Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное. Часть вторая

И из камина на роскошный директорский ковёр величественно ступил Сиятельный Лорд Люциус Малфой собственной белобрысой персоной. И Лорд был явно зол. — Лорд Малфой? — непрошибаемо изобразил удивление Дамблдор. — Вы по делам Попечительского совета? Но мы намечали встречу только послезавтра… — И по делам Попечительского Совета тоже, приветствую Вас, директор… дамы… студенты… Люциус вежливо кивнул и продолжил: — Я прошу прощения за то, что отрываю Вас, директор Дамблдор, от несомненно важных дел, но мне хотелось бы задать Вам несколько вопросов, касающихся покушения на жизнь моего младшего сына. Макгонагалл и Спраут невозмутимо ловили дзен, мадам Трюк временно выплыла из своего транса и начала стремительно бледнеть, а вот Дамблдор возмутился: — Помилуйте, Лорд Малфой, о чём Вы? — О неисправном инвентаре, который только благодаря счастливой случайности не достался моему сыну на уроке Полётов, — ледяным тоном ответствовал Сиятельный Лорд, в глазах которого очень явно читалось желание порвать кое-кого за любимого сыночку. М-даа, ход с Конни, конечно, был хорош, но Добрый дедушка не учёл, что уже практически потерявший младшего сына Люциус, как и Драко, впрочем, настроен на любую угрозу Конни… весьма агрессивно. — И это при том, что Попечительский Совет уже несколько раз выделял деньги на новые мётлы для учеников. В чём дело, директор? Ого… А ведь Люциус прав. При известной ловкости всё дело действительно можно вывернуть так, что это будет покушением на несовершеннолетнего отпрыска Древнейшего и Благороднейшего Рода… А это разбор дела полным составом Визенгамота и энное количество лет на третьем уровне Азкабана, где не курорт даже без дементоров. Неудивительно, что мадам Трюк позеленела. Малфоевские адвокаты по степени занудства и въедливости практически ничем не уступали Блэковским. — Мерлина ради, Лорд Малфой! — нарочито благодушно отозвался Дамблдор. — Это была всего лишь несчастная случайность! — Это была, по меньшей мере, преступная халатность! — отрезал белобрысый Лорд. — В чём лично у меня нет никаких сомнений! — Прошу прощения, Лорд Малфой, — вежливо сказала Макгонагалл, — давайте сначала отпустим учеников. Их рассказы, если желаете, можно просмотреть в Омуте Памяти. Я могу отдать своё воспоминание. — Благодарю, декан Макгонагалл, — Люциус был сама вежливость, хотя где-то в глубине его глаз и не думала исчезать злость, и злость эта была направлена отнюдь не на Макгонагалл. — Думаю, что мальчиков и в самом деле лучше отпустить. Будьте любезны, директор, откройте камин для моего адвоката. Дамблдор мученически вздохнул, но всё же сделал короткий пасс палочкой в сторону камина, а потом указал нам на дверь. Всё верно, детям на взрослые разборки смотреть ни к чему, а то, что разъярённый Люциус твёрдо намерен устроить разборки по полной программе, было заметно с первого взгляда, но блин… Самое интересное мы точно пропустим, я бы с удовольствием полюбовался, как Люциус размажет Дамблдора тонким слоем по стенке. Уже уходя, я заметил, как из камина выходит высокий мужчина в тонких золотых очках и дорогой мантии — адвокат Малфоев. А вот следом… следом появился злющий Сири, но тут нас окончательно выперли из кабинета директора. Соскучившийся Паша выполз из-за доспехов и скользнул под рукав мантии, мгновенно уменьшившись и прикинувшись браслетом. Невилл понимающе кивнул. «Паша, ты чего?» — удивился я. «Паша побудет с Хоссяином, — отозвался питон. — Паша хочет в гости к Мишшше… Паша пригодитссся… Паша хороший…» «Да с чего ты взял, что я в подземелья собираюсь?» — удивился я. В ответ мне прозвучало только: «Ссссссшшш». Так Паша смеялся. Остановившись у горгульи, наша компания стала решать, что делать дальше. Но прежде, чем мы пришли к единому мнению, в коридоре возник серебристый павлин и сказал голосом Люциуса: — Конни, сынок, спустись в подземелья. Драко проводит тебя в покои декана Слизерина. Я хочу переговорить с вами, когда сделаю перерыв в нашей содержательной беседе с директором. Второй Патронус в виде Гримма