На грани взрыва

      — Это же героиня Уравити! — крикнул кто-то из толпы, заметив девушку в геройском костюме.       — Она так легко достала тех людей из-под обломков, — удивленно воскликнул один из зевак, пришедший посмотреть на обвал строительной конструкции.       — Она настоящий профессионал, да? — спросил мальчик в форме младшей школы. Он прыгал, стараясь разглядеть хоть что-то.       Неподалеку раздался взрыв. Толпа заметно дрогнула от страха. Неужели предвидятся еще теракты? Но все вздохнули с облегчением, когда из дыма вышел герой Барон-Взрывокиллер. Парень бросил на впереди лежащие обломки знатно потрепанного мужчину, чье лицо уже не скрывала маска.       — Кажется, это все, — Очако подошла к Бакуго, утирая со лба пот. Спасательная операция была очень напряженной. — Хорошо постарались, герои! Но неужели он один это учинил? — полицейский заковывал в наручники преступника, принесенного Катсуки.       — Остальные там, — Барон показал большим пальцем за свою спину. — Кучка идиотов были в одном месте, так что это не составило особого труда.       Из-за отцепной ленты вдруг прорвался какой-то мальчишка, который неуклюже рванул к героям, оббегая полицейских, которые кричали и пытались его остановить. Школьник остановился возле Бакуго и Урараки, тяжело дыша. В его руках была тетрадка и ручка. Он быстро выпрямился и протянул письменные принадлежности вперед, мигом склоняя голову. Было трудно не заметить, как он дрожит от волнения.       — В-вы не могли бы оставить автограф? — тихо спросил мальчик.       — Да, конечно, — Очако улыбнулась, забирая у смельчака тетрадь и ручку, где тут же поставила давно придуманную и выведенную роспись.       — Эй ты, — Катсуки понизил голос, угрожающе глядя на мальчишку. — Как ты думаешь, для чего нужна та лента?       — А… Э… Ч-чтобы никто не мешал героям делать свою работу?.. — неуверенно сказал школьник, нервно перебирая пальцы.       Бакуго медленно поднял правую руку. Его ладонь заискрилась, отчего мальчик побелел и нервно проглотил слюну. Раздался взрыв, от которого ребенок подпрыгнул.       — Она нужна для того, чтобы никто не подходил близко к опасным местам. Такой взрыв мог раздаться под твоей ногой. Автограф не стоит того, чтобы рисковать собственной жизнью, мелкий.       — П-простите! — мальчишка низко поклонился, раскаиваясь в содеянном.       Катсуки забрал у Очако тетрадь и ручку. Оставив короткую подпись, он протянул принадлежности владельцу. Тот тут же принял их, с восхищением глядя на своих кумиров. — Иди домой делать уроки, — Бакуго щелкнул по лбу нерадивому фанату. — Еще раз увижу — пожалеешь.       Школьника проводили за ограждением, позволив героям закончить свою работу. Домой Очако и Катсуки добирались вместе. Сегодня был крайне тяжелый день, после которого герой выглядел уж больно задумчивым, что не скрылось от девушки.       — Ты выглядишь загруженным, Катсуки, — Урарака подвинулась к нему ближе, касаясь своим плечом чужого. — Дело в том мальчике?       — Да, — цыкнул Бакуго, прикрывая глаза. — Эти дети иногда не понимают, какую херь творят.       — Он просто хотел получить наши автографы, — пожала плечами Уравити. — Это одна из сторон геройства.       — И ты любезно ему его дала, поощряя, — он недовольно посмотрел на свою собеседницу. — Идиотка.       — А что же я должна была делать? Пугать его, как это сделал ты? — Очако отсела от него, скрестив руки на груди.       — Объяснить, что так не делают. Наша ситуация не столь критична. Хотя никто не говорил, что террористы не заложили бомбу где-нибудь под фундаментом. Но в следующий раз ему может не повезти. Интересно было бы соскребать его кишки со стенки? — начинал вскипать Бакуго, все больше повышая голос.       — Тебя задела эта ситуация. Сильнее, чем обычно. Мы ведь уже не первый месяц работаем, так в чем же дело? — Урарака за то недолгое время, что знает Катсуки, научилась читать его между строк.       — Потому что я был на месте заложника. Когда у героев все идет отлично, а тут вдруг появляется какой-то изъян в виде гражданского. И все, вы связаны по рукам и ногам, потому что любое лишнее движение и этот человек умрет. Это дерьмовое и липкое чувство съедает тебя, когда ты видишь, что из-за тебя эти герои ничего не могут сделать. Целый отряд героев просто стоит, потому что ты слабак и ты не можешь помочь им.       — Катсуки… Но ведь мальчик просто подошел к нам. Ничего ведь не случилось, — Очако из-за чужих слов действительно чувствовала себя виноватой, словно это она что-то натворила.       — Не случилось в этот раз. Но знаешь, что более дерьмовое в таких ситуациях? Когда ты и есть тот герой, который нихера не может сделать. И уж лучше я сейчас напугаю его, чтобы он никогда в жизни не рискнул бросаться ко мне за гребанным отпечатком чернил на листке во время работы. Потому что я не хочу видеть, как на моих глазах умирает еще совсем тупой и наивный ребенок, — парень сильно хмурился, раздражаясь от всего этого разговора и дневной ситуации.       — Катсуки, — Уравити снова подвинулась к нему и уронила голову на его плечо.       — Чего еще? — недовольно фыркнул Бакуго, но девушку от себя не оттолкнул.       — Я рада, что у меня есть возможность иногда работать с тобой в паре.       Катсуки замолк, постепенно расслабляясь. И как ей удавалось так быстро остудить его пыл?       — Взаимно, — он приобнял ее, утыкаясь носом в макушку. — Что сегодня на ужин?       — Я думала, ты приготовишь, — довольно сказала девушка. — Но можем заказать домой.       — Закажем, — согласно кивнул Бакуго, понимая, что сегодня ему совсем не хочется проводить время на кухне. — Но ты больше не будешь поощрять такое поведение. — Обещаю.