Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное. Часть вторая

Домовушка кивнула, и я протянул ей руку, но перенести меня она не успела. Из-за пологов кроватей показались совсем не сонные лица Конни и Ника, и последний совсем не дружелюбным тоном спросил: — И далеко ты без нас собрался, Гарри? Упс… Спалился… Пришлось рассказывать всё, и как можно более кратко. Выслушав меня, Ник нахмурился и заявил: — Я с тобой. У меня есть чем удивить Светлейшего. Кто бы сомневался. И я совсем не против был взять с собой Ника, только вот Конни непременно заявит, что нас одних не отпустит… И Конни не подвёл: — А меня вы в спальне оставить собираетесь? Я вас одних не отпущу! — Конни, пожалуйста… — вздохнул я. Но моё «пожалуйста» никакого воздействия не возымело. Послушный и кроткий Конни-няша закусил удила и понёс с места в карьер. — Нет уж! — заявил он. — Я понимаю, Гарри, что ты обо мне беспокоишься, и даже готов принять, что не без причины, но я не фарфоровая кукла, которую прячут в коробку с ватой и достают по большим праздникам! Почему ты себе позволяешь постоянно рисковать собой, а я… я… Тут он остановился, чтобы перевести и дух и неожиданно грустно закончил: — Гарри, я совсем не тепличное растение. Ты ведь это знаешь. И я пойду с вами. Потому что больше не могу отсиживаться в безопасном месте. Я чувствую, что мне нужно пойти. Прошу вас. Пожалуйста. Мы с Ником переглянулись. Мы могли остаться в спальне втроём. Или отправиться туда, куда я планировал — тоже втроём. И я со всей отчётливостью понимал — если мы сейчас с Ником уйдём и оставим Конни — ничего хорошего из этого не получится. Может быть, внешне это и не будет заметно… но Конни для меня будет потерян. Навсегда. Ох, если что случится с Конни — то жизнь моя будет насыщенной… но недолгой. Люциус меня точно прибьет… и я даже сопротивляться не стану. Но сейчас… сейчас я не могу отказать Конни в этом праве — быть мальчишкой. Просто не могу. — Финни, — сказал я домовушке, — ты сможешь перенести нас троих туда, куда я просил? — Финни может, — согласилась домовушка. — Возьмите друг друга за руки. Мы встали в своеобразный хоровод, который замкнула домовушка… и через мгновение оказались в подземельях Хаффлпаффа. Я тут же услышал шаги, которые приближались к нам и, достав палочку, прошептал: «Экс нихило — нихил фат!». Финни исчезла, Ник и Конни повторили моё действие, и мы прижались к стене, дожидаясь тех, кто шёл в нашем направлении. Меня прошила нервная дрожь. Без всякой карты я понимал — это идут Пинс, Вектор и «аврор Симпсон». Я угадал ровно на две трети. То есть, мадам Пинс и Септима Вектор там были, а вот самого Светлейшего не было. Обе женщины были одеты в свои синие платья, но профессор Вектор выглядела очень плохо — глаза, обведённые тёмными кругами, бледная, с неприятным желтоватым оттенком кожа… Неужели всё дело в чарах, наложенных на саблю? Или тут дело в откате — ведь она, как-никак, подняла руку на ученика… Или это комбинация первого и второго, которая медленно сводит её в могилу? Скорее всего, так… И ей очень худо — видно, что профессор Вектор еле передвигает ноги, да и Пинс её старательно поддерживает. М-даа, если Дамблдор не хочет потерять верную сторонницу — ему следует поторопиться… Где же наш дорогой «аврор Симпсон»? Женщины — медленно, очень медленно прошли мимо нас, и я ощутил исходящий от Вектор неприятный гнилостный запах. Так пахнет проклятие? Я вздохнул. В прошлой жизни мне пришлось помогать соседке, страдающей диабетом. Так вот, старушка была бойкая, и однажды, гуляя по двору, она умудрилась наступить на ржавый гвоздь. Гвоздь пропорол подошву тонкой летней обуви и впился ей в ногу. Естественно, гвоздь тогда вытащили, рану обработали, а неотложку вызывать старушка категорически воспротивилась, решив, что само пройдёт. Не прошло. У бедной бабульки буквально за четыре дня распухла и почернела нога, и когда всё-таки приехала неотложка, врачи за голову схватились. Оказалось, что у бедной бабушки успела развиться диабетическая гангрена. Её увезли в больницу. Еле спасли, но ступню пришлось удалить. Я это к чему? После того, как бабушка разрешила-таки вызвать неотложку, она попросила меня