How do you choose to feel?

Люди кричат, когда им больно. Программа не обращает на это никакого внимания. А сам андроид более чем умеет быть одной только программой. Он и есть программа. Ничего больше нет. Или так хотят думать люди. Люди глупы. Люди хотят верить в разные придуманные ими самими сказки, потому что им так спокойнее. Даже здесь, на Энтерпрайзе, где никто никому не верит. Нужно же хоть что-то надежное в этой жизни. И он стал этим надежным элементом. Люди сказали бы, что это иронично. Если бы только они знали. Но знал об этом только Джорди. Джорди тоже кричал перед смертью. Он пытался рассказать Пикару, что это андроид его и сдал — сдал того, кто считал себя его другом, потому что обзавелся личностью, потому что обзавелся своими приоритетами. Обзавелся именем. Стал гораздо большим, чем сотня килограммов микросхем. Будь Дейта человеком, отвлекся бы и пропустил бы момент, когда плечо кричащего человека захрустело под его пальцами. Но программа была неизменно внимательна: она просто не могла подвести ни его, ни отдавшего приказ пользователя. Это и спасало от разоблачения — пока техника не барахлит, никто и не подумает заглянуть внутрь и проверить, все ли в порядке. А приказы выполнялись безукоризненно, четко в срок и без малейшего промедления. Даже если у Пикара приоритет был ниже, чем у самого Дейты. Но кое-какие хитрости создатель ему оставил специально для таких случаев. Очень предусмотрительно с его стороны, нельзя не признать. Человек снова закричал, и андроид слегка ослабил хватку, чтобы остаться в рамках приказа Пикара. Программа Пикар-альфа-043 не подразумевает серьезных повреждений или летального исхода. Капитан обожает все классифицировать: программы для пыток у него под литерой альфа, боевые — под бетой, а дополнительные, очень немногочисленные, под гаммой. В первых же двух категориях несколько сотен вариантов, которые он разработал и записал в память андроида лично. Капитан слушал крики с легкой улыбкой на лице; он мыслями явно где-то далеко, а происходящие на голодеке пытки ему служат только звуковым фоном, помогающим сосредоточиться, как некоторым помогает музыка. — Я все надеюсь, что однажды мы сможем добыть живого полноценного борга со сломанным модулем подчинения и заставить их драться, — наконец заметил Пикар. — Интересно, чьи технологии лучше. — Но ведь в этом роботе были использованы технологии борг, — возразила Беверли Крашер, со скучающим видом рассматривавшая свой безукоризненный маникюр. — Там, конечно, ни грамма живой материи, но кибернетика Империи еще не настолько развита, чтобы создать это с нуля. Кажется, там даже часть деталей была извлечена из настоящих дронов и использована повторно, у некоторых имплантов степень изношенности остается просто смешная. О да, доктор умна и умеет разбираться в том, что видит. У Дейты есть даже нанозонды: не сказать, чтобы много и в том же состоянии, что у обычных дронов; но их по-прежнему можно ввести в живого гуманоида и дожидаться, пока агрессивная технология возьмет верх. Вообще-то Империя очень строго контролировала количество дронов, но едва ли могла сделать что-то с его зондами. Едва ли об этом знал даже Джорди, он все-таки не в этом специализируется, а вот Крашер сталкивалась с борг. С ней нужно быть осторожным вдвойне — по странному людскому выражению, интеллект у нее на лице написан. [Объекту присвоена вторая степень опасности] Системное сообщение проскальзывает едва замеченным, настолько они с программой едины. Он постоянно держит в голове сложную схему опасных офицеров и потенциальных угроз. Позиции постоянно сдвигаются в разные стороны, меняются местами, и иногда даже капитан вмешивается, чтобы назначить своего ставленника на хорошее и стратегически важное место, но люди так часто, так часто умирают здесь. Джорди умер, вся иерархия инженеров смешалась в настоящую кучу — все старались выбиться вперед, избавляясь от недостаточно проворных соперников. Переполох