Сожжение

I'm gonna' grab your throat I'm gonna' take your worth I'm gonna' tell you something Something you've never heard Who knows you better than I The one you've never known I'll give you back your body You can give me back my throne And I wanna' know Who you talkin' to man? © Nostalgia - Who you talkin' to man?

- Ты крайне неприятная личность, Леви, - говорит она. Говорит с улыбкой, но без шутки в словах, без угрызений, без страха; ласкает токсичным языком, обнажая хищные клыки - прямо. Прямо смотря в глаза. Она хоть иногда понимает, с кем вообще говорит? У него выгибаются пальцы, похрустывают, ломят в костях. Он сдерживается: сжимает сильнее деревянные подлокотники и прикрывает бледные веки, делая глубокий вдох. Пульсация отзывается на ее руки, звенит пряжка ремня. - Да что ты говоришь. Даже не знаю, что мне теперь делать с этой информацией. Ханджи усмехается. У нее прогибается спина, опускается корпус ниже, если бы не чертова рубашка, были бы видны позвонки, прорезающиеся под тонкой кожей. Зоэ худая. А видны лишь выступы острых лопаток. - И характер у тебя несколько тяжеловат. Аккерман выразительно морщится от особо выделенного ее голосом "несколько". - Что-то ты разошлась на комплименты, очкастая. Зоэ перед ним на коленях. Сама опускается, лезет ловкими руками ему в штаны и совсем не выглядит недовольной. Пытается выбесить еще сильнее того, до кого вообще не стоит лишний раз дотрагиваться да и просто дышать рядом; так и играет бесстрашно на нервах, натягивая до предела нить его терпения. Насколько же отбитой нужно быть, сверкая глазами снизу, распаляя сильнее, открывая свой ядовитый рот шире. Вставая перед ним. На колени. Она намеренно вытягивает из него кроющее желание, затмевающее, вытесняющее все мысли, кроме одного единственного, темного - отодрать уже эту стерву, забываясь от острого ее языка, от шрамированной горячей кожи, прикасающейся так близко и плотно. И Ханджи прикасается. Дотрагивается, проводит рукой по его телу. Медленные плавные движения ее ладони - и этого достаточно, чтобы ослепнуть на пару секунд, чтобы забыть о чем вообще они говорили только что. Зоэ скользит языком внизу, проводит мокрым по горячей плоти, дыхание резко прерывается. Леви всегда было интересно знать, почему же Ханджи любит быть такой... услужливой. Что же заставляет в ее голове в очередной раз что-то перемкнуть и настолько сильно. Чем он заслужил эту гребаную покладистость, ненормальное ее желание угождать его неозвученным прихотям, откуда берется эта небывалая порывистость в желании доставить ему удовольствие. Аккерман бросил короткий взгляд на незапертую дверь и свел сильнее брови, неудовлетворенный тем, что не повернул вовремя защелку, оставив в доступности вход на кухню. Только бы жрать на ночь никому не приспичило, да чаи гонять. А этого он крайне не желал. Не хватало еще, чтобы кто-то застал их в таком... виде. Проницательного Шульца более чем достаточно, и так увидел больше, чем положено, при том, что по сути ничего и не видел. Но поглядывает теперь на капитана с раздражающей подозрительностью, особенного, когда видит того в компании майора. Но благо молчит. Леви обвел хмурым взглядом помещение, подумав, что у Ханджи за больная любовь к общественным местам, и перевел глаза обратно на Зоэ, обдавая холодом, встречаясь с ее - теплыми кофейными, стреляющими хитрыми искрами. Ханджи любит смотреть. И это... искушает. Хоть когда-то он становится центром ее внимания, хоть когда-то она смотрит только на него, думает только о нем, забывая о своих застенных тварях, микроскопах, бумагах и бесконечных опытах. Хоть когда-то