В свете софитов

      Ночной город встретил Дрима относительной тишиной, людей и монстров было гораздо меньше, да и машин чуть поубавилось, хоть и нельзя сказать, что их стало мало. Дул тёплый летний ветерок, в некоторых окнах горел мягкий свет, и многие спешили домой — к семье, а он… А что он? Ему не к кому спешить. Его родной брат, его возлюбленная омега — это и есть вся его семья… Семья, которая его видеть не желает… Это больно. Неужели именно это он заслужил? Неужели он не достоин хоть капли любви и понимания? Они же истинные! Мечтатель это чувствует и точно знает. Или… Или ему просто хочется так думать? Хочется оправдаться, соврать всем и себе, что он нормальный и просто не может противиться истинности.       Альфа устало выдохнул и поднял глазницы на небо. На это бесконечное синее полотно, на котором, словно случайно просыпанные кем-то хрусталики, кокетливо подмигивая, мерцали звёзды, неравными рядами обступившие молодой полумесяц… Полумесяц… Невольно вспоминается детство, когда они с Найтмером рисовали: на рисунках Дрима всегда был солнечный погожий день на зелёной поляне, в то время как Найт чаще рисовал ночь, если не вовсе звёздное небо… Частым гостем на его листе был именно полумесяц. Снова вздохнув, актёр поплёлся дальше по тротуару, натянув на «лицо» ткань поношенного, но очень любимого, жёлтого шарфа… Он, кстати, тоже неотрывно связан с этим упрямцем… Что уж говорить, у Дрима вся жизнь связана с ним прочным канатом, ведь они близнецы… Близнецы… Как же он порой ненавидел это слово. Хотя, чего толку, ненавидит он что-то… До безумия любит… Никому нет до этого дела… Абсолютно никому. И изменить это невозможно, даже если желание велико.       Неожиданно мечтатель остановился. — А может Найти прав? Может я действительно просто больной извращенец и место мне в психушке… — тихо рассуждал он, в то время как на глазницах собирались слёзы… Плевать он сейчас хотел на то, что это не для альф. — Да… Да, скоро приду… Не переживай, всё чётко по списку… Я тоже… — донеслась до него часть телефонного разговора. В тайне он грезил, что однажды подобные разговоры будут и у него. Как жаль, что он не может быть таким как Инк — ему совесть и моральные принципы не позволят.       С тяжкими и печальными мыслями Эпэл продолжил свой путь. Он не знал, куда идёт, да и разницы никакой для него не было. — Я вам сказал, если облажаетесь, то пеняйте на себя… Вот сперва сделай, что от тебя требуют, а после поговорим… — послышалось откуда-то спереди и Дрим оглянулся, замечая, что не так далеко стоит причина его страданий и мучений, немного ссутулившись в большой ему одежде с пакетом продуктов в руках.       Мечтатель слегка усмехнулся, но не подал признаков того, что он здесь… Забавное вышло совпадение. Осмотрев брата с ног до головы, он нахмурился, захотелось подойти и отчитать того за то, что мало спит, вон какие мешки под глазницами.       Загорелся зелёный свет и Найтмер стал переходить дорогу, не прекращая телефонного разговора, и совсем не заметив надвигающейся угрозы. — Найтмер, берегись! — с ужасом выкрикнул Дрим, сорвавшись с места.       Услышав знакомый голос, Найт повернул на него череп и только потом понял, что на него едет машина, что ослепила его фарами и оглушила громким сигналом.       Растерявшись, омега не сразу осознал, что делать, и зажмурил глазницы, прижимая руки к себе, но его сильно толкнули в сторону так, что он приземлился на тазовые кости в метре от места своего прежнего прибывания.       Послышалась череда громких ударов и испуганные возгласы толпы, машина, по видимому, так и не остановилась. Найтмер медленно открыл глазницы и с ужасом уставился на того, кто только-что спас его от незавидной участи, приняв удар на себя. — Дрим… Нет… — судорожно шептал Кошмар, осознавая ситуацию. — Дрим! — отчаяно прокричал он, вскакивая и подбегая к брату, что лежал на асфальте, не подавая признаков жизни, в то время как на бледно-жёлтой футболке расплывалось кровавое пятно.       Найт упал рядом с Дримом на колени и протянул дрожащие руки к его черепу, на котором местами проглядывали трещинки, а из рта сочилась струйка крови. — Нет… Пожалуйста… Нет… Не умирай… — глазницы омеги наполнились слезами. — Помогите! Кто-нибудь! — снова закричал он, осматривая шумную толпу. По скулам покатились слёзы.       Найт осторожно прижал брата к себе, глотая слёзы и убеждая себя в том, что это только сон… Кошмарный сон… — Не оставляй меня… Я… Я не хотел этого… Я… Я… Не хочу терять тебя навсегда… — судорожно шептал омега, словно это что-то изменит. — Я не смогу без тебя… Брат… Пожалуйста… — слова утонули в вое сирены скорой помощи.