Путь, который мы спели. - /Соавтор: Лёна Лазарева/

Джен
G
Закончен
69
Размер:
Макси, 155 страниц, 11 частей
Эта работа была награждена за грамотность
Описание:
Два разных мира. Всё разное - уровень технологий, применяемая магия, природа, язык и расы... В одном - великий бард после смерти становится воином. В другом - воин после казни становится... нет, не бардом... но талант, ум, чуткость и чувство чести - они востребованы на Пути. И Поющие протягивают друг другу руки через миры и расстояния.
Посвящение:
Элеоноре Раткевич
Примечания автора:
Время действия:
"Хроники странного королевства" - после финала восьмой книги.
"Превыше чести" - семь лет после описываемых событий.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
69 Нравится 77 Отзывы 34 В сборник Скачать

Глава 6

Настройки текста
- Мастер Дэррит! Мне сказали... Что случилось? Что... с Далленом? Тэйглан смотрел на Дэррита, страшась увидеть мертвые от горя глаза - он слишком хорошо помнил собственную боль, ярость и бессилие после смерти Анхейна. На Площади перед Домом Песен целителю успели сообщить множество вариантов происшедшего. Самым пугающим был: "Даллен пытался вернуться в Шайл. Не получилось". Не может быть! Неужели судьба была настолько жестока к его другу?! - Мастер... - Насколько я мог видеть, - Дэррит говорил медленно, веско и строго, - с Далленом пока не случилось ничего плохого. Я верю в него, Тэйглан! Но... он спел телепорт и вошел в него... а куда вел этот телепорт, не знаю ни я, ни... он сам. - Но почему никто не остановил его? Дэррит помолчал, невесело, как-то болезненно усмехнувшись. Потом тихо сказал: - Я весь день задаю себе этот вопрос... Почему я его не остановил? "Потому что его невозможно остановить..." - подумалось Тэйглану, который вспомнил последнюю эрвиольскую войну. Застывшие в крике лица эрвиольцев, падающих наземь. Медленно. Почему ему так кажется? Сраженные Далленом враги падали, как обычно и падают раненые или убитые. Но Целителю почему-то виделось это запечатленной картиной - неподвижной и страшной. Распахнутые рты. Ненависть и ужас на лицах. Брошенные под ноги найгерис эрвиольские знамена - в знак покорности. Рука Даллена, прижатая к боку, и его кровь - Тэйглан никак не мог унять ее, у него руки дрожали... Целитель! Без пяти минут Старший! Стыд какой... Но потом Тэйглан сделал всё, что надо. Конечно, сделал. Хотя лечить близких и дорогих тебе существ - трижды тридцать раз труднее, чем просто хороших знакомых! - Он вернется, Мастер! - Страхи вдруг показались Тэйглану глупыми. Разве может Даллен не вернуться, не справиться? - Вижу, что ты и впрямь в это веришь, а не пытаешься утешать меня пустыми словами, - легкая усмешка тронула губы Дэррита. - Он вернется, - повторил Тэйглан. Даллен жив - это главное. И если даже случится потерять Путь - есть друзья, чтобы помочь отыскать его снова. - Что ты имеешь в виду? - живо повернулся к нему Дэррит. - Песнь Возвращения, конечно же! - Песнь Возвращения... - Мастер на миг задумался. - Да. Если Даллен не возвратится завтра к утру, я соберу Поющих. Куда бы ни занесла Даллена судьба - он услышит нас! Дэррит, конечно же, был прав. Вопреки опасениям Тэйглана, Учитель не думал отчаиваться и поднимать тревогу - даже давал любимому ученику время справиться с ситуацией самому... Вот только Целитель не знал, как сумеет дотерпеть до этого самого завтрашнего утра, если друг до того времени все же не объявится. Да уж, как говорится - ждать да догонять... Тэйглан сам не помнил, как оказался у дома Даллена. Ведь именно сюда он должен вернуться. Сюда? Тревога вновь всколыхнулась в груди подобно раздутому ветром язычку пламени. Заплутавшие на Пути стремятся домой! Аккуратный небольшой домик у водопада - за прошедшие семь лет он стал для Даллена своим... Стал ли? Куда выведет друга незримая тропка, ведущая ДОМОЙ? Сюда? А если - в Шайл? Ведь Шайл для Даллена всё равно оставался Домом - недоступным, но любимым и заветным. Тэйглан это знал и знал, что не ошибается. Его друг привык и полюбил Найгету, но... что если при возвращении Даллен всё-таки споет Шайл? Пробить дорогу в другой мир - на такое и Анхейн не посягал, но все-таки... Кто ж ее знает, охранную магию его родного города? Прости, Наставник Дэррит, ты все же не прав. Даллен должен не просто вернуться. Он должен возвратиться в Найгету. К тем, кто его ждет... Наставник пусть поет Песнь утром - но вот Тэйглан ждать утра не может. Да у него просто не получится. Найгери еле сдерживался, чтобы не начать петь Песнь Возвращения прямо сейчас. Разум подсказывал, что если Старший Поющий не вернулся сразу, в течение часа - значит, он решил какое-то время побыть в том мире, что внезапно открылся. Какое? Тэйглан не представлял себе, да, возможно, не знал и сам Даллен, отправляясь в путешествие... Но вот к ночи он должен вернуться. Если с ним всё в порядке. Вернуться к Мастеру, полюбившему его, как сына, к друзьям, к преданно любящей его Линни... Правда, Линни уехала к родителям на неделю, но всё равно! А Айсленна и ее мать? Да ведь малышка глаза себе выплачет, если ей скажут, что "дядя Даллен" больше не придет в их дом! Дочка Анхейна, маленькая, худенькая и до боли похожая на отца, души не чаяла в Даллене, который приходил в их с матерью дом не реже раза в неделю - и всегда с каким-нибудь подарком для ребенка. Но не только за подарки она и ее мать привязались к графу йен Арелла - никто, кажется, так не рассказывал осиротевшей девочке об отце, так подробно, с таким восхищением и уважением, как тот... кто так и не успел с ним подружиться. А ещё... а ещё Тэйглану хотелось бы думать, что Даллен вернется и к нему, к Тэйглану... что их дружба что-то значит для золотоглазого кэрье...что Даллен вернется ещё и к нему, к их вечерам у костра, и беседам у горящего камина, и совместным походам в горы, и на рыбалку, и... Нет. Не важно, к кому... Пусть он вернется... пусть с ним всё будет благополучно! Иначе это просто будет... несправедливо. Более чем. Тэйглан был уже не мальчиком, прошел войну и хоронил друзей - но до сих пор не изжил упрямое убеждение в том, что в жизни должна побеждать справедливость. А если не получается - этому надо помогать. Изо всех сил. Вот только сделать он сейчас ничего не мог... только верить в друга. И вспоминать.

