Путь, который мы спели. - /Соавтор: Лёна Лазарева/

Даллен послушно следовал за своим необычным спутником. Почему необычным? Даллен не мог бы ответить на этот вопрос, да он и не стремился сейчас понять. Слишком много тут было всего намешано... Как в оркестре, где ни один инструмент не повторяет чью-то партию, а каждый солирует. Скрипки, гитары, барабаны, флейты - всё это вместе звучало, пело, звенело. Порою получалась ужасная скрежещущая какофония, не лишенная какой-то варварской, завораживающей прелести... А порой - страстная, яркая, гармоничная мелодия, и все невидимые инструменты, кажется, играли так, что вот закончится музыкальная фраза - и лопнут струны, разорвется сердце. Странный человек, таких не встречал ещё Поющий... А самым странным было то, что иногда Даллену казалось, что он видит себя. Только непонятно, себя ли прошлого - до казни - или себя в будущем? Размышляя об этом, он не переставал впитывать в себя и запоминать тихий шепот, хныканье или веселое бормотанье тех домов, близко к которым они подходили. Тут у него возникла новая мысль, и Даллен чуть не остановился - она была слишком важна... Ведь раньше он никогда так ясно не слышал дома, улицы... саму музыку города... и людей тоже. Значит ли это, что в этом мире всё немного по-другому? Или изменился он сам? Но тогда... Тогда он достанет из дальнего уголка сознания своё страстное желание увидеть родной город - и свою непоколебимую решимость этого добиться. Он долго старался об этом не думать. Почти получалось. - Ну что? - обернулся к нему Кантор. - Больше не будешь исчезать? - Да нет, пока не собираюсь, - усмехнулся Поющий. - А ты что, тоже кэрье? - Я шархи, - угрюмо отозвался тот. - А кто такие кэрье, я не знаю. Шархи... значит, не человек? Может, потому от барда и веяло этой чуждостью, как от эльфа или орка? Кстати... а вот эльфом он тоже, кажется, был... в некотором роде. Похоже, Поющему повезло с провожатым... Даллен подумал, что он мог бы попасть куда-нибудь в другое место, в другой город или даже в другой мир и не встретить всю эту необычную компанию... Короля-полуэльфа с замашками нерадивого студента, угрюмого барда с навыками убийцы и воина... А ведь жаль было бы! Он точно ещё не знал почему. Но ему надо было быть здесь. Здесь и с Кантором. Откуда эта уверенность, Даллен не знал. Они прошли улицу до конца и повернули на какую-то другую в направлении, ведомом лишь Кантору, и Даллен уже хотел спросить его, куда же они направляются? Домой к хмурому барду, который, похоже, был сейчас менее всего расположен к приему гостей? Или обратно к королевскому шуту? Так это вроде в другую сторону... Поющий не привык, чтобы его куда-то вели - он всегда сам выбирал, куда идти... Кроме... его первого появления в Найгете, но тут всё понятно. В конечном счете он тоже выбрал это САМ. Быть может, ему лучше сейчас попробовать вернуться, не создавая никому лишних проблем? И в этот момент хлынул дождь. Небо заволокло разом, тучи накрыли город - не прошло и минуты, как дождь перешел в ливень, по мостовой побежали пузырящиеся лужи... - Твою мать! - в сердцах выдохнул Кантор. - Давай сюда, что ли... хоть переждем немного. И потянул спутника под арку старого каменного дома. Там не капало сверху, хотя ветром и приносило особенно сильные струи. Становилось всё холоднее. Кантор поёжился и пробормотал ещё что-то, с ненавистью глядя на сплошные струи дождя. Даллену вдруг пришла в голову неожиданная мысль, точнее - осознание фантастичности происходящего. Он стоит, вжавшись в стену непонятно чьего дома, непонятно в каком мире, непонятно с кем рядом... А ведь ещё недавно собственная жизнь казалась ему устоявшейся - вроде бы всё, что могло произойти с ним, уже произошло... вплоть до смерти, воскрешения и нежданного проникновения в чужую магию, которая стала своей. Но оказалось, это было ещё далеко не всё! И кто знает, что еще будет! Почему-то от этих мыслей вдруг стало как-то бесшабашно-весело, как в юности. - Скажи, с тобою никогда такого не случалось? - спросил Даллен у спутника, угрюмо кутавшегося в уже промокший плащ. - Попадаешь куда-то - незваный-непрошеный... как орк в цветочной лавке...и тем не менее чувствуешь, что должен был оказаться именно там и именно сейчас. Вот только как бы убедить в этом окружающих? И ещё бы цветы не попортить... Орк в цветочной лавке! Кантору вдруг живо представился его персонаж - Зарби, оркский шаман при всех подобающих регалиях, поющий свою арию с букетиком цветов в руке. А букетик перевязан розовой ленточкой... Бывший убийца захохотал. - Не попортишь, не волнуйся! С этой колючкой вообще лучше не связываться... "Этот наглый, неуживчивый тип..." - вспомнил бард и, усмехнувшись, спросил: - Как тебя зовут? А то у меня странное ощущение, что ты всё обо мне знаешь - даже то, КАКУЮ музыку я сочинил! - а я даже не знаю твоего имени... Очень непривычное ощущение, надо признаться. И неприятное. - Даллен, - просто ответил Поющий. - А я Диего. Хотя Кантором меня называют, пожалуй, чаще... Ты ведь переселенец? Из Жаковых подопечных? - Что-то вроде того, - уклончиво ответил Даллен. - Тогда понятно, откуда ты обо мне столько знаешь, - усмехнулся воин-бард. - Увидишь Жака, передай ему, что он - трепло. Хотя... ладно. Похоже, не успел ты у нас появиться, как эти двое, Жак и Орландо, наперебой принялись рассказывать тебе про меня? Больше в Ортане никаких достопримечательностей не нашлось, что ли? - Наверное, есть и что-нибудь ещё! - засмеялся и Даллен. - Но ты первый им в голову пришел. И твои... склонности к рукоприкладству. По отношению к коронованным особам... Наверное, всё дело в Жаковом питье. - Так Жак тебя поил для лучшей адаптации? И сам прикладывался? Тогда понятно! - Вот чего Кантор не ожидал, так это того, что эти два раздолбая додумаются так запросто слить встречному переселенцу тайну Эль Драко. В голове не укладывалось. Алкоголики хреновы... Нет, ну не может такого быть! - А почему ты решил, что это я написал ту песню, что пел парень на улице? - спросил Диего и тут же пожалел об этом. - А разве я ошибся? - произнес Поющий. И, не дождавшись ответа, продолжил: - Я и сам не могу тебе объяснить этого как следует... Ну, как почерк написавшего письмо... как рисунок художника или движения мастера-фехтовальщика... Но и это не совсем то. Как звук знакомого голоса... только у меня в голове возникают ещё и зрительные образы. Ту балладу о битве пел Орландо, но он очень старался! И когда я услышал песню на улице... словом, мне кажется, ты понял? - Не совсем, - честно признался Кантор. - Мда, любопытная магия у вас там! Интересно... Слушай, а ты дождь заклинать не умеешь? - Увы, - признался Даллен. - И вообще. Это не дождь. Это демон знает что! - Сейчас и мы это узнаем, - пообещал Кантор. - Потому что я предлагаю не ждать тут второго пришествия эльфов и идти ко мне домой. Там мы всяко обсохнем и согреемся. Как оказалось, решение было правильным. Потому что за время их пути не появились ни эльфы, ни просвет в затянувших небо тучах.

