В свете софитов

— Так, давайте ещё раз повторим, — устало потерев виски, говорит Джонатан. — Инк, ты должен быть как можно нежнее. Страсть во взгляде. А ты, Эррор… Будь таким, каким был до этого, всё хорошо, — сказал он, находясь рядом с актёрами, на которых поправляли одежду. — Стоп, то есть я должен быть более сдержанным в действиях… Точнее проявить больше робости? — спросил Инк, до сих пор не понимая, что от него добиваются. В жизни подобные моменты у него всегда были наполнены дикой страстью… Которая, правда, быстро остывала. — Нет, не в коем случае не робость. Ты должен понять своего героя, он испытывает к Лео очень нежные чувства и все его действия тоже наполнены нежностью, но при этом он уверен… Я понимаю, что ты у нас парень довольно горячий и тому подобное, но пожалуйста, войди в образ, — было видно, что режиссёр уже достаточно устал из раза в раз повторять альфе одно и тоже… Ну не мог он понять, как делать подобное без огня страсти. — Пробуем снова, — проговорил он в рупор.       Актёры встали в исходные позиции, и на площадку вновь вышла девушка с дощечкой… Это уже шестой дубль.       Инк неторопливо подошёл к Эррору, что стоял положив руки на подоконник, и вперив взгляд вдаль. Немного погодя, чернильный положил руки на плечи омеги, осторожно проведя вниз и останавливаясь рядом с локтями. — Мне немного боязно… — тихо сказал Эрр, прижавшись спиной к крепким рёбрам коллеги. — Первый раз всегда так, — ласково сказал художник, теперь уже полностью обхватив руками тельце чернокостного. — Если ты не готов, то мы можем и упустить эту часть традиции, нам некуда торопиться, — добавил он, опалив дыханием ушное отверстие Ошибки, от чего он немного вздрогнул. — Нет… Я готов, просто… — попытался оправдаться скелет, поворачиваясь к альфе лицом. — Просто мне страшно, что всё будет не так, как я себе представлял… — тихо добавил он, смотря прямо в глазницы Инка.       Немного подумав, «Эдвард» подался вперёд, нежно прикасаясь к устам Эррора в трепетном поцелуе, руки его мигом переместились на «талию» чернокостного, в то время как руки оного* оплели его шею. Не зная, что это на камеру, можно подумать, что между ними и правда что-то есть, на первый взгляд и не скажешь, что поцелуй детский.       Спустя небольшой отрезок времени, Инк отстранился, томно взглянув в глазницы омеги. — Ты точно уверен… Ещё не поздно передумать, — напоследок решил спросить он. — Точно… Просто, давай… — неожиданно Эррора пробило на смех… Хотя, почему неожиданно? Вполне ожидаемо… Нет, ну кто устоит, когда за спиной Инка стоит Дрим и всячески кривляется, передразнивает друга и делает всё, чтобы испортить дубль. — Дрим, я тебя прикончу! — прокричал Инк, круто поворачиваясь к хохочущему мечтателю, что уже пустился бегом от разозлённого друга… В том, что кадр испортил именно он, чернильный не сомневался — не впервой. — А ну стой, гад! — прокричал он, припускаясь следом за злоумышленником, оставляя ошарашенного Эррора наедине с собой. — О, Господи, дай мне сил совладать с этими большими детьми, — уже взмолился режиссёр.       Пока на площадке шумиха, Эррор решил проверить свой телефон… Ну, мало ли что? И был прав, у него был один пропущенный от абонента «Кальмар-переросток». Тяжко вздохнув, Эрр решил перезвонить. — Жить надоело? — послышалось на том конце «провода». — И тебе привет, Найт… И, между прочим, это ты мне первый позвонил, — негодующе проговорил Ошибка. — А… Это ты Глюк, — устало выдал Найтмер, а именно так зовут этого грубого собеседника. — Да уж… Чего хотел? Только быстро, я занят, — проговорил он, бросив взгляд на ведущуюся в студии борьбу. — Мне хреново… — вот-так просто ответил Кошмар. — Понял. Сейчас не могу. Давай вечером, — проговорил чернокостный. — Ладно… Мне, в принципе, всё-равно когда накидаться, — устало выдохнул Найт. — Ну всё, договорились, алкоголь на тебе, — сказал Эрр и отключился, даже не дожидаясь ответа, ведь знал, что приятель будет возмущаться… Сильно возмущаться.       Тяжко выдохнув, омега вернулся на площадку… Ещё только обед, до вечера далеко.