* * * * *

- Даллен, не дури! У тебя рана открыться может в любой момент... и два ребра сломаны... как минимум. - Тэйглан подавил в себе острое желание еще и по башке этому несговорчивому созданию настучать. Так как прекрасно понимал, что бросает слова на ветер. - Как ты вообще ухитрился так подставиться, кэрье? - А иначе Хэйдльяру точно бы руку отрубили, - поморщившись от боли, пояснил Даллен. - Уж лучше мои ребра - заживут, ничего с ними не станется... - Готово, - Целитель затянул последний бинт. - Вот и замечательно, - Даллен улыбнулся - неожиданно мягко и обезоруживающе. - Пойми, я должен быть там! Конечно. Чего тут не понимать! Разумеется, Даллен не мог пропустить церемонию капитуляции Эрвиола. - Грохнешься! - мрачно предрек Тэйглан. - Хорош будет победитель... - Победитель остается победителем. Даже грохнувшийся. - Дивное изречение! Его надо занести в анналы... Даллен, я серьезно. - Я тоже. Тэй, я должен, я просто не могу иначе! Ничего со мной не случится! "Возможно, и не случится - хотя бы потому, что с тобой и так случилось слишком много всего! Можно было бы и перерыв сделать", - мрачно подумал Тэйглан. Ещё до начала эрвиольской войны Даллен попросил позволения у наставника Дэррита сражаться мечом. Хотя по неписаным правилам найгерис он не должен был этого делать... Правда, граф йен Арелла ещё не стал Старшим Поющим, но все, не исключая Дэррита, считали, что это произойдет уже очень скоро. Его магия развивалась необыкновенно быстро. Пожалуй, как в свое время у Анхейна... И эта война - она была ЕГО войной. "Я должен отомстить за Анхейна и за Шайл", - просто сказал тогда Даллен. И Дэррит разрешил. Он отдал Даллену меч - тот, которым юный Анхейн сражался когда-то у Кроличьей Балки. ...А потом Даллен стоял рядом с Дэрритом и Эгартом, принимая капитуляцию Эрвиола. Король - наследник того, купившего смерть Анхейна, - заученно произносил положенные слова, меряя победителей взглядом, полным ненависти. Такой, что лишь от нее можно было упасть замертво. Даллен не упал. Его движения и речь были изысканно-безупречны. О ранах не догадался бы даже Целитель. Если б не знал. "Ну если сейчас ты откажешься от нэллеха, я не знаю, что я с тобой сделаю! - думал Тэйглан, стоя у Даллена за плечом и слушая холодно-отточенные фразы шайлского короля. - Обезболивание и лечение - полностью, ничего не исключая! Дай только срок!" ...Нет. Он не будет вспоминать сейчас про войну и раны... Накличешь тут ещё! Лучше вспомнить что-нибудь мирное. ...Тририс - красно-желтая, величиной с голубя, найгетская трясогузка, - быстро перебирая лапками, спустилась с верхушки дерева на нижнюю ветку и с любопытством уставилась на человека. Даллен радостно вздохнул, на миг сбившись. Птица возмущенно пискнула и скрылась в листве. - Не надо было останавливаться! - в который раз повторил Тэйглан. - Ты же магию сбиваешь! - Так получается... - А не должно! Смотри еще раз! - Не надо! - упрямо тряхнул отросшими волосами Даллен. Его темная грива уже падала на плечи до самых лопаток - причем довольно дикарским образом, придавая блистательному графу сходство с благородным разбойником из романа в стихах, какими зачитываются юные девы. - Я сам... На этот раз мелодия велась и впрямь бесскверно. Возмущенная трясогузка осторожно выглянула из-за ствола, наклонила головку набок, рассматривая певца одним глазом. Хлопнула крыльями и запрыгала по ветке вниз. "Ну, еще чуть-чуть!" Признаться, Тэйглан был уверен, что Даллен опять собьется. Тем радостнее оказалось ошибиться в этом ожидании! Тририс уверенно порхнула на руку бывшего шайлского вельможи, устроилась и закачала полосатым хвостиком, что у этих птиц было признаком совершенного довольства... Да, было и так - череда светлых и нетревожных, почти беззаботных дней. Правда, его друг и тут ухитрился попасть однажды в самую гущу событий - только, правда, не летом. Зимой... Случай с Эйвионом. Правда, это сам Даллен так назвал однажды: "случай", на его месте многие употребили бы совсем другое слово. Особенно причастные к происшедшему... По крайней мере, родня Эйвиона, или просто маленького Эйви. Он был, пожалуй, для своих неполных десяти даже слишком непоседливым - сущее наказание для его тихой и почти робкой матери. Этого ребенка постоянно приходилось искать! Летом он убегал в близлежащий лес, зимой вместо надоевших занятий мог строить снежную пещеру в каком-нибудь глухом закоулке... Дома у мальчика всегда жил кто-то из найденных, пойманных, а нередко и спасенных