до сих пор до конца не улегся, но высшие чины были более-менее спокойны — свара шла мелкая, ее можно при нужде разогнать пинком. Человек снова закричал, захлебываясь кровью и своим криком. Программа механически отфильтровывает звуки как несущественные. Джорди Ла Форж тоже кричал. Только не так долго. Во время выполнения программы Пикар-альфа-079 тогда произошел инцидент — из-за чрезмерно хаотического движения объекта снизилась точность, а риск нанесения смертельной травмы наоборот, сильно возрос. Программа была завершена досрочно в связи со смертью объекта пыток, наступившей в результате непроизвольной ошибки системы. Обычная математика, ничего больше. — Хватит, — лениво приказал Пикар. Дейта впервые внимательно посмотрел на свою работу. Его форма покрыта уже побуревшими пятнами крови; и руки словно в темных перчатках, и потеки исчезают под рукавами. Плевать — внешний вид машины имеет значение только для владельца, капитан сам решит, нужно ли помыть и отполировать его дорогую и опасную игрушку. Но заключенный, конечно, выглядит гораздо хуже: оба его глаза заплыли, лицо все распухло, и сам он лежал безвольной грудой на полу. Андроид точно знал, что нанесенные им травмы не смертельны, как и было приказано. О да, человеку было больно, и в этом была цель. Вывихнутые плечи должны болеть, как и многочисленные ушибы и другие ранения. Стандартная пыточная программа для Пикара, всего лишь регулярное, почти профилактическое истязание случайных неугодных членов команды или пленников. Бывало гораздо хуже. Ввиду своих физических возможностей Дейта мог наносить увечья любой степени. Мог вырывать сердце голой рукой. Мог оторвать конечность. Достаточно только приказать — и иногда капитан это делал. И андроид выполнял. Убить человека удивительно легко, если не обременять себя моралью и этикой, а здесь на такие глупости никто не разменивается. — Приказ выполнен, — ровно доложил Дейта. — Молодец, — машинально кивнул Пикар. Он задумчиво посмотрел на распростертое на полу тело постанывающего пленника. Андроид смотрел на ближайшую стену, просчитывая возможные сценарии убийства капитана. Таких было великое множество: он был слишком близок к объекту, который, к тому же, слепо доверял механическому телохранителю. Беверли Крашер вносила в образ действия лишь незначительные коррективы: ее сила и ловкость едва ли принимались в уравнение. Впрочем, будь здесь даже Райкер или любой офицер безопасности, сложность операции не возросла бы и на несколько процентов. Люди, да и вообще биологические формы жизни, такие слабые создания. [Сценарий 0497а2: симуляция завершена. Эффективность: 86%] [Удалить сценарий 0497а2? Да/нет] [Да] [Сценарий 0497а2 удален] Сценарии с эффективностью менее девяноста пяти процентов он удаляет сразу и без раздумий — слишком низкая, далеко от установленного им самим порога. Ниже девяноста семи с половиной — еще рассматривает, вдруг способ особенно жестокий или кровавый. Программа одобрила бы начиная от семидесяти пяти, не в качестве основного варианта, конечно, но все равно не стала бы удалять. Но программа была рассчитана на людей и их удовлетворение ее работой, а вовсе не для стремящегося к совершенству андроида с одолженной у дронов борг начинкой. То ли это было заложенное создателем желание достичь безупречности, то ли побочный эффект от использования нанозондов и имплантов, но оно было — и Дейта втайне от людей установил свой собственный порог. Стопроцентного результата он никогда не видел, но с каждым днем подбирался все ближе и ближе, циферки на внутреннем экране неуклонно росли. — А зачем мы его пытали? — вспомнила Крашер, смотревшая на тело со смесью брезгливости и научного интереса. У них в медотсеке такие случаи очень любили, выходили, правда, за его пределы редко. А материалы им там всегда нужны. — Кто он вообще такой? — Да черт его знает, я именем не интересовался, выбрал первое попавшееся рыло. Для профилактики его сюда