Take It Easy

После завершения дипломатических переговоров с кланом Симеоне Ямамото отсосал Гокудере прямо возле дымящихся руин только что взорванной ими лаборатории. Это показалось совершенно естественным развитием событий, когда они выбрались из-под обломков, и Гокудера одарил его ленивой усталой улыбкой. У Ямамото от остаточного адреналина тряслись руки, пока он расстегивал ему штаны и обхватывал ладонью член. Он опустился на колени, не обращая внимания на хруст разбитых шприцов, и едва ли заметил осколки, потому что чужие пальцы на удивление ласково зарылись в волосы, и любые посторонние звуки перекрывал низкий чувственный голос: "Да, да, блядь… господи, да, вот так…" Ругательства лились сплошным потоком, незнакомый ритм чужой речи завораживал. "Боже", – Гокудера захлебнулся словами и кончил прямо ему в рот. – У тебя тут… – начал Ямамото, когда смог подняться. Он вытащил маленький шприц из плеча Гокудеры. Тот нахмурился: – У тебя тоже, придурок, – и извлек две иглы. Одна торчала из предплечья, а вторая попала в грудь. Ладонь Гокудеры блуждала по загорелому животу, затем спустилась ниже, накрывая сквозь джинсы возбужденный член. – Нравится? – пробормотал он, когда Ямамото начал толкаться в его руку. – Конечно, блядь, тебе нравится, еще как! – Гокудера залез ему в штаны, пальцы скользнули по горячей коже, другой рукой обхватил за шею, прижимая ближе, и дрочил ему до тех пор, пока Ямамото не кончил тоже, без сил опираясь о стену и уткнувшись носом в светлые волосы. Вытирая руки чужим платком, Гокудера смотрел на остывающий труп врача-исследователя, который лежал всего в нескольких метрах от них: – Придется рассказать об их экспериментах этому ебанутому Мукуро, – сказал он. – И доктору Шамалу, – кивнул Ямамото. Гокудера скривился. По возвращении они так и поступили, умолчав только о спонтанном сексе, потому что тогда это не казалось важным. Глава семьи Симеоне финансировал опыты над людьми. Они вернулись ночью, потому что Гокудера заметил несоответствие между размерами комнат, и нашли клетку, полную детей с остекленелыми глазами, которые не двигались и не реагировали, затерявшись где-то в своем затуманенном сознании. Тсуна погрустнел и выглядел усталым, а Мукуро ни на секунду не изменился в лице, смотря так, будто знал гораздо больше, чем остальные. После доклада Ямамото утащил Гокудеру к себе в комнату и, используя крем для рук в качестве смазки, стал трахать так медленно, что тот не выдержал и сорвался на ругань, умоляя "чертову ленивую бейсбольную задницу" двигаться быстрее. – Ладно, – и Ямамото укусил его около ключицы. Гокудера подгреб под себя все подушки и в такой позе проспал до самого утра. *** – Что за хрень! – возмутился Гокудера. Он сидел по-турецки на кровати Ямамото, без штанов, пристроив на коленях ноутбук. Такеши перекатился ближе и взглянул на экран. Сообщение электронной почты. – Это напоминалка. – Я знаю, что это напоминалка, дурья башка! Нахера нам семинары по тим-билдингу? – Наверное, это идея Тсуны, – сказал Ямамото. – "Для укрепления доверия и усиления межличностных отношений между Хранителями. Каждый вторник в 15:00, если нет миссий или других форс-мажорных обстоятельств". – Мои межличностные отношения неебически безупречны, – хмыкнул Гокудера. Он закрыл ноутбук, положил его на тумбочку рядом с очками, а потом повернулся к Ямамото, ведя рукой по внутренней стороне мускулистого бедра. Гокудера склонился ниже к его груди и несильно прикусил сосок. – Хаято, – выдохнул Такеши, раздвигая ноги, чтобы дать больший доступ. Тонкие пальцы скользнули по яичкам и дальше, слегка надавливая, чтобы проникнуть внутрь. Первый семинар обернулся катастрофой: Тсуна попытался провести тест на доверие. Он упал назад, и Гокудера подхватил его, не давая удариться. Когда дошла очередь до Ямамото, Хаято хитро улыбнулся и не сделал ни малейшей попытки поймать, подталкивая ногой распростершегося на полу Такеши и просто светясь от удовлетворения. Потом Хибари не удержал Рехея, отделавшись безразличным: "У меня рука соскользнула". Сасагава сломал нос, а Тсуна закатил глаза, массируя разнывшиеся виски кончиками пальцев. – Ты поступил очень некрасиво, – позже сказал Ямамото, возясь с кранами в душевой кабинке в попытке сделать воду приемлемо горячей, чтобы