Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное. Часть вторая

Я не сразу вернулся в нашу комнату. После того, как прежний Глава окончательно ушёл, новый щёлкнул пальцами и передо мной появилась симпатичная домовушка. — Мисти больше нет, — сказал Глава. — А Гарри Поттеру и его товарищам нужен личный домовик. Для того, чтобы содержать в порядке их вещи и ухаживать за их фамильярами… и передавать друг другу что-то, если это понадобится… и предупреждать, если возникнет в том необходимость… Финна — умная, Финна умеет читать и писать, она может помочь во многих делах… и ещё кое-что… если задать ей правильные вопросы. И Финна никому ничего не расскажет о делах Гарри Поттера и его друзей, если не будет на это его воли и разрешения… А если Финна будет слишком болтлива — община эльфов Хогвартса изгонит её. Финна поняла? — Финна всё поняла, Глава, — отчаянно закивала домовушка. — Финна никому ничего не скажет. — Отлично, Финна, — улыбнулся Глава. — Отправляйся на кухню и подожди, когда тебя позовёт Гарри Поттер. Я поражался. Как только Мисти стал Главой, с него, словно шелуха, облетела вся обычная для домовиков угодливость и подобострастность. Теперь Глава держался с удивительным чувством собственного достоинства, и это поражало. Похоже, прежний Глава, выбирая себе преемника, действительно выбрал лучшего. Домовушка бесшумно исчезла, а Глава щёлкнул пальцами, и коврики, устилавшие пол Мерлин знает во сколько слоёв, сложились в две аккуратные мягкие стопки. — Присаживайся, Гарри Поттер, — улыбнулся домовик. — Ты ведь получил ответы не на все вопросы, не так ли? Мой отец был слишком стар и слишком измучен болезнью, он успел рассказать тебе многое, но не всё… И я задал первый вопрос… В спальню меня вернула Финна, и произошло это только под утро. К счастью, у меня было Бодрящее зелье, чтобы принять после подъёма, в противном случае моё пребывание на уроке полётов было бы проблематичным. Я устал, голова варила с трудом, но разговор с новым Главой домовиков того стоил. Во-первых, у нас появились верные союзники, которые по мере возможности будут саботировать указания директора, идущие во вред студентам. Увы, полностью противостоять Дамблдору домовики не могут. Он, хоть и не дал полной Клятвы при вступлении в должность, всё-таки имел над ними власть. Но кое-какие возможности у ушастых были, и я намеревался использовать их по полной. Во-вторых, домовики обещали помочь нам в поисках Источника Хогвартса и амулета Гермия Трижды Величайшего, а для этого, прежде всего, Глава усадил двух грамотных домовиков за изучение их Хроник. Да-да, у домовиков Хогвартса были свои собственные Хроники, хоть и неписаные. Ими оказались те самые коврики, цвет и расположение узелков на них имели особое значение, то есть комната Главы была одновременно и своеобразной библиотекой. Мне эти коврики чем-то напомнили узелковое письмо кипу, существовавшее когда-то у древних инков. Создавать и читать такие Хроники умели немногие, но, вопреки всему, это умение среди домовиков сохранялось. Два домовика, которым Глава поручил внимательно пересмотреть все Хроники, владели не только этим умением, но и обычными навыками чтения и письма, так что в скором времени нас ждала куча выписок о самых разнообразных событиях, связанных с деятельностью Армандо Диппета и директора Дамблдора. В-третьих, как сказал Глава, все деканы факультетов при вступлении в должность тоже дают специальную Клятву, и все четверо нынешних деканов эту Клятву давали, а вот временный прошлогодний декан Слизерина — нет. Именно это позволило ему развязать на своём факультете чуть ли не террор против учеников. На