В свете софитов

            В усиленном режиме работы прошло два дня. За эти два дня ни у Эррора ни у Инка фактически не было времени и сил на то, чтобы просто побыть вместе, нормально поговорить, решить наконец, что между ними творится, и как им поступить дальше. До конца съёмок осталось не так уж и много, а от графика они очень сильно отстали, поэтому приходилось начинать чуть свет и уходить по темноте… О каком побыть на едине может идти речь? Будет ли так до самого последнего дня, или же это кончится чуть раньше? Это неизвестно, ведь осталось всего ничего.

***

      Инк и Эррор сидели на полу связанные и смотрели в пол, их лица выражали глубокую задумчивость. Эта сцена одна из переломных между персонажами, ведь, по иронии, частный детектив Брайан Стоун, которого играет Инк, и наёмный убийца, назвавшийся Элфи Роуз, на роль которого взяли Эррора, в конце фильма образуют пару… Может это их судьба? Кто знает эту плутовку.       Эррор тихо засмеялся, поднимая череп кверху. — И как я так вляпался? — спросил он. — Это всё ты виноват, нужна была тебе эта девчонка… — проговорил, явно обращаясь к своему «приятелю по несчастью», Эррор. — Она мой клиент… Ну, фактически она, — ответил Инк, повернувшись настолько, насколько вообще позволяла ситуация. — Не велика потеря, — рыкнул Ошибка. — Идиот… — Этот идиот смог тебя раскусить, — пробубнил альфа и оба ненадолго замолчали. — Знаешь, а ты мне даже нравишься, — проговорил Инк.       Эррор усмехнулся, хоть этого и не было по сценарию. Ну, а что ситуация довольно комичная: сидят они вдвоём, связанные и один другому признаётся в симпатии… Да уж, было бы смешно, если б не было так грустно. — Ты тоже ничего, и зад у тебя классный, — якобы в шутку сказал он, и оба они рассмеялись, но не было в их смехе радости. — И что? Мы так и подохнем здесь, когда кончится воздух? — спросил чернильный, прекращая смех. — Похоже на то… Глупая смерть, не правда ли? — усмехнулся Эрр, положив череп на плечо своего собеседника.       Неожиданно на вид тяжёлая железная дверь распахнулась и в ярком белом свете показался силуэт… С музыкой это будет конечно выглядеть намного лучше, но это потом. — Вот где вы прячетесь, а я вас по всему зданию ищу, — устало выдохнув, проговорил Дрим, проходя в комнату и опираясь о косяк. Выглядел он крайне замучено и растрёпано.       Минуту они посмотрели друг на друга, выжидая драматическую паузу. — Снято! — крикнул режиссёр в рупор. — Перерыв полчаса…       Все на съёмочной площадке засуетились, кому-то нужно грим подправить, кому-то с декорациями разобраться, в общем, кто-куда.       Эррор взял с подноса ассистента небольшую пачку сока и, тряхнув её, открутил крышку, он хотел уже было отпить содержимое, но его обняли со спины, отчего он вздрогнул и чуть было не расплескал сок. — Я тебя сейчас ударю, — рыкнул он, немного поворачиваясь, чтобы видеть Инка, в последние несколько дней он стал часто приставать с объятиями. — Отпусти. — Зачем? — спросил чернильный, открывая глазницы и смотря на возлюбленного. — Нас могут увидеть и подумать не то, — ответил Эрр. — А что тут могут подумать не то? Я просто захотел обнять свою омегу, в этом нет ничего плохого, — Кулори уткнулся носовым отверстием в шею чернокостного, опаляя её горячим дыханием. Ошибку возмутили последние слова альфы и он хотел было возразить, но не успел. — Я хочу, чтобы все знали о наших отношениях, — с придыханием проговорил Инк, оставив на открытой шее поцелуй. — Так, — Ошибка вывернулся из объятий и посмотрел на чернильного. — О каких отношениях ты говоришь? Я пока не давал тебе своё согласие, просто сказал, что есть шанс, — хмуро проговорил он.       Руки Кулори опустились и он как-то помрачнел… Ну конечно, на что он надеялся? Разве может такая омега, как Эррор, так вот взять и просто сдать все свои позиции? Нет. То, что он хотя бы дал небольшую надежду — уже много. — Вот, — Эрр протянул какую-то небольшую бумажку, отводя взгляд и немного смутившись. — Приезжай, нам нужно с тобой серьёзно поговорить.       Инк кивнул и взял записку с адресом в руки. Чернокостный выдохнул и ушёл куда-то, а чернильный ещё раз посмотрел на немного неровный почерк, и он застыл — его рот растянулся в странной усмешке… Ох, сколько же откровенных сцен ему подкинуло воображение, как же подробно он всё представил. Вечер обещает быть жарким… Очень жарким.