Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное. Часть вторая

— Призовите! — продолжала напирать Амбридж. Да что с ней такое? Что за неканон — неадекват на неадеквате… Правда, и в каноне их было не меньше. — Хорошо, профессор, — кротко ответил я. И мысленно позвал Пашу. «Хоссяин?» — тут же отозвался питон. «Ты где?» — спросил я. «За ссстенкой… — отозвался питон. — Плохая сссамка… Неправильная…» «Покажиссь…» — позвал я. «Сию минуту-ссс», — согласился Паша, и в тот же самый момент из отверстия под потолком показалась Пашина голова. А что? Замок старый, весь пронизан вентиляционными ходами, вот Паша и гуляет по ним, как по Бродвею. Миша, который появился в замке раньше, многое уже исползал и приятелю показал. Взаимовыручка. А ещё, как проникновенно рассказывал мне Паша, в этих ходах часто водятся вкусные крысы, на которых так приятно охотиться. Я, помнится, тогда испугался — а вдруг Миша или Паша умудрились схарчить Петтигрю. Нет, мне его не особенно жалко, но Сири всё-таки надеется примерно наказать крысёныша. А у Блэков понятие «примерно наказать» - ну очень своеобразное. Так вот, я тогда строго-настрого приказал Паше, если ему или Мише попадётся крыса-анимаг, ни в коем случае не есть её, а притащить мне или Севу. Паша тогда не на шутку оскорбился, заявив, что порядочный фамильяр не ест анимагов. Даже в облике вкусных крысок. Пришлось мириться с помощью нежнейшей вырезки и свежайших сливок. Так что то, что Паша, интуитивно чувствовавший меня, находился совсем рядом, меня ничуть не удивило. — Ну и где ваш фамильяр? — насмешливо спросила Амбридж. — Совсем заврались, мистер Поттер? — Секундочку, сейчас спустится, — вежливо ответил я, продолжая мило улыбаться, а сам лихорадочно раздумывал, что с Амбридж явно что-то не то. Когда она посещала домик дяди Альфарда, то выглядела вполне адекватной, да и одета была совершенно не так — кофейного цвета мантия поверх строгого твидового костюма в тон, удобные туфли на низком каблуке и минимум украшений. Ну да, были в наличии розовая блузка и розовый же бант в причёске, но это не смотрелось столь ужасающе… И вела себя тогда Амбридж совершенно по-другому. Хотя в присутствии Сириуса Альфарда, прямо фонтанировавшего ледяной вежливостью, любой визитёр старался вести себя прилично. Но нет, всё равно. Амбридж не полная дура, чтобы ссориться с Блэками, что же сейчас ко мне цепляется? Воздух Хогвартса в голову ударил? Или это исполнение одного из планов Доброго Дедушки — сразу же устроить Герою невыносимую жизнь, чтобы он сам прибежал жаловаться и защиты просить? Как-то это слишком топорно, впрочем, как я уже успел убедиться, здешний Дамблдор тонкостью многоходовок не отличается. Откаты за многочисленные «добрые дела» мозг размягчили? Или это Фадж вообразил себя великим стратегом столетия и затеял свою игру? Всё равно странно. Здешняя Амбридж не казалась мне идиоткой, да и в каноне… Да, там она сволочь, фашистка, но не дура… «Гарри, она под зельем, — прозвучал в голове голос Томми-Ника. — Не знаю, что там за пакость, но именно это заставляет «профессора» (кавычки слышались даже в мысленной речи Томми) вести себя так неадекватно. Нужно дать знать Северусу». «А мадам Помфри?» — вклинился Конни. «Которая у нас неизвестно зачем кровь взять пыталась?» — ответил вопросом на вопрос Томми-Ник. Конни в ответ только вздохнул. Вот как можно вздыхать мысленно? Именно в этот момент Паша тихонько стёк по стене и привстал на хвост перед побледневшей Амбридж. Под зельями она или нет, а огромная змея, пытающаяся