птиц и зверюшек, ящериц и лягушек - съедая, сгрызая, теребя и роняя всё что ни попадя. А в тот день ничто не предвещало беды - и поэтому отсутствие Эйви заметили не сразу. Хорошо еще, что он сманил с собой на озеро подружку - Айсленну! Дети собрались удить рыбу из лунок - морозы стояли уже несколько дней, по всему лед должен был быть крепок! Они забыли об одном - как раз в этом месте было сильное течение, а где течение - там крепкого льда ждать долго. Как такое получилось - никто не знал. Видимо, лед подломился, когда мальчик попытался пробить лунку. Айсленна, к счастью, даже в панике не потеряла соображения. Слава Стихиям, девочка не пыталась вытащить своего маленького приятеля - в этом случае она просто оказалась бы в полынье вместе с ним. Зато вопила дочь Поющего во всю мощь легких, так, что услышали аж на другом конце деревни. Вопила за двоих - Эйви даже не звал на помощь. Он почти судорожно хватался за лед, окоченевшие руки соскальзывали, оставляя кровавые пятна. Даллен как раз сидел у Тэйглана, так что на крики они бросились вместе. К реке уже сбегался народ, кто-то пытался ползти по льду - добро, никто не обломился в злосчастную полынью. - Эйвион! Держись! В стороне, удерживаемая сестрой, отчаянно кричала Нерис - мать Эйви. - Спокойно! Всем стоять! - рявкнул Даллен, разом перекрыв шум. Ухватил Нерис за край накидки, почти грубо отпихнул прочь - не то, пожалуй, потерявшая соображение от ужаса женщина оказалась бы в воде рядом с сыном. - Копья, доску, веревки мне, что-нибудь - быстро! После Тэйглан думал, что так, наверное, граф йен Арелла командовал своим отрядом в бою. А в тот миг - не думал ни о чем. Было некогда. - Даллен, держи! - брошенное Сайраном копье скользнуло в локте от руки досадливо скривившегося Даллена, ткнулось в край полыньи, опрокинулось. На миг Тэйглан понадеялся, что оно ляжет-таки поперек, и мальчику будет за что ухватиться. Нет... Наконечник соскользнул, оружие ушло в воду. Кто-то пихнул в сторону Даллена длинную доску. Еще одну. Хоть их догадались принести! А то ведь вечно в тревожный миг под рукой не оказывается нужного! Бывший граф лег плашмя на скрещенные доски и мигом подполз почти вплотную к коварному пролому. - Держись! Хватайся! В этот миг Эйви, беспомощно взмахнув рукой, ушел под воду. Помянув Богов и демонов, Даллен соскользнул в ледяную воду. Нырнул, вынырнул снова, хватая воздух, вновь погрузился, словно северный морской зверь. Течение, с ужасом понял Тэйглан. Если Эйви затянет под лед... да его уже затягивает. Если они оба не вынырнут в ближайшие десять ударов сердца... Одежда! Запасной одежды нет... Скорее добраться до ближайшего дома, к печи, растереть... но где же?! Ещё мгновение... Ещё... Даллен выныривает - один, судорожно, почти со стоном вздыхает... "От такой воды, бывает, не выдерживает сердце", - с ужасом вспомнил Тэйглан. Но ведь это - не у найгерис, а у людей! А Даллен... он же человек! Он не был рожден здесь, на скалистом берегу холодного моря... Поющий ещё одно мгновение переводит дух и каким-то чудом ловит отчаянный взгляд Тэйглана. И, кажется, улыбается в ответ! Или это гримаса боли? Даллен снова ныряет - и исчезает под водой. Черная вода успокаивается, словно никто не падал, не нырял... не было никого... только изгрызенные края полыньи в одном месте исчерканы красным. Кровь? Чья? За каждое следующее мгновение целитель прожил, кажется, по году. Да он согласился бы по три года вкалывать в рудниках за такие мгновения! Лед с краю внезапно становится дыбом, словно по нему ударили снизу... И наконец Поющий выныривает, с трудом хватается за протянутую доску и стремительным движением выпихивает на лед мальчишку, как маленький комок тряпья. А потом очень-очень долго не может вылезти сам... Или так казалось Тэйглану, прекрасно знавшему, чем грозит человеку ледяная вода? Может, поэтому так бесконечно тянулись секунды. И туманился разум - ничем другим нельзя было объяснить рывок Целителя к полынье, остановленный диким взглядом полулежащего на краю Даллена. Опомнившийся Тэйглан быстро распластался на льду, пополз. Рука встретилась с рукой друга, которому, кажется, лишь этой небольшой помощи не хватало, чтобы выбраться. Рядом Сайран, также лежа, оттаскивал прочь спасенного Эйви. Но почему рука Даллена такая скользкая?! Тэйглан чуть не упустил ее. Вместе они отползли от опасного места. Даллен с заметным трудом поднялся, подхватил со льда сброшенный плащ, швырнул в руки подбежавшей Нерис: - Заверни Эйви! В дом неси! Тэйглан, да что ты меня хватаешь, ты кому сейчас больше нужен? - Обоим, - уверенно произнес Целитель. Эйви кашлял на руках матери, изгоняя из легких воду. - Одинаково. Взяв Даллена за руку, Тэйглан повернул вверх ладонь, распоротую о лед. Да. Кровь - она скользкая... - Ничего. Хуже бывало, - беспечно отозвался йен Арелла, принимая шубу, протянутую Сайраном. - Знаю, - кивнул Целитель, невольно вспомнив путь из Шайла в Найгету. Ещё раз взглянул на пораненную руку - только ли ладонь пострадала? А сосуды? Почему кровь не унимается?! - Но и в лихорадке ничего хорошего нет, особенно в мокрой! - наставительно произнес Тэйглан. ...