* * * * *

Ольга вздохнула и закрыла кастрюлю с борщом. Борщ обиженно булькнул. Есть совершенно не хотелось, даже аппетитный запах вполне удавшегося национального блюда не будил аппетит. Просто готовка позволяла хоть как-то отвлечься. Вот только... надо было сварить что-то другое. Борщ... При воспоминании о том, как она готовила его, чтобы удивить вырвавшегося ненадолго с Зеленых Гор товарища Кантора необычным переселенческим кушаньем, вновь едва не навернулись слезы. Где сейчас Диего? Ну вот куда он делся? Даже куртку оставил! А вдруг он простудится? Перед премьерой! И кто будет в этом виноват? Ольга вновь хлюпнула носом и в который раз покосилась в окно, постаравшись отогнать пугающую мысль, что Диего завалился куда-нибудь на свою старую холостяцкую квартиру и возвращаться не собирается вовсе. Именно поэтому она и не пошла искать его там, а не потому, что забыла. Просто, окажись он там, это означало бы... В общем, понятно, что бы это означало. Поэтому оставалось надеяться на лучшее и ждать. Хотя Ольга понятия не имела, что она скажет Кантору, если... когда тот придет. И речь даже не о ее безобразном поведении утром! Сегодняшняя встреча с Азиль... Признаться, Ольга до сих пор не могла уложить в голове то, что радостно объявила ей нимфа, едва увидев подругу. Счастье еще, что Мафей, переместив девушек, тут же испарился по своим делам, а Зинь поспешила откланяться. Видимо, несмотря на присущее хинеянке любопытство, она все-таки не решалась навязывать свое присутствие члену королевской семьи, пусть даже герой в отставке никогда не страдал сословными предрассудками. Принц-бастард, как всегда, трогательно обрадовался, увидев Ольгу. И, конечно, немедленно заметил ее встрепанное состояние и глаза на мокром месте. - Ольга! - вскричал он, вставая из-за стола, на котором лежали какие-то бумаги. - Как хорошо, что заглянула! Ты теперь реже у нас бываешь... Что с тобой? - Ничего, Элмар, не обращай внимания, - быстро отозвалась Ольга. - Я просто хотела спросить: к тебе Диего не заходил? - Нет... - слегка удивленно отозвался Элмар, разворачивая подругу лицом к себе. Простодушное лицо варвара выражало искреннюю тревогу. - Как это - не обращай внимания? Я же вижу - ты плакала! - и добавил воинственно: - Кантор тебя обидел? Что он натворил на этот раз? - Ничегооооо... - не выдержала Ольга и разревелась, уткнувшись носом в могучий бицепс. - Я сама виноваааа... - Ну-ну, успокойся, - Элмар с нежностью, труднопредставимой при его габаритах, утер маэстрине слезы и усадил ее на диванчик. Ольга немедля вспомнила, как на этом самом диване кормила бутербродом едва оклемавшегося после ранений Диего, и едва не разлилась по-новой: не то от печали, не то от умиления - пожалуй, она сама не смогла бы сказать. - Рассказывай! - решительно скомандовал принц. Ольга утерла слезы и принялась в который раз за сегодняшний день излагать историю своей непроходимой глупости. А впрочем - в который? Во второй. Первым благодарным слушателем была Зинь. К чести Элмара, он не стал задавать нелепых вопросов типа "А что на тебя нашло-то?" - Ты, главное, не расстраивайся раньше времени, - утешил он. - Никуда Диего не денется. Вернется. Он же тебя любит. Ты это знаешь. И я это точно знаю. Забыла разве, как он тебя добивался? И все ради того, чтобы после первой же ссоры бросить и уйти на все четыре стороны? Не может такого быть. Все люди ссорятся, все мирятся. - Не могу представить, чтобы ты вдруг поссорился с Азиль, - всхлипнула Ольга, по-детски утирая глаза тыльной стороной руки. - Азиль - другое дело, - возразил принц-бастард. - Она - нимфа. С ней невозможно поссориться. А посмотрела бы ты на моего кузена с Кирой! - У Киры уважительная причина, - невесело улыбнулась Ольга. - Это да, но Шеллару-то от этого не легче! Знаешь что: а может, тебе с Кирой поговорить? - Это идея, - согласилась Ольга. - Я ее, кстати, со свадьбы не видела. Ей рожать вот-вот, а я и не навещу подругу, забыла совсем, свинюка... - А кроме того, лучше было посидеть некоторое время в апартаментах Ее Величества и потрепаться за жизнь с Кирой, чем возвращаться в пустой дом. - Ты проведешь меня во дворец? - А зачем тебе я-то? - удивился Элмар. - Нет, я, конечно, провожу, если хочешь, но ты же теперь ортанская и мистралийская дворянка, бывшая фрейлина Ее Величества, имеющая заслуги перед короной. Попробовал бы кто тебя не впустить! - Я забыла. Но все равно... Проводишь? - Конечно! - вздохнул принц-бастард. - Ладно, пошли... Дверь он открыть не успел: она распахнулась сама, впустив солнечные лучи... и окутанную ими нимфу. - Ой, Ольга! - радостно вскрикнула Азиль, яркой бабочкой впархивая в дом и кидаясь гостье на шею. - Как хорошо, что ты пришла! Я так по тебе соскучилась! Ой! - глаза нимфы расширились удивленно и радостно. - У тебя внутри маленькое солнышко, и оно так пульсирует... словно сердечко бьется... Как здорово! Это же замечательно! - Ты уверена? - удивился Элмар. - Конечно, я же вижу! Ольга, милая, поздравляю! - Э... С чем? Солнышко внутри... Сердечко бьется... Поздравляю... Господи! Можно было не гадать, что это должно значить! Особенно учитывая проклятую тошноту по утрам и внезапно вспыхнувшую страсть к маринованным улиткам... Но как?! Ведь этого не может быть! - Азиль так видит... - немного смущенно пояснил Элмар. - Ну... в общем, когда женщина ждет ребенка. - Да, - радостно кивнула нимфа. - Ольга, что с тобой? Сильная рука Первого паладина вовремя подхватила Ольгу под локоть, не дав осесть на пол там же, где стояла. - Азиль, мне кажется - ей дурно... - Да нет, - совершенно истерически засмеялась Ольга, - что вы! Мне просто прекрасно! Особенно если учесть моё состояние! А главное, что я не представляю, как это вообще могло произойти! И как я буду объяснять это Диего! И она опять заревела. - Но ведь Диего знает... про то, как вы с этим эльфом... - почесав в затылке, нерешительно проговорил принц-бастард. - Или ты... или это ещё кто-нибудь? Растерянность и какая-то стыдливая неловкость настолько не вязались с мужественной фигурой и суровым лицом Элмара, что Ольга нервно хихикнула, продолжая одновременно всхлипывать: - Никого у меня больше не было! В том-то и дело! И... я вообще не понимаю, что случилось... потому что после Раэла у меня... Тут она опомнилась, что всё-таки в комнате находится первый паладин, и замолкла. - Я понимаю, - заявила Азиль, задумчиво гладя Ольгу по голове. - Ты ведь любишь только Диего. И значит... - нимфа просияла, словно внезапно сделала научное открытие. - И это значит, что ребенок - от него! ...