завис передо мной и заявил: — Гарольд, прошу тебя подойти в покои декана Слизерина и ждать меня там. После этого Патронусы растаяли в воздухе. — Ну вот, — усмехнулся Невилл. — А я хотел вас на прогулку вытащить. К озеру. День сегодня такой хороший, солнечный. — А вы идите, — сказал я. — Можете и Гермиону позвать. И еды прихватите — Невилл, ты ведь уже знаешь, где кухня? Ну да, барсуки живут в полном соответствии с принципом: подальше от начальства — поближе к кухне. Хороший принцип, как по мне. — Знаю, — кивнул Невилл. — Но ребята говорят, что первачкам она не открывается. — Думаю, тебе откроется, — хмыкнул я. — Попробуй. Кстати, а где твой Ванюша? — Мух наелся и спит, — ответил Невилл. — Его здешние домовики просто закармливают. Жалкие они какие-то, так погладить и хочется… Не то, что русские домовые, тех просто так не погладишь. Они сами кого хочешь заставят строем ходить и портянки надевать… на свежую голову. Я усмехнулся: — А знаешь, почему? Им магии не хватает, вот они и сшибают по чуть-чуть, где могут. Потому-то они за твоим питомцем так и ухаживают — ты их жалеешь, по голове гладишь, немного Силы отдаёшь. Значит, точно на кухню пустят — сильный ты волшебник, Невилл. — Да ты что! — вырвалось у Невилла. — Не может такого быть, чтобы эльфам магии не хватало! Хогвартс стоит на Источнике! Вот-вот, и я о том же… — Я потом объясню, Невилл, это разговор не для коридора, — быстро сказал я. — Конни, идём в подземелья. — Может, мне с вами? — спросил Невилл. — Я понимаю, что вы нарываться не будете, но дураков на всех факультетах хватает. — Спасибо, Невилл, — поблагодарил я. — Но мы как-нибудь сами. Не думаю, что слизеринцы сделают Конни что-нибудь плохое — он же крестник Снейпа, как и Драко. — А тебе? — не отступал он. — Мне? Крестнику Наследника Блэк, находящемуся под защитой Рода? Таких идиотов на Слизерине нет. Разве что под чарами, но теперь я к этому готов. — Прости, — усмехнулся Невилл. — Глупость сказал. — Так что, — спросил он Томми-Ника и Дадли, — идём к озеру? — А давай, — кивнул Томми-Ник. — Только надо зайти в гостиную Равенкло, за Гермионой. Невилл кивнул, и мы отправились в холл для того, чтобы пройти в подземелья, и уже там разошлись в разные стороны. Мы с Конни мирно шли себе по направлению к слизеринской гостиной, когда из бокового узенького ответвления коридора раздалось: — Господин! С-сс! Господин! — Пивз? — удивился я. — Ты нас ждал? — А что делать бедному полтергейсту, если его все забыли? — вздохнул Пивз. — Господин даже не спросит, как прошла моя шутка? А ведь проникнуть в кабинет директора было ужасно трудно! Там такая защита стоит — даже привидения проникнуть не могут! — А ты смог? — хмыкнул я. Маленькие чёрные глазки Пивза загорелись злобным огнём: — Смог! Смог! Я ведь здорово подшутил над директором? Господину понравилось? — Да, — кивнул я. — Ты выполнил всё в точности. — Пивз сделал больше! — радостно заявил нежить, которого в этой школе упорно именовали полтергейстом, и в его руке материализовалось большое, похожее на страусиное перо угольно-чёрного цвета с редкими пурпурными вкраплениями. Эффектная расцветочка, так и вижу это украшение на шляпе Миледи. — Ты достал директорский артефакт? — поразился я. — А это точно то самое перо? — Да, я добыл эту вещь для Господина, — блеснул глазками Пивз. — Господин обижает Пивза, Пивз ни за что не позволил бы притащить бесполезную побрякушку. Господин позволит мне немного пошутить? И перо мягко опустилось по воздуху прямо на пол передо мной. Я быстренько проверил его на наличие проклятий — это Пивзу всё как с гуся вода, он же нежить, а кто знает, что директор мог на свой артефакт наложить… Но ничего вредоносного я не обнаружил. Сами же чары, наложенные на перо, показались мне какими-то знакомыми. Тем не менее, я достал зачарованный кошелёк с расширением пространства, раскрыл горловину и чарами левитации переместил перо внутрь. Очень хорошо, что Сири решил со мной пообщаться. Вот сразу пёрышко и отдам. — Пивз, ты хотел пошутить? — спросил я. — Господин разрешает? — встрепенулся нежить. — Господин хочет, чтобы ты