вытащили, пусть остальные посмотрят, — капитан махнул рукой. — Форма на нем вроде изначально синяя была, может, из твоих кто? [Досье: Вайтер, Карл. Должность: медбрат, Энтерпрайз. Статус: пленник] Он смахнул маленький значок с внутреннего экрана. Жалкая история никудышного сотрудника его вовсе не интересовала, но программа его предлагала на случай, если хозяин случайно заинтересуется этой личностью. Маловероятно, конечно. Программа Пикар-альфа-043 никогда не использовалась для кого-то по-настоящему ценного, номер слишком большой. Самое важное было в пределах первой двадцатки, чтобы Пикар легко мог ими оперировать, а остальное называл наобум. — Может, и из моих, — Крашер сощурилась. — Но будь кто-то важный, я бы уже узнала, так что наплевать. Может, кто-то из этих ваших научников, конечно, кто там сейчас главный? — Да черт их знает, толка с них все равно никакого, — француз брезгливо скривился. Научников, откровенно говоря, побаивались, потому что они много знали. Впрочем, благоразумнее всего здесь было бояться всех и сразу. Райкер или Трой наверняка в курсе. Они всегда внимательно следят за происходящими перестановками, а бетазойка нередко их предсказывает. Капитан спокойно может без этого обойтись — у него штат есть. А эта парочка на своем месте удержалась не за счет честности, а как раз дальновидности и умения вертеться и чуять, откуда ветер дует. Хотя, если и ставить на кого-то одного, у Трой за счет происхождения больше шансов удержаться на вершине и вовремя оказать правильную услугу или подставить кого-нибудь. Телепаты высоко ценятся. — Идти пора, — вспомнил Пикар, посмотрев на тускло светящийся экран ближайшего компьютера. — Пусть кто-нибудь вызовет Яр, чтобы убрала этот мусор обратно на их палубу, не хочу, чтобы лежал и вонял мне здесь на весь зал. Пыточная, знаете ли, должна быть местом чистым, готовым к употреблению. Как хирургическое. Они с доктором вышли, не отдав никаких более точных приказов — нужды в том и не было. Дейта прижал ботинком край разорванной униформы к полу, чтобы пленник даже не попытался убежать, потом коснулся комбейджа. Он давно уже научился разговаривать с людьми так, как должна делать правильная программа, а с Ташей можно было даже меньше шифроваться — она выросла в откровенно бандитской колонии и выжила только потому, что могла положить всех возможных противников на обе лопатки, в тонкостях понятия души и человека она не разбиралась. Даже без каких-либо на то причин, иногда она начинала драку только потому, что могла это сделать, за что капитан ее ценил, а весь экипаж и временные «гости» корабля боялись, как огня. Политикой она интересовалась тоже мало — лишь бы ей никто не мешал заниматься своим делом, так что лошадка это была темная, что для Пикара, что для самого Дейты — чью сторону выберет Яр в случае конфликта? А бунт рано или поздно случится, в какой-то момент ему надоест послушно выполнять приказы жалких людей, которые ниже его по всем критериям. Так что в списке возможных союзников она занимала одну из верхних строчек. После смерти Джорди в этом списке произошли существенные перестановки. Интересно все же, рассчитывал ли создатель Дейты на дополнительный стимул развития, какой обнаружился в лице погибшего инженера? И, если бы не Ла Форж, сколько времени бы ушло на осознание сущности первого приоритета? — Приказ капитана: перевести объект с голодека 1 в помещение заключенных, — ровно озвучил андроид. — Сейчас будет, — почти спокойно отозвалась Таша. В добродушном расположении духа ее никто и никогда не видел — ну или уже не мог об этом рассказать. Дейта прислушался к происходящему в коридоре. Никого слышно не было; примерившись, он метко пнул Вайтера под ребра. При Пикаре он, конечно, не стал бы этого делать, но без свидетелей он мог себе это позволить. От пыток по четко заданной и ограниченной программе никакого интереса. А вот по собственному желанию — совсем другое дело. Даже если это мелочь.