Почему именно Азиль так считает - Ольга так и не получила от нимфы внятного ответа. Да его, похоже, и не было. И если не рассматривать какие-то малореальные возможности типа того, что на Дельте крутым образом поменялся Ольгин организм и вообще вся физиология (тем более раньше ничего такого она не замечала!), то оставалось... либо ребенок от мужа, либо непорочное зачатие! Во что поверить было всё-таки трудновато. А Раэл... и всё-таки нет. Не похоже. Но Диего?! В конце концов, он мог и вылечиться! А то "не будет детей, не будет детей..." Когда-то, в другой жизни, Ольга слышала о подобном... правда, тогда дело касалось женщины, родившей вопреки прогнозам врачей. Ну и хорошо! Нормальные люди в таких случаях радуются... А она, выходит, не рада? Бедная маэстрина задумалась. За окном начинало темнеть... На душе стало ещё тревожней, а тут ещё и дождь пошел, сперва слабенький, а потом - настоящий, щедрый ливень, вызывающий ассоциации с тропиками, селевыми потоками и наводнениями. Раньше Ольга любила курить, вглядываясь в блестящие струйки и высунувшись в окно. Теперь не хотелось ни курить, ни смотреть на дождь. Непрошеной гостьей пришла мысль о том, что ее муж выбежал из дому даже без куртки, а тут мало того, что просто прохладный вечер - так ещё и дождь... Да, Диего - сильный мужчина. Который сейчас, похоже, был уязвим почти как мальчишка. Только сейчас мысль о ребенке окончательно оформилась в ее голове. "Я - мать?! Господи, ну какая из меня мать! Ох, хлопот-то сколько... а ведь и это нужно будет предусмотреть... и это... А если парень будет, хулиган?! Я ж с ним не справлюсь... А вот Диего справится, у него не похулиганишь..." Ольга представила себе Кантора, с пистолетом в руке заставляющего непослушное чадо убрать на место игрушки или не дергать за хвост соседского кота, и захихикала... Мгновением позже она осознала, что сам Кантор уверен, что никаких детей у него быть не может, и в таком случае радостная новость становится... чуть менее радостной. "Ну, пусть только попробует сказать мне, что я ему изменила!!!" - воинственно подумала она. И в этот момент, словно судьба тут же и вознамерилась испытать ее решимость, раздался стук в дверь. Девушка рванулась вперед... потом остановилась. "Что я ему скажу? Надо же решить сначала... Попросить прощения? Или просто позвать ужинать? А может... сообщить новость?" А если Азиль ошиблась? Эта мысль пришла в Ольгину голову впервые. И довершила смятение. А дверь нужно было открывать... "Хватит тут сопли жевать, - подумала маэстрина, не замечая, что повторяет как раз слова мужа. - Он там, небось, промок как... Ихтиандр! Что я - боюсь дверь открыть?! Сама вон бегала по городу, искала..." "Если бы можно было вернуть то настроение, что было с утра, пока мы не поругались!" - в который раз подумала она и отодвинула задвижку. От Кантора веяло дождем и вечерней свежестью, а в глазах не было ни обиды, ни гнева. Скорее... нежность? - Диего... - тихо произнесла Ольга и положила руку ему на плечо. Ну так что же ей сказать? "Прости, я сегодня наговорила всякой ерунды"? Или: "Где ты пропадал весь день!!" Или... В темно-лиловых сумерках, сгустившихся в их расцветающем саду, она даже не сразу заметила, что Ихтиандров-то оказалось двое. - Доброго вечера, - поприветствовал маэстрину молодой мужчина с необычными, удлиненными к вискам золотистыми глазами. Длинные темные волосы схватывала на лбу расшитая лента. - Диллан, - смутилась Ольга, узнав мага-переселенца, представленного ей Жаком сегодня днем. Называть фактически незнакомого человека по имени было не совсем удобно, но его заковыристая фамилия напрочь вылетела у маэстрины из головы. Равно как и название города, откуда он прибыл... Что-то на "эн", кажется... - Заходите быстрее, льет как из ведра! - Даллен, - мягко поправил гость. А Кантор крепко обнял жену. "Переселенец" вошел в дом, каким-то непостижимым образом просочившись мимо обнявшейся парочки, и прикрыл за собою дверь. Иначе стоять бы ему на дожде ещё некоторое время, а это было бы уж совсем нехорошо... Но об этом Ольга подумала не сразу. Вначале она просто растворилась... потеряла сознание... взлетела... в общем, забыла обо всём. Потому что Кантор ее поцеловал, как он мог. А ведь она, кажется, успела немного подзабыть, как он целуется - с утра? или со вчерашнего вечера? В общем, она ненадолго сошла с ума, и это было здорово... Хорошо бы завернуться, как в плед, в это ощущение покоя, что тихо качало ее, когда она приникла к мужу... Ох, неужели они так долго обнимались? - Даллен! Раздевайся... сейчас горячего выпьем... и просто выпьем, - гостеприимно махнул рукою бард, передернув плечами. Казалось, ему хотелось встряхнуться, как это делают мокрые собаки. Даже Ольга после их объятий чувствовала себя изрядно подмокшей. - Ой! Простите, пожалуйста... - Ольгу настигла неловкость, живо напомнившая маэстрине придворный прием у Его Величества. - Да что же я... Вы же промокли оба насквозь! - И правда, - согласился Кантор.- Пошли, Даллен, найдем что-нибудь сухое. - А я пока поесть... налью! - подхватила Ольга, улыбнувшись навстречу удивленному взгляду Поющего.

* * * * *

Граф йен Арелла, правда, думал, что наливают обычно, чтобы выпить, а не поесть - хотя кто их знает, местное население? Впрочем, видение солдатской похлебки, сваренной у костра в промежутке между боями, заставило его улыбнуться. Только вот так ли уж неуместно было это видение? Скорее наоборот... Пожалуй, хозяин дома был и в походах, и в боях - один-то бой Даллен сам видел. Он был рад, что смог помочь. Поющий ясно почувствовал музыку этого дома. Напряженность хозяйки, обиды, неловкие слова, непонимание - всё это было не столь важным. Главным оказалось то, что их соединяло... Когда Кантор с Ольгой обнялись, Даллену было очень легко обвить своей мелодией те страстные, бархатные звуки виолончели, что он слышал. Потому что то, что он видел перед собой и то, что СЛЫШАЛ в этом доме, было настоящим. Остатки напряжения исчезали, развеивались, сходили на нет, подчиняясь голосу Поющего. Еле слышному, как вздох или далекое дрожание струны... Возможно, кто-то сказал бы, что Даллену не следовало вмешиваться не в свое дело, но он не сожалел. Боги знают, из-за чего повздорили странный этот бард с замашками кэрье и заплаканная белокурая девочка. Это наверняка была какая-то ерунда. Они же любят друг друга, это видно. И слышно. А теперь их любовь нежно звенит и переливается в воздухе, как звук флейты на площади перед Домом Песен... Вот теперь всё хорошо. Когда Кантор привел его в свою комнату и, недолго думая, вручил какую-то одежду, Поющий машинально скинул свою, мокрую, оставив только то, что языкатая маэстрина, будь на месте Поющего Диего, не преминула бы назвать "оригинальными семейными трусами". Он продолжал успокаивать хозяина дома - легко, еле уловимо касаясь сознания усталого и изнервничавшегося барда. Со стороны это было почти невозможно заметить - словно человек напевает себе под нос, а может и не напевает, а просто громко вздохнул. Он уже натянул штаны и взялся за рубашку, когда заметил изучающий и очень выразительный взгляд.

* * * * *

...Кантор вдруг с удивлением осознал, что, кроме вполне понятного дискомфорта из-за мокрой одежды, его больше ничего не беспокоит! Ни запальчивые слова Ольги, ни ее возможная беременность от него или непонятно от кого, ни феерическое предположение о его собственной "нимфической" (или как? "нимфястой"?) сущности. Он был спокоен и благостен... ну примерно как сытый падре Торо! Жена его любит? Любит. Собственные эмпатические способности работали на полную мощность, уж насчет Ольги он не мог ошибиться! Даже непонятно откуда взявшийся маг этот, знающий о Канторе явно больше, чем следует и чем это вообще было возможно, не мог нарушить гармонию... "Вот мы сейчас выпьем и побеседуем по-мужски, - решил бард. - Не может же быть, что в другом мире, откуда он прибыл, меня кто-то знает. А вообще, наверное, я всё усложняю - просто Плакса трепач, каких мало... да и Жак тоже..." В этот миг споро переодевавшийся гость стащил рубаху и досадливо сдернул с волос насквозь промокшую ленту. И Кантор как-то сразу понял, что отнюдь не только сожалением о предавшем или погибшем друге объясняется та волна - да не просто волна, а целая буря! - эмоций, захлестнувших его возле места казни... Как же он сразу не догадался. Наверное, потому, что после ТАКОГО обычно не остаются в живых. Впрочем, а кто бы выжил после того, что с ним, Кантором, было в Кастель Милагро?! Они стояли друг против друга... Однажды убитые - очень основательно, постепенно и... медленно. И воскресшие - тогда, когда не было уже надежды. Два воина-барда.

* * * * *

Ольга разливала в тарелки свежеприготовленный борщ, удивляясь сразу двум вещам. Во-первых - и как это ей хватило сегодня решимости и терпения всё же сделать что-то позитивное дома, а не только проливать слезы и упиваться запредельным идиотизмом ситуации, в которой она очутилась? Несмотря ни на что, борщ удался, и, принюхиваясь к аппетитному пару, Ольга сама с радостью предвкушала вкусный ужин. Поесть домашней еды и вправду бы не помешало. Когда она в последний раз что-то готовила?! А сегодня и кухарка была выходная - словом, одно к одному... Второе, что Ольге было непонятно, так это куда делась ее депрессия, истерика и ворох совершенно ненужных мыслей? Неужели колебания настроения - это один из признаков беременности? Ох, не хотелось бы... Сейчас ей было спокойно, уютно и нежно, она ловила на себе любящие взгляды мужа, и было ясно как день, что никуда он не денется и нет между ними никаких обид и недоразумений... Она двигалась легко и ловко, и даже сама удивлялась радостно, как же это всё у нее здорово получается? Может быть, стены помогают? Она всегда любила проводить время на кухне, ещё до... до переноса сюда. Там было теплее, именно там можно было засидеться с друзьями до утра, покурить в форточку и признаться в чем-то таком, о чем не повернулся бы язык сказать в комнате... И даже тут, в небедном особняке, что обставили для них по приказу Его Величества Шеллара, и руководствуясь в основном мистралийскими мотивами, - маэстрина сумела создать совершенно особые уголки, напоминающие ей то общежитие института, то собственную квартиру в Лоскутном квартале... Кроме всепоглощающего беспорядка, живучего и неистребимого, в таких местах чувствовался отпечаток ее собственной личности и ЕЕ уюта (который человек, привычный к порядку, уютом бы скорее всего не назвал. Ну и ладно!). Кухня была одним из таких мест. Безделушки, газеты, книжка, шкатулка с булавками и заколками, вязаные салфетки, подаренный Кирой чехол для пистолета - всё это и многое другое стояло и лежало в самых немыслимых сочетаниях, тесно общаясь с продуктами и пряностями... Не дожидаясь просьбы, Ольга налила мужчинам по рюмке водки и поставила перед ними тарелки с борщом и хлеб. "Заметьте, холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики", - вспомнила она булгаковского профессора и хихикнула. Помещиков было целых двое: высококлассный киллер-партизан, владелец имения Муэрреске, и их гость - что-то подсказывало Ольге, что простым пахарем или ремесленником (или кто там живет в их мире?!) Даллен точно не был. Впрочем, и солдатом тоже. Черты лица, взгляд, непринужденность разговора... А движения! Она невольно залюбовалась - в исполнении гостя простейшее соло на бутылке со стаканом (взять, налить, поставить) выглядело как балетный номер... или хирургическая операция, или... Однажды, ещё в ТОЙ жизни, в гостях у подруги девушка случайно встретилась с известным в городе чемпионом по карате. Неужели это его движения и пластика сейчас вспомнились ей? Трудно сказать... У мужа тоже порой... движения напоминали, пожалуй, леопарда - недаром когда-то он их держал, ещё мальчишкой. Они были похожи друг на друга. И дело было даже не в длинных темных волосах, в данный момент одинаково распущенных по плечам, не в движениях и не в чем-то неуловимом, скрывающемся в двух взглядах - черном и почти золотом. Или... Может быть, как раз в этом? - Вы ешьте, а я... сейчас музыку включу, - чуть смущенно улыбнулась Ольга, словно застеснявшись своего открытия, и встала. Там, в шкатулке с кристаллами, лежал один... Переписанный с диска, принесенного из родного мира. Мафей изыскал-таки способ зарядить батарейку плеера! Будь здесь Его Величество Шеллар - надо думать, в очередной раз удивился бы умению Ольги мыслить ассоциациями. А ей нестерпимо захотелось именно здесь и сейчас послушать эту песню. Maybe I, maybe you... Ольга английский знала так себе и даже не особенно старалась вслушаться и перевести все слова песни. Ее захватывала сама мелодия и что-то неуловимое, что заставляет сердце тихо сжаться - то ли от боли, то ли от счастья... И хочется взлететь - или, может быть, петь... Или смотреть в эти шальные, родные глаза, сжать плечи мужа: "Не отдам никому!" А ему тоже нравилась эта музыка. Ну ещё бы. - О, как хорошо! - мистралиец обернулся, услышав первые аккорды. - Ты молодец! Даллен, а вот это... - Кантор запнулся на миг, - музыка из мира Ольги... Ему не хотелось долго объяснять, хотелось послушать. Но Поющий просто кивнул... Maybe I maybe you Can find the key to the stars, To catch the spirit of hope, To save one hopeless heart... "Жаль, они не знают языка!"- подумала Ольга, чувствуя, как на глазах выступают слезы... и вдруг услышала голос того, кто назвал себя Далленом. Что изменилось? Как же он звучал, голос Поющего? Самое обидное, что потом, спустя время, она не могла сама себе однозначно ответить! То казалось ей, что целый оркестр подхватил припев... Или, по крайней мере, ансамбль струнных - скрипки, альты, виолончели, в едином порыве и слаженно, и ещё... наверное, трубы! Или... Даллен пел в унисон с солистом? Или как? Что же это было? Ольга с завистью поглядела на Диего - он-то, небось, понимает, что же такое изменилось и что вообще происходит! А через мгновение она услышала слова. Клаус Майне пел ПО-РУССКИ?! Нет, но... эти слова звучали в голове - так, словно она придумала их сама. Может я, может ты К звездам ключ обретём, И надежду вернём Той душе без мечты... Может я, может ты Лишь фантазий рабы, Но без нас - нет борьбы, Мир лишён теплоты. Может я, может ты Лишь солдаты любви: Пламя душ оживим В том краю темноты. - Ольга! Я... понимаю, о чем он поет! - изумленно проговорил Диего. - Раньше такого не было... - Я тоже слышу, - тихо сказала девушка, когда песня кончилась. - Это же о вас... О вас обоих. Мужчины переглянулись - с какой-то недоуменной настороженностью. Ольга была права: Диего еще тогда, на площади, ощутил некую общность с иномирским гостем. Сходство? Сродство? Но - видит Бессмертный Бард! - именно это ему сейчас менее всего хотелось бы обсуждать вслух. И Даллену тоже, по глазам видно. "Ох, Ольга, ну неужели обязательно всё облекать в слова?!" - мысленно вздохнул Кантор. "Да уж! - ехидно поддакнул внутренний голос. - Сходство просто потрясающее! Тебя с твоим нынешним голосом только Поющим и называть. Самый поющий орк во всем Ортане - хорошо, что конкурировать не с кем!" - Как это ты сделал, чтобы мы слышали слова? - спросил он у Даллена, когда песня закончилась. - Магия Поющих, - улыбнулся гость. - Я ведь и говорить с вами могу благодаря ей. - Мда... - задумчиво проговорил бывший убийца, наполняя стаканы. - А вот сейчас мы с тобою выпьем, и ты расскажешь нам, что же это за магия такая и как же это она позволяет узнать в лицо впервые встреченного на улице человека? Непостижимым образом интонация Кантора напомнила Ольге его Величество. Она тихо хихикнула про себя: "От вопросов Шеллара ты ушел, а вот из цепких лап бывшего партизана попробуй вырвись..." - Не всякого человека, что ты, - тихо улыбнулся Даллен. - Я не узнал бы тебя, если бы не твоя музыка. Если я слышал хорошую песню... Настоящую... Конечно же, я узнаю того, кто сложил. Это же как оттиск... отпечаток. - Отпечаток пальца? - с готовностью предположила Ольга. - Отпечаток ноги на песке. Или перстня на сургуче... - задумчиво ответил Даллен, и голос его внезапно словно утратил глубину, а лицо едва заметно дрогнуло. Кантор вскинул голову - волна горечи от этих слов была ощутима почти физически. Хотя Даллен тут же улыбнулся: - Конечно, бывают песни, по которым не определишь автора. Написанные без участия вдохновения, когда не вложено в музыку души. Написанные по заказу... ну или просто бесталанные. Тогда, конечно, невозможно ничего узнать. - То есть, если бы ты встретил на улице автора той песни, что мы сейчас слушали, ты бы его узнал? - заинтересованно вскинулась Ольга. - Наверное, да... Хотя, Кантор, узнать тебя мне было легко и не только благодаря тому, что ты написал ту музыку, что я слышал от эльфа и на улице. Когда ваш... эээ... Плакса исполнял твою балладу, я УВИДЕЛ - увидел битву, и тебя на стенах крепости, и его тоже. Я сейчас подумал, что, наверное, у него получилось создать картину так хорошо потому, что это же он придумал слова. Только одно странно. Орландо я узнал сразу, а вот ты... Вас было... двое. Один - такой, как ты сейчас, твое настоящее лицо, а второй - как будто другой человек, другое лицо и прическа, и все же я точно знал, что это ты.

* * * * *

Подробное и откровенное объяснение вызвало неожиданный эффект: привыкший любые разговоры на эту тему пресекать на корню, Кантор потрясенно молчал, видно, так и не решив ещё для себя, стоит ли рассказывать свою историю пришлому магу - и хочет ли он сам этого?! - И какой же был этот другой человек? - не выдержала Ольга. Она присела рядом с мужем и тихо прижалась к его плечу. - Тот же рост, сложение. Лицо чем-то похожее, но другое. Более тонкие черты - скорее напоминающие эльфа. Я принял бы его за эльфийского полукровку вроде Орландо. Глаза... Глаза те же. И волосы такие же длинные, но на лбу - косая челка, падающая на лицо. Здесь, - Даллен хлопнул себя по руке выше локтя, - татуировка - не то разноцветный змей, не то что-то похожее... "Получил? - хихикнул внутренний голос. - Вот и попробуй теперь отпереться, мертвый бард..." "Да чтоб эту... твою магию, так ее растак! - беспомощно выругался про себя Кантор. - Хорошо хоть он не стал рассказывать, что именно и как... сделали с той внешностью. Довольно мне Ольги с ее снами...", - подумал он. - Значит, Эль Драко тоже... был в той битве... - завороженно прошептала его супруга. - Угу, и схлопотал контузию, - отозвался Кантор. - Бард в битве - смертник. - Однако, - Даллен слегка улыбнулся, - мы с тобой пока еще живы. Кантор хмыкнул, не решаясь оспаривать столь очевидный факт, но тут вступила Ольга: - А Поющие могут... передать с помощью песни информацию? Вот, например, кругом чужие... или враги, а вдали тебя может услышать друг... И ты своей песней его, например, можешь предупредить или на помощь позвать... - задумчиво проговорила она, мысленно улыбнувшись ассоциации: мультяшный трубадур поет своей принцессе, дабы последняя сбежала из дворца к нему в объятия. "Луч солнца золотого..." "А что, к такому и принцесса сбежала бы", - подумала она, глядя в золотые миндалевидные глаза. - Могут, - кивнул Даллен. - Толку-то - если враги тоже услышат, - пожал плечами Кантор. - Можно так, что не услышат. Я спою для друга - не услышит никто, даже тот, кто будет стоять на расстоянии вытянутой руки от него. А он услышит. Не ушами, - Даллен замялся, словно затрудняясь объяснить. - Услышит здесь, - он коснулся ладонью лба. - Лихо! - удивленно присвистнул Кантор. - Наши менталисты такого не умеют. Вот тебе и бард на поле боя! - Вам тоже грех жаловаться! - пожал плечами Даллен. - Чтобы простой воин держал в руках оружие, разящее магией - у нас такого и во времена Магических Войн никто не видел. - А Диего и не простой воин! - неожиданно воинственно вскинулась Ольга. - Он снайпер, лучший стрелок континента! - Прошу прощенья, - улыбнулся Поющий. - Я вовсе не хотел принизить воинское искусство Диего, я имел в виду лишь то, что он ведь не является боевым магом... - А, это нет. Но ведь в... том оружии тоже не было никакой магии. Это просто плазменная винтовка! - Ольга, да ладно тебе, "лучший стрелок!" Кантору стало одновременно смешно, немного неловко - и в то же время порыв жены его очень тронул. - Плазменная? Ну разумеется, Поющему это не говорило НИЧЕГО. - Винтовка, да. Довольно совершенное оружие - никакой магии и сплошная технология. Просто из другого мира, даже не отсюда, - спокойно доложила Ольга, не привыкшая держать язык за зубами. Глаза гостя восхищенно распахнулись: - Вы хотите сказать, что это чудо всего лишь... механизм? Как... например, арбалет? Или баллиста? - Ну да... Просто механизм... Как и то, во что пришлось стрелять и что поливало нас огнем сверху, - проворчал Кантор и разлил себе и Даллену ещё по рюмке. - Значит, вы общаетесь с другими мирами? - в голосе Даллена мелькнула нотка зависти. - У нас этого нет... - Пожалуй, твоим соплеменникам стоит этому радоваться, - заметил Кантор, залпом осушая рюмку. - По крайней мере, вам не грозит вторжение танков и вертолетов под командованием Горбатого Посланца, будь ему пусто! Во время этого боя я впервые понял, как выглядит то место мучений грешников, о котором рассказывают христианские мистики. Хотя... Плазменная винтовка - это, конечно, вещь... Вертолет - одним выстрелом! - Конечно, когда такой стрелок! - проговорила Ольга. - А в вашем мире совсем нет огнестрельного оружия? Что, даже порох еще не изобрели? - Порох? У нас знают какой-то состав, который сгорает от искры, а однажды чуть не разнес лабораторию королевского алхимика... Значит, вот это что такое? - глаза Поющего загорелись живым интересом. - Тогда понятно... "Мужчины! - усмехнулась про себя маэстрина. - "Неважно, из какого мира... Новое оружие как новая игрушка..." - В Шайле предпочитают арбалеты, - негромко проговорил Даллен. - А найгерис - великолепные лучники... почти как эльфы. А уж в ближнем бою... Он задумчиво посмотрел на свою руку, сжал ладонь, словно на рукоятке меча. - Северные племена, я читал, в старину использовали ядовитые отвары, чтобы войти в боевой транс. А у найгерис это природная способность. И я не хотел бы оказаться на пути у найгери, охваченного безумием битвы. - Но... ты живешь с ними? - полуутвердительно бросил Диего. - А сам - человек... - Да. Так вышло... - тихо ответил Поющий. - Хотя знаешь? Порой мне кажется, что я уже не совсем человек. Семь лет - это много... - Да, - эхом откликнулся Кантор. - Семь лет - это вполне достаточно, чтобы начать новую жизнь... и заново найти себя, - добавил он еле слышно. - Даллен, - вдруг проговорила Ольга. - А как там? Ну, в Найгете? На что она похожа? А то про найгери, по-моему, даже мифов никаких нет... Она ласково положила руку на плечо мужа, понимая, О ЧЕМ он может сейчас думать. - А про кого у вас есть мифы? - спросил Даллен. - Про эльфов и троллей, про гоблинов. Про орков... хотя я раньше думала, что орков один писатель придумал! - А у вас тут тоже есть эльфы и орки? - Только эльфы, и то не у нас. Обоих наших эльфов ты, похоже, уже знаешь, - отозвался Диего. - А что касается найгерис... Если честно, то все, кто их видел, полагают, что этот народ произошел как раз от смешения эльфов с орками. - Да ну! - поразился Кантор. - Так не бывает. - Не бывает. Но выглядят они именно так. Как будто взяли что-то и от тех, и от других... Возможно, лучшее. Не такие утонченные, как эльфы - и без грубоватой резкости наших орков. Хотя я никому не посоветовал бы брякнуть при найгери то, что я сейчас сказал... Впрочем, при эльфе или орке - тоже. Ольга хихикнула в кулачок. - Просто я подумала... - пояснила она в ответ на взгляды мужчин. - Про спектакль. Диего, если тебя с твоей эльфийской кровью загримировать под орка, то на самом деле-то получится не орк, а что-то среднее между эльфом и орком... То есть... - Получится найгери? - подхватил Поющий. - А ведь вы правы, Ольга! Хоть и не видели найгерис никогда. Глаза у тебя, - обратился он к Кантору, - действительно эльфийские, пожалуй, а вот черты лица... фигура... Так ты артист?! А я думал, певец... или воин. Впрочем, это не мое дело. Вот только у найгерис при черных глазах всегда золотистые волосы. Второй тип - волосы черные, а глаза почти как мои. Ольга оглянулась на мужа и вновь прыснула. - Ой, - взмолился Кантор. - Только не говори, что сейчас думаешь о том, как бы покрасить меня в блондина! - А мне кажется, тебе бы пошло... - задумчиво проговорила Ольга, вновь оценивающе оглядывая мужа, - ты стал бы похож на эльфа! - Опять?! - вырвалось у Кантора. - Нет уж... Мне тут ещё не хватало... гостей с забора гонять, - фыркнул он. - Вот лучше скажи: сам народ, страна, какие они все-таки? - Про найгерис я уже говорил: они лучшие воины в нашем мире, по-моему. В битве при Кроличьей балке мы знали, что, раз уж нас прикрывают найгери, мы можем быть спокойны за фланг. Про нашу магию... Это можно бесконечно рассказывать. Но порой мне кажется, что самое примечательное у найгерис - это сама их родина. Море. Озера, множество озер с чистейшей водой, водопады... Скалы, обрывающиеся в синюю-синюю воду... И леса. - Наверное, похоже на наше Поморье, - заметил Кантор. - Я там был несколько раз. Таких лесов нигде больше нет - они как храм. А озера такие, что в тихий день и не понять, где настоящее, а где отражение. Зеркало. - И правда, похоже! - улыбнулся Даллен. - А березы там есть? - спросила вдруг Ольга и добавила, сообразив, что гостю может быть неизвестно дерево с таким названием: - Ну, такие деревья с белой корой и мелкими листьями? - Кажется, я понял, - кивнул Даллен. - Есть. - У них сок вкусный, - она мечтательно закатила глаза. - Не знаю, почему вдруг вспомнила... Кантор понимающе улыбнулся. - Можно поискать у поморских торговцев. Я как-то пробовал. Только его нужно осторожно собирать. Это же только эльфы умеют уговорить дерево поделиться соком добровольно. - Найгерис тоже умеют, - вновь улыбнулся Даллен. - Это упражнение входит в тренировки женщин-Поющих. Мне сперва было странно смотреть: стоит девчонка под деревом и поет, играет голосом, даже без слов, а с ветки сок струйкой - в кувшин... - Только женщин? - У них это лучше получается. Парни больше любят упражнение с оружием - Младшие Поющие еще ходят с мечами. Нужно заставить меч звенеть, сперва в унисон с твоим голосом, а потом... уже без голоса. Вернее... - Даллен замялся, - это и голос, и не только. Людям было бы не слышно. Им бы показалось, что я молчу. - А как это - "ещё ходят с мечами"? А потом? - удивился Кантор. - Старшие Поющие не носят оружия, - тихо сказал Даллен. - Если только... битва столь ужасная, когда весь народ бросает в бой последние силы... Такое было, как мне говорили, всего несколько раз. Да нам это и не нужно... Этот вот меч, - Даллен показал взглядом в угол, - мне одолжил Его Высочество... Мафей. Я не стал отказываться, он так искренне хотел помочь! - Мафей, он хороший, - немного сонно произнесла Ольга. Она прижалась к Кантору и положила голову мужу на плечо. - Если бы не эта его одержимость... - Месть? - невесело усмехнулся Поющий. И, не дожидаясь ответа, продолжил: - Пару раз, когда я на него смотрел, мальчик показался мне более взрослым, чем ваш... поющий король. А женщины найгерис... В старину, как говорят, женщины найгерис сражались рядом с мужчинами, было такое. Сейчас же они больше целительницы... ну и не только. А ещё - непревзойденные рыбачки! - Рыба - это вкусно! - задумчиво проговорила Ольга и вновь пристроила голову на плече мужа. - Вот только чистить ее.... ффу! Вот если разве что морскую... - Вот поедем в замок Кастельмарра - там этого добра много, - засмеялся Кантор. - А еще там можно собирать ракушки. - Угум...Они красивые... - протянула сеньора де Кастельмарра совсем по-детски и закрыла глаза. Диего улыбнулся гостю и подхватил жену, взяв на руки: - Пойдем-ка, я тебя уложу... Похоже, нельзя тебе переутомляться! - Почему? - сонно спросила Ольга, на миг открыв глаза. Но больше она ничего не сказала. Кантор пристроил обессиленную жену на супружеском ложе, укрыл и вернулся на кухню. - Значит, Даллен? - кинул на гостя мистралиец испытующий взгляд и закурил. - Просто Даллен или как там у вас... у Поющих? - Не совсем просто. Граф Даллен йен Арелла, - ответил тот мало что выражающим голосом. - А ты ведь - не просто Диего? И тем более не просто Кантор? - Даа, у нас с этим щедро! Диего де Аллама дель Кастельмарра, это уж не говоря о том, что кабальеро Муэрреске, - усмехнулся Кантор.- Жуть, как говорит моя жена! - Ты не всё сказал, - взгляд золотистых, чуть раскосых глаз был под стать черным. Такой же испытующий. - А баллада Эль Драко? Так тебя ещё называли, правда? Ты сам назвал мне это имя - там, где ее пел уличный певец... - Предположим, - холодно отозвался Кантор. - В этом мире есть очень ограниченное число людей, которые могут назвать меня так. Но даже они этого не делают! И не для того он прикладывал столько усилий к сохранению инкогнито, прячась от собственной матери и обманывая тех, кому был небезразличен в "прошлой жизни", чтобы сберегаемую тайну походя выложил всему миру какой-то захожий маг. - Если ты не хочешь, и я не буду, - покладисто отозвался Даллен. - Я ведь тоже не спрашиваю, что связывает тебя и... площадь казней, - угрюмо бросил мистралиец и налил обоим водки. - Ну почему, можешь и спросить, - вежливо кивнул Даллен, забирая свой стакан. - Гражданская казнь. Лишение всех титулов и прав состояния плюс заклятье, не позволяющее когда-либо вернуться в свой город. Да, забыл уточнить: обвинение было ложным и давно снято. Вот только смертные заклятья, к сожалению, не снимаются королевским указом. Попробую вернуться - охранная магия Шайла размажет меня о стены. - Понятно, - нейтральным тоном произнес Диего, в общем-то не сильно удивленный. Пойманная им эмпатическая волна как раз и укладывалась в то, что сказал Поющий. - Ты пей! Только закусывать не забывай, а то водка крепкая, у вас такого и нет, наверное. - Мистралиец глотнул означенного напитка и выловил из мисочки квашеную вельбу - круглую и блестящую, в целой шкурке. - Нету, - согласился Даллен, закусывая ложкой борща. - Твоя жена хорошо готовит! - Ольга? - поразился Кантор. - Надо разбудить ее и сказать... - Не надо! - не принял шутки Даллен. - Пусть поспит. Ей нужно больше спать в ее положении. - Значит, все-таки да... - усмехнулся Кантор. Очередное магическое подтверждение! Остается надеяться, что в Далленовом мире нету нимф... и нимфов. Потому что выслушивать вторично про свою сущность ещё и от гостя Кантору совершенно не хотелось. - Все-таки? Так она тебе еще не сказала? Видимо, я и правда полез не в свое дело. Извини. - Не успела. Я не уверен, что она и сама-то знает... а вот ты, кстати, откуда ТЫ всё знаешь?! Даже то, что моя жена беременна?! Может, ты у нас Господь всеведущий? - Я слышу. Ну... это немного похоже на то, как у вас... певица поет, а ей кто-то тихо аккомпанирует, - объяснил Поющий и вдруг добавил: - Я уже говорю "у вас" - значит, у людей... Вот уж не думал. Семь лет... Кантор молча смотрел на человека, в сущности чужого ему - и видел себя. Не совсем, конечно, - но тоска по родине и по себе прежнему, которого не возвратить - это было в тех или иных пропорциях знакомо до боли! Особенно если вспомнить тот период, когда он вернулся после Кастель Агвилас и пытался начать новую жизнь - порой без особой уверенности в успехе. Внезапно с невероятной отчетливостью вспомнилось кафе "Три струны", девушка, дергающая за рукав студента-гитариста... "Ностальгия" Гальярдо. "Вот посмотри! Представь себе, о чем он думает. Когда-то он жил здесь, может, учился в этой же консерватории, мечтал о будущем, был счастлив... А потом что-то случилось... Потерять дом, работу, любовь, жить в чужой стране, помнить о прошлом и сожалеть об искалеченной судьбе... Ты в глаза ему посмотри, и если не поймешь, то ты вообще не бард"... Вот чего Кантор не ожидал от судьбы, так это возможности взглянуть, как в зеркало, в чужие глаза и ясно понять, что увидела когда-то юная ведьмочка в его собственном взгляде. - Еще налить? - предложил мистралиец средство, никогда ещё не подводившее. Демоны бы побрали его истерику, когда он выкинул амулет! А ведь его гость, судя по всему, не хотел бы, чтобы Кантор знал о его мыслях и настроении. Он бы сам точно не хотел... - Значит, говоришь, аккомпанирует? - повторил он слова Даллена. - Любопытно. Весьма. И ты уверен? "Мог бы и не спрашивать - ты ведь и сам почувствовал, - усмехнулся внутренний голос. - Папаша!" - Да, - просто ответил Даллен, явно продолжая попутно думать о своем. - Раньше я не чувствовал такие вещи, а теперь знаю. - Тем более - повод выпить, - усмехнулся Кантор. Вообще-то он должен сейчас радоваться и гордиться, так, кажется? Вроде принято считать, что счастливый отец при таком известии просто обязан прыгать до потолка. А если он сам еще не решил, как относиться ко всем этим свалившимся как снег на голову новостям вроде своей якобы "нимфической" природы и якобы исчезнувшего бесплодия - то это его проблемы. "Поной ещё. Или устрой сцену ревности. Сам ведь знаешь, что она тебе не изменяла, придурок!" - упрекнул внутренний голос. "Ну, знаю..." "Ну и хватит тут уже! Нимфа ты нервная!" "Нимф", - упрямо уточнил Кантор. От содержательного диалога его оторвал вопрос Поющего: - Диего, а что это такое? Взглядом Даллен указал на злополучную тетрадь, куда бард утром записывал пришедшую мелодию. - Это? Ноты. Ну, запись музыки специальными обозначениями... - Я знаю, что такое ноты, - усмехнулся Даллен. - Хотя в Найгете их нет. Там музыку просто не записывают. А вот в Шайле... В общем, там у нас их пишут немного по-другому, но чем-то похоже, - сказал он, мельком заглянув в тетрадь и положив ее обратно на полку. - Но как же это всё-таки - спеть портал?! - воскликнул Диего. - Нет, я понимаю - создать зрительный образ... хотя, скорее, не зрительный, а эмоциональный... переданное музыкальными средствами журчание ручья или звон колоколов, это понятно! Но так, чтобы возник другой мир! А кстати... почему именно НАШ мир? Как ты на нас вышел? Специально выбирал или?.. - Нет, не специально. Вообще пока считалось, что это невозможно - спеть место, которого ни разу не видел. А мне казалось, что получится. И я попробовал спеть город наугад. Представил его себе... таким, чтобы были острые крыши, река, изогнутые мостики над ней... О портале я не думал. Но в какой-то момент город стал таким живым и зримым! Я его увидел, как из открытой двери... Вот и всё. - И ты, создав портал, бросился в него? - рассмеялся Диего. - Вот это я понимаю! Наш человек! - Не бросился, - совсем по-мальчишески улыбнулся Даллен и чуть наклонил голову набок. - Шагнул... "А ведь он не старше меня!" - подумал Диего. Веселая бесшабашность Эль Драко вдруг глянула на него с чужого лица - жаркими глазами цвета янтаря. - Значит, говоришь, ты пел и представлял себе город, такой, как Даэн-Рисс? - задумчиво спросил Кантор. Даллен пожал плечами: - В общем, да... Ваш... Даэн-Рисс чем-то похож на Шайл. На мой родной город, - пояснил он. - А когда ты собираешься возвращаться? - спросил Диего. И, видя, как на мгновение невеселая усмешка скривила губы его собеседника, пояснил: - Туда... К своим Поющим. - Выгоняешь? - Даллен поднял бровь. - Нет, - не принял шутки Кантор. - Я бы очень хотел послушать. Я много слышал, да и читал... но никогда ничего не встречал похожего на твою магию. Так неужели я пропущу ТАКУЮ песню?! Или ты собираешься задержаться у нас, и я ещё успею? - Нет. На самом деле, мне давно уже пора, - задумчиво проговорил Поющий. - Ещё там, в доме Жака! Но мне казалось, что должно произойти ещё что-то. Я должен что-то увидеть или что-то сделать... Знаешь, я ведь исчез прямо на глазах у Наставника Дэррита! Представляю, как он тревожится... И остальные тоже. Тэйглан, мой друг, наверное, места себе не находит... Хорошо хоть, что Линни отлучилась на Побережье к родителям и ничего не знает! Даллен вздохнул и вдруг улыбнулся: - Знаешь, я вспомнил вдруг Его Величество Орландо и очень сердитого воина, прибывшего за ним... - Седой, моложавый и с синими глазами? - улыбнулся Кантор. - Ну, Плаксе достанется... - Боюсь, мне тоже. Ведь всё это - в первый раз... Дэррит так ждал этого. Мне кажется, он верил, что у меня получится. - Тогда... Моя жена говорит - выпьем на дорожку? Раз уж так... Кантор разлил остатки из незаметно опустевшей бутыли, отсалютовал Поющему и выпил залпом. "Магия песни... Или магия голоса. Бывает же и такое, демоны побери этих Поющих! Что же они делают своими песнями? Это тебе не эмпатия... вернее, эмпатия - это самое малое... очевидно, тут что-то посерьезней и в нашем мире неизвестное. Телепорт с помощью песни! Да ещё в такой город, о котором мечтал! Вот же твою мать!!!" "Завидуешь?" - иронично осведомился внутренний голос. "А ты как думал, придурок!" - огрызнулся бард. Даллен легко поднялся, словно и не было нескольких рюмок слишком крепкого с непривычки напитка. Неожиданно вышел из кухни и тут же вернулся, неся перевязь с мечом: - Ты принцу отдай, пожалуйста, - попросил он Кантора с еле заметной грустью. - И передай... благодарность и мои извинения. И что со мной всё в порядке. Поющий положил оружие на кресло и сделал шаг к окну. Вгляделся, а затем распахнул створки с забрызганными стеклами - капли искрились в свете фонарей, стоявших у дома. Он сказал что-то чуть слышно... нет, запел... В лицо дохнуло свежестью после ливня. Шелестели падающие с листьев тяжелые капли. На мгновение сверкнул и погас луч фонаря, отразившийся в граненом камне ограды их дома... Кантор тряхнул головой. Это же не он у окна! Не ему веет в лицо свежим, влажным ветерком. И даже ограду их особнячка он не может отсюда видеть! "Ну ни фига себе! - уже без всякой насмешки выдохнул внутренний голос. Вот это эманация! Вплоть до телесных ощущений! Или это потому, что они оба эмпаты? А потом зазвучала Песня... Внутренний голос еле слышно подпевал, изнывая от жажды знать, как же творится эта магия, безошибочно попадая в тон и прерываясь иногда, чтобы цыкнуть на Кантора. Бывший убийца первый раз в жизни покорно молчал, прекрасно понимая, что не с его нынешним голосом пытаться повторить ТАКОЕ! Нет, он, определенно, не настолько пьян, чтобы так опозориться... да еще и испортить Песнь... Именно так. Песнь. С большой буквы. Но все-таки... КАК ЖЕ? Что-то такое близкое... и понятное... и почти знакомое. Нет! Пусть летят все его страхи к рогатым демонам! Он споет... он должен понять, КАК это - и что это за Песнь! ...Кантор уже не знал, сам ли он подпевает Даллену или всё-таки поет его внутренний голос... Его надоевший, невидимый собеседник поет - или плачет? - забыв обо всем... И неважно, в конце концов, каким он поет голосом! Оказывается, это действительно неважно. Ольга была права... Это было похоже на то, как если бы он вдруг узнал, что умеет летать. На одно лишь мгновение мистралийцу почудилось, что вот сейчас он поймет логику и построение этой музыки, которая была больше чем музыкой. Ну вот как знаешь иногда, какой нотой должна разрешиться мелодия - хотя слышишь саму мелодию впервые. Вот ещё немного, вот сейчас... Воздух медленно сгустился перед ним переливчатой радужной занавесью, которая внезапно раздернулась. В первый миг Кантору показалось, что ничего не произошло и там, за радужной аркой, все то же окно в сад, где с мокрых листьев падают стеклянные бусинки и пропадают в траве. Нет! Деревья, почти такие же, как в саду за окном, освещало солнце! - Вот она - Найгета! - Даллен обернулся к Кантору, но вдруг улыбка его погасла. - Но подожди, как же так? Я ДОЛЖЕН тебя услышать! Я уже знаю две твоих баллады... от Орландо и там, на улице, но это совсем не то! Хотя в первый раз мне удалось даже увидеть - увидеть рассказанное в Песне, и это было так удивительно!.. Он сделал шаг назад от телепорта. - Знаешь, Даллен, - весело проговорил Диего и, встав из-за стола, подошел к Поющему. - Я тебе не говорил, что успел побывать ещё и телохранителем? Кем я только не бывал... бардом, партизаном, убийцей... Но, думаю, я должен лично убедиться, что ты невредимым добрался до дома! На мне, если вдуматься, ответственность за весь наш мир, куда ты попал! Охренеть можно! Так что пошли! Я тебя провожу. И брошенные вожжи улетели куда-то в очень дальний угол...