Порой он сам себе напоминал занудного старого доктора, вынужденного напоминать мальчишке об осторожности... А иногда наоборот - из глаз Даллена глядела на Тэйглана какая-то усталость. Или горечь. Которая была старше него самого... Но это бывало нечасто.

* * * * *

Дорога стелилась под ноги, звала и пела, еле слышно подпевая голосу Даллена шелестом листьев и шумом водопада... "Пошли! Я тебя провожу!" - весело сказал этот невозможный бард, человек с примесью какой-то древней крови и двумя лицами. Это было логично, это было правильно, им ещё столько осталось договорить, но... ради всех богов! Как?! Он сам первый раз открыл путь в другой мир, там, где никогда не слыхали о найгери... и о Шайле тоже. Никогда. Никто. Он смог открыть дверь... но этот Кантор, ведь он же не Поющий, как же он сможет?! Сам Даллен, прежде чем начать перемещаться по Найгете с помощью магии Поющих, довольно долго тренировался под руководством Дэррита... Ведь этот сумасшедший погибнет, сгинет в межмирье! - Кантор! Стой! - крикнул Поющий, и в первый раз за несколько лет голос ему изменил. Потому что... потому что было уже поздно - его новый друг стоял тут же, на невидимом пути, похожем на натянутые в темноте струны... - Я стою, - отозвался его собеседник. - Стою и даже, кажется, не шатаюсь. Может, это тебя поддержать? - чуть насмешливо добавил он и положил руку на плечо Даллена. Нет, ну каков нахал! Он, Даллен, что ли, шатается?! Сказанная мистралийцем фраза прозвучала в той же тональности, что и Путь... хотя была сказана, а не спета. Похоже, Кантор об этом тоже подумал, потому что тихо напел продолжение мелодии - без слов и даже, кажется, не открывая рта. Темнота стала расступаться. И Даллен, сам крепко сжавший локоть непрошеного "телохранителя", облегченно выдохнул, увидев проступающие силуэты. Потому что их он ни с чем бы не перепутал. Два Брата - два обросшие мхом валуна рядом с водопадом. Бессильно простертая ввысь, высохшая верхушка старой корявой иссы. И башня Дома Песен - стройная, неправдоподобно высокая, горящая вдали изумрудным огнем. Всё знакомое. Привычное. Уже... можно сказать, что родное, да. И нематериальная дорога - лента? струна? дуновение ветра? - Даллен так и не мог однозначно для самого себя это определить, - завершилась вполне себе жесткими камнями и землей окраины города. Город назывался так же, как и вся страна - Найгета. Просто и удобно. А как же иначе? В чем-то найгерис были прямее и проще, чем люди, и не искали лишних украшений и имен - быть может, подумал Даллен, это связано было с природой края - более сурового по сравнению с Шайлом, подверженного бурям и грозам, засыпанного скалами, валунами и поросшего лесом? Здесь всё это казалось правильным. Кантор стоял рядом, оглядываясь. Кажется, внимание его приковала башня: небольшая тучка скрыла солнце, но, видимо, башня ловила одинокий луч и горела, как магический факел. Мелодия Пути отпускала сознание, предоставляя Даллену ясно осознавать случившееся. Он спел Путь и прошел по нему. Предназначенному для одного человека. Этот мистралийский Поющий просто сумасшедший, да и сам Даллен - не лучше... - Ты что сделал? - хрипло спросил йен Арелла, отгоняя жуткий образ спутника, развеивающегося прахом в межмировом пространстве. Или вылетающего на землю Найгеты грудой ошметков. Или... никакой фантазии не хватит представить то, что могло случиться! - У тебя в голове что? Ты соображаешь, когда что-то творишь? Его спутник тряхнул головой, словно отбрасывал челку со лба - хотя волосы его были убраны назад. Мгновение он смотрел на Даллена хмуро, словно решая: ответить так же резко на упрек или нет? - Да ладно тебе, - произнес он неожиданно спокойно, чуть хрипловатым голосом. - Поздно уже дергаться - прибыл страшный я, срочно прячьте... столовое серебро и юных девушек! А что, ты никогда раньше