Море.

Мы еще несколько минут лежали на песке, после чего я, несмотря на боль в ноге, изогнулся, начав снимать с себя футболку. Давид удивленно посмотрел на Кирилла, а тот хитро улыбнулся, покачав головой и тоже начав стягивать с себя верхнюю одежду. - А ты когда-нибудь хотел кого-нибудь? - вопросил он, приближаясь ко мне и проводя теплыми пальцами по моему животу опускаясь ниже, там, где под тканью штанов теснился стоящий член. Приятное тепло расходилось по всему телу с каждым его прикосновением к моей коже, но когда он дотронулся до бугорка, уже более заметного, чем прежде, я приглушенно застонал. - Хочешь? - похотливо спросил Кирилл. - Ты ведь хочешь нас, да? Я посмотрел на Давида. Они абсолютно разные, такие непохожие... Но мне кажется, что я и вправду хочу их. Давид - нежный, обаятельный, очень заботливый, а Кирилл - грубый, похотливый, уверенный в себе самец, полная противоположность. Но они дополняют друг друга, а я, похоже, уже не смогу без этих нежных губ и теплых рук... - Хочу, - прошептал я, заглядывая в его карие глаза, которые, казалось зажглись еще ярче. Кирилл расстегнул молнию на моих штанах, а его рука проникла прямо под ткань трусов, отчего я поперхнулся, совершенно не зная, что делать, как вести себя. Помяв мой затвердевший член в руке, он полностью стянул с меня штаны, оставив меня обнаженным. Скользнув рукой по моему члену вверх вниз, он склонился надо мной, а затем потянулся ниже, касаясь головки языком и погружая мой член к себе в рот, слегка причмокивая. Я замычал, а Кирилл, заслышав этот неопределенный звук сорвавшийся с моих уст, начал двигать головой еще усерднее, а я вскоре кончил. Лицо мое залилось краской и мне стало неловко, что я испачкал блондина, хотя, учитывая то, что было, неловкость здесь не к месту, но тот, казалось, даже не заметил этого, начав проводить языком по моему члену, слизывая остатки спермы, смешавшиеся с его собственной слюной. - Хочешь, я могу тоже попробовать? - пробормотал я, смотря на Кирилла, который отер рот тыльной стороной ладони, удивленно поглядывая на меня. - А ты хочешь? - прошептал он. - Да, - ответил я. Приоткрыв рот, я вначале просто попробовал на вкус. Такой большой, горячий, кажется, даже пульсирующий. Попытавшись просунуть член себе поглубже в глотку, как делал это Кирилл, меня едва не стошнило, когда я почувствовал давление на корень языка. - Помогай себе рукой, - посоветовал Кирилл, протяжно застонав, а я, последовав его совету, обхватил член рукой, двигая головой вверх-вниз и скользя языком по всей длине, иной раз почти касаясь жестких светлых волос на его лобке. - Малыш, а ты мне начинаешь нравиться все больше, - я что-то пробормотал, пытаясь погрузить член Кирилла поглубже в рот, чтобы доставить ему еще большее удовольствие, проявить себя. Обводя языком каждую вену, чувствуя, как рот наполняется горячей слюной, и она стекает по его члену, позволяю ему взять себя за волосы. Поначалу просто поглаживая слипшуюся от соли шевелюру, вскоре, он уже не может сдерживаться, начиная проталкивать свой член все дальше и дальше мне в рот, толкаясь грубо и уверенно, насаживая меня на свой член, как мясо на шампур. - Кусаешься, - скорее игриво, чем агрессивно, прошептал Кирилл, когда по неосторожности мои зубы коснулись влажной поверхности члена. Дернувшись, он своим членом почти полностью перекрыл воздух, а я, чувствуя, что легкие начали болеть и саднить от отсутствия кислорода, в последний раз обвел языком его член, едва не подавившись, после чего он кончил, наполнив мой рот вязкой солоноватой жидкостью - спермой. Никакого отвращения я даже не почувствовал, когда сглотнул все до капли, облизав губы и подбородок, а затем поцеловав Кирилла, давая ему почувствовать свой собственной вкус. Что-то горячее ткнулось в мое бедро. Я вздрогнул, почувствовав смазанный чем-то холодным палец Давида в себе. Ни боли, почти ничего, кроме неприятного ощущения, я не