В свете софитов

      Новый день встречал народ хмурым небом и пронизывающим холодным ветром, отчего казалось, что градусник наглым образом врёт и градус гораздо ниже. В такие дни многим хочется остаться дома и забить на все дела… Но, увы, такого не позволят злые дяди-директора, которым плевать на наши желания и причины не прийти на работу… Но ведь к тебе не привяжутся, если ты лежишь в больнице, так? Вроде как, нужно радоваться свободному деньку… Но нет. Инк радоваться ну никак не мог, ведь он лежал в больнице уже второй день и его никак не хотели отпускать. А, насколько многим известно, в больницах бывает крайне скучно, часто не остаётся ничего, кроме как смотреть в окно и думать о чём-либо… А думать он мог только об одном, и от этого становилось только хуже.       Очнулся от своих дум он только в момент, когда в его дверь постучали и кто-то, явно несмело, зашёл. Обратив пустой взгляд своих зрачков на посетителя, Инка чуть было снова не вырвало, но теперь уже от явного удивления, ведь он не ожидал увидеть того, кто переминался с ноги на ногу, стоя на пороге его палаты. — Эррор? — спросил он, не скрывая своего шока. — Да… — тихо отозвался Эрр, выдыхая и набираясь побольше смелости. — Я могу войти? — К-конечно… — ответил Кулори, всё так же ошарашенно смотря на своего посетителя.       Эррор поправил висящий на плечах белый халат и прошёл в комнату, присаживаясь на стул возле койки Инка, он старался смотреть куда угодно, но только не на того, кого пришёл посетить, ведь было невероятно стыдно… А чернильный же во всю пялился на чернокостного, не понимая, что он делает здесь, учитывая его слова при последнем разговоре. Душу неприятно защемило от воспоминаний.       Ошибка прочистил «горло» и поднял взгляд к потолку, скрещивая руки на рёбрах. — Как ты тут? Может я смогу чем-то помочь? — спросил он, словно пытаясь обойти какую-то тему. — Всё в порядке. Кто подумает со мной плохо обращаться? — через силу усмехнулся Инк — Ясно… — омега улыбнулся. — А… — Зачем ты пришёл сюда? — напрямую спросил чернильный, смотря в глазницы Эррора, прямо в зрачки, что удивлённо воззрились на него.       Эрр немного смутился и опустил череп, сминая в руках ткань брюк. Верно, он пришёл не просто так, и пусть действие, которое он хочет совершить, совершенно не вписывается в его образ, он должен это сделать… Просто потому что. — Я… Я хотел… — он сглотнул и резко вскинул череп, смотря прямо на альфу. — Я хотел извиниться.       Повисла недолгая тишина. — Ч-что? Извиниться? — переспросил Инк, словно не веря сам себе. — Да… То, что я тогда сказал… Я погорячился, вспылил. На самом деле я так конечно не думаю… Просто… — начал было объясняться он, но замолк. — Просто… Ничего не просто… — шёпотом сказал он. — Я не знаю… Прости меня… Просто прости, я правда выкрикнул, совершенно не думая…       Инк снова поймал взгляд его зрачков… Причём он смотрел так, будто смотрит прямо в душу, на её «внутренности», словно он видит Эррора насквозь, все его секреты, тайны… Чувства, которые иной раз так хотелось отбросить. — Хорошо… — резко заговорил он. — Но сделай мне одно одолжение, — сказал он, похлопав рядом с собой. — Сядь сюда, закрой глазницы и ни в коем случае не открывай. — Это зачем? — Эрр прищурился, подозрительно смотря на альфу. — Прошу тебя, Эррор, — настойчиво проговорил Инк.       Ошибка отвёл взгляд. Это предложение чернильного выглядело крайне подозрительно… Но, в конце-концов, что он теряет? Не сделают же с ним чего-то слишком ужасного. Поэтому, он кивнул и сел на край кровати Инка, прикрывая глазницы.       Инк вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и не торопясь, словно боялся спугнуть, наклонился вперёд, крепко, но бережно обнимая чернокостного и примыкая к его устам в нежном поцелуе. Эрр тут же задёргался и стал громко мычать, чем выражал свой протест… Но Кулори его не отпускал, но и на более смелые шаги не шёл. Это был просто лёгкий, невинный, даже по-своему детский, поцелуй.       С горем пополам Ошибка смог вырваться из чужих объятий и отодвинуться настолько, насколько это вообще возможно. Он прикрыл рот рукой и с немым вопросом посмотрел на Инка, что сидел словно в прострации. Не сказав ни слова, чернокостный вскочил с места и быстро вышел из палаты, хлопнув дверью, он видимо не ожидал столь ожидаемого действия со стороны альфы.       Инк же просто коснулся своего рта кончиками пальцев и печально улыбнулся. — И правда… Совершенно иначе… — сказал он, и по его скулам потекли горячие слёзы, в то время как на устах продолжала играть улыбка.