не ходил телепортом? - Диего, в нашем мире никто и никогда не ходил таким телепортом, как у вас. А в другие миры - никаким вообще. Мы ничего еще не знаем об этом. До сего дня я не имел понятия, что можно перемещаться так, да еще брать кого-то с собой. У тебя жена ждет ребенка, что бы я ей сказал, если бы... - Если бы у монахини были яйца, то она была бы монахом! - жизнерадостно ответил Кантор. - Ладно, Даллен. Я понял, что ты в этом деле первопроходец. На мне уже ставили эксперименты, правда, в основном медицинского толка - ну вот теперь побуду этаким путешественником. Кстати, в других мирах я уже был... хотя телепорт был обычный, а не спетый, что правда, то правда. - Ваш... хромой эльф ушел таким телепортом, - вспомнил Даллен. - Правда, не совсем по своей воле... Он не хотел прерывать общение с друзьями. - Между прочим, это мой король, - сообщил Кантор. - Орландо Второй. Я его подданный. - Вот теперь это меня уже не удивляет! - усмехнулся Поющий. - Вы с ним даже где-то похожи... - Угу, скажи ещё, что мы братья, - фыркнул Диего. Поющий обреченно махнул рукой: - Чего уж там! Оба вы с королем шальные... но ты уже здесь, и, как говорят найгерис, если ураган повалил яблоню, поливать ее уже поздно. Кантор оглянулся вокруг, прислушиваясь... Шумел водопад, еле слышно шелестели листвой деревья на опушке. - Тут никого нет, - заверил спутника Даллен. - Я на отшибе живу. - А поет тогда кто? Какая интересная мелодия... Его новый знакомый был похож на собаку, унюхавшую дичь. Глаза его загорелись, пальцы делали машинальные движения, словно перебирали струны. - Интересная? - задумчиво переспросил Даллен. - Да... ты прав! Пойдем скорей!

* * * * *

...Тэйглан стоял возле водопада. Он знал, что его друг потому и выбрал этот дом, что ему понравился водопад и его нескончаемый шум. Сбегавший со скалы ручей, не речка даже, не замерзал даже в лютые морозы, и зимою здесь шел пар и раздавалось журчание... А сейчас в шум водопада вплетались звуки Песни Возвращения. Найгери пел, неподвижно стоя в традиционной позе ожидающих. Тех, кто ждет близких с войны, из тяжелого морского похода или просто просит у богов выздоровления для любимого человека - Песня Возвращения не могла не помочь его другу найти путь домой, в Найгету! Целитель пел уже давно... Он не знал насколько. И говорил себе, что его ощущение времени наверняка неверное - потому что, когда ждешь и беспокоишься, время тянется намного дольше. Солнце всё ещё освещало верхушки деревьев - стояли те благословенные дни, когда оно тут же освещало восток, едва успев скрыться на западе. Жемчужные ночи - светлые, короткие, ласковые, с сиреневым отливом. Тэйглан стоял в канонической позе, которую не всегда соблюдали те, кто пел песню Возвращения, но он не хотел пренебрегать ничем. Прямая спина, осанка, как на параде - и призывно вытянутые вперед руки. Неподвижные. Конечно, он уже очень устал от этой неподвижности. Правда, Поющего это даже радовало - ему казалось, что раз руки, тело, все мышцы жалуются и ноют... значит, он старается не зря! Тэйглан отдавал себе отчет, что это мальчишество. Но тем не менее продолжал. Он пел - Даллена. Такого, каким он его знал. Страстного, жаркого, порывистого... Буря, гроза, ослепительное солнце... отраженное в ледяной воде. Вот он - Даллен! Четкие, выверенные движения фехтовальщика и спокойная ироничная улыбка. Веселая игра в прятки с малышкой Айсленной - и стылая обреченность осужденного. Убитого и похороненного. Казненного за подвиг. Раньше Тэйглан не мог бы себе даже представить, КАК это - когда за подвиг - казнят... Теперь - узнал. Упаси светлые Боги от такого знания... А ведь мог бы, мог догадаться раньше! Нэллех в дорожной пыли... Тайна, о которой нельзя проговориться во сне... И эта спокойная, почти равнодушная стойкость, упоминание битвы у Кроличьей балки - это не могло, не должно было относиться к убийце! Шаг босых ног в такт неслышной мелодии... У людей знак, примету тоже называют колокольчиком. Колокольчики звенели так, что впору оглохнуть, но не желающий слышать - не услышит. Камень Истины понадобился! Даллен никогда не говорил об этом и тем более не упрекал Тэйглана, что тот - не догадался. Да что там говорить, граф йен Арелла старался из последних сил, чтобы этого не произошло! Но сам Целитель - винил себя до сих пор. Он пел своего друга. Его доброту, душевную щедрость и обостренное чувство справедливости. Вернись. Ты здесь нужен. Ты стал своим для Найгеты и ее обитателей... А теперь