В свете софитов

      Вам знакомо чувство вины? Это душащее, словно чёрная дыра, поглощающая все остальные эмоции, чувства. Его на протяжении всех этих трёх дней и испытывал Инк, неизвестно, почему так, и не покинув город. Он корил себя за то, что запятнал собой Эррора… Но содеянного не воротишь, остаётся только попробовать искупить свою вину, хоть такая вещь, как невинность, и не имеет цены. И сейчас, стоя перед дверью омеги с большим букетом красных роз, он боится его реакции, с каждым мгновением желая развернуться и уйти всё сильнее. Но чернильный не будет собой, если не исполнит задуманного. — Что б тебя, Дрим… Я тебе это ещё припомню, — шипит он, вспоминая, что надоумил его на это именно Эпл.       Собрав силы и решимость в кулак, альфа нажимает на кнопку звонка и ждёт. По виску течёт капля холодного пота, в мыслях пробегают не самые лучшие сценарии… А дверь так и остаётся закрытой, даже спустя пять минут. — Похоже дома никого нет, оно и к лучшему, — криво улыбается Кулори и, уже хотел оставить дорогой букет цветов под дверью и уйти… Но та неожиданно открылась.       На пороге стоял измученный, немного помятый, и явно уставший, Эррор, что посмотрел на нарушителя своего покоя ошарашенным взглядом… Видимо, он никак не ожидал, что про него вспомнят. — Привет… — как-то смущённо и виновато улыбнулся Инк. — Я вот… Пришёл поговорить… — неуверенно продолжил он, крутя в руках букет.       Эрр молча отошёл в сторону, не закрывая дверь. Альфа расценил этот жест, как приглашение войти, и сделал это. Дверь за ним с тихим хлопком закрылась, а омега, слегка шатающейся походкой, прошёл на кухню, так и не произнеся и звука.       Инк вздохнул и, скинув туфли, прошёл за ним, перебирая в голове варианты начала разговора. Почему он, взрослый самодостаточный альфа, не может просто попросить прощения у юной омеги… Которую он случайно сделал взрослой… — Слушай, я… Пришёл просить прощения… Глупо, конечно, на него рассчитывать. Особенно после того, что произошло… — начал было он, совсем забыв о цветах. — За что ты собрался извиняться? — неожиданно спросил чернокостный, отрываясь от созерцания вскипающего чайника. — Я тебя ни в чём ни виню, и ты это дело бросай. — Но как же… — хотел было возразить чернильный. — Это всё течка. Как никак, ты альфа, а я омега… В том, что произошло виноваты природа и неудачное стечение обстоятельств, — проговорил Эррор, облокотившись спиной о тумбу.       Инк только вздохнул и отвёл взгляд. В словах Глитча была толика правды… Но всё же. — Ах да, совсем забыл, — спохватился он и протянул омеге цветы. — Это тебе… Они бесполезны, но прими это в качестве приятного презента, — неловко улыбнувшись, проговорил Кулори, покрывшись чуть заметным румянцем.       Эррор принял букет и вдохнул аромат роз, слегка улыбнувшись… Он и не знал, что получать цветы приятно. Открыв рот, он уже хотел поблагодарить альфу, но неожиданно осекся, немного посерев. Руки его ослабли и букет вывалился, сам он пошатнулся, но успел схватиться за столешницу. — Эррор! — вскрикнул Инк, оказавшись рядом, и помогая омега сохранять равновесие. — Что случилось? Тебе плохо? Может скорую? — Всё… Всё в порядке, — явно врал Эррор. — Просто… — на этом он зажал рот рукой и пулей убежал с кухни.       Чернильный не знал, куда направился омега, но услышав не самые приятные звуки, решил, что лучше бы он и дальше этого не знал. Немного подумав, он присел на стул и стал ждать, пока его собеседник вернётся… Смутно понимая, зачем ждёт, они же всё обсудили и выяснили. Чего ещё он ждёт?       Взгляд его зацепила за оставленные на холодильнике стикеры, прикрепленные туда магнитами. Там было много чего, может важное, может не очень… Вообще, неприлично читать подобное, но соблазн слишком велик. И одна из этих записей сильно насторожила Инка: «При токсикозе помогает чай с имбирем». Кусочки пазла в черепе Инка сложились и он понял, в какую ситуацию они влипли.       В это время на кухню вернулся Эррор, вытирая с лица остатки воды. — Эррор… Сейчас скажи мне честно, без утайки, — сказал чернильный, вставая со стула и подойдя к бедолаге, чтобы в случае чего без проблем уличить его во лжи. — Ты беременный? — напрямую спросил он, чем заставил Ошибку сильно вздрогнуть. — И носишь ты моего ребёнка…