Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное. Часть вторая

— Хорошо, — устало ответила Макгонагалл и села в кресло. — Выполняй свою работу. Думаю, что ты сможешь убедиться, что в Хогвартсе всё в порядке, и что никто… Я подчёркиваю — никто! Никто не причастен к тому, в чём вы нас всех подозреваете! — Боюсь, что это не так… — мягко сказала Боунс. — Прошу вас, мистер Пек. Невыразимец кивнул и начал говорить: — Сегодня ночью в Отдел Тайн поступил вызов от патруля авроров. Согласно вызову я прибыл на Хогсмидское кладбище, по словам старшего патруля, аврора Пинкстоуна, там была попытка провести ритуал из Наитемнейших, относящихся к разделу магии, именуемому Некромантия. Я обследовал место проведения ритуала и убедился в том, что слова аврора Пинкстоуна соответствуют действительности. Не могу классифицировать данный ритуал, но то, что он относится к некромантии, — безусловно. Более того, аврорами были предоставлены найденные на месте преступления улики, а именно котёл с зельем, пока не поддающимся классификации, начерченная на земле пентаграмма с руническими знаками, предполагающими вызов потусторонней сущности, и четыре лопаточных кости, так же покрытых руническими знаками. Все четыре кости были человеческими. Преподаватели переглянулись. Я заметил, что на лице Флитвика застыло выражение здорового скепсиса, лицо Макгонагалл выражало каменную суровость, профессор Спраут слушала молча, но своего отношения к услышанному не высказывала, профессор Синистра и декан Джонс смотрели на невыразимца с ужасом во взорах, словно отказываясь верить в то, что он говорит. Профессор Вектор и мадам Пинс, которую тоже вызвали в учительскую, просто переглянулись, но остались спокойными. Сосредоточившись на разглядывании лиц преподавателей, я упустил несколько фраз, сказанных Пеком, и услышал только окончание: — Таким образом, указанный артефакт сможет сравнить отпечаток магии, оставленный на кладбище и магию всех присутствующих здесь. Думаю, что это поможет нам сузить круг подозреваемых… Блин, до чего тех… то есть магия дошла. Ну да, в принципе логично, маг, проводивший ритуал оставляет на месте что-то вроде магического отпечатка, который со временем рассеивается. Но если его снять достаточно быстро, то его можно зафиксировать и сравнить с магией подозреваемых. Довольно логично, хотя и трудоёмко, по мне так дактилоскопия куда проще. Но господа из Отдела Тайн молодцы, раз смогли зафиксировать столь тонкие материи. Снимаю шляпу. Но тут есть одна тонкость — если ритуал проводил некромант, то такой магический отпечаток попросту не фиксируется. Эманации смерти — сильная вещь, они его попросту смывают. У некромантов очень развит инстинкт самосохранения, ибо слишком часто вместо благодарности за услуги они могли получить костёр и дыбу. Так что подловить некроманта, если он успел вовремя покинуть место ритуала, практически невозможно. А вот подставить… Подставить можно. Не некроманта, а другого, невиновного мага, если спрятать принадлежащую ему вещь на месте проводимого ритуала. То есть не просто вещь, а магическую вещь. В этом случае отпечаток магии чётко укажет на её владельца. Похоже, что сейчас произойдёт именно это… Но тогда понятно, чья это подстава. Если сначала я надеялся на то, что это красивая комбинация Блэков, чтобы получить постоянную охрану для Хогсмида и не допустить Дамблдора в «Кабанью голову», то сейчас… Сейчас я думаю, что целью всей этой комбинации было смещение Макгонагалл, а это значит, что под прицел попадает… Гвеног Джонс! Именно она была назначена на место декана Гриффиндора уже Макгонагалл! Ох, хотел бы я ошибиться… Между тем, мистер Пек извлёк на свет божий артефакт, до боли напоминавший «рамку», с которой ходят в поисках нечисти киношные охотники за привидениями. Правда, рамка была выполнена из серебра, и её украшали три крупных драгоценных камня — прозрачных и чистых как слеза. Основу и рукоятку рамки покрывали вычерненные рунические знаки. — В данный артефакт помещён отпечаток магии, который мне удалось снять на кладбище, — пояснил мистер Пек. — Будучи активированным и при приближении к магу с магией, соответствующей отпечатку, камни станут багровыми. Как видите, всё