он становится гребаным центром. Ее. Вселенной. Становится всем. Сутью всего. И, черт подери, как же тошно было это признавать - а чувствовать ещё отвратнее - но он хотел ее внимания. Жаждал. Требовал. И, дерьмо, начинал уже ссыхаться без него. Леви успел поймать себя на мысли, что убьется об стену скорее или самостоятельно прыгнет в глотку к одному из ее питомцев, подготовится раньше, прежде, чем заметит у себя признаки нужды и начнёт скулеть по ее вниманию. Твою мать, этой хрени ещё не хватало. Уберечь бы себя от этой задницы. Ханджи смотрит. Потому что ей нравится. Нравится вытаскивать его эмоции, следить за ними, за безумным блеском в глазах, вслушиваться в несдержанное рычание, прерывистое дыхание и чувствовать учащенный пульс. Она немыслимо сильно возбуждается от его возбуждения. И Зоэ позволяет Леви все, что он захочет: он может быть спереди, сзади, снизу, сверху, в руках, во рту - везде. Ханджи любила его реакцию на себя, на свои прикосновения. Любила, когда он приходил по ночам к ней в комнату и укладывал голову на ее колени, засыпал, пока майор засиживалась за очередной книгой или отчетами. Он разрешал ей запускать пальцы в свои волосы и расслабленно перебирать жесткие пряди, а Ханджи самодовольно радовалась своему влиянию. Она никогда не задавала ему этого вопроса, так как знала наверняка, что Аккерман будет отрицать, и в самом деле не была до конца уверена в своей теории, но склонялась к ней - Леви не мог без нее уснуть. Это льстило, льстило, льстило. Не у каждого есть Демон, дикий и неукротимый, который совершенно не твой и тем более не личный, но предпочитающий спать именно на твоих коленях и чувствовать именно твои пальцы в своих волосах. - Так зачем же ты связалась со мной? Ханджи дотрагивается до его руки, сжимающей волосы на затылке, и легко отводит, вынуждая ослабить хватку. - Хочу напомнить... - начинает она сбивчиво, поднимаясь выше и проводя дорожку из поцелуев от низа живота. - ... что ты... не сильно интересовался... моим мнением. - Ты не сильно сопротивлялась, - он задышал быстрее, кожей чувствуя, как женщина улыбается сквозь соприкосновения губами к его груди. - Сначала мне было интересно, - поднялась к шее и зашептала жарче, влажно скользнув языком по вене. - А потом мне понравилось с тобой спать. Леви прикрыл глаза от ее бесстыдного заявления, от сумасшедшего смешка у самого уха, а потом не понял, как его снова резко сорвало, и он, словно обезумев, жестко встряхнув девушку, с силой повалил ту на стол, нетерпеливыми движениями срывая с Ханджи одежду. Он знал, что ей нравилось. Знал все это время. И она спала с ним не только потому, что ей было не с кем. Хотя может и было с кем, но Аккерман такой информацией не располагал, и при этом был с непоколебимой точностью уверен, что узнал бы, если бы такой прецедент произошел. И убил бы кого-то наверняка в ту же секунду. А так же был уверен, что у Зоэ попросту не хватало бы на этого кого-то другого времени. Поэтому Леви был убеждён, что ей нравится спать именно с ним, именно так. И оказалось, что просто знать об этом и услышать из ее уст - совершенно разные вещи. У него снова тотально срывало крышу. И это. Невозможно. Контролировать. - Не хочешь задать тот же вопрос? - спрашивает он горячим шепотом, стаскивая с майора брюки и припадая губами к открытой шее. - Почему ты связался со мной? - уточняет Ханджи, открыто балдея от изучения тугих мышц Аккермана своими руками. - Да. - Хочу, - прикусила нижнюю губу в попытке заглушить стон. - Но пусть это пока останется интригой. Она мягко обхватила ладонями его лицо и настойчиво потянула на себя, впиваясь