заглянуть вам в глаза — великолепное средство для прояснения мозга. — Это ещё что такое? — наконец взвизгнула Амбридж. — Это мой фамильяр, — невинно похлопал ресницами я. — Паша. Правда, он прелесть? И не смотрите, что маленький, он ещё подрастёт. Амбридж онемела и замерла. А потом произошло неожиданное. — Аааа!!! — взвизгнула женщина и прыгнула. Уж не знаю, что она там Паше показать собиралась, может, борьбу нанайских мальчиков, но великолепный прыжок закончился на люстре, в которую преподаватель Каллиграфии рефлекторно вцепилась. Люстра угрожающе звякнула и чуть-чуть просела вниз. Народ застыл с открытыми ртами, боясь пропустить хоть секунду из этого шоу. Люстра звякнула ещё раз, с неё сорвалось несколько висюлек, которые Невилл подхватил в полёте невербальным заклинанием и аккуратно переместил на учительский стол. Амбридж поняла, что люстра — убежище ненадёжное, громко взвизгнула… и разжала пальцы. Люстра качнулась ещё раз, и женщина соскользнула вниз, вновь издав громкий вопль, от которого звякнули уже оконные стёкла. Её юбка задралась, и я рефлекторно зажмурился, быстренько наколдовывая подходящее заклятье, чтобы аккуратно приземлить её на пол. Проникать в тайны нижнего белья заслуженной труженицы Министерства у меня не было никакого желания. К счастью, всё сработало, Амбридж приземлилась на пол без повреждений. Что характерно, все детишки, кроме Финч-Флетчли, повели себя спокойно. Ну, с нашими всё понятно, они к питону уже начали привыкать, а вот поведение большинства барсуков меня удивило. Они разглядывали Пашу с восхищением и пугаться даже не думали. Восхищение плескалось в глазах даже у Смита и Макмиллана — клевретов Джастина, а вот на странное поведение профессора Амбридж все отреагировали дружным недоумением, но бежать за помощью что-то никто не спешил. Паша ещё ближе подполз к замершей Амбридж и прошипел: — Хоссяин… Этой сссамке нужно помочь-ссс… С ней ссовсем плохо… «Сам вижу. Позови Северуса», — отдал мысленный приказ я, и Паша, горделиво изогнувшись и ещё раз продемонстрировав себя, красивого, всем желающим, довольно легко заполз на стену и исчез в вентиляции. Тут Амбридж отмерла вновь: — Безобразие! Это было безответственно, мистер Поттер! Я вынуждена назначить отработку и вам. Притащить огромную змею в школу! — Простите, мэм, — вежливо отозвался я, — но Паша появился здесь по вашему настоянию. — Я доложу Министру Фаджу! Эту тварь необходимо уничтожить! — Уничтожить фамильяра? — ласково уточнил я. — Привязанного по всем правилам? Мадам Амбридж, вам не кажется, что вы слишком много на себя берёте? И тут Амбридж понесло. Словно и не она только что сигала на люстру и падала обратно. Крепкая психика у женщины… и хорошие лёгкие. Хотя нет, насчёт психики я погорячился. Что говорить, сцена была безобразнейшая. Как выяснилось, я фальшивый герой, жаждущий дутой славы и делающий всё, чтобы оказаться в центре внимания, избалованный мальчишка, выросший с серебряной ложкой во рту, вовремя нашедший себе покровителя в Темнейшем Роду, и прочее, и прочее, и прочее… Я невозмутимо слушал, Конни задумчиво смотрел на Амбридж с тем выражением лица, с каким энтомолог смотрит на редкое, но очень уж гадкое насекомое, перед тем, как умертвить его формалином, Томми-Ник явно прикидывал, какое невербальное-беспалочкое применить из его богатого запаса, Джоуи же глядел на меня с нечитаемым выражением лица, наши девчонки опустили головы, на лице Невилла появилась нехорошая улыбка целящегося снайпера, прочие хаффы недоумевающе безмолвствовали, только