Тэйглан пел Встречу, или Зов. Звучание протянутой через пространство руки. Просьба, почти мольба - чистая и ясная, потому что именно так нужно было заклинать тут, у водопада, у ручья с чистой и холодной даже для Найгеты, быстрой водой. Вернись! Пусть у тебя всё будет благополучно. Только живи... и возвращайся. Возвращайся... и твой голос будет Петь, наполняя магией окружающий мир. Или просто - звучать, когда ты шутишь или что-то рассказываешь... Звучать? Сквозь шум воды Тэйглан услышал... нет. Не услышал. Почувствовал. Виолон, певучие бархатные звуки: именно так Целитель всегда воспринимал своего друга и его магию - на слух. Даллен! Неужели? Или Тэйглан ошибся? Такого ещё ни разу не было - к виолону примешивался звук какого-то другого инструмента, незнакомого, немного похожего на лютню. Какие силы обрел Даллен в неведомом мире, где побывал?! Откуда это новое звучание? Ещё ни у одного обитателя Найгеты не было двух Песен, по которым их можно было бы найти. Струны зазвенели колокольным звоном и умолкли... Тэйглан с огромным трудом сдержался, чтобы не побежать навстречу - туда, где он почувствовал присутствие друга. Но... если он ошибся?! Нельзя прерывать Песню Возвращения. И он продолжал. Впрочем, недолго... До того самого момента, пока к водопаду со стороны леса не подошли двое. Даллен - и кто-то чужой. Незнакомый. Чужой, как орк... или скорее эльф... как житель дальних южных островов или ещё более. Но одно было ясно и непостижимо: этот неведомый инструмент - его Песня. Тэйглан улавливал ее отголоски так же, как и бархатный голос виолона... Но никогда ещё раньше чужаки, прибывшие в Найгету, не имели своих песен, по которым их можно было бы узнать. Замолчав, найгери молча вглядывался в подходившего Даллена. Его друг вернулся! Так и должно было быть. Но он привел ещё кого-то с собой по пути Поющего. Такого тоже не было - никогда. Впрочем, имея дело с Далленом, не пора ли привыкнуть ничему не удивляться? Только сейчас Тэйглан почувствовал, как он устал. Он не охрип, нет... но напряжение - он все силы старался вложить в Песнь Ожидания, но застывшая поза с протянутыми руками... Почему-то он чувствовал себя на удивление вымотанным. Хотелось побежать навстречу... но это было бы, наверное, уж совсем по-детски. Он просто смотрел. Хорошо, что не видно Даллену, как у него, у Тэйглана, дрожат руки. Даллен невредим! И в каких-то чужестранных одеждах, черного или темно-синего цвета... Где же он успел побывать за этот день, Старший поющий Даллен Арелла? И кто этот человек - такой же высокий, стройный и черноволосый, как сам Даллен? - Я вернулся, Тэй, - просто сказал Поющий. Легкое, почти незаметное движение - Даллен дотронулся до плеча друга, и у Тэйглана сразу перестали болеть мышцы и дрожать руки. И ТАКОЙ маг рискует собой, отправляясь неизвестно куда по пути, которым никто никогда не ходил?! Маг, который мог бы стать и целителем - если бы захотел. Но его друг уже несколько раз отказывался пробовать себя в целительской магии - наотрез. А вот что касается путешествий демон знает куда - это пожалуйста! И этого отчаянного парня звали когда-то Рыбья Кровь?! Полно, он и сам видел... недолго он видел ТОГО Даллена. И вспоминать об этом совсем не хочется. - Ты ещё и... сувенир прихватил из чужого мира?! - пошутил Тэйглан. - Угу, - согласился "сувенир" и хмыкнул: - Ему пришлось... Даллен улыбнулся, и они с Тэйгланом коротко обнялись. Пожалуй, гора, упавшая с плеч Тэйглана, могла бы поспорить с Медвежьим Утесом на мысу за городом.

* * * * *

- Как это было? - спросил Тэйглан, и Даллен понял, что речь идет о спетом портале. - Знаешь, это оказалось просто... - ответил он, и почти мальчишеская улыбка удивила бы тех, кто знал графа йен Арелла в Шайле. Она была мечтательной и чуть смущенной. - Я подумал о мире... чужом и незнакомом, но обитатели которого смогли бы понять нас, а мы - их... Подумал об уютных улицах и домиках с черепичными крышами... - его губы на мгновение искривились, как от боли, - и набережной не очень широкой реки... всё так и было. Люди, эльфы... с которыми я встретился, они... я теперь не могу назвать их чужими... И город, в который хочется наведаться ещё раз. А обратно попасть было совсем легко - я шел, как будто в который уже раз... только в один момент испугался за Кантора. - Ты? Испугался?! - недоверчиво пробормотал Тэйглан, слушавший друга как завороженный. - Ну откуда я знал, что не только Поющие могут пройти этим путем?! А он не знал... просто