жарким поцелуем в губы. - Только признайся, - скользнула соблазнительным ртом в сторону, изучая плотными прикосновениями его скулы. - Ты бы вскрылся от скуки с какой-нибудь хорошей и милой девочкой, - нашептывает полубезумно и прихватывает зубами мочку уха. Ведьма. Ведьма. Чертова ведьма. Наглая и токсичная, до отвращения желанная, до сумасшествия, до аритмии, до тремора и аберрации мыслей. Умная, правая в каждом слове, говорит об образе, но он чувствует, что она может подразумевать конкретного человека. И он не отрицает, потому что Зоэ права в каждой своей мысли. Аккерман одним движением перевернул ее тело животом вниз - у Ханджи выбило воздух из лёгких, и она вскрикнула от переполнивших ощущений и неожиданности в тот момент, когда Леви вошёл в неё уже привычно резко, погружаясь и растягивая. Он заткнул ей рот шершавой ладонью с только ему присущей скоростью, погашая звук на первых секундах, подтягивая на себя сильнее. Ей часто было нелегко сразу подстроиться под его ритм: он то плавно наполнял ее до упора, то размашисто вдалбливал так же до конца - ей не привыкать. И майор вдруг неожиданно для самой себя, находясь на пике чувств, снова не справившись с эмоциями, которые периодически брали над ней верх; она знала, знала, но внезапно до зуда под кожей захотела услышать, настолько сильно, что не сразу поняла, как открыла рот и дальше мозг уже не анализировал, язык не слушался. - Скажи, что хочешь меня. - Хочу, - прозвучало хрипло над ухом слишком неожиданно и быстро, словно он и не задумывался вовсе, не успел понять, что отвечает, но честно до рвущей боли в сердце, до комка тепла в животе, сварившем внутренности, распространившемся по всему телу. - Дай мне... себя. И контрастный сухой озноб продрал вниз по позвоночнику, она мелко задрожала, не в силах справиться с трясущимися руками. В животе затянулся горячий тугой узел, истерический смех рванул в глотку, в голове мутнело катастрофически сильно, пространство сжималось вокруг них - ее накрывало. Это было больше. Намного больше, дальше, объемлюще, чем она просила. Это было глубже. И даже страшно от дикости желания, жесткости требования, почти потребности. Ее било изнутри восторгом, темнота рассыпалась перед глазами, тихий смех вырывался изо рта - теперь Леви точно захочет ее придушить. - Что же ты такой великолепный! Его оглушило. Он не поверил своим ушам, замерев на время, вслушиваясь в ее загнанное дыхание. Это она ему сейчас сказала? Сдерживаемое хихиканье достигло слуха, и его передернуло внутри - эта дрянь издевается. Точно издевается, конченая, мать ее. Гнев травил мысли, отдавался пульсом в висках; рука сама поднялась к ее голове, пальцы натянули каштановые волосы. Зоэ зашипела - змея, изворотливая змея. - Надо же, неужели теперь я тебе нравлюсь? Леденящий тон сквозил опасностью - Аккерман был дьявольски зол. Он вдавил Ханджи сильнее в стол и стал вбиваться яростнее. - Я никогда и не говорила, что ты мне не нравишься, - сумасшедшая улыбка на лице, ну просто невиданное счастье. Он неожиданно вышел из неё, и, грубо схватив, развернул к себе - ему было необходимо видеть ее глаза. Издевается? Леви впился в неё острым взглядом, высматривая, вспарывая плоть без лезвий и прямого воздействия. - Я злю тебя, чтобы ты хотел меня наказать. Искренне, искренне - да, он поверил. Улыбка рвала ее рот, сколько невменяемого восторга в кровавых глазах, сколько мерцающего счастья на их радужке - немыслимо. - Ебанутая, - выдавил совсем тихо из себя, снова погружаясь в неё тёплую и влажную. - Ты только посмотри, какие мы гармоничные! - воскликнула восторженно, притягивая его лицо