у Джастина на лице отражалось откровенное злорадство. Амбридж тем временем сорвалась на визг… и тут я почувствовал, что сейчас снова будет что-то нехорошее. Как бы она до выброса не довизжалась… Есть у меня такое предчувствие. — Все под парты! — рявкнул я. — Невилл, щит! Невилл, к счастью, ничего спрашивать не стал, сверкнул своим перстнем, выставляя Протего, то же самое проделали и мы втроём. Рон, кстати, тоже попытался что-то изобразить, и у него вроде бы это что-то получилось. Но приглядываться к барсукам мне было некогда. В этот самый момент визг Амбридж перешёл на ультразвук… и класс ощутимо тряхнуло. В наши щиты ударила тупая волна силы, я почувствовал, что они начинают трещать и прогибаться. Амбридж, вытянув вперёд руки, тупо, как зомби, сделала несколько шагов по направлению к нашей парте. Наши девчонки отчаянно завизжали, хаффочки им вторили… Амбридж сделала ещё шаг вперёд, наш щит прогнулся и лопнул, но тут же перед нами возник другой, куда крепче и мощнее. Амулет… Амулет сработал. Давненько он не отзывался, а тут сработал, похоже, Амбридж представляет собой реальную опасность… Амбридж словно впечатало в невидимую стену, она отлетела в угол и грохнулась там выброшенным на помойку манекеном. Жуткое напряжение тут же исчезло, растаял и мой щит. Одновременно с этим дверь распахнулась, и в неё влетели Северус, Спраут и Макгонагалл с палочками наизготовку. Макгонагалл бросилась к нам, Спраут — к барсучатам, а Снейп — к потерявшей сознание (ох, надеюсь, что это так) Амбридж. Он проделал несколько быстрых манипуляций, вытащил палочку и начал плести над Амбридж какое-то замысловатое заклятье. Спраут и Макгонагалл, убедившись, что все мы живы-здоровы, хоть и перепуганы, обратили свой взор на зельевара и хором поинтересовались: — Что там, Северус? — Интересно, куда смотрел директор, принимая эту женщину на работу? — риторически поинтересовался Сев. Дамы ответили ему таким выразительными взглядами, что сразу стало явно, насколько они любили преподавательницу Каллиграфии. Северус только вздохнул и ответил на вопрос: — Я бы сказал, что она довела себя до магического выброса… очень странно для взрослой волшебницы… но кое-что меня смущает. Думаю, стоит перенести профессора Амбридж в Больничное крыло. — Это Поттер на неё свою змеюку натравил! — выкрикнул Финч-Флетчли. — Вот она и стала его ругать! Это Поттер профессора Амбридж заколдовал! — Не говорите ерунды, молодой человек, — отрезал Северус. — Фамильяра невозможно, как вы выразились, «натравить»… Но, мистер Поттер, какого лысого драккла вы призвали своего фамильяра на урок Каллиграфии? Чтобы он вам хвостом строчки считал? — Простите, профессор Снейп, — выдал Рон. — Поттер ни на кого свою змею не натравливал. Призвать фамильяра ему приказала профессор, но она ещё до этого стала вести себя как-то… как-то не так… Ого. А Рон-то решился… И, похоже, он ясно даёт понять, что на моей стороне. До этого он вёл себя так неприметно, что я б его и не замечал, кабы не рыжая макушка. — Всё понятно, мистер Уизли, — спокойно сказала Макгонагалл. — Вас всех опросят. Позже. — Минерва, — сердито вмешался Сев, — хватит. Думаю, дети напуганы и взволнованы, им стоит принять Успокоительное. С этими словами он добыл откуда-то из недр своей мантии большую бутыль тёмного стекла, одним взмахом трансфигурировал несколько листов пергамента в маленькие стаканчики, потом бутыль сама взмыла в воздух, разливая зелье, а стаканчики полетели к детям. — Выпейте, — приказал Северус. — Это модифицированное Успокоительное