заменить повязку на ноге, хотя раньше от помощи категорически отказывалась. Так вот — от её несчастной, распухшей, почерневшей, истекающей зловонными выделениями ноги пахло точно так же… Неужели с Вектор всё так плохо? Видимо так, наверняка Дамблдор не хотел идти к Амулету сразу же — у него хватило бы терпения немного подождать, пока всё более или менее уляжется, и ученики начнут собираться и разъезжаться на Рождественские каникулы. Но пожираемая болью и откатом Вектор ждать не могла. Они, вероятно, не могли пройти к Амулету без Дамблдора, и когда он наконец появился, Вектор вцепилась в него, как утопающий в соломинку… Женщины медленно миновали нас, и тут Вектор пошатнулась и судорожно ухватилась за стену: — Ир-ма… Мне нужно передохнуть… Сил совсем нет… — Хорошо, Септима, — мягко ответила мадам Пинс и, бросив на землю какой-то небольшой предмет, трансфигурировала его в низенький удобный табурет. — Вот, посиди, — сказала она. — Нас… нас могут увидеть… — даже не прошептала, а еле слышно прохрипела Вектор. — Сиди спокойно, — отозвалась Пинс. — Кто нас тут увидит? Помона строго следит за своими подопечными, они не бродят после отбоя. А Северус, когда патрулирует коридоры, сюда заходит редко. Так что отдыхай спокойно… Тем более, что нам наверняка придётся ждать Альбуса. — А разве он уже не… — прошелестела Вектор. — Он же знает, как мне худо… — добавила она, собравшись с силами. — Знает, конечно, знает, — успокаивающе проговорила Пинс. — Но ты учти — он же сейчас в чужом облике. Ему обязательно нужно принимать Оборотное — хорошо, что в своё время Северус наварил достаточно своего улучшенного для нужд этого дурацкого Ордена. Иначе Альбусу пришлось бы принимать зелье каждый час… а это могло бы навести на размышления… так что потерпи, Септи… Осталось немного… — Да, да, — прошептала Вектор, — я стараюсь. Но мне страшно… Ирма, я боюсь… — Глупости! — прошипела Пинс. — Альбус исцелит тебя! У нас всё получится! — С тех пор, — простонала Вектор, — как в замке появился этот проклятый мальчишка Поттер, всё пошло наперекосяк. У меня такое чувство, что это он вмешивается в наши планы… — добавила она с неожиданной прозорливостью. Конни, державший меня за руку, вздрогнул. Но Пинс эта фраза заклятой подруженьки показалась полным бредом. — Септи, — сказала она с некоторой жалостью в голосе, — ты просто больна. Подумай сама, как может расстроить планы Великого Волшебника одиннадцатилетний мальчишка? Поттер наивен, бестолков и внушаем. Он поступил на Гриффиндор, как того хотел Альбус. — Да? — видимо к Вектор вернулись силы и в голосе её зазвучал сарказм. — Неужели вы с Альбусом так слепы? Мальчишка окружил себя Блэками, он обручён с одним из сыновей Малфоя, он совсем не подчиняется Альбусу и прекрасно колдует… К тому же, он совсем не враждует со слизеринцами и умело избегает всех Альбусовых задумок… И ты говоришь, что этот щенок бестолков и внушаем? Альбус недооценил его, как недооценил его родителей… Они ведь почти успели ускользнуть… — Почти, Септи, — отрезала Пинс. — Почти. Но в итоге всё прошло так, как того хотел Альбус. Гарри Поттер оказался у магглов… И ему там было совсем не сладко. — Но его сумели отыскать Блэки, — прошипела Вектор с ненавистью в голосе. — Проклятый Тёмный Род. Они должны были исчезнуть… Откуда взялся этот испанский выскочка, сумевший получить опекунство? Тут Вектор зашлась странным булькающим кашлем, и Пинс успокаивающе сказала: — Не переживай, Септи. Ты теряешь силы, и тебе может стать хуже. Потерпи. Альбус с этим разберётся. Мальчишка снова отправится к магглам. И план Альбуса осуществится. Угу-угу… План Альбуса, значит? Не заколебаетесь пыль глотать, дорогие дамочки? У меня аж руки зачесались проклясть обеих чем-нибудь позаковыристее… Из арсенала Старого Сигнуса. Но я сумел взять себя в руки. Нам нужно отыскать Амулет Гермия. А эта нехорошая парочка, судя по всему, не сможет проникнуть туда, где он находится, самостоятельно. Значит, нужно дождаться, пока появится Дамблдор. И обязательно позвать Сири и Сева. Сами мы с этой компашкой можем не справиться. Амулет Гекаты в этот момент вновь ожил, и я почувствовал лёгкий укол в грудь. Кажется, терпение богини