к своему и завлекая в очередной выжигающий изнутри поцелуй. - Ты совсем выжила из ума, Ханджи, если считаешь это гармонией. - Да и ты спятил, раз соглашаешься со мной. Она рьяно дышала этой свободой, наполняя до предела измученные легкие, а он - захлебывался ей. *** Это было странно изначально. Не то что бы она не должна была удивляться уже каким бы то ни было странностям в их взаимоотношениях, ведь казалось: ничего более необычного, чем все, что уже происходит между ними, быть не могло, но тем не менее... Ханджи совершенно этого не ожидала. Леви и раньше заглядывал к ней в лабораторию - в этом как раз ничего удивительного не было. Заходил и по совершенно разным причинам. Пару раз даже по вполне понятным поводам, в которых он был более чем заинтересован, открыто выражая свои желания, которые абсолютно не умел вуалировать, да по сути и не считал нужным это делать в принципе. Но и в пять утра он тоже никогда не приходил. - Ты все два дня отсюда не вылезала? Ханджи вздрогнула. Она приподнялась на стуле, выглядывая из-за стопок книг, которыми был завален весь стол, и растерянно моргнула, убедившись, что не начала испытывать слуховые галлюцинации на почве усталости и отсутствия сна. Хотя может просто к слуховым добавились ещё зрительные. А это уже серьезно, да. - Да, я несколько... заработалась, - и разулыбалась во весь рот, словно только мрачного капитана и ждала все это время. Хотя ни ему ли не знать, что Зоэ улыбается так всем и каждому, и едва ли ее реакция на присутствие кого-то другого хоть чем-то отличилась бы от текущей. - Тебя не было в столовой. Леви скрестил руки на груди и уперся плечом о дверной косяк, устало рассматривая женское лицо из-под упавшей челки. Фраза из его уст прозвучала осуждающе, в ней не был поставлен вопрос, но требование ответа подразумевалось под каждой буквой. И майор слишком хорошо его знает, чтобы не понять этого. Ему всегда было удобнее выражаться таким образом, почти обвиняя интонацией, чем задать до банальности простой вопрос "Ты ела?". - Да, Моблит приносил мне еду. Кажется я даже поужинала сегодня, - Ханджи осмотрелась по сторонам в поисках улик, указывающих на подтверждение этого факта. - Да, - заключила девушка, сделав вывод, что если нет в поле зрения - а Бернер всегда оставлял еду на самом видимом месте, чтобы Ханджи ее случайно не не заметила - тарелок с давно остывшей пищей, значит Зоэ ее умяла, а от посуды вероятнее всего избавился заботливый подчиненный. - Кажется? - протянул Леви с напором. - Ммм... да. Аккерман обреченно вздохнул, на мгновение пряча глаза за рукой, устало потерев лоб пальцами. К чему относилось это идиотское "да": то ли к тому, что она все же ужинала, то ли к тому, что это ей только кажется - понятнее не стало. И осталось известно только самой Ханджи. Леви же до этой истины добираться расхотелось совсем. И он в который раз уже словил себя на мысли, насколько же очкастая... чудная. То ли просто странная, то ли наглухо придурошная. Леви брезгливо поморщился и, подняв взгляд, покосился в соседнюю от Зоэ сторону. Не раздумывая ни секунды, он отлип от двери и сделал несколько быстрых шагов в направлении окна, раздраженно открывая то нараспашку и впуская утреннюю легкую прохладу в помещение. - Чем ты здесь вообще дышишь? Воняет, как в клоповнике, - недовольно кинул через плечо и якобы невзначай прошёлся указательным и средним пальцами по поверхности подоконника. Нескромный слой пыли, оставшийся на бледной коже, заставил закатить глаза. Леви повернулся лицом к крайне задумчивой женщине и демонстративно растер грязь подушечкой большого пальца. - Ты подохнешь