зелье. Дети выпили, Северус вновь взмахнул палочкой, стаканчики вновь превратились в листы пергамента и сложились стопкой на столе. А Макгонагалл и Спраут в это время восстановили практически разгромленный Амбридж кабинет. — Думаю, с этим неподобающим случаем следует разобраться, — быстро решила Макгонагалл. - Северус, будьте так любезны, доставьте мадам Амбридж в Больничное крыло. Потом она обратилась к нам: — Дети, урок Каллиграфии отменяется. Мы с деканом Спраут отведём вас в ваши гостиные. И прошу вас не обсуждать это происшествие с… с другими учащимися. Хотя бы временно. Спраут кивнула, и мы отправились по своим гостиным. А когда мы дошли до портрета Полной Дамы, Макгонагалл сказала: — Мистер Поттер, думаю, нам с вами стоит посетить кабинет директора. Блин! Блин блинский! Нельзя мне туда одному! И повода отказаться нет — Макгонагалл мой декан! Хотя… а что я очкую? То, что амулет Гекаты работает по-прежнему, я только что убедился. Плюс артефактная защита. Плюс браслет — тот, что от дементоров остался. Это Дамблдор должен меня бояться, а не я его. — Хорошо, декан Макгонагалл, — вздохнул я, — но я сначала хотел бы сходить в спальню и поменять рубашку. Эта немного пострадала. — Репаро! — быстро взмахнула палочкой Макгонагалл, и моя помятая рубашка разгладилась, а потерянная пуговица с правого манжета появилась на прежнем месте. — Всё в порядке, мистер Поттер, идёмте, — сурово сказала дочь Шотландских гор, и мне ничего не осталось, кроме как подчиниться. Я со вздохом поплёлся за Макгонагалл к знаменитому кабинету за горгульей и снова мысленно позвал Пашу. Фамильяр тут же откликнулся: «Хоссяин?» «Передай Нику, тому, что со змеёй, пусть предупредит Сириуса, что меня увели к директору». «Хорошшшо…» — отозвался питон. Я приободрился. Если что — ещё и Сири будет в курсе… и он просто так ничего Дамблдору не спустит. Ладно, рано или поздно мне всё равно пришлось бы посетить этот кабинет, так что посмотрим. Остановившись перед горгульей, Макгонагалл выдала: — Шоколадные эклеры! Горгулья отъехала в сторону, давая нам возможность подняться по лестнице, и декан заявила: — Поднимайтесь, мистер Поттер. Директор Дамблдор ждёт вас. — А вы разве не будете меня сопровождать? — с самым ангельским выражением лица поинтересовался я. Макгонагалл явственно скрипнула зубами, но директорский приказ нужно было выполнять. Она наверняка уже знала, что без её сопровождения я и шагу по лестнице не сделаю. — Разумеется, буду, — с некоторым раздражением в голосе произнесла она. — Я лишь имела в виду, чтобы Вы поднимались первым. Так, с некоторыми препирательствами, мы и дошли до кабинета. Ничего особо нового я там не увидел — монументальный стол, не менее монументальное кресло, куча блестящих штуковин, клетка и насест для Фоукса… и сам хозяин кабинета, облачённый в очередную вырвиглазную мантию. На сей раз изумрудно-зелёную, с разбросанными по ней там и сям кексами, изюминками, орешками и пирожными. Всё это двигалось туда и сюда по совершенно хаотичным траекториям, так что уследить было невозможно, от этого начинало рябить в глазах. Плюс ещё куча приборов — звенящих, жужжащих и щёлкающих. Ну да, всё рассчитано на то, чтобы ошеломить, выбить из колеи. Психолог, блин! Я отвёл взгляд от яркой мантии, с некоторым удивлением посмотрел на многочисленные безделушки, встретился взглядом с неподвижно замершим на своём помосте Фоуксом и вежливо сказал: — Добрый вечер, директор. — Добрый вечер, Гарри, — ласково произнёс Дамблдор. — Скажи мне, мальчик мой, зачем ты так