проследил за некоторыми первокурсниками с Хаффлпаффа, — ответил я. — Мне кажется, что у них недобрые намерения… — Это за тем, кто сегодня на поле обоср… то есть, опозорился, и его приятелями? — захихикал Пивз. — Да запросто! Пивз всё сделает! А можно я немного пошучу? — Знаю я твои шутки. С директорской горгульей шути, — отрезал я. — Сказано проследить — проследи. Пока всё. — Ну, я полетел, Господин? — поинтересовался чем-то очень вдохновлённый Пивз. — У меня тут дела образовались. За компанией засранцев-хаффлов проследить, с горгульей директора пошутить, пока Господин не передумал… Рука-лицо… Да что ж они так все примотались к этой горгулье? — Эй, без членовредительства… — быстро предупредил я. — Да что вы, Господин, что горгулье сделается, она ж каменная… — и Пивз с хихиканьем и улюлюканьем исчез. — Ну ты даёшь, — засмеялся Конни. — Пивз, оказывается, — страшная сила! Тут из-за поворота показался Драко, тут же бросившийся обнимать и тискать близнеца с таким видом, словно тот спасся от страшной опасности. — Я вас к Северусу проведу, — сказал он, быстренько убедившись, что Конни цел и невредим. — Папа и мне Патронуса прислал. — А ты быстро сообразил с Люциусом связаться, — похвалил я. — Это не я, это Филч, — открестился от незаслуженной славы Драко. — Сижу это я в гостиной, эссе по зельеварению пишу… Крёстный — настоящий зверь, если что… Вдруг появляется Маркус и говорит, что меня Филч вызывает. Я удивился и думаю: за что? Или меня с любимым братишкой перепутали? — Эй, а я что? — возмутился Конни. — Я тоже ничего не нарушал… пока… — Ага, — гнусненько хихикнул Драко, — если не считать, что с твоей подачи эта алкоголичка Трюк с работы вылетит, то точно — совсем ничего. Конни надулся, Драко приобнял братишку и ласково сказал: — Да ты не сердись, шучу я… Значит, вышел я к Филчу, а он и говорит, что вашу тёплую гриффиндорскую компанию только что Макгонагалл со Спраут к директору повели и что ты, Гарри, попросил его рассказать это мне. — Кстати, как? — удивился Конни. — Ты же Филчу ни слова не сказал. — На пальцах объяснил, — улыбнулся я. — Что дальше, Драко? — А что дальше? — ответил вопросом на вопрос белобрысый. — Я сразу к крёстному побежал, крёстный отправил Патронус Флитвику… — А Флитвику-то зачем? — удивился я. — А кому ещё? — хмыкнул Драко. — Макгонагалл и Спраут с вами к директору шли, так Филч сказал. А Флитвик всегда всё знает. Ого… А вот кого мы про Тайные комнаты расспросим… помимо Ссешуа… Думаю, что Флитвик тоже Старого Сигнуса уважает… да и у меня с гоблинами теперь неплохие отношения, если что… Странно, кстати, что в каноне Флитвик при всём своём всезнании не вступился за Луну Лавгуд, когда у неё соседки вещи тырили. Или это такие особенности гоблинского воспитания, для зелёненьких это нормально — кто раньше встал, того и тапки? — А дальше-то что, Драко? — нетерпеливо теребил братца Конни. — А что дальше? — не понял Драко. — Флитвик уже знал обо всём, что произошло на уроке Полётов, он всё крёстному рассказал. И о том, что этот придурок Макмиллан взлетел на метле, которая тебе предназначалась — тоже. И Северус связался с papa и быстренько всё ему рассказал. Вот и всё. Думаю, что Сириуса уже papa вызвал. Рассказывая всё это, Драко вёл нас по направлению к слизеринской гостиной. По дороге нам встретилось несколько незнакомых мне змеек, но никакой враждебности они не высказали — все довольно дружелюбно кивали Драко, косились на нас не без любопытства, но с разговорами не лез никто и наехать на нас по поводу: «А что грифы делают на нашей священной территории?» тоже никто не пытался, то есть слизеринцы были вполне себе вменяемы и в чужие дела лезть не стремились. Вход в покои декана Слизерина располагался рядом со входом в гостиную. Драко объяснил нам, что есть и второй вход — прямо из гостиной, но это уже для слизеринцев. Подойдя к двери, Драко достал палочку, провёл ею крест-накрест и произнёс: — Канис Доместикус! Дверь скрипнула, открываясь, и я подумал, что Северус тоже тот ещё тролль. Канис Доместикус — собака домашняя, явный намёк на главную Сириусову