стало подходить к концу, и нам по-любому придётся решать проблему сегодня. Ох, не готов я, не готов… С другой стороны — а как к такому можно подготовиться? В этот момент Вектор наконец-то почувствовала себя лучше, она тяжело поднялась на ноги и сказала: — Нам нужно идти, Ирма. Чем больше я сижу, тем более слабой себя чувствую. Мне нужно исцелиться, понимаешь? — Идём, — согласилась Пинс, убрала трансфигурированный табурет и подхватила Вектор под руку. Они обе стали медленно передвигаться по коридору, пока не скрылись за поворотом. — Ничего себе! — прошептал Ник. — Вот гадюки-то! Гарри, идём за ними? — Не обижай гадюк, Ник, — хмыкнул я. — Они, по сравнению с этими дамочками создания вполне мирные и безобидные. Давайте так — я сейчас перекинусь и пойду за ними, а вы попросите домовика перенести сюда Сири и Сева. Вы дождётесь Дамблдора, а я прослежу за этой парочкой. Договорились? — Ты один собрался за ними? — Мне проще, — ответил я. — Я просто перекинусь. Даже если они меня увидят — примут за фамильяра. К тому же, вы сами видели в каком состоянии Вектор. Вряд ли она представляет серьёзную угрозу. А вот Дамблдор куда опаснее… Ник и Конни переглянулись, и Конни с интонациями «утонешь — домой не приходи» произнёс: — Хорошо, Гарри… Мы так и сделаем. Но если ты не будешь осторожен… — Буду! — заверил я, чмокнул Конни в щёку и перекинулся. Помотал головой, принюхался, выделяя ниточку неприятного гнилостного запаха, исходившего от Вектор и со всех лап бросился догонять обеих ведьм, предоставив Конни и Нику почётное право объясняться с Сири и Севом. О сохранности своих ушей я помнил хорошо. К моему удивлению, за этот короткий промежуток времени Пинс и Вектор успели уйти довольно далеко, и я оказался в той части подземелий, которую хаффлпаффцы не посещали. Странно, насколько мне известно, Флитвик накладывал чары на все подземелья, а не только на слизеринские… Как же эти две дамочки пройти умудрились? Или на работников Хога это не распространяется? Наверное… Я ещё раз принюхался и нырнул в почти незаметный коридорчик, затянутый паутиной. Коридорчик оказался узеньким и извилистым, со стенами, сложенными из дикого камня. К тому же стены его покрывала какая-то… ну не знаю, плесень, что ли, имевшая вид тонкого налёта и слабо фосфоресцировавшая в темноте мертвенным зеленоватым светом. В грудь снова легонько кольнуло — похоже, что цель близка. Коридорчик сделал очередной поворот, и я едва успел затормозить, чтобы не врезаться в стену. Тупик. Но где тогда Пинс и Вектор? Или я по глупости своей гриффиндорской умудрился влететь в очередную ловушку? Я плюхнулся на попу и стал вертеть головой, принюхиваясь. И тут до меня донеслись тихие шаги. Ага. Сюда, похоже, идёт ещё кто-то… Я снова судорожно завертел головой — на сей раз в попытке обнаружить какое-нибудь укрытие. Увы, коридор был слишком узким и тесным, а шаги приближались… И тут я окинул взглядом стену. Сложена она была достаточно неровно, дикий камень — он дикий камень и есть. А что, если… Я, выпустив когти, стал карабкаться по стене наверх. На сей раз поттеровская везучесть пересилила гриффиндорскую дурь, и моя попытка увенчалась успехом. Более того, под самым потолком я обнаружил деревянные балки, на одну из которых успешно вскарабкался и замер. Шаги приблизились, у меня было такое чувство, что идущий находится совсем рядом, но я его не видел. Чары? Скорее всего… Бросить отменяющее заклинание я не мог: если это Дамблдор, то он меня вычислит без труда. Но если это Дамблдор — где Сири и Сев? Пропустили? Или Светлейший попал в этот коридор каким-то другим путём? Я продолжал напряжённо всматриваться, и в какое-то мгновение воздух внизу словно «потёк», показывая очертания призрачной фигуры, укутанной в длинную мантию. Ага… Всё-таки Добрый Дедушка… и если я правильно думаю — в моей мантии-невидимке. Правильно Ник говорил, фамильный артефакт так и не подчинился узурпатору до конца, и чары стали сбоить. Дойдя примерно до середины коридора, идущий остановился и снял мантию. Как я и предполагал, я увидел «аврора Симпсона». Аврор сложил мантию, затолкал её в поясной кошель, и в этот момент сквозь чужой облик стали проступать до