скоро в этом свинарнике. Ханджи уже было открыла рот, чтобы возмутиться, ибо Аккерман утрировал. И утрировал сильно. Так как майор никогда не оставляла за собой тот всепоглощающий хаос, коим именует лёгкий творческий беспорядок чистоплюйный капитан, страдающий паническими атаками из-за любого инородного пыльного скопления. Хотя Зоэ тоже утрировала. - Уборка не обсуждается, - безапелляционно заткнул ее мужчина до старта каких-либо возражений. Ханджи тяжело вздохнула и подняла смиренно руки в соглашающемся жесте с такой тиранией - спорить не хотелось совершенно. - Хорошо-хорошо, можешь начать часа через четыре. Я почти со всем закончила, - Зоэ потерла кулаками уставшие глаза, приподнимая очки, и повернулась лицом к раскрытой книге, для чего-то пробежавшись взглядом по последним прочитанным строчкам, при том совершенно не вникая в текст. Леви сунул руки в карманы и слегка наклонился корпусом вперёд, прикрывая в раздумьях веки. Он завис на пару минут, пока девушка вглядывалась в его черты и пыталась понять, почему капитан такой агрессивно-загадочный. - Собирай монатки, - внезапно бросил Леви, поднимая на неё потемневшие глаза. Он выпрямился и сделал пару шагов майору навстречу, остановившись напротив, и упёрся бесстрастным взглядом в Зоэ, возвышаясь сверху и активно ожидая от неё каких-то действий. Ханджи оторопело поморгала и смогла выдать из себя только банальное "Что?". - Говорю: вещи свои собирай. Книги, бумаги и что тебе ещё нужно. В чем ты тут зарылась на два дня. - Зачем? Леви раздраженно цокнул и предупреждающе протянул: - Женщина... Продолжение было необязательным. Там определённо должно было быть что-то в духе "не заставляй меня терять терпение". Но Ханджи это не пугало и совершенно не волновало в принципе, и его угрожающий тон женщина по привычке пропустила мимо ушей. Так и не дождавшись от неуправляемого майора никаких телодвижений, Леви, не отрывая холодного взгляда от карих глаз, протянул руку и резко захлопнул лежащую перед Зоэ книгу. Ханджи с интересом перевела на неё взгляд, наблюдая, как на ту сверху падает ещё одна. И ещё одна. И ещё. Судя по всему, Аккерман решил прихватить с собой половину библиотеки. - Стой-стой! - выкрикнула Зоэ, схватившись с противоположной стороны за книгу в руках капитана. - Эту я уже прочла. Не нужно, - и мягко забрала ее у Леви, потянув на себя и отложив в сторону. Женщина поднялась с места и быстрыми движениями собрала небольшую стопку материала, оставшимся неизученным или изученным частично. Ханджи подняла на Аккермана глаза, безмолвно спрашивая, что ей дальше делать. Леви изучающе на неё посмотрел, задержав взгляд на шее, и лёгким кивком приказал следовать за ним, развернувшись и направляясь к выходу. Ханджи не понимала. А не понимать она не любила до ужаса, предпочитая с жутким остервенением изучать то, что вызывает в ней такое уязвляющее чувство. Или любила зачитывать до дыр книги и любые другие источники информации, помогавшие заполнить пробелы в знаниях. Она перевела взгляд со спины Леви на потрёпанные обложки возлюбленных книг и грустно вздохнула, осознавая, что Аккермана нельзя просто вскрыть и узнать то, что душе угодно. Внутри он был немыслимо сложен и странен. Он весь - обитель, кишащая этими странностями от угла до угла, и совершенно непонятно было, что со всем этим делать. Да и нужно ли? - Леви-и-и, - позвала Ханджи, немного нагибаясь, чтобы избежать соприкосновения макушки с веткой дерева - они уже выбрались за пределы корпуса, и капитан уверенно уводил девушку куда-то в сторону леса. - Куда мы идём? - Увидишь, - отрешенно бросил мужчина, не удосужившись