вымыть голову. Он буквально чувствовал, как над левой почкой наливается огромный синяк, который он заработал, борясь с Рехеем. Гокудера накрыл ладонью формирующийся кровоподтек, пальцы у него были просто ледяные. – И что ты будешь делать? – спросил он. Ямамото только плечами пожал. Он быстро привык к европейскому способу мытья и теперь предпочитал его японскому, стоя под упругими струями и позволяя горячей воде омывать все тело. Гокудера проскользнул следом и прижался со спины, уткнувшись лицом между лопатками. Его запасной костюм уже висел в шкафу Ямамото, но у того были более неотложные проблемы, о которых следовало задумываться, например, еженедельные покушения на Тсуну союзников клана Симеоне или изъятие отравленной партии минеральной воды, доставленной для вечеринки. Реборн заставлял Тсуну устраивать празднества, хотя именно тогда преимущественно и происходили попытки убийства. Когда Ямамото вечерами доползал до постели, иногда там уже ждал дремлющий Гокудера. А однажды он застал Хаято уткнувшимся носом в его подушку и яростно дрочащим. Тот насаживался на собственные пальцы, и глаза у него были совершенно безумные. – Хочу… – выдохнул он, и Ямамото поспешно согласился: – Да-да, конечно, ох… – в этом не было ничего нового, он никогда не отказывал близким людям, он просто не мог сопротивляться этим умолявшим влажным губам. *** – Как я могу быть уверен, что ты действительно создал иллюзию, а не наебал нас? – спросил Гокудера у Мукуро, подключив компьютер к системе безопасности "Симеоне Биотех". Тот поднял брови: – Ты не можешь ее увидеть, – терпеливо объяснил он, – потому что сам являешься ее частью. И это не я уронил партнера в испытании на доверие. – Он слишком высокий, – ответил Гокудера, но при этом казался успокоенным, выстукивая стаккато на клавиатуре. На экране быстро мелькали строчки кода, Ямамото даже не успевал их прочесть. Мукуро задумчиво обернулся к нему, было невозможно привыкнуть к этим странным разноцветным глазам. – С тобой все в порядке? – Ха-ха, хм… Что? – Ты не заметил ничего странного? – спросил Мукуро. – Вроде нет. – Ладно, я понимаю, что людям с ограниченными умственными способностями, таким как вы, бывает сложно уяснить очевидное, – вмешался Гокудера, – но мои действия требуют большой осторожности и предельной концентрации. Поэтому заткнитесь, мать вашу. – Что это у тебя на шее? – поинтересовался Мукуро. Ямамото бездумно поднял руку и нащупал болезненное место укуса прямо под бившейся жилкой. Гокудера перевел на него взгляд и сквозь упавшую светлую челку Ямамото увидел, как его зрачки расширяются, рот слегка приоткрывается, и влажный язык очерчивает контур губ. – Это я сделал, – хрипло сказал он, и Ямамото чуть не потерял равновесие от внезапно нахлынувшего возбуждения. Мукуро кашлянул. – Чего? – огрызнулся было Гокудера, но секундой спустя его настигло понимание того, что именно было сказано. Он покраснел, затем побледнел, руки дрогнули. – Какого хрена?! – Я… – Ямамото осекся, вспомнив это утро. Он проснулся с пальцами Хаято во рту, с чужим членом, плотно прижатым к ложбинке между ягодиц, и подтянул ногу, раскрываясь, чтобы Гокудера мог войти в него. Далее последовал совместный душ, а потом они отправились в офис Тсуны за общей миссией. Накатила необъяснимая болезненная тяжесть с оттенком смущения, хотя тело приятно ныло после хорошего секса. – Какого хуя?! – заорал Гокудера. – Я тебя трахнул! "Твою же мать", – подумал Ямамото, а затем решил, что ситуация требует озвучить эту важнейшую мысль: – Чёрт! – воскликнул он. – Твою же мать! – Какого хрена?! – Гокудера продолжал кричать. – Почему я… поверить не могу!.. я забыл, что ли?.. да какого хрена?! – Дамы, – Мукуро внес свою лепту в содержательную беседу: – Ваша дискуссия невероятно увлекательна, но… В этот момент на экране зеленый свет сменился мигающим красным, и компьютер запищал на высоких частотах, а через две секунды над их головами взвыла сирена. – Ебаный в рот! – прорычал Гокудера, захлопывая ноутбук. – Уходим, шевелитесь, шевелитесь, идиоты! – Хаято, – позвал Ямамото, когда они выскочили из рушащегося здания. В воздухе висела густая пыль, и дышать было трудно. Он протянул руку, пытаясь дотронуться, но Гокудера отшатнулся: – Не смей, – процедил он. – Не прикасайся ко мне.