боли знакомые черты Доброго Дедушки. Ага, и действие Оборотного кончилось… Весьма кстати… Дамблдор осмотрелся, а потом приблизился к стене, которой заканчивался коридор, достал палочку и стал касаться некоторых выступающих камней. Ну да, понятно, система примерно та же, что при входе из «Дырявого котла» на Косую аллею. Я внимательно следил и запоминал, в каком порядке и на какие камни нажимает старик. Когда он закончил, стена просто исчезла, и Дамблдор шагнул в образовавшийся проём. Стена тут же появилась вновь, и я осторожно спрыгнул вниз. Потом перекинулся, достал из поясного кошеля сквозное зеркало и прошептал: — Конни… Ау? В зеркале тут же появилось взволнованное лицо Конни, и он тихо спросил: — Гарри, ты где? — В подземельях Хаффлпаффа… В той части, что закрыта заклятьями профессора Флитвика… Я только что видел Дамблдора. Он прошёл сквозь зачарованный проход, видимо, к амулету. Сири и Сев с вами? — Ага, — вздохнул Конни и потёр покрасневшее ухо. Да, воспитательные меры Сева неизменны. — Дай зеркало Сири, — сказал я. — Ага, — вздохнул Конни ещё печальнее, и в зеркале появилось лицо Сири. — Гарри, мальчики позвали нас, но мы не видели, как прошёл Дамблдор, — озабоченно сказал он. — Он был в мантии-невидимке, — ответил я. — Вот же ж… — хотел выругаться Сири, но удержался. — Где тебя искать? — Перекинься и найди меня по запаху. Я так же отыскал Пинс и Вектор, — ответил я. — Я буду вас ждать у прохода. Сириус коротко кивнул и сеанс связи закончился. Я снова почувствовал короткий укол в грудь, и желание отправиться вслед за Дамблдором стало просто нестерпимым. Ох, похоже, там что-то совсем плохое происходит… но я подожду. Потому что только я видел скрытый проход. И потому что в одиночку мне вообще лучше туда не соваться. Придётся ждать… К счастью, слишком долго ждать не пришлось. Минут через пять я снова услышал торопливые шаги нескольких человек, а ещё через минуту на меня налетел чёрный пёс, норовя лизнуть в нос. Следующим ко мне подошёл Северус, изобразивший взгляд такой степени убойности, что будь у меня не такие крепкие нервы, я бы уже плавно отъехал в обморок. Ник и Конни шли сзади. Вид у них был несчастный и потрёпанный, но упрямый и решительный. — Итак, мистер Поттер, — прошипел Северус, — на сей раз вы решили рискнуть не только своей головой? — Крёстный, мы сами… — пискнул Конни, но под ледяным взглядом Северуса стушевался и замолк. А Северус начал бушевать. И от того, что он проделывал это со спокойным лицом и слова произносил ледяным тоном, было… страшновато. Северус кратко, но полно высказался о наших способностях, характерах, привычках и поступках, и характеристика эта была такова, что с ней нас бы с радостью приняли разве что Азкабан или Нурменгард. Но тут уже не выдержал Сириус. — Сев, радость моя, заткнись, — спокойно сказал он. От удивления Северус и вправду замолчал, а Сириус сказал: — Если тут есть какой-то проход, пусть Гарри его нам просто покажет и дело с концом. Пора, наконец, разобраться со старым засранцем. Достал, мочи нет. Северус, продолжавший молчать, кивнул, и я, подойдя к стене, стал дотрагиваться до камней в том же самом порядке, в каком это недавно проделывал Дамблдор. Проход открылся без всяких затруднений, и тут Сев снова обрёл дар речи. — Гарри, Конни, Ник, живо в свою гостиную! — прошипел он. Я покачал головой: — Увы, но нет. Прости, Сев, но мне нужно там быть. — А мы без Гарри не уйдём! — отважно заявил Конни, старательно игнорируя ледяной взгляд Ужаса Подземелий. — Если ему нужно там быть, значит и нам тоже нужно! Ник только молча покивал, и Северус совершенно неожиданно сдался. — Хорошо, мистер Малфой. Но со своим отцом потом будете объясняться сами. И если он решит до совершеннолетия запереть вас в мэноре — то так тому и быть. Конни слегка позеленел. Перспектива была ужасная, но даже это не заставило его отступить: — И пускай… и пусть тебе потом станет стыдно, крёстный! Мы всё равно пойдём с вами. — Я дико извиняюсь, — вздохнул Сири, — но пора бы нам уже закончить дискуссию. Неизвестно, чем там занят Дамблдор и его дамы. Северус фыркнул, развернулся к открытому проходу — только мантия взвилась — и сделал шаг вперёд.