мой вопрос, почему этот маг не давал клятву по всем правилам, Глава ответил, что директор Дамблдор на этом не настаивал, ограничившись Непреложным обетом, принесённым лично ему. А когда я удивился по поводу Клятвы, принесённой Макгонагалл, Глава со вздохом ответил, что уважаемая декан Гриффиндора сначала безоговорочно верила своему учителю, потом, когда она начала думать и сомневаться, дело не обошлось без зелий и лёгкой, почти незаметной ментальной корректировки, и только недавно ей удалось справиться с этим вмешательством. — И вы подливали зелья декану? — возмутился я. — Директор сказал нам, что эти зелья помогут декану Макгонагалл снять усталость и поменьше волноваться, — со вздохом отозвался Глава. — Мы не могли не выполнить это его требование… Правда, моя «блестящая» мысль вызвать домовиков Хогвартса в суд в качестве свидетелей обвинения (а мне очень хотелось притянуть Светлейшего к суду, ославив на всю Магическую Британию), была с ходу отвергнута. Глава напомнил мне, что по милым законам, принятым в последние тридцать лет, домовики не могли выступать свидетелями в суде ввиду их «недостаточной разумности». Причём инициаторами этого закона были отнюдь не чистокровные семьи, которые как раз разумности домовиков никогда не отрицали. В общем и целом высокие договаривающиеся стороны остались вполне довольны друг другом. Я был рад. У нас появились ещё союзники. Быстро связавшись с Сири и рассказав ему о своих подозрениях по поводу Дамблдора и семейства Уизли и о сегодняшних новостях, я провалился в крепкий, но, к сожалению, краткий сон. *** Утром я разлепил глаза с трудом, и только многолетняя, вбитая ещё с прошлой жизни привычка вставать по будильнику помогла мне не подвергнуться жестоким будильным мерам со стороны товарищей по комнате. Правда, зелье, принятое сразу после подъёма, изменило мой взгляд на мир до приемлемого, пробежка и душ закрепили это дивное ощущение, а запах на редкость вкусно сваренной овсянки, в которую (видимо, в честь субботы) добавили изюм и кусочки фруктов, поднял моё настроение до отметки «всё в порядке». К счастью, на завтрак подавали не тыквенный сок, а куда более привычный мне чай, были и тосты, и бекон, так что перекус вышел плотным. Я взглядом нашёл Драко за слизеринским столом и улыбнулся ему, Дадли и Невилл закивали мне сами, Гермиона улыбнулась одними глазами. Кстати, если у нас с барсуками был урок Полётов, то вороны со змейками отправлялись на зелья к Северусу. Удачи им. Как я понял, Северус продолжает играть в Ужаса Подземелий, хотя сильно не зверствует. Однако, созданная им ранее репутация продолжает работать безупречно, это я понял из разговоров старшекурсников. Большинство старших гриффиндорцев начинали при слове «зелья» ощутимо нервничать. Единственным спокойным как удав оставался Перси — у него с Зельями всё было в порядке. Я на автомате отметил, что Дамблдора за завтраком не наблюдалось, а Перси на мой вопрос о директоре только плечами пожал: — Возможно, он в Министерстве или в Визенгамоте. У директора много дел, Гарри. — Даже не сомневаюсь, — кивнул я и подумал, что хочется уже уменьшить количество дел и отправить Доброго Дедушку на покой… хотелось бы на вечный. Или куда-нибудь на хутор бабочек ловить. Жаль, что это пока неосуществимо. Но мы работаем… Спустя полчаса после завтрака мы вместе с барсуками собрались на квиддичном поле. М-даа, в каноне постоянно сталкивали лбами Гриффиндор и Слизерин, сейчас нас со Слизерином стравливать глупо, воронят вообще трудно подтолкнуть к таким странным телодвижениям, как межфакультетские статусные игры, так что остались только барсуки. Да и