почувствовал. Высунув пальцы, оказавшиеся еще и в естественной смазке, еще более склизкими, я почувствовал, как к первому добавился второй перст. Зашипев от боли, я сглотнул, слегка подавшись назад, пытаясь помочь себе привыкнуть к новым ощущениям. Кирилл нежно поцеловал меня в губы, словно успокаивая, а я руками зарылся в теплый песок, слегка выпятив зад и кивнув, мол, я готов, что было, по сути неправдой. Мне стало страшно, ведь быть может, стоит остановиться? Нет, дорога назад уже перекрыта... Только вперед! - Ты уверен? - прошептал Давид. Звучало это, скорее, не как вопрос, а как утверждение, ведь я не успел ничего сказать, как сочащийся член проник в меня на малую свою часть, обдав все мое нутро жаром. - А-а! - я дернулся, вскрикнул, но очередная волна пронзающей меня боли не вырвалась вместе с криком, ведь язык Кирилла проник в мой рот и я не то, чтобы кричать, я дышать мог с трудом, дрожа и делая редкие глотки воздуха. - Тише, Андрей, - медленно, слегка придерживая меня за бедра, Давид начал двигаться во мне, а я, почувствовав заполненность и тепло, исходящее от члена, находившегося внутри меня, вскоре уже понял, что боль затихла, а на место нее вступает удовольствие. Подавшись тазом назад, я начал помогать шатену, который уже полностью вошел в меня, убыстряя темп, погружая член в меня почти на всю длину, то почти выходя наружу, цепляя чувствительный нерв - простату и срывая с моих губ сладостный стон, который еще больше возбудил Кирилла, который начал помогать себе рукой, чтобы вскоре присоединиться к нам. - Потеснись, - прошептал Кирилл, оказавшись сзади меня. Я уже был готов кончить, ведь рука Давида, одновременно с его движениями ласкала моей член, дергая то вверх, то вниз, иногда даже пощипывая, возбуждая меня еще больше. - Что? - я, давясь стонами и хрипами, посмотрел на блондина, который привел свой член в полную боеготовность и был готов присоединиться к Давиду, который уже вошел во вкус. Я посмотрел на его член, оказавшийся еще более большим, чем мне казалось, когда я сосал его. Такая махина и во мне? Я попытался двинуться вперед, сползти с члена Давида, но тот обвил меня за талию руками и насадил до самого конца, отчего я вновь вскрикнул и застонал. К новым для себя ощущения я уже начал привыкать, но каждый раз, когда его член касался нерва, хотелось выгибаться, кричать, даже орать, наверное, лишь бы выпустить из себя весь тот пар, все то возбуждение. - Ты один, а нас двое. Догадываешься, маленький мой? - прошептал Кирилл. Давид замедлил темп, а вскоре и замер, тяжело дыша, прижимая меня к своей груди и продолжая водить рукой по моему члену, запуская по телу дрожь. - Встань-ка! - потребовал Кирилл, а я, встал, чувствуя, что ощущение пустоты, мне уже не нравится и хочется чего-то большего, что я вскоре, наверное, смогу получить. Кирилл сел на полотенце и похлопал рукой по своей ноге, мол, давай, а я, положив свои руки на его широкие плечи, медленно начал опускаться на его член, морщась и вскрикивая, тяжело дыша, чувствуя, как сильно бьется мое сердце, словно загнанная в угол птица. Горячие губы оставляли на моей шее и груди отпечатки, а блондину, судя по всему, понравилось ощущение узости и жара, и он начал двигаться во мне, придерживая меня за бедра и помогая. Давид же, незаметно для меня, оказался сзади. Кирилл приподнял меня, продолжая удерживать на своем члене, а шатен пристроился сзади. Два? Не много ли для меня? Я задергался, завертелся, когда член начал проникать в смазанную дырочку, чувствуя трение и боль. Я едва не зарыдал, когда Давид начал проталкивать свой член дальше. Меня буквально раздирало от ужасно неприятных ощущений, но я держался, чувствуя сиплое дыхание за спиной. Им нравится, а значит и мне должно, ведь я люблю их. Наверное, именно это любовь, когда ты готов отдать себя полностью, без остатка, готов подчиниться любым приказам, пойти на что угодно, лишь бы быть рядом