просто. Предлагаю такой порядок — каждый из здесь присутствующих работников Хогвартса должен просунуть в «рамку» правую руку. Если отпечатки не совпадают — цвет камней останется без изменений. Никаких болевых ощущений. Всё будет закончено в считанные минуты. Может быть, вы подадите пример своим подчинённым, временный директор Макгонагалл? Как-то гадко прозвучало это «временный»… Макгонагалл чётко уловила нюансы, обожгла невыразимца негодующим взглядом и молча просунула руку в рамку. Камень остался прозрачным. — Вот видите, — ободряюще произнёс мистер Пек. — Впрочем, в Вас я и не сомневался. Прошу, дамы и господа… Буквально за пару минут Пек проверил почти всех. Камень продолжал остаться прозрачным, но последними остались мадам Пинс и Гвеног Джонс. Ой-ой-ой… Неужели я был прав? Ирма Пинс успешно прошла проверку, а вот когда руку в «рамку» просунула Гвеног Джонс, камни на ней стали наливаться багровым цветом. Бедная профессор Полётов с ужасом смотрела на наливающиеся густым багрянцем камни — она явно не ожидала такого результата. Конечно, не ожидала — она же невиновна. — Но этого не может быть! — наконец вырвалось у неё. — Я не интересуюсь некромантией! Я не покидала Хогвартс ночью! К чести Макгонагалл, Флитвика и Спраут они не стали открещиваться от коллеги. Флитвик ехидно заявил, что пользование непроверенной разработкой, пусть и Отдела Тайн, отнюдь не доказывает вины человека. Спраут заявила, что никогда не поверит, что мисс Джонс может быть причастна к чему-то подобному. И наконец, Макгонагалл холодным голосом потребовала допроса с Веритасерумом, а до этого напрочь отказывалась признавать вину профессора Джонс. — Вы ведь не против допроса, который сможет обелить вашу репутацию, дорогая? — ласково обратилась она к бледной Джонс. — Я готова принять что угодно, чтобы доказать свою невиновность, — вздохнула та, — но на допрос с Веритасерумом согласиться не могу. У меня сильнейшая непереносимость компонентов этого зелья. — Как вовремя! — насмешливо улыбнулся мистер Пек. — Не сомневаюсь, что это так и есть! — отрезала Макгонагалл. — Но мы можем дождаться профессора Снейпа. Как только он прибудет… думаю, он сможет что-нибудь придумать! Амелия, — снова обратилась она к Боунс, — до каких пор будет продолжаться этот фарс? — Увы, Минерва, — спокойно ответила Боунс, — у меня есть свидетели того, что декан Джонс покидала Хогвартс ночью. — Но этого не может быть! — воспротивилась та. — Я всю ночь спала в своих комнатах! Я не покидала Хогвартс! Амелия Боунс только вздохнула: — Минерва, прикажи позвать учащихся первого курса Хаффлпаффа Ханну Аббот и Сьюзен Боунс. Думаю, что после их рассказа у тебя не останется никаких сомнений в том, что декан Джонс говорит неправду. Минерва Макгонагалл вызвала Патронуса, отдала распоряжение старосте Хаффлпаффа и в учительской на некоторое время повисла мрачная тишина. Пять минут спустя в дверь осторожно постучали. После разрешения войти в учительской появились Ханна Аббот и Сьюзен Боунс — обе бледные и перепуганные. — Не бойтесь, девочки, — мягко сказала Боунс. — Расскажите мне о том, где вы были сегодня вечером после отбоя и кого видели. — Но… — пробормотала Ханна. — Мы нарушили правила… хоть и нечаянно. — Уверена, что профессор… простите, временный директор Макгонагалл простит вам это небольшое прегрешение, — улыбнулась Боунс. — Рассказывайте, девочки. Сьюзан и Ханна переглянулись, и Ханна начала рассказывать: — Мы со Сьюзан увлекаемся Прорицаниями, хотя они у нас начнутся только с третьего курса… И поэтому мы прочитали все книги, которые относятся к этому предмету, которые есть в библиотеке… — В открытом доступе, — уточнила мадам Пинс. — Книги из Запретной секции я первокурсникам не выдаю. — Всё понятно, мадам, — сказал мистер Пек, — к вам претензий нет. Прошу, продолжай, девочка. — Вчера мы со Сьюзан пришли в библиотеку, чтобы переписать некоторые страницы из «Теории и Практики Всеобщего Гадания» госпожи Гизеллы Ленорман, — продолжила Ханна. — А между страницами этой книги мы нашли совсем небольшую брошюру… Она называлась: «Как прозреть будущее»… и… Мы решили её посмотреть… В этой брошюре было описание только одного обряда… Очень простое, но там говорилось, что