В свете софитов

      День Инка становился всё более странным и шокирующим. За этот день он потерял больше нервных клеток, чем за всю свою жизнь, и плевать, что у него и не было никогда этих самых клеток. С горем пополам, но он всё же выпытал у Эррора признание в том, что он действительно забеременел после той самой жаркой ночки… И сейчас чернильный сидел за столом, обхватив череп руками. Он совершенно не знал, как им быть дальше. Эрр тоже выглядел не лучшим образом, понурив череп, и сминая руками подол растянутой футболки. — И что теперь? — неуверенно спросил он, выдохнув. — Мне бы знать… — отозвался Инк. — Ты был у врача? — спросил он, наконец сменив своё положение и сложив руки на стол. — Был… — тихо отозвался Эрр. — Всё нормально…       Между ними вновь установилась тишина, оба старались не смотреть друг на друга. — Ты знал, что скелеты в плане размножения — это универсальные существа… Омега нашей расы не может прервать беременность пока не пройдёт три месяца, — тихо сказал Ошибка, смотря в пол. — И что с того? — пожал плечами Кулори. — Просто говорю, чтобы не возникало лишних вопросов, — ответил чернокостный. — Так я бы уже сдал все анализы и… — Нет, — отрезал Инк, ловя на себе удивлённый взгляд омеги. — Ты не станешь делать аборт. — А что мне остаётся делать? — как-то с раздражением спросил Глитч. — Рожать, — уверенно выдал Инк.       Эррора пробрала злость. Да как этот… Этот альфа смеет указывать, что ему делать - это не ему страдать почти год и явно не ему воспитывать будущих малышей. То что их двое только усугубляет ситуацию… Куда Эрр сунется с ними? — Да ты… — он подавился возмущениями. — Ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь?! — выкрикнул Ошибка. — Я то как раз понимаю, — как ни в чём не бывало ответил чернильный. — Послушай… — Нет, это ты меня послушай! — чернокостный вскочил со стула. — Все вы говорите одно и то же: «Подумай», «Пожалей ребёнка», «Это грех»! А кто подумает обо мне?! Мне всего восемнадцать, я не готов стать родителем, а уж тем более не хочу становиться одиночкой! Не готов, понимаешь? Ни морально, ни материально… — чуть ли не плакал он, почему никто не может войти в его положение и понять… Ему тоже совсем не легко. — Выговорился? — спокойно спросил Кулори… И откуда в нём столько хладнокровия? — Я не буду говорить тебе о морали, с моей стороны это будет лицемерно… И я прекрасно понимаю, что твоё решение взвешено и логично. Но, Эррор, подумай ещё раз, действительно ли ты хочешь оборвать жизнь, что зародилась внутри тебя. — Но… — хотел было вновь возразить Ошибка. — А ещё я не понимаю, почему ты решил, что я не возьму ответственность. Мы вдвоём виноваты - двоим нам и разрешать всё. Я не собираюсь оставлять тебя один на один с твоими проблемами. Если же ты просто не хочешь быть родителем, то никто тебя не держит: родишь и иди на все четыре стороны, — с этими словами альфа поднялся с места и подошёл к чернокостному, присаживаясь на корточки. — Если же ты решишь остаться, то я буду обеспечивать вас до момента, пока ты не решишь, что можешь сделать это сам. Там решим, как нам быть дальше, — уверенно закончил он, смотря в глазницы Ошибки, в которых плескалась неуверенность и некий страх. — Тебя послушать — всё так просто, — выдал он, отводя взгляд. — Это далеко не так, — устало выдохнул Инк и встал. — На завтра у меня билет на самолёт до Лос-Анджелеса, вылет в одиннадцать дня, до этого момента ты должен собрать вещи, я заеду за тобой, — проговорил он. — А это ещё зачем? — настороженно спросил омега, всё же поднимая взгляд на актёра. — Там работает один мой знакомый, ему я могу доверить тебя и нашего ребёнка, — ответил чернильный. — Детей… — шёпотом сказал Эрр. — А тебя не смущает, что ты всё решил за меня? — Это самый оптимальный вариант, — ответил Кулори, только сейчас заметив, как подавлен омега. — Эй, не вешай нос, — ласково сказал он, наклонившись и повернув «лицо» Эррора на себя. — Всё будет хорошо, мы справимся со всеми трудностями, — сказал он ободряюще улыбнувшись, что вызвало на скулах омеги лёгкий румянец.       Оставив на лбу Ошибки лёгкий поцелуй, Инк ещё раз улыбнулся ему и вышел с кухни, чтобы вскоре покинуть и дом. Глитч же остался обдумывать его слова, наедине с остывшей кружкой чая, было не приятно, что решение было принято, не учитывая его собственных желаний. Но всё же… В глубине души, он был рад, что не придётся прерывать беременность. Рука снова легла на живот и он устало улыбнулся. Теперь всё будет хорошо. — Кстати, — в дверном пройме появился Инк. — Если я завтра приеду, а ты не собран, я сам соберу всё, что посчитаю необходимым. Это так, к сведению.