напугал профессора Амбридж? У бедной женщины произошёл стихийный выброс, следствием которого явилось сильнейшее магическое истощение. Сейчас мадам Помфри ожидает в Больничном Крыле колдомедиков из Мунго, бедняжке Долорес придётся долгое время провести в больнице, чтобы восстановиться. Неужели тебе её не жаль? — Конечно, жаль, директор, — страдальчески закатил глаза я, — я пошлю ей открытку с извинениями и пожеланиями выздоровления! Только всё было совсем не так, как вы думаете! Фамильяра мне приказала вызвать сама мадам Амбридж, а я её отговаривал! Это все-все могут подтвердить, кроме Финч-Флетчли! А Финч-Флетчли меня с самого начала невзлюбил и будет пакости строить! Я уж таких знаю! А Паша очень испугался, когда профессор начала кричать и на люстру прыгать, а потом обратно, он же питон, у них… это… нервная система чувствительная! Он даже испугался и уполз, понимаете? Тут я всхлипнул, промокнул глаза белоснежным платком с гербом Блэков и продолжил, слегка приободрившись: — А можно попросить профессора Снейпа для Паши зелье сварить? Это… успокоительное? Паша такой хороший, он никого-никого не трогает, это профессор его напугала… Я и сам испугался, когда она класс начала разрушать… Хорошо, что Паша уполз, а то бы он потом ночами спать не смог, он такой чувствительный… Я снова всхлипнул и изобразил парочку непролитых слезинок в уголках глаз. Ох, как трудно было научиться изображать слёзы одним усилием воли, но я справился. Лицо Макгонагалл смягчилось, всё-таки она по натуре женщина не злая. — Успокойся, Гарри, — ласково произнёс Дамблдор, подтолкнув меня к креслу, в которое я и рухнул. В другое кресло уселась Макгонагалл и довольно сердито сказала Дамблдору: — Альбус, может быть, мальчику стоит вернуться в башню? Он явно расстроен, и если дорогая Долорес сама потребовала от него призвать фамильяра, то он абсолютно ни в чём не виноват. Ответственность за неадекватную реакцию профессора лежит целиком на ней самой. — Минерва, я думаю, что смогу сам успокоить мальчика, — ласково сказал Дамблдор. — Ступайте, если спешите. — Нет, — отрезала Макгонагалл. — Я в курсе, что опекун Гарри поставил условие, насчёт непременного присутствия декана при его визитах в ваш кабинет. Мистер Блэк показался мне человеком суровым, я не хочу, чтобы у Гарри были неприятности. Хватит и того, что он пережил у своих прежних опекунов. Ого, а Макгонагалл тут совсем не смотрит в рот директору. Интересненько… — Минерва! — укоряюще воскликнул Дамблдор. — Альбус! — резко отозвалась декан Гриффиндора. — Я никуда не собираюсь уходить! — Ты просто расстроилась из-за временного отчисления близнецов Уизли, девочка моя, — вздохнул директор. — Да и происшествие с профессором Амбридж из ряда вон выходящее. Согласен, мне нужно было пригласить не только Гарри. Но сейчас, я думаю, нам стоит поставить точку. До тех пор, пока все подробности произошедшего в классе Каллиграфии не прояснятся, не стоит пока поднимать вопрос о снятии баллов и отработках. Ступай, Гарри, я приглашу тебя позже. — Да, сэр, — с трудом выковырял я себя из кресла. — До свидания, сэр! В этот момент раздался резкий звон и в кабинете появился хорошо знакомый мне Патронус целителя Сметвика: — Альбус, у твоей преподавательницы в крови целый букет зелий! Это явно диверсия, дети тут ни при чём! Я вызову авроров — покушение на государственную служащую высокого ранга — это вовсе не шутки! — Что? — охнула Макгонагалл. — Какие зелья? — Да, мне тоже интересно, какие… — процедил Дамблдор. Ах ты тварь… Сева подставить решил?