мы сможем узнать будущее… с гарантией… и увидеть, за кого выйдем замуж… вот… — Мы скопировали описание обряда, сдали книги и пошли на Астрономическую башню, — вмешалась Сьюзан. — Мы всё сделали, как в книге — и рисунок нарисовали, и слова сказали, а потом считали до двух тысяч, непременно закрыв глаза и стоя неподвижно… — Но ничего не вышло, — поникла Ханна. — Ничего не изменилось… И тут мы поняли, что уже был отбой и с нас могут снять баллы. — Поэтому, мы со всех ног побежали в гостиную Хаффлпаффа, чтобы никого не встретить…но нужно было пройти через холл, а в холле стояла профессор Джонс. Она несколько раз оглянулась, и мы решили, что она нас заметила. М-мы спрятались в нишу за доспехами, — продолжила Сьюзан. — Но профессор Джонс не заметила нас… Она накинула капюшон, потом подняла с пола какой-то узелок и вышла. Всё, больше мы ничего не знаем… — закончила Ханна, а Сьюзен истово закивала. Ну конечно… Не сомневаюсь, что девчонки видели именно профессора Джонс, но была ли это профессор Джонс? Я так понял, что неведомая сообщница Дамблдора имеет нехорошую привычку баловаться Оборотным… и это может стать ещё одним гвоздём в крышку гроба бедной Гвеног Джонс. — И что произошло дальше? — спросил Кингсли. — Ничего… — хором ответили две девочки. — Просто когда я связалась с тётей по камину и мы разговаривали, то я упомянула про то, что профессор Джонс вышла за ворота Хогвартса. Я ничего не имела в виду, просто к слову пришлось… — испуганно закончила Сьюзен. — А я, в свою очередь, вспомнила этот факт, когда поступил сигнал из аврората, — спокойно закончила Боунс. — Что вы скажете на это, профессор Джонс? Гвеног Джонс выпрямилась и неожиданно гордо ответила: — Ничего, кроме того, что я говорила раньше. Я не занимаюсь некромантией. Я не покидала Хогвартс и не понимаю, кого видели эти девочки. Ритуал в Хогсмиде мог провести кто угодно, но я к этому непричастна. Клянусь Магией! Люмос! Нокс! На кончике её палочки тут же зажёгся и погас яркий огонёк. Ого… а профессор Джонс вовсе не так проста. И ведь, насколько я понимаю, эта клятва должна снять с неё все подозрения. Похоже, так же думали и остальные профессора, вздохнувшие с явным облегчением. Но они плохо знали Кингсли — этот товарищ явно имел в своих предках носорога. Вижу цель — не вижу препятствий. — Нет клятв, которые нельзя было бы обойти, — заявил он. — Не так ли, мистер Пек? К моему удивлению, невыразимец с ним согласился, хоть и снова еле заметно поморщился. Ты на чьей стороне играешь, падла? В прочитанных мною фанфиках Отдел тайн был этаким оплотом свободомыслия и справедливости в вонючем болоте Магической Британии, но это был явно не тот случай. К тому же, канонный Руквуд тоже был невыразимцем… Впрочем, как и здешний. Хотя, при наличии таких коллег не стоит удивляться, что здесь он в конце концов тоже оказался в Азкабане. Профессора возмущённо загудели, но тут снова заговорила Амелия Боунс: — Девочки, — обратилась она к Ханне и Сьюзан, — вы можете пока идти в свои гостиные. И я прошу вас не распространяться о произошедшем. Благодарю вас за помощь аврорату. Угу. Так они и промолчат. По части почесать языками Аббот и Боунс держали почётное второе место. Сразу после Лаванды Браун. Тем не менее, обе малолетние доносчицы быстренько испарились из учительской. Нет, они поступили абсолютно правильно, но во мне заговорило моё советское детство, в котором не было большего греха, чем ябедничество и доносительство. А ещё мне вспомнились малолетние детки-доносчики из Оруэлловского «1984», готовые донести даже на родных родителей. Возможно, я сужу их слишком строго. Но я никогда не буду близко общаться с этими девочками. Чтобы не получить донос в спину от тех, от кого ожидаешь поддержки. После ухода Ханны и Сьюзан на некоторое время в учительской установилась мрачная тишина, а потом Макгонагалл холодно произнесла: — И что теперь? Несмотря на слова девочек и этот артефакт, который не внушает мне доверия, вина профессора Джонс не доказана. К тому же, она поклялась своей магией, что не имеет отношения к данному… инциденту. Скажите, аврор Бруствер, вы не можете заниматься расследованием этого преступления… где-нибудь поближе к месту его непосредственного