то… Финч-Флетчли, вместе со своими подпевалами Макмилланом и Смитом лично у меня могли вызвать только нервный смех. Да уж, измельчали игры у Доброго Дедушки, измельчали… Или это такой отвлекающий маневр, чтобы Герой расслабился? В принципе, сначала всё было как в каноне. Суровая желтоглазая мадам Трюк с обветренным лицом и ястребиным носом, разложенные на зелёной траве школьные мётлы и резкие, короткие фразы женщины, рассказывающей нам о технике безопасности. Правда, её суровую рублёную речь дополнял запах какого-то дорогого спиртного, слабый, почти незаметный, но обоняние у меня хорошее… И, похоже, не только у меня. Те же старшекурсники упоминали, что мадам Трюк водит дружбу с Сибиллой Трелони, а та мастерица сознание расширять. «Гарри, мне кажется или наша преподавательница слегка…ммм… под градусом?» — просёк Конни. «Похоже на то, — согласился Томми-Ник. — Что за бардак здесь творится?» «Ладно, действуем по обстановке», — заключил я и заскучал. Инструктаж явно затягивался… Я от скуки стал разглядывать мётлы и только хмыкнул. Перед всеми представителями нашего факультета лежали старые-престарые мётлы с вылезающими прутьями, потёртыми и поцарапанными сиденьями и кое-как отремонтированными упорами для ног. Похоже, ремонтировали их вручную, «Репаро» эта рухлядь уже не поддавалась. Парвати, Падма и Фэй взирали на это безобразие с тоской и удивлением, Джоуи — с недоумением, а вот наше с Томми-Ником и Конни олимпийское спокойствие поколебать не могло ничто. Перед хаффлпаффцами мётлы были куда новее, и пусть это были простенькие «Чистомёты», но смотрелись они гораздо привлекательнее лежащих перед нами транспортных средств. Это ещё что за дешёвый развод? Мадам Трюк закончила инструктаж и велела нам призвать мётлы, искоса поглядывая в сторону гриффиндорцев, с особенным интересом смотря на меня. Ждёт какой-то реакции? Так дождётся, и что? Не хочу я садиться на эту рухлядь, и Конни не позволю. Мы попробовали призвать свои мётлы, и если у нас с Ником и Конни это получилось сразу же, то у Фей, Падмы и Парвати мётлы сначала зависли над полем и только потом прыгнули в руки. Метла Джоуи вообще покатилась по земле, и парень покраснел. — Попробуйте ещё раз, мистер Стэнли, — невозмутимо заметила мадам Трюк под смешки некоторых хаффлпаффцев. Я мельком отметил, как набычился Дадли, и послал кузену успокаивающий взгляд. Не заводись, Дадли, не надо… Мы и сами с усами. Кстати, у Джоуи со второго раза всё получилось, но вблизи метла выглядела ещё обшарпаннее, поэтому недоумение на лице мальчика только усилилось. Ладно, хватит этого балагана. — Простите, мэм, — поднял руку примерный мальчик Конни, — а сколько лет этим мётлам? У меня такое чувство, что они старше меня… вдвое, как минимум. Вы уверены, что в столь почтенном возрасте полёты на них безопасны? — А ты что, привык, что у тебя всё самое лучшее, а, Малфой? — донёсся ехидный голос Макмиллана. — А вот не всё в жизни по-твоему бывает, представь. — Тише! — рявкнула мадам Трюк и сердито ответила Конни: — Мистер Малфой, эти мётлы вполне надёжны! — И вы готовы письменно заверить это? — вежливо спросил Конни. Мадам Трюк побагровела: — Ваше поведение непозволительно, мистер Малфой! Конни состроил самое няшное выражение красивого личика из доступных ему и жалобно спросил: — Почему, мадам Трюк? Видите ли, мне совсем не хочется проводить ночь в Больничном крыле… и вообще, мой отец уже привык к мысли, что у него два сына. К тому же, раз школьные мётлы находятся в таком плачевном состоянии, проще было бы разрешить первокурсникам летать на собственных… Хотя бы на уроках. Наши девчонки дружно закивали. Ну да, они же