даже обернуться в ее сторону. Девушка только закатила глаза и скривила лицо на такой исчерпывающий ответ. Ну неужели нельзя просто сказать? - У меня в голове сейчас только две мысли. Первая: либо ты в душе трогательный романтик, любящий прогулки в лесу в компании девушки, к которой неровно дышишь, - позволила себе такое самонадеянное и несколько наглое выражение Ханджи, надеясь получить какую-нибудь реакцию со стороны Леви, источающего ауру только абсолютного безразличия. Уголки ее губ приподнялись вверх, что отразилось и в насмешливой интонации, которую Аккерман разумеется уловил. - Вторая: что ты ведёшь двойную жизнь маньяка-убийцы, любящего прогулки в лесу в компании девушки, которую рассматриваешь в образе своей потенциальной жертвы и представляешь в данный момент, как будешь расчленять ее хладный труп. Где-то над головой вспорхнула птица, и Зоэ дернулась от неожиданности, следом уже застыв на месте и разглядывая внимательными глазами пролетающее пернатое. Внезапно, как с толчка, резко вернувшись в реальность, женщина сорвалась с места, в ускоренном темпе догоняя Леви. - И знаешь, - сказала она уже громче, чтобы капитан наверняка услышал. - Может это станет для тебя шокирующим откровением, но ко второму варианту я склоняюсь больше, - закончила девушка серьёзным тоном, и пожала плечами, как бы сама для себя, зная, что Леви все равно этого не видит. Она инстинктивно остановилась вместе с Аккерманом и с интересом посмотрела на его мрачное лицо. Он впился острым взглядом в ее глаза и, медленно расцепив зубы, вкрадчиво и едко, не забыв брезгливо поморщиться, произнёс: - Ты адекватная? Стальной тон должен был отрезвить то, что отрезвлению не поддаётся. Весь его гнев и злость вдребезги разбивались о толстую стену абсолютного непонимания, хронического ее бесстрашия и беспробудного несостояния осознать, что не со всеми можно переходить эту гребаную грань, совсем тупая что ли. Порой его это выбешивало, а порой... Ханджи приложила палец к губам и задумчиво посмотрела вверх. - Вообще да, - опустила подбородок ниже и согнула палец, немного нахмурив брови и уставившись взглядом уже куда-то в ноги Леви. - Хотя многие говорят обратное, - снова пожала плечами уже для Аккермана. А порой понимал, насколько она безнадежна. И позволял ей это. - Удивительно. Интересно почему. Сарказм в его голосе был настолько откровенным, что ни оставалось ни намёка на сомнения, что с этими людьми капитан очень даже солидарен в таком неутешительном мнении. Что, по сути, Ханджи в очередной раз абсолютно не тронуло. Но тронул его вспарывающий взгляд, распространивший в жилах какое-то болезненное благоговение. Неосознанно Зоэ быстро скользнула языком по нижней губе, и совершенно для неё неожиданно Леви вздрогнул. Еле заметно, так, что женщина почти убедилась, что ей это показалось. Усиленно и медленно моргнув, словно снимая со взгляда туманную пелену, мужчина сделал глубокий вдох и, резко развернувшись, быстро пошёл дальше, не проверяя, последовала ли девушка за ним. Уже поднявшееся солнце внезапно ослепило, когда они забрались на невысокий холм, выбравшись из тени деревьев, и Ханджи сощурилась, повернувшись телом назад и высматривая разведкорпус. Они ушли недалеко, поэтому можно было бы рассмотреть даже мельтешащие силуэты солдат на пока ещё пустынной территории. Зоэ на время замерла, залюбовавшись видом, ловя внутри себя восторженное ощущение, и развернулась обратно к Леви, намереваясь побежать за ним, но обнаружила того медленно присаживающимся в тени у ближайшего дерева. Он устало откинулся спиной о ствол и уставился холодным взглядом на