В свете софитов

      Поездка на дорогой машине — это, почти всегда, довольно комфортно… Вот только, если ты не омега и по бокам не сидят двое альф. Нет, Эррор знал, что они с ним ничего не сделают… По крайней мере надеялся… Всей своей душой. Сидеть к ним настолько близко, что невольно начинаешь чувствовать их феромоны, было, по крайней мере, неуютно, а если откровенно, то Эрр просто сгорал от смущения, причём не совсем понимая почему… Он уже успел пожалеть, что согласился на это. — Ты в порядке? — неожиданно спросил Инк, что уже какое-то время наблюдал за чернокостным. — Ты весь горишь, — его рука легла на лоб ошибки, отчего тот зарделся сильнее. — Всё в порядке… Просто здесь немного душно, — соврал омега, отводя взгляд. — Может окно открыть? — обеспокоенно спросил чернильный, немного нахмурившись. — Не стоит, уж лучше так, чем холодно, — попытался отвертеться Глитч. — Ну, смотри. Если станет хуже говори, — ответил художник, переведя свой взгляд на городские джунгли за окном.       Дрим лишь загадочно хмыкнул, глядя на поведение этих двоих, и тоже отвёл взгляд: ему сейчас было совершенно не до этого, и быть он хотел не здесь с Инком и Эррором, а совершенно в другом месте с одной до ужаса упрямой личностью.       Вскоре, спустя несколько минут этой пытки, что длилась для Эррора подобно часам, машина остановилась перед достаточно хорошим кафе, и именитые актёры покинули салон. Инк, будучи воспитанным альфой, подал Ошибке руку и помог ему выйти из машины. Прохладный ветерок обдал «лицо» омеги, немного поумерив жар, отчего яркий румянец на его скулах стал на пару тонов тусклее. Не теряя времени, вся троица прошла в помещение, где к ним подбежал суетливый официант-воробушек. Немного переговорив с Дримом о том, что Эрр не расслышал из-за шума, птицеподобный монстр немного встрепенулся и стал ещё более суетливым. Без умолку болтая, он провёл актёров через весь зал, Глитч даже удивился, что их никто не узнал… Ладно он — ещё совершенно никем не известный, ведь ещё даже не вышел анонс его первого фильма, но то, что на его спутников не налетели любопытные и наглые фанаты. Конечно, на обоих, ещё с момента, как они заехали за омегой, были солнечные очки… Но неужели этого достаточно, чтобы их не узнали? Или… Да как это вообще работает? Видимо, чернокостный ещё очень многого не знает о жизни знаменитостей.       В помещение было достаточно много народу, что, как минимум, странно, ведь это довольно-таки дорогое кафе, в котором не каждый встречный-поперечный может позволить себе даже чаю… Что уж говорить о таком количестве народа. На середине пути Эррора кто-то сбил, отчего тот запнулся и почти упал, но, по чистой случайности, налетел на повернувшегося Инка и уткнулся «лицом» в его рёбра. Альфа немного пошатнулся, машинально приобняв чернокостного. — Хей, я конечно понимаю, что я хорош собой, но не стоит так набрасываться, мы в общественном месте, — пошутил он, на что получил немного озлобленный взгляд и пылающее смущением «личико» Ошибки.       Эрр оттолкнул от себя альфу и пошёл дальше с гордо поднятым черепом. Инк на это тихо посмеялся и в пару мгновений догнал коллегу, бесстыдно беря его за руку. Только-только отошедший от смущения Глитч снова зарделся и попытался вырвать руку из хватки художника. — Тут людно, лучше держись за меня, иначе рискуешь потеряться, — низко наклонившись над черепом омеги, тихо сказал Инк, сильнее сжимая в ладони его пальчики… Он это специально делает?       Чернильный провёл своего спутника через толпу, и уже через несколько минут они подошли к двери, ведущей к VIP-месту. Не думая, художник открыл дверь и прошёл в комнату, ведя за собой Эррора.       Они оказались в небольшой комнате, в которой царил полумрак, так же там стояло два кожаных угловых дивана тёмно-шоколадного цвета и столик из красного дерева, стены завешены легкой, полупрозрачной тканью, за которыми виднеются светодиодные ленты. Поскольку, как и было сказано ранее, комнатка была маленькая, то вся немногочисленная мебель, что там была, занимала всё пространство… Очень… Нет, ну очень напоминает одну небезызвестную сцену из кинематографа… Сцену с изнасилованием. Омеге от подобного осознания стало не по себе… Да что там не по себе, ему стало страшно. — Наконец-то, я подумал, что вас там затоптали, — пробурчал Дрим, что уже сидел в углу. — Не дождёшься, — ухмыльнулся в ответ художник, плюхаясь рядом с другом. — Я ещё тебя переживу. — Посмотрим, — хмыкнул мечтатель, и в комнате стало тихо, ведь все уткнулись в меню.       Увидев тамошние цены, Эррор, со зрачками ставшими размером с блюдце, положил меню на стол и отодвинул его от себя. У него просто банально нет денег на такое, а притеснять своих спутников он не хотел… Хотя, признаться честно, названия блюд были довольно красивыми.       Альфы сделали заказ и оба посмотрел на чернокостного в ожидании, пока он что-нибудь да скажет. Но ошибка скромно сидел на краешке дивана и смотрел на складки на шторах. — Эррор, — позвал его Инк, чем привлёк внимание. — Ты что будешь заказывать? — Я… Я не голоден, — сказал Эрр, вновь отведя взгляд. — Ну нет, так не пойдёт, — пробубнил художник и пересел к омеге, перекидывая свою руку через его плечи. — Мне совесть не позволяет оставить омегу без вкусностей, — проговорил он, пробежавшись взглядом по списку десертов и напитков. — Не нужно, правда, — продолжил сопротивляться Глитч, вновь смутившись… Дрим уже ощущает себя третьим-лишним. — Тихо, — отрезал чернильный. — Если тебя смущают цены, то забудь, я же сказал, что заплачу. От подобного грех отказываться.       