выросли в Магическом мире и летать наверняка умеют. Не знаю, как Фэй, а у Патилов материальное положение вполне позволяет купить доченькам по дорогой игрушке… или хотя бы одну на двоих. Впрочем, если судить по дорогим мантиям Фэй и её новеньким красивым канцелярским принадлежностям, её семья тоже к бедным не относится… К тому же, девочка люто увлечена квиддичем и явно горит желанием попробоваться в команду на втором курсе. После примечательного разговора с Вудом она мне сказала: — Знаешь, Поттер, если бы ты согласился — я бы тебя возненавидела на всю жизнь. Но если бы Вуд предложил такое мне… у меня не хватило бы сил отказаться. А Падма и Парвати по секрету разболтали мне, что у Фэй над кроватью висит плакат с летящей на метле знаменитейшей охотницей «Холихедских Гарпий» Гвеног Джонс и что Фэй всерьёз думает о спортивной карьере. Лично мне квиддич никаким боком не облокотился, но чужие мечтания я уважал, так что если Фэй захочет играть в следующем году — пускай играет. Меня всё равно в команду не заманят никакими пряниками. А между тем мадам Трюк, выслушав Конни, стала краснеть и раздуваться, словно кобра перед прыжком: — Мистер Малфой, вы находитесь в самом безопасном месте Магической Британии! Если вы сию минуту не подчинитесь преподавателю, то я поставлю вопрос о вашем отчислении на ближайшем педагогическом совете! — За несданный зачёт по полётам? — нехорошо прищурился Конни. — Да я его хоть сию минуту могу сдать! Только на нормальной метле, ничем не угрожающей моей жизни и здоровью! — Да что вы его слушаете, мадам? — донесся со стороны хаффлов гнусавый голос Макмиллана. — Это же Малфой, а они все трусы! Только и умеют, что Тому-Кого-Нельзя-Называть задницу целовать! — Заткнись, Макмиллан, — ага, это уже Невилл решил вмешаться. Финч-Флетчли со Смитом нарочито грубо и нахально заржали, однако мадам Трюк почему-то не сделала им замечания. Такое чувство, что урок шёл по чьему-то сценарию. По скверно написанному сценарию, надо сказать. — Думаю, — процедил Конни, быстренько превращаясь в Этого-Сиятельного-Засранца-Малфоя, — что тебе не стоит выдавать свои потаённые мечтания. Задница Того-Кого-Нельзя-Называть тебе не светит в любом случае. На минуту оба факультета замерли, а потом зазвучал такой громовой хохот, что с Гремучей Ивы в страхе взметнулись грачи. Макмиллан стремительно покраснел до пунцовости, затем подскочил к нам, схватил метлу Конни, вскочил на неё… и стремительно взлетел. — Я не такой трус, как ты, Малфой! Я метлы не боюсь! Ой, придурок… Блин, да он похуже канонного Рончика будет… — На место, мистер Макмиллан! — рявкнула пришедшая в себя мадам Трюк. — Спускайтесь немедленно! Взлетать команды не было! Ага, щазз… Похоже, в порыве злости Макмиллан сумел заставить метлу взлететь, но как заставить её приземлиться, он не имел ни малейшего представления. Он выписывал в воздухе петли, пытаясь подчинить метлу, но та вдруг начала взбрыкивать, как норовистая лошадь. Макмиллан побледнел, вцепился в неё, делая огромные усилия, чтобы не свалиться, а та, выписывая петли, поднимала его всё выше и выше, прямо к облакам. Все остолбенели, похоже, остолбенела и мадам Трюк, она медленно, словно с усилием потащила палочку из креплений, в этот момент метла брыкнула особенно сильно, Макмиллан издал дикий вопль и разжал руки… И начал падать. С высоты пятиэтажного дома навскидку. Жутко вопя. Делать было нечего. Мы переглянулись с Томми-Ником и синхронно вскинули руки вверх. — Герба Цито Крестут*! В ту же секунду трава на квиддичном поле рванула вверх, вырастая со страшной скоростью. Буквально за доли секунды на поле образовалась пружинистая густая травяная подушка размером где-то по шею мне, в которую и врезался Макмиллан, как в растянутую пожарными специальную ткань. Он слегка подпрыгнул, как мячик, продолжая вопить, и только тут сообразил, что жив. — Фините Герба Цито Крестут, — тихонько пробормотал Томми-Ник, и трава мгновенно приобрела прежние размеры. Макмиллан шлёпнулся на задницу. Похоже, голос он сорвал и теперь мог лишь сипеть, плохо соображая, на каком он вообще свете. — Безобразие, мистер Макмиллан! — возмутилась мадам Трюк. — Вы схватили чужую метлу и подвергли свою жизнь опасности! Двадцать баллов с Хаффлпаффа! — Вообще-то, — холодно процедил я, — это была метла, предназначенная для Конни. Значит, это он должен был подвергнуть свою жизнь опасности? Ему можно? — Мистер Поттер! — возмутилась мадам Трюк. — Что — «мистер Поттер»? — возмутился я. — Конни вас спрашивал — безопасны ли мётлы, а вы не дали ему никакой гарантии! Более того, вы хотели, чтобы он сел на заведомо неисправную метлу! Если бы не случайность… — И вообще, — добродушно прогудел Невилл, — давайте мы с Дадли парня в Больничное крыло отведём — он же явно не в себе. Всё ещё раскрытые от шока глаза Макмиллана и бледное до зелени лицо подтверждали всем желающим — ещё как не в себе. К тому же, в воздухе стал быстро распространяться какой-то подозрительный запах. Мадам Трюк только что сообразившая, что урок Полётов едва не закончился трагедией, торопливо кивнула, и Невилл с Дадли быстренько подняли Макмиллана под белы ручки и потащили с поля. Похоже, Невилл явно колданул невербальные Очищающие чары, потому как подозрительный запах прекратился. Макмиллан, всё ещё не пришедший в себя, шёл покорно, безвольно переставляя ноги, словно бычок на верёвочке, а Невилл успокаивающе приговаривал: — Вот и пойми, в чём сила, брат… И не выступай лишний раз не по делу, не успели бы Поттер с Мэннингом тебе травку вырастить — она бы уже у тебя на могилке росла. Давай-давай, топай, болезный… Все дружно проводили взглядами удаляющуюся троицу, а потом я холодно сказал: — Прошу прощения, мадам Трюк, но до тех пор, пока нам не дадут для полётов подходящие мётлы, я больше на урок не приду. Более того, я напишу своему опекуну, Сириусу Альфарду Блэку, об этом возмутительном случае. — Аналогично, — высказался Конни. — Я поставлю в известность отца. — И мы на таких мётлах летать не будем, — хором заявили близняшки Патил. — И я, — быстро сказала Фэй Данбар. Томми-Ник только мрачно кивнул, а Джоуи, всё ещё продолжавший сжимать в руке древко метлы, отшвырнул её от себя, словно гадюку, и покачал головой. — Думаю, что Полёты — это не моё, — сказал он. — Думаю, на этом урок окончен, — вздохнул я. — Во всяком случае — для Гриффиндора. Мадам Трюк открыла рот, явно собираясь снять с меня баллы, но тут же странно поперхнулась и закашлялась. А откашлявшись, произнесла: — Я подниму вопрос о вашем поведении перед администрацией школы. Свободны! — Думаю, — выпустил напоследок парфянскую стрелу Томми-Ник, — Попечительскому Совету тоже будет интересно поведение преподавателя, который ничего не сделал, чтобы спасти ученика. Видимо, односолодовый виски плохо действует на реакцию и координацию. Мадам Трюк побагровела: — Убирайтесь все! Все гриффиндорцы чётко, как по команде, развернулись и молча пошли с квиддичного поля. Только дойдя до школы, я понял, что продолжаю сжимать в руке руку Конни… но никто не смеялся. Просто все наши первачки шли следом за нами, ни разу не оглянувшись ни на мадам Трюк, ни на оторопело застывших барсучат. *Герба Цито Крестут (иск. лат) — трава быстро растёт. Заклинание от незабвенного Секстуса Северуса, придумано автором.