женщину, двигающуюся по направлению к нему осторожными шагами. - Это и есть пункт назначения? - удивлённо спросила Ханджи, подумав, что первая мысль все же оказалась ближе к истине. - Ага, - кинул Аккерман и недовольно сморщился. - Сюда иди. Зоэ с подозрением покосилась на протянутую к ней руку и подошла ближе к капитану, остановившись рядом. Тот посмотрел на неё, как на дуру, и, выругавшись, схватил за локоть и нервно дернул женщину на себя, вынуждая упасть на него, прижимаясь спиной к твёрдой груди. Книги от неожиданности выпали из рук, и Аккерман тяжело вздохнул, опалив шею майора горячим дыханием. По коже Ханджи мгновенно пробежался рой волнительных мурашек. Она немного съехала набок и повернула голову, встречаясь с его надменным взглядом. Кофейные глаза смотрели на него так странно и подозрительно, почти буквально разрезая и копаясь внутри его головы, что Леви сдвинул напряженные брови и раздраженно бросил: - Что? Женщина ещё пару мгновений всматривалась в него, пытаясь найти скрытый подвох. Тёплый ветер пошевелил тёмные пряди, свисающие на лоб; забегала тень на суровом лице, и предупреждающий блеск замерцал в ледяных глазах; Ханджи на несколько долгих секунд остановила взгляд на тонких губах и, слабо прикрыв веки, отвернулась, направляя взор в сторону базы. - Ничего. Леви же задержал взгляд на девушке, вспоминая, что подобные идиотские диалоги ему приходилось уже вести, но только с Эрвином. Насколько же похожи, черт их подери. Ханджи зашевелилась, собирая разбросанные книги обратно в стопку, и, легко перевалившись через бедро Леви, отложила их в сторону, прихватив одну с собой. Она поерзала, удобнее устраиваясь между ног капитана и уже расслабленно откинулась на него. На секунду ей стало тяжело дышать, когда она почувствовала, как сильные руки крепко обхватили ее корпус под грудью и подтянули немного выше, притягивая ближе к мужскому телу. - Так зачем ты меня сюда привёл? - выпустила из себя засевший в голове и не дающий покоя вопрос, чувствуя, как Леви утыкается носом ей в затылок и жарко выдыхает. - Чтобы ты лёгкие свои прочистила. Свежим воздухом наконец подышала, а не только тем смрадом, что стоит в твоей лаборатории. - Какая забо-о-о-ота, - пропела Зоэ, широко улыбаясь, и прежде, чем Аккерман успел что-то ответить на ее беззлобную издевку, вывернулась и, потянувшись к его лицу, чмокнула быстро в щеку. - Спасибо. Она хотела бы отследить его реакцию, но положение оставалось очень неудобным, да и Леви сильнее прижал ее тело к своему, вероятнее думая переломать, чтобы не дергалась, так что женщина отвернулась, вернувшись взглядом к книге и листая страницы, бегая изучающим взглядом по строчкам. Мужчина молчал, и майор тихо радовалась таким маленьким дозволенностям для ее привилегированной персоны. Обычно Леви всегда раздраженно хмурился на ее такие внезапные порывы, но ничего не говорил на этот счёт. В принципе их так называемые "отношения", именно в смысле, перешагивающем порог дружбы или формального контакта коллега-коллега, заканчивались в постели. Ну или на столах и других поверхностях. Не было ни одного такого случая, чтобы они просто целовались без намёка на секс. Это проявление "любви", нежности или страсти - или как это правильно и уместно именуется у нормальных людей - всегда являлось вытекающим либо в самом процессе, либо непосредственно перед. Иногда после. Но никогда - без. И это Ханджи нисколько не печалило, так как у неё не было времени даже задумываться об этих глупостях - она больше предпочитала забивать голову титанами, титанами и ещё раз титанами. И еще очередными исследованиями и опытами. Она и