совершения? Вы срываете нам учебный процесс. — Успокойтесь, профессор, — отозвался Кингсли. — Думаю, что профессор Джонс должна отправиться с нами… до выяснения всех обстоятельств дела. К тому же, насколько я помню, мисс Джонс была назначена деканом Гриффиндора… не без вашей рекомендации. Я полагаю, что ваша кадровая политика является непродуманной, вы не справляетесь со своими обязанностями, профессор. При директоре Дамблдоре такого не было, вероятно стоит поговорить с ним о возвращении в Хогвартс. Его отстранение от должности явно было преждевременным. Ах вот оно чё, Михалыч… Прозвучало всё-таки… Ну, Кингсли, ну черножопая скотина, первое, что я сделаю после Рождества — пообщаюсь с Бароном Субботой — пора заканчивать с твоими инициативами, господин заместитель Главного аврора… А в винных погребах Поттер-мэнора найдётся ром такой выдержки и качества, что любой ценитель бутылку изнутри вылижет, чтобы подобрать всё до капельки. Но сейчас-то что делать? Но тут вмешалась уже Боунс: — Вам не кажется, что вы перегибаете палку, аврор Бруствер? Министр Фадж вряд ли будет рад столь… неконструктивному вмешательству в дела школы. — Я имею полномочия от Главы аврората, заверенные Министром, — заявил не видящий берегов Бруствер. — Так что всё в рамках. Итак, я забираю профессора Джонс в аврорат для выяснения. Временный директор Макгонагалл, вопрос о вашей компетентности будет изучаться всесторонне. И я настоятельно рекомендую вам пока назначить кого-то из преподавателей на место профессора Джонс. — Я могла бы поддержать школу в это тяжёлое время… — медоточиво пропела Вектор. — Гриффиндор — не тот факультет, который стоит выпускать из рук… — Минерва, — вздохнула Боунс, — я прослежу, чтобы профессора Джонс не допрашивали… слишком ретиво. — Думаю, что вам стоит лично рассказать о случившемся учащимся, мадам Боунс, — ледяным тоном отозвалась Макгонагалл, и я понял, что многолетние хорошие отношения между этими двумя женщинами дали сильную трещину. — Если вы арестовываете одного из деканов без всяких доказательств, будьте добры объяснить учащимся принципы справедливости, на коих зиждется наш аврорат. Амелия Боунс вздохнула, но снова обращаться к Макгонагалл не рискнула. Вместо этого она обратилась к профессорам: — Думаю, что стоит снова собрать факультеты в Большом зале. Аврор Бруствер — ваша задача объяснить происходящее. Услышав эти слова, я начал потихоньку выскальзывать из разума книззла. Нельзя было допустить, чтобы профессора Джонс увезли из школы — кто там знает, какие показания её заставят дать в аврорате. Сири вон вообще без суда и следствия в Азкабан закатали. А уж то, что на место декана Гриффиндора неожиданно стала претендовать Вектор, встревожило меня ещё больше. Надо было действовать, всё, что нужно, я уже услышал. Я открыл глаза и, увидев над собой знакомый потолок Гриффиндорской спальни, вздохнул с облегчением. «Лео хороший, — послал я сообщение книззлу, — Лео молодец. Возвращайся». — Гарри, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Конни. — Ты видел что-то? Что там происходит? — обеспокоился Ник. — Ничего хорошего, по-моему, грандиозная подстава, — мрачно ответил я и быстренько полез в кошель за Укрепляющим. Выпив полфлакона, я перевёл дух и как можно более кратко, но очень экспрессивно изложил суть разговора, который я подслушал в учительской. — Это дело рук Дамблдора! — стукнул Ник кулаком по кроватному столбику. — Опять он нас опередил, мразь бородатая! — Но что будет с деканом Джонс? — сразу запереживал чувствительный Конни. — А вдруг её посадят в Азкабан? Но ведь она же ни в чём не виновата… — Есть у меня одна идея, — сказал я, поскольку идея действительно запрыгнула мне в голову вот прямо сию минуту. — Скоро нас должны позвать в Большой зал. Поэтому прямо сейчас мне нужно поговорить со старшекурсниками. Конни, включай «я как papa», пойдём в гостиную. И очень коротко объяснил Нику и Конни суть своего плана. — Может прокатить, — серьёзно сказал Ник. — Слабоумие и отвага у старшекурсников в достатке. И мы чуть ли не вприпрыжку понеслись в гостиную, чтобы для начала сообщить об аресте, угрожающем декану Джонс, а потом о способе, которым можно этого ареста избежать.