Эррор больше ничего не сказал, только опустил взгляд, рассматривая свои ноги облачённые в чёрные джинсы. Инк что-то говорил, но он не слышал, вернее не слушал: он ушёл в свои мысли, пытаясь найти ответ, почему его всё настолько смущает… Он не раз оставался один на один с альфами, и к нему не один раз клеились, предлагали всякие непристойности, делали пошлые намёки… Но ни одному не удавалось его смутить. Так почему именно Инку удаётся делать это, не прилагая никаких усилий? Почему от его прикосновений душа трепещет? Почему от одной его улыбки хочется растаять? Может дело в том, что Эрр восхищается им? Может вся соль в том, что чернильный приходится для омеги примером для подражания, его кумиром? Много вопросов, на которые сложно дать ответ… Хотя понятно только одно, на обычное восхищение это мало чем похоже… Но что это тогда? — Я прав, Эррор? — неожиданно обратился к нему художник, отчего Глитч вздрогнул. — Ч-что? — удивлённо спросил омега, с непониманием смотря на своего кумира. — Нет, не прав. Истинность — это не простые сказки, — совершенно не обращая внимания на попытки друга подключить к спору выпавшего из реальности скелетика, сказал Дрим. — Дрим, не спорь со мной. Это сказки для маленьких детей, — нараспев сказал художник. — Эррор со мной согласен, — продолжил он, обхватив тельце сидящего рядом руками и примостив свой череп на его плече, чем снова смутил его. — Ведь так? — Я не знаю… — смущённо промямлил Эрр. — Никогда не думал об этом раньше… — добавил он ещё тише.       Альфы хотели было возобновить спор, но их прервал официант, что принёс заказы, и они немножечко забыли о теме разговора, но обязательно вернутся… Как-нибудь потом.       Перед Эррором поставили тарелку с небольшим кусочком шоколадного торта… Удивительно, как такая маленькая порция, может иметь такую цену… Тортик и тортик. Он продолжал сверлить сладости взглядом, не решаясь взять в руки вилку и наконец попробовать угощение, ну не привычно ему… Но сидеть и ощущать на себе взгляд Инка ещё более непривычно.       Тяжело выдохнув, он наконец берет в руки столовый прибор, отламывает небольшой кусочек от сладости, смотрит на него непроницаемым взглядом пару секунд и, в кое-то веки решившись, отправляет его в рот. Торт оказался очень и очень сладким, но эта сладость приятно растекалась на языке, создавая приятные ощущения, от этого омега даже зажмурился. — А ты милый, — заметил Инк.       От неожиданности студент театрального подавился и стал сильно кашлять. Не долго думая, альфа сидящий рядом похлопал его по спине, немного сглаживая неприятные ощущение, и подал чашку с ароматным чаем, что был тут же немного пригублен. — Легче? — спросил немного обеспокоенный данной ситуацией Дрим, на что получил лёгкий кивок. — Хвала звёздам, — облегчённо выдохнул художник и потянулся к месту, где должна стоять его чашка… У него пропали зрачки. — Упс… — Что случилось? — спросил немного отошедший Эрр. — Ты только не пойми неправильно… — нервно посмеиваясь сказал актёр. — Я, случайно, подал тебе свою чашку… И да, я уже пил от туда, — закончил мысль он, неловко почёсывая затылок.       Теперь уже подавился и стал откашливаться Дрим, в то время как Ошибка вновь зарделся и спрятал взгляд. Это был… Непрямой поцелуй? Непрямой поцелуй, понимаете! Да что же это такое! Тут два варианта: либо так совпали звёзды и омеге суждено сегодня сгореть со стыда, либо чернильный делает всё умышленно.       В комнатке установилась недолгая тишина, затем чернокостный поднялся и, оповестил своих спутников о том, что ему нужно отлучиться, вышел из комнаты, оставив лучших друзей наедине. — Инк, если ты решил приударить за очередной омегой, то незачем было тащить меня, — пробурчал мечтатель, стоило двери за Глитчем закрыться. — Не понимаю, о чём ты, — ответил на это художник. — Да брось. Я же видел, как ты смотришь на Эррора, и я уже понял, что ты, ловелас, решил занести его в список своих «побед», — проговорил Дрим, выводя на столешнице мнимые узоры. — И не жаль тебе его? Он же ещё совсем невинный.       Инк рассмеялся, отчего его друг странно на него посмотрел. — Не знаю, что ты там увидел и надумал, но я не собираюсь заводить с Эррором отношений даже на одну ночь, — ответил он, стирая выступившие слёзы. — Он несомненно милая и привлекательная омега, но я не хочу прикасаться к нему в таком плане, не хочу, чтобы он потерял веру в альф и потом не смог сколотить крепкой семьи… Знаешь же, что я не трогаю подобных ему, максимум чего я хочу от него — это дружба, — откровенно проговорил он. — Да и что греха таить, меня очень напугал его брат… Я тоже такого хочу, — уже в более шутливой манере добавил альфа. — Вот как… — усмехнулся Дрим и встал из-за стола. — Ну, удачи тебе. — Ты в отель? — спросил Инк. — Пока нет. Погуляю по городу, тут, говорят, очень красиво по ночам, — ответил любитель жёлтого, закинув свой оранжевый пиджак на плечё. — До встречи. — До встречи, — ответил художник… Он тоже не собирается тут долго задерживаться, только дождётся Эррора.