аниформу. — Драко, Конни, Гарри, проходите! — раздалось из-за двери, и мы прошли, оказавшись в комнате, которая явно играла роль гостиной, личной библиотеки и кабинета одновременно. Кстати, ничего мрачного, всё вполне приятно и уютно — бежевые, золотистые и шоколадно-коричневые тона драпировок на зачарованных окнах, выходящих на дно Чёрного озера, обоев, мебели и ковра приятно сочетались. Ничего яркого и кричащего, зато тепло и успокаивающе, в самый раз расслабиться после тяжёлого трудового дня. — А у тебя уютно, крёстный… — невинно заметил Конни, и только сейчас я заметил сидящего за письменным столом в углу гостиной Северуса. Сев, весь в чёрном, явно в образе Ужаса Подземелий, мрачно просматривал пергаментные свитки, обильно украшая их красными чернилами. Ага, ясно, работы учеников проверяет. — Не хоромы, — неожиданно улыбнулся Северус, мгновенно сняв маску, — но жить можно.  Рассказывайте, оболтусы, как докатились до жизни такой? Кстати… Нилла! — Чего хочет декан Северус? — моментально возникла в комнате домовушка. — Приготовь чаю с печеньем и пирожными для моих гостей, — приказал Северус. — Нилла поняла, Нилла сделает, — отрапортовала домовушка, и через пять минут мы уже сидели за накрытым кофейным столиком и пили превосходный чай. Домовушка расстаралась — узрев количество и разнообразие притащенных ею пирожных, Северус удивлённо приподнял бровь. Маленькие кремовые, фруктовые корзиночки, небольшие, на один укус, тающие во рту, безе, творожные с клубникой, шоколадные с каким-то совершенно потрясающим наполнителем, кофейные, медовые… И рассыпчатое печенье с разными вкусами. — Ого, — удивился Северус. — Нилла, у нас что, праздник какой-то, а я и не заметил? Домовушка смущённо потупилась, стрельнула глазами в мою сторону и исчезла. Северус рассмеялся: — Гарри, твои проделки? И как тебе удалось завоевать столь горячую любовь Хогвартских домовиков? — Помог уйти на перерождение их Главе, — невозмутимо ответил я. А что скрывать-то? Всё равно рано или поздно рассказывать придётся. Глаза Драко стали квадратными, и в них загорелся вопрос: «Как? Самое интересное — и без меня?» Конни вовремя это просёк, погладил брата по руке и ласково сказал: — Да ты не переживай, Гарри к домовикам в одиночку ходил, он нам потом рассказал… — Я тоже хочу послушать… — выдохнул Драко. — Как и я, — проворчал Северус. — Гарри, ты можешь хоть один день ни во что не влипать? — Я стараюсь… — кротко опустил глазки я. — Оно само… Северус не выдержал и заржал, но потом серьёзным тоном заявил: — Ладно, про домовиков позже, лучше про урок Полётов расскажи. Пришлось рассказывать со всеми подробностями. Драко пылал праведным гневом и обещал проклясть мадам Трюк чем-нибудь фамильным и заковыристым, Сев его осаживал, но и сам был зол, а когда я упомянул про конфуз Макмиллана, Драко хмыкнул, а потом добавил: — Ух, хотел и его проклясть, но теперь не буду. Сам себя наказал, идиотина. — Вообще-то, — заметил я, — не нравится мне эта их враждебность. К барсукам традиционно самые мирные ребята попадают, а эти трое так и нарываются на конфликт. Может, их стоит проверить на зелья или закладки? — Я поговорю с Помоной, — кивнул Северус. — А провокаций со стороны змеек не опасайтесь. В прошлый раз Пьюси с приятелями были под воздействием, с тех пор и я, и студенты Слизерина усилили заботу о собственной безопасности. Думаю, больше таких проколов не будет. Мне не нравится другое — до сих пор тебя словно на зуб пробовали, Гарри… Как ты поведёшь себя в разных ситуациях. Думаю, что наш дражайший директор ещё будет тебя проверять, так что остаётся одно… — Постоянная бдительность! — синхронно рявкнули мы трое, стараясь подражать Грюму. В этот момент в углу что-то тоненько тренькнуло. — Оповещающие чары, — пояснил Северус. — Это, наверное, Люциус и Сири. И точно, это были они. Сиятельный Лорд Малфой выглядел довольным, и я понял, что уроков мадам Трюк у нас больше не будет. Сириус Альфард, войдя в комнату, моментально превратился в Сириуса Ориона и бросился обнимать меня с таким пылом, словно мы не виделись как минимум год. Надо отметить, что с неменьшим пылом он хотел обнять и законного супруга, но тот ловко увернулся, что-то прошептав на ухо Сири. Крёстный сначала слегка нахмурился, а потом разулыбался. Ой, чую я, что просто так Сири Хогвартс не покинет, а то за Северусом уже долгов накопилось… Супружеских. Но ладно, буду завидовать молча. Северус ещё раз позвал Ниллу, которая вновь сервировала чайный стол и притащила ещё больше вкусняшек, и весьма довольный собой и проделанными пакостями Люциус заявил: — С завтрашнего дня мадам Трюк более не работает в Хогвартсе. Сомневаюсь, что её примут теперь даже на должность шестого помощника младшего тренера в «Пушки Педдл». Появление на уроке в состоянии алкогольного опьянения, преступная небрежность в подготовке инвентаря, неумение организовать деятельность студентов на уроке, халатность, чуть не приведшая к гибели студента-первокурсника… Это уже согласовано с остальными членами Попечительского Совета. Более того, Попечительский Совет инициировал проведение в Хогвартсе аудиторской проверки, будет создана совместная независимая комиссия из представителей Попечительского Совета, Министерства и гоблинов Гринготтса… — А гоблины здесь причём? — недоуменно выдал я. — Гарри, ты что? — удивился Драко. — Гоблины занимаются всеми финансами, в том числе и школьными. Так что естественно их присутствие при проверке такого масштаба. — А, понял, — кивнул я. — То есть, считать будут всё? Люциус заулыбался так, что я невольно представил его в рекламе зубной пасты. Раскупали бы влёт. — Именно, Гарри, именно. Думаю, что директор Дамблдор будет очень занят в ближайший месяц. К тому же я вызвал родителей пострадавшего, они должны прибыть в Хогсмид, а там их встретит мой адвокат… и даст несколько дельных советов. — Думаешь, удастся отстранить Дамблдора? — спросил Сириус. — Не думаю, — покачал головой Люциус. — Старик ещё крепок. Даже если и удастся отстранить — то ненадолго. Меня беспокоит странное поведение Августы Лонгботтом… Вроде бы, она узнавала в Министерстве, как ей вернуть опекунство над Невиллом. — А что, так можно? — спросил я. — В данном случае — нет. Передача опекунства была проведена леди Лонгботтом по сложному кельтскому обряду. Теперь госпожа Ядвига Долгова  — его полный опекун до совершеннолетия, и никаких прав Августе вернуть не удастся. — Вот оно как… — задумчиво пробормотал Сириус. — Неспроста это… И, мне кажется, что Леди Лонгботтом такой исход предвидела, когда передавала Невилла госпоже Ядвиге Долговой. — Считаешь, и тут наш Светоч отметился? — мрачно спросил Северус. — Не знаю, — ответил Сириус. — Но вполне вероятно. — Во всяком случае, — вклинился в беседу Люциус, — кое-чего мы добились. И да, я продолжаю собирать компромат. Дамблдор неплохо умел хоронить концы, всё буквально по крупицам, но и по крупицам можно набрать нечто значительное. — Это ты сейчас такой благостный, — хмыкнул Сириус. — А там чуть кабинет Дамблдору не разнёс. — А как он хотел? — фыркнул Люциус. — Это меньшее, что он получил. Главное — впереди. А мы поняли, что на пакости и подставы у Доброго Дедушки теперь будет куда меньше времени, чем раньше. А уж когда прибудет аудиторская проверка… Полная аудиторская проверка, которая в Хоге проходила последний раз лет пятьдесят назад… Так что веселье будет то ещё. — Кстати, — сказал я, — я сумел раздобыть тот артефакт, с помощью которого Дамблдор узнал о моей помолвке с Конни. Вот он. И я призвал из своего зачарованного кошелька то самое перо. — Ого! — оценил Сири. — Как тебе это удалось? — Пивз, — я был краток. — Молодец, — усмехнулся Сири. — Ты даже Пивза умудрился использовать. А он не проболтается? — Сири, ты шутишь? — усмехнулся я. — Он просто не сможет, иначе отправится за Грань. — Всё забываю о твоих талантах, — проворчал Сири и потрепал меня по голове. — Кстати, о талантах… Вот, возьми. Постарайтесь просмотреть без лишних глаз. И он протянул мне уменьшенную до размеров ногтя большого пальца коробочку. — Чары Отмены помнишь? — Конечно, — ответил я. — А что это? — То, что ты просил, — ответил Сириус. — Подлинная история Хильды Стэнли. То, что удалось раскопать.