которые всей душой ненавидели все его коллеги — и, возможно, не без причины, если они пережили этот взрыв. Дейта взял его — на случай, если они по какой-либо причине останутся здесь надолго. Наконец из груды металла был извлечен помятый чемоданчик первой помощи, но содержимое осталось более-менее цело: только несколько ампул разбилось, но в этих препаратах у них едва ли возникла бы нужда. Больше ничего полезного ему найти не удалось, если не считать нескольких инструментов из набора Джорди. Их он тоже забрал. Возможно, с их помощью удастся починить визор. Обратный путь прошел без приключений, зато пещера преподнесла новый сюрприз: на потолке появились светящиеся линии, складывающиеся в сложные гармоничные узоры, не имеющие почти ничего общего с геометрией. Заслышав хлюпающие шаги напарника, Джорди настороженно повернул голову на звук и даже взялся за фазер, хотя стрельба с ориентированием только на звук была не слишком эффективной. — Это я, — окликнул андроид. — Я нашел медикаменты, часть твоих инструментов и полевые пайки. Они удивительным образом не пострадали. — Это их единственное положительное качество, — кисло отозвался инженер. — В аптечке все уцелело? — Все необходимое, — лаконично резюмировал коммандер, перебирая препараты. К счастью, у него был доступ к медицинской базе и сертификат о прохождении курса первой помощи, хотя заменить настоящего врача он бы не рискнул. Каждому свое дело. Выбрав самую подходящую ампулу, Дейта заправил ее в гипошприц. — Поверить не могу, что визор опять отказал, — проворчал Джорди, покорно подставляя плечо. — Доктор Крашер предлагала тебе сделать операцию, — напомнил Дейта. — Пока они не могут гарантировать мне благоприятный исход, я подожду, — отмахнулся Ла Форж. — Вроде уже полегчало… Что ты там говорил про полевые пайки? — Они тоже уцелели, — повторил андроид. — Пожалуй, все-таки не рискну, — содрогнулся инженер. — Какие-нибудь изменения в погоде? — Становится только хуже, — офицер даже не оглянулся. — Энтерпрайз должен быть на орбите через двадцать шесть минут, поиски едва ли займут много времени. По возвращении на борт я настоятельно рекомендую тебе направиться в медотсек. — А что это так скрипит? — вспомнил Джорди. — Это кейс с образцами. Ты на нем сидишь, — объяснил коммандер. — А. На несколько минут воцарилось молчание. Ла Форж рассеянно протирал визор, вслушиваясь в тихое пощелкивание со стороны коллеги. Звуки ему были хорошо знакомы: они были верным признаком отладки некоторых систем. Вполне логично: если эти аномалии стали причиной взрыва целого шаттла, андроиду стоит внимательно следить за собой. — Ты хочешь услышать отчет о состоянии шаттла? — наконец предложил Дейта. Джорди сейчас не мог покоситься на него при всем желании, но очень сильно постарался изобразить этот жест. — Что ты сейчас делаешь? — поинтересовался он. — Я выполняю инструкцию доктора Крашер для команды высадки, — честно признался андроид. — Раздел три, пункт шесть, подпункт один: занимать внимание раненого коллеги разговором. — А когда тема шаттла исчерпает себя? Коммандер задумался на несколько секунд, перебирая возможные темы для разговора. — Празднование дня рождения Реджа Баркли на следующей неделе, последний концерт, картина, которую я закончил, случай в оранжерее… — начал перечислять он. — Картина? — заинтересовался инженер. — Случайно не та, которую ты все продолжал дорабатывать? Я думал, ты ее никогда не закончишь! Нам-то она во всех состояниях нравилась… — Я ее закончил за день до начала этой миссии и не успел никому об этом сказать, — сообщил Дейта. — Я обязательно покажу тебе, когда мы вернемся на борт. Передай мне твой визор, пожалуйста, я попробую его починить. — Попробуй, — с сомнением протянул Ла Форж, но послушно протянул технику в темную пустоту. Через секунду прибор у него забрали. — Помню, коммандер Райкер сначала скептически отнесся к нашей затее с искусством. — Слепой учит андроида рисовать, — отозвался Дейта голосом старшего офицера, даже не подняв головы. Он задумчиво перебирал лежащие на коленях инструменты, рассматривая сохраненные в памяти трехмерные чертежи визора. — Вот именно, — кивнул инженер. — Надеюсь, ты ему показываешь свои полотна, чтобы доказать, что он был неправ? — Коммандер Райкер хороший человек, и он имел право сомневаться. Каждая персона способна на примитивное искусство, некоторым доступен более высокий уровень мастерства. Компьютерные программы могут воспроизводить уже существующие изображения, и коммандер был прав, ставя под вопрос мою способность создавать оригинальные произведения искусства, — ровно проговорил офицер. — Нет, не в том дело. Понимаешь… — Ла Форж замялся, не уверенный, что потянет это объяснение в данный момент. — Это звучало так, будто из-за моей слепоты я не могу ценить картины, а ты… Черт, я даже не знаю, как сказать. Звучало немного обидно, если вкратце. — Я не почувствовал обиды, — андроид пожал плечами. — Однако, я думаю, эта фраза послужила своего рода катализатором для моего творчества. Ты ведь тогда сказал, что у нас обязательно должно получиться. Джорди… Прозвища являются необходимым атрибутом личности? — Нет. Да и прозвища бывают разные. Одно дело, когда друзья тебя зовут, скажем… Бродягой или Сохатым за дело, — Джорди усмехнулся, вспомнив книги, которыми зачитывался в подростковом возрасте, — и совсем другое, когда дают какую-нибудь обидную кличку. Тогда уж лучше быть вообще без прозвища. А что? — В нашу первую встречу коммандер Райкер назвал меня Пиноккио, — признался Дейта. — Черт, и правда, — инженер, не удержавшись, фыркнул в кулак. — Не волнуйся, это была добрая кличка. А если найдешь в базе данных эту сказку, то увидишь, что она еще и в некотором роде приносит удачу. Дейта собрался что-то ответить, но его прервало шипение, раздавшееся из комбейджа. Слов из-за помех было не разобрать, хотя андроид попытался отфильтровать звук с помощью своих программ. — Попробуй компенсировать, а если не получится, отправь им сигнал бедствия по старинке, азбукой Морзе, — посоветовал Джорди. — Райкер должен знать этот код, думаю, или Уэс догадается. — Не придется, — отозвался коммандер, закрывая верхнюю панель значка. Связь наконец-то перестала шипеть и плеваться и выдала относительно приличное по качеству сообщение от капитана. Неразборчивые фрагменты андроид легко восстанавливал прямо по ходу речи. — Группа высадки, прием! — услышал Джорди. — Прием, капитан, говорит лейтенант-коммандер Дейта, — спокойно сказал офицер. — Наш шаттл был уничтожен в результате начавшейся на поверхности планеты аномалии, мы в безопасности, но визор… лейтенанта-коммандера Ла Форжа не работает. Запрашиваем транспортировку на борт сэр. — Мистер Ворф говорит, что мы можем вас транспортировать, приготовьтесь, — велел Пикар. — Джорди, кейс, — напомнил андроид. — Да куда мы без него, — хмыкнул инженер, нашаривая ручки.