шагнул, и всё. - Даллен, я уже извинился! - заметил Кантор. Правда, раскаяния в его голосе Поющие не услышали. - К тому же, путешествовать с тобой куда безопасней, чем с тем же Плаксой. Ты, я смотрю, попадаешь туда, куда собирался. Пришелец оглядывался вокруг с любопытством и восхищением поэта. К которому, если Даллен не позабыл свое воинское прошлое, примешивалась толика привычной бдительности и цепкости разведчика. Незнакомое место - а нет ли врага вот за тем красивым кустом? А в следующее мгновение настороженный взгляд человека, словно глядящего в прицел, изменился. И зазвучала музыка. Еле слышная... как пробующая голос птица... которая умолкнет - и запоет опять. Звенящие аккорды - такого же инструмента, что у хромого эльфа! Того, кто оказался королем. Даллен застыл, вслушиваясь... Он смотрел на Кантора, а видел почему-то молодое, злое лицо парня на стене осажденной крепости! Того, с татуировкой. Но вот его попутчик недовольно тряхнул головой - в мозгу Даллена чужая звучащая мелодия, уйдя вверх за торжествующим звоном, остановилась... а потом словно вернулась и, тихо заговорив, пропала внизу, как тропинка в траве. Его новый знакомый как будто прикидывал, какой же будет эта новая его песня? Но вот струны смолкли. Тэйглан удивленно переводил взгляд с одного на другого. - Ты тоже слышишь? - спросил целителя Даллен. - Я... мне казалось.. . звучала песня... и струны, - неуверенно ответил Тэйглан, вглядываясь в Кантора. - Надо будет спросить мастера Дэррита. - Дэррит... - виновато проговорил Даллен. - Наставник сильно тревожился? - Меньше, чем я ожидал. Во всяком случае - петь для тебя Песнь Возвращения он намеревался лишь завтра. - Возможно, он знал, что ты сделаешь это сегодня, - тихо проговорил Даллен. - Спасибо, Тэй. А теперь всё-таки надо вас познакомить! Тэй, этого человека зовут Диего... Он воин и... бард. Тэйглан, мой друг, Поющий и Целитель. Мужчины одновременно подали друг другу руки, обменявшись взглядами, которые со стороны могли показаться странными. Даллен прекрасно понял этот немой диалог: Тэйглан, по привычке Целителя, оглядел нового знакомого на предмет перенесенных повреждений и наткнулся на молчаливое, но непреклонное: "А ну - прекрати!". Потом будет вздыхать, что все воины таковы! - Теперь я тебя приглашаю, Диего! - улыбнулся Даллен. - Только вот... похлебку такую же вкусную нам сварить некому. - А я как же? - слегка ревниво откликнулся Тэйглан. - Или рыба, которую мы пекли в костре, успела тебе разонравиться? - В костре... да! - подтвердил Даллен. - Невероятно вкусно. Посидим у костра, Диего? Если, конечно, тебе здесь нравится и ты не хочешь немедленно вернуться домой? - Вернуться? Нет, немедленно не хочу, - ответил Кантор. - Иначе и не стоило сюда попадать! - Вот и отлично, нельзя же отпускать гостя, не предложив угощения? - засмеялся Даллен. - Нужно пойти взглянуть, не попалось ли в сеть несколько аурис. Трех хватит на неплохой ужин. - И чем запить готовую рыбу, у тебя тоже есть? - улыбнулся Кантор. - Конечно. У меня лучшая в Найгете настойка на лесной краснушке. - Да? - с сомнением поднял бровь Кантор, который в свое время в Зеленых горах готов был порою пить настойку на мухоморах и болотном мху. Но ему вдруг стало так легко и просто, что можно было шутить, и спрашивать, и говорить о чем угодно - эти парни были из тех, кто поймет. - Ягода такая, - с готовностью пояснил Тэйглан. - Они с Линни умудряются ее найти первыми! И действительно лучше всех готовят настойку. - Я сегодня всё-таки напьюсь, - усмехнулся Кантор, вспомнив, где он сегодня и что пил - начиная с мистралийского ресторанчика в компании своего бывшего палача. - И это будет весьма логичным завершением этого дня... Кстати... а у вас тут сейчас день или вечер? - Вообще-то уже ночь, - заметил Тэйглан. - Многие уже спят. Послушай... Диего? Но как же мы с тобой понимаем друг друга? Даллен? - Возможно, это свойство портала, - ответил Старший Поющий. - Их еще познавать и познавать. А может быть - потому, что Диего подпел мне на обратном пути. - Ты слышал?! - вскинулся Кантор. - Нет... - подумав, ответил Даллен. - Скорее почувствовал. Ты пел... наверное, даже не вслух, - понял он вдруг. - Про себя... почти всё. Быть может, только несколько нот... - Даа, - отозвался Тэйглан, - Даллен, только ты мог попасть в такой мир, где случайно встреченный обитатель оказывается потенциальным Поющим! - Не совсем случайно... - улыбнулся Даллен и искоса взглянул на Кантора, - но дело не в этом.