с дорогими тебе людьми. Почти одновременно два члена начали двигаться во мне, а я был готов закричать от боли, но очередное касание до простаты заставило меня застонать. Слезы уже я держать в себе не мог, и хотя я начал понимать, что это мне нравится, доставляет удовольствие, боль была сильной и пульсирующей, хотя ощущение заполненности и двойного, отнюдь, не синхронного движения, мне пришлось по вкусу. Я впился зубами в плечо Кирилла, а тот зашипел от боли, толкнувшись еще сильнее и более глубоко, резким рывком, отчего я застонал, теряясь между реальностью и той волной удовольствия, что пробежалась по моему телу. Кончили мы почти синхронно. Вначале кончил я, прямо на живот блондину, затем меня догнал Давид, а после и сам Кирилл. - Ты великолепен, - прошептал мне на ухо Давид. Еще некоторое время, уставший и обессиленный, я сидел на двух членах, чувствуя, как стекает по моему бедру сперма обоих парней. - Согласен, - добавил Кирилл, чье сиплое горячее дыхание наполнило воздух запахом мяты. Я с трудом поднялся на дрожащие ноги, а затем захромал к морю, чувствуя на своей спине два обжигающих взгляда. Оказавшись перед водой, я опустился на колени, глядя туда, где море соединялось с темным, уже ночным небом. Хребты гор, едва видимые вдали и тумане, полностью скрыли солнце и над морем навис бледный диск неполной луны, посеребривший черную бурлящую воду. За своей спиной я заслышал шаги. - Пошли поплаваем? - предложил Давид, положив свою руку мне на плечо, а я кивнул, с его помощью поднимаясь с колен и прихрамывая, входя в море. Опасности ночных заплывов не пугали меня, ведь я знал, что Давид, после того, что было между нами, не бросит меня, спасет. Я проплыл вперед, а шатен греб за мной, что я слышал по всплеску воды за спиной. Внезапно, все звуки затихли. С нехорошим предчувствием я обернулся и увидел пустоту, только берег и бордовое полотенце, скомканное на песке... - Давид! Кирилл! - закричал я, думая, что парни шутят. Внезапно, что-то холодное обвило мою талию, и я закричал, начав отчаянно барахтаться. Вынырнув из-под воды, за моей спиной оказался Кирилл, держащий меня над водой. - Тише. Малыш, не пугайся, - голос Кирилла был тихим, едва различимым свистящим шепотом. Прижав меня к себе, он водил губами по моей шее, по спине, а я вслушивался в стук своего сердца, продолжая испытывать страх. - Зачем ты пугаешь меня? - прошептал я. - Потому, что люблю, - отозвался он. Давид, вынырнул перед самым моим лицом, прижав меня к себе спереди. Парни зажали меня между своими телами, а я замер, попросту не зная, что ответить на слова блондина. - Я тоже тебя люблю. И тебя, Давид, - спустя недолгое молчание, выдавил я из себя, почувствовав, как по коже забегали тысячи мурашек. Столько раз я боялся даже думать о любви к мужчинам, но сейчас я понял, что все это зря, ведь они - те, с кем я хотел бы провести всю жизнь, те, кто достойны моей любви. - Знаю, - вздохнул Давид. - А когда ты уезжаешь? - спросил Кирилл. - А какое сегодня число? - вопросом на вопрос, глядя поверх головы Давида, поинтересовался я, прислонившись своим затылком к груди Кирилла. - Семнадцатое, - повисло молчание, но Давид сориентировался первым, дав мне ответ на вопрос, который, едва не парализовал меня. - Завтра... - обморочным шепотом, проговорил я, а затем заплакал, положив голову на плечо шатена. Тихо, с редкими всхлипами, дрожа и водя холодными пальцами по его рукам и спине. Сердце мое, похоже, разбилось на осколки, ведь я не смогу без них, а они, если не врут, конечно, тоже любят меня, не смогут без меня. - Я обещаю тебе, что мы еще увидимся. Даю тебе слово! - зашептал мне на ухо Кирилл, а я, взяв его рукой за подбородок, повернул свое заплаканное, невидимое в темноте лицо к нему. - Не врешь? - осведомился я, задышав более спокойно и ровно, но все-таки изредка всхлипывая. - Нет, - улыбнулся он, касаясь своими губами моих. - Ладно... - пробормотал я.