не думала, и уж тем более не рассчитывала на что-то большее, прекрасно понимая, что ничего, кроме отупевшей и извращённой формы этой самой "любви" они друг другу дать не могут. По крайней мере не сейчас, не в это время. Может если бы только они жили другими жизнями, но нет. Каждый довольствовался тем, что имел. - А ты что будешь делать? - спросила она тихо, немного приподняв голову. - Я не спал сегодня, - так же приглушённо сказал Леви, помедлив с ответом, и снова уткнулся носом в ее волосы. Зоэ задумалась, посмотрев на то место, где их ноги соприкасались, и, прислушавшись к внутренним ощущениям, поняла, что ей нравится. Даже при том, что ситуация выходила несколько странная и выбивающаяся из устоявшихся стандартов их взаимоотношений, подразумевающих такой слишком романтичный телесный контакт только при половой связи или в постели - не за пределами. Но почему бы и нет? Что бы не добавить пару непривычных пунктов в их и без того нестабильный и не имеющий каких-либо конкретных обговоренных рамок список дозволенностей. Тем более, если сам Леви инициатор. И он же был инициатором, когда решил разбавить их и без того до крайности своеобразное общение новой гранью. Тогда в библиотеке. Хоть Ханджи тоже выступила в роли провокатора в некоторой степени, когда стала замечать на себе его частые взгляды, которые, кроме как странными, и не назовёшь. Но сама Зоэ сыграла свою роль лишь поверхностно, слегка заигравшись в желании проверить свою теорию. И в очередной раз пришла к выводу, что ошибается она примерно никогда. Прислушавшись к ровному дыханию капитана, Ханджи поймала себя на том, что испытывает высшую степень умиротворения. И почему-то подумала, что когда будет умирать, то вспомнит именно этот момент: это согревающее солнце в чистом небе, тень деревьев, шелестящий шум листьев, легкий ветер, ласкающий кожу, крепкие руки, притягивающие к тёплому сильному телу и тихое дыхание над ухом - небывалое спокойствие в мире бесконечной войны. Вдохнув поглубже свежий воздух, майор вернулась взглядом к пожелтевшим страницам, вновь с головой погружаясь в работу. *** Леви не умел долго спать, и эта хроническая привычка уже стала естественным явлением. Проснувшись, он тяжело разлепил веки, глубоко и шумно вдохнул, на автомате теснее подгребая к себе читающую девушку. - Проснулся? Лёгкий ветер зашевелил ее волосы, ещё сильнее запутывая непослушные пряди. Зоэ оторвала одну руку от книги, нащупывая ей пальцы капитана. Ответом ей послужило что-то похожее на "Угу". - Ты закончила? - Почти. Можно считать, что да. По крайней мере на сегодня. Аккерман нахмурился, почувствовав, как Ханджи выбирается из объятий, но удерживать не стал, позволив ей повернуться к себе лицом и изощренно внимательно вглядываться в глаза. - Пойдём? - протянул, сопроводив вопрос лёгким кивком в сторону корпуса, на территории которого уже оживленно маячили люди. - Ммм, - она сделала задумчивое лицо и игриво посмотрела на него с хитрым прищуром. - Может ещё немного подышим свежим воздухом? - почти промурлыкала, обвивая руками его шею. - Не надышалась? - Надышалась. Но когда ещё в следующий раз мы сможем выбраться на природу. И в глазах ее - тысячи искр, миллионы бесов, танцующих вокруг костра. Зоэ сияла. Так как только ей дано в этой жизни, как только она умеет в этом гребаном, погрязшем в ненависти мире, опаляя и сжигая. Леви подхватил ее улыбающееся лицо за подбородок, притягивая к губам. Его уж точно не нужно уговаривать. Все-таки... с четверти оборота. Осталось только не обгореть и не осыпаться пеплом, потянувшись к этому свету. Потому что ее солнце... Выжигает земли.