* * * * *

А дом Поющего был совсем недалеко - на небольшой поляне, на берегу узенькой речушки. Дом стоял в глубине яблоневого сада. И земля, как снегом, была усыпана белыми лепестками. Белая земля, белые деревья. И серые с серебристым отливом бревна небольшого, но крепкого дома. Мощные вековые бревна, широкая и неожиданно низкая дверь, ведущая в дом. Каким всё было новым и незнакомым! И невероятно гармоничным - дом составлял одно целое с этой землей, садом, водопадом и травой... - Какая светлая ночь, - задумчиво проговорил Кантор. - Прямо как у нас на Ледяных Островах. Я слышал, там солнце вообще практически не садится! - У нас тоже скоро так будет, - сказал Даллен. Его друг взглянул на него, и Кантор вдруг почувствовал Тэйглана: очень сложный сплав тревоги, заботы, восхищения, привязанности... И ещё любопытство, приправленное небольшой дозой недоверия и досады... А вот это уже реакция на него, Кантора. Мистралиец вздохнул. Он отвык так сильно чувствовать чужие эмоции. ... Дверь открылась, и идущий сзади Диего улыбнулся, услышав требовательный и жалобный мяв. - Ну прости, прости, - услышал он. - Знаю, голодный... Тэй, я сейчас его накормлю, а потом уж мы. В прихожую выкатился громадный меховой шар с острыми рысьими ушами. У шара была зеленоглазая кошачья мордаха, на которой явственно читались укор и нетерпеливое ожидание. - Мяа... - неожиданно тоненько высказался кот и, повернувшись, заспешил вглубь дома: а вдруг хозяин забыл, где именно прячется еда?! "Пафнутий обзавидовался бы", - подумал Кантор, глядя на удаляющийся пушистый хвост, задранный вертикально вверх. Кот показывал дорогу, и Даллен, смеясь, пошел за ним. Его питомец был размером почти с рысь. Тэйглан последовал за другом, а Кантор остановился: его взгляд приковала необычайно искусная резьба по дереву. Всего лишь скамья со спинкой. Но это было такое простое и изящное сочетание незнакомого орнамента со структурой самого дерева! И не только скамья! Оконные рамы... Похоже, что резьба по дереву была здесь чем-то вроде национального вида искусства. Жемчужиной обстановки был опять же резной стул у небольшого письменного столика. - Нравится? - спросил вернувшийся Тэйглан. - А это вот он, сам! Нынешней зимой... - У меня был образец, - словно оправдываясь, сказал неслышно подошедший Даллен. - Твоя мебель ничуть не хуже, - ревниво возразил Тэйглан. - А мне так твоя даже больше нравится. - А что это сияет там, вдали? - спросил Кантор, выглянув в одно из низких окон. - Башня Дома Поющих, - сообщил Даллен. - Она облицована зеленым янтарем... Янтарем, значит, мрачно подумал Кантор. Непрестанные упоминания Поющих и пения начинали раздражать. Особенно когда сам ты можешь называться поющим лишь в сочетании с отвратительным словом "был"! Внутренний голос бурчал что-то и в кои-то веки полностью соглашался. "Ну и ладно, - ответил Кантор то ли внутреннему голосу, то ли ещё кому-то. - Они тут все Поющие, а я буду... слышащий. А музыка тут сама на бумагу просится. Попросить бумаги, что ли? Или запомню?" - Ты не имеешь ничего против трапезы у костра? - улыбнулся гостю Даллен. - Довольно долгое время я только так и питался, - усмехнулся мистралиец. - Конечно, нет! Моя помощь не нужна? Я хотел бы... осмотреться. "А вернее - послушать то, что звучит в голове... и там, под открытым небом..." - Разумеется, - задумчиво ответил Даллен. - Только далеко не уходи - мы быстро всё наладим. - Угу, - согласился мистралиец и вышел в сад. Лепестки падали на землю... Как снег. Снег весной. Сравнение было затертым - по поводу цветущих мистралийских садов его не использовал только ленивый. Но здесь всё было другим - вечерняя прохлада, пахнущая хвоей и росой, розоватые верхушки деревьев - они ещё были освещены солнцем, шум водопада... Водопад был аккомпанементом к звучащей музыке. Почему-то она была гораздо более тревожной и мятежной, чем неизбывно спокойная природа вокруг. Кантор почти физически слышал эти аккорды рояля, торжествующе взмывающие вверх, стоны скрипок... а потом слабые всплески арфы, зов духовых - и слитное звучание всего оркестра. Это было похоже на знамя, упавшее из твоих рук и поднятое товарищем. В ЭТОЙ музыке не было места голосу - только оркестр. "И не надо, - подумалось ему. - Я, быть может, знаю, как это можно было бы спеть - раньше. А теперь... лучше так." "Отвыкни уже примерять голос на то, что приходит в голову. Нет его. Всё!" Насмешкой прозвучало в голове гитарное соло, подражающее шуму водопада. Бывший убийца приблизился, любуясь неутомимо падающей струей - и крохотной птицей с полосатым хвостиком, которая чистила перья, усевшись буквально посреди водопада на мокрый камень. Моргнув черным глазом на незваного пришельца, птичка порскнула в наросли над водой, потревожив куст фиолетовых колокольчиков - точно таких же, как на Дельте... Кантор внезапно вспомнил бешеную скачку за город в компании Элмара - накануне праздника Радости Мааль-Бли. Дорога, солнце, ветер в лицо... и музыка, возвратившаяся через долгих пять лет злой внутренней немоты, мучившей сильней, чем потеря голоса. Он тогда привез колокольчики, успев разбудить Ольгу раньше солнечного луча, а она обняла его с радостным, восторженным визгом... Ох, а если она проснется, а его нет? Решит, что опять пропал? Или ушел пить дальше и поить гостя? Или просто ушел, оставив письмо, как тогда? Надо зайти в сон, всё объяснить. Обязательно. ...И внезапно - полузабытое ощущение, как щекотка или, скорее, холод между лопатками - холод ножа! Кантор резко обернулся. Из-за развесистого дерева неведомой породы на него смотрел молодой светловолосый парень в длинной куртке черно-синего цвета - явно из незнакомого Кантору материала. Пристальный взгляд нехорошо напомнил взор часового, заметившего в ночи оплошавшего диверсанта. Найгери был бледен, и горящие черные глаза больше всего напоминали паладина, идущего на бой с драконом. Или полицейского-стажера, вдруг обнаружившего у себя под носом разыскиваемого убийцу. Второе явно было ближе к истине... - Стой! Высокий юный голос чуть не сорвался. - Стой! Стрелять буду!
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты