Дикая орхидея. Унция любви.

Siva Noir — My Confessional. Вот так вот… вино, музыка, танцы и жестокие убийства время от времени. Дионис определенно знал, как устроить шоу. Рик Риордан. У меня было легкое волнение, из-за предстоящей встречи. Было неизвестно, как будут воспринимать мое возвращение. «Каморра» полностью поменяла мою жизнь. Это воспоминания, которые не хотелось бы воспроизводить в памяти снова. «Немезида» была похожа на логово льва, раскрывшего свою пасть, чтобы поглотить всех, кто попадался ему на пути. У мафии был мир, полный грязи и разврата… Здесь только своя и чужая кровь. Было время, когда кланы вели междоусобицы. Но это быстро прошло, когда во главе встал Рикардо. Настала пора тирании. Аларик. Он взял все под свою ответственность, в том числе и опеку надо мной, когда я вместе с мамой находилась в этом месте наедине с убийцами. Врагов у мамы оказалось больше, чем я могла предположить. Ни у кого не было сомнений, что я продолжу её дело. Кроме меня. К сожалению, я не могла противиться божьей воле. Многие из них были суеверны, верили в бога и поклонялись ему, но даже не понимали, насколько далеки от него. Религия делала многих ещё большими зверями. Священники… Продажные твари, готовые на все, лишь бы подзаработать как можно больше денег. Некоторые мошенники, воры и аферисты, любили обращаться к Древне-Римской, культовой богине прибыли, торговли и мошенничества — Лаверне. Полной противоположности богу Меркурию. Хотя, за все время ей не было построено не одного храма, только алтари, но она у многих пользовалась особым почетом. Неаполь вполне заслуженно считается одной из самых криминальных столиц Италии. Как там говорил Гете? «Увидеть Неаполь и умереть». Вот только, как бы мне увидеть Неаполь и не умереть? Рэкет, убийцы. Преступные группировки. В каждом районе был свой «капо» - главарь. Даже люди из каморры, нелегально сжигающие мусор, отходы которого несколькими слоями покрывали и расфасовывали в одну большую, зловонную кучу — были вооружены. Насилие процветало во всем его проявлении. Могло показаться, что город прогнивал изнутри… Любое безумие мафии стали воспринимать как данность. Впрочем, давние предки Данте, отличающиеся небывалой лаконичностью, именно из-за отходов прозвали север Неаполя — «Треугольником смерти», на вершине которого «процветал» небольшой городок Ачерра. Прекрасный город, с едким дымом горящего мусора… Я старалась забыть обо всем, как страшный сон, увидев другой мир. Могу с уверенностью сказать, что мир без этой грязи понравился бы мне намного больше. Каждый десятый здесь был собственностью «каморры». И это не устраивало многих членов мафии. Ветреные мамаши, падкие на смазливую внешность, подростки, курящие «Кэмел» на криминальных улицах Неаполя… В этом был весь город. В воскресенье проводилась охота, на ней присутствовали все богатенькие завсегдатаи, которые развлекались, смотря на смерть людей намного ниже их по статусу… Для них бедняки — всего лишь какой-то скот, мусор, который они так неумело стараються скрыть. Мне доводилось присутствовать на таком мероприятии. Это было отвратительно. Ужасно. Охотились на «скот» члены мафии, которые были специально обучены этому — убивать. Хотя это умеет почти каждый состоящий в клане. Но особенно хорош в плане убийств был «Черный шак», или, как называли его в Италии, «Бергест». Рикардо Мориетти профессионально занимался своим делом. Его ненавидели. Его проклинали. Его уважали. Он был истинным «гуаппо». Если в Америке друзья радовались победам и расстраивались поражениям, то здесь все было с точностью наоборот. Успех презирали, порождая при этом жгучую, ядовитую ненависть. Мой уход сопровождался приходом к власти чертова Бергеста. Он внушил страх всем, кто имел отношение к криминальному миру… И не только. Главенствуя среди всех своих врагов, он убивал медленно, отсеивая ненужных людей. Вот только… Никто не знал, что он спонсирует благотворительные организации, которые помогали жертвам насилия. Черт, и как мне теперь его охарактеризовать? Убийца, с добрыми намерениями? Слишком пафосно. Даже для «Каморры». Меня пронзал страх, и сбивалось дыхание, при воспоминании о нем. Девушка открыла главные, дубовые двухстворчатые двери, ведущие на крышу. Это было излюбленным местом Аларика. Здесь он ощущал первозданную свободу, отчужденность от всего мира. Я никогда не спрашивала его, почему он выбрал этот мир. Почему он стал тем, кто он есть. Может быть, у него тоже не было выбора, как и у меня? В этом мире не было места сантиментам. Меня никогда не пугала смерть, сейчас я боялась, что не смогу отомстить. Брюнетка ушла, я же глотнула как можно больше свежего воздуха в легкие. — Не ожидал увидеть тебя, Лелия. Я думал, ты ушла навсегда. Рику всегда было угодно, чтобы я находилась под его присмотром и контролем. Мой уход сильно расстроил его, сейчас же мое возвращение стало для него полной неожиданностью. Рик повернулся ко мне, со скупой улыбкой на морщинистом лице. Седовласый мужчина в белой рубашке и черных брюках. Именно таким он запомнился мне. Я скучала… — Так и есть, Рик, но появились неотложные дела. Мне нужна твоя помощь, никто не должен знать о моем возвращении. По крайней мере, пока что. Сложив руки на груди, Рик пытался понять, что я задумала. Я не смогу ему ничего обьяснить. Мне предстоит самой во всем разобраться. Иначе он опять начнет лезть в дела, думая, что помогает мне. Но глубоко в душе, было понимание — все равно докопаеться до истины. — Я так понимаю — тебе нужен навлон? Именно. Только Аларик владел и переправлял деньги мафиям, его люди следили за правилами. Их соблюдением и нарушением. Он был для всех каст мафий чем-то вроде судебного пристава. — Пятьдесят обол. Не меньше. Рик обдумывал мои слова, конечно, это было много. Но иначе никак. На его лбу появились складки, пережитки прошлого не давали ему оставить меня одну. — Что ж, Лелия, хорошо. Ты пришла совсем не вовремя, девочка, мои люди отправят чемодан тебе в номер. И все-таки, зачем ты вернулась? Я усмехнулась. — Это ведь не так важно, Рик, не так ли? Теперь я с тобой. Надолго. Будь готов раскошелиться, я все верну. Можешь не сомневаться. Подойдя к нему, мне хотелось обнять его. Он был лучшим другом моей матери, для меня было необходимостью хоть на минуту представить, что она здесь, рядом, со мной. Приобняв Рика, я ощутила знакомый запах табака… Запах детства. Поцеловав меня в лоб, Аларик еле слышно прошептал: — Dio ti benedica… Il mio piccolo angelo della morte. В это же время я незаметно подложила в карман его пиджака конверт. Он должен знать о том, что я задумала. И если меня убьют, за меня будет кому отомстить. Аларик был моей единственной надеждой и защитой. Я ушла, думая о своем пребывании в этом месте. Враги не заставят себя долго ждать. Нужно спешить. Зайдя домой, я позвонила Матильде и сообщила о том, что со мной все в порядке. Когда я шла на закрытую вечеринку, не думала о том, что может за этим последовать. Я не знала, во что ввязываюсь. Алая помада и черное короткое платье в тон маске. А вот, собственно с чего все началось… *** Старый, добрый Неаполь встретил меня утренним, южным ветром, от непривычного, палящего зноя, хотелось выть волком. Это город небывалой красоты, который прежде всего являлся портом. Таможня, которая находилась под строгим контролем воров из «Каморры.» Прекрасный залив с вечно-спокойным, Тирренским морем, у которого дно покрыто черным вулканическим песком. Беспредел и вся работа мафии происходила у подножия могучего Везувия, того самого, который в 79 году сжег в своей лаве двух тысяч жителей Помпей… Вспоминая об этом событии, я представляла себе крики людей, полные отчаяния, безысходности и боли. На мой взгляд, это одно из самых страшных событий города. Город — находяшийся под вечным слоем пепла. Люди считают, что Помпеи расплатились жизнями за свой развратный образ жизни, страшная кара за нравственную деградацию. Воистину город грехов. Придя к сомелье, я старалась подобрать для себя как можно больше оружия. Он отлично мне помог, за что я щедро заплатила. Выходя, я ловила на себе мрачные взгляды людей, жуткое чувство, что меня держали под прицелом — не отпускало. «Каморра» являлась одной из самых вероломных и преступных группировок на сегодняшний день. Богатая и могущественная. Неаполь, с таким оборотом серых грузов, переправляемых через порта, мог быть конкурентом многим странам. Они контролировали целых три процента ВВП Италии. Это больше того, что страна тратит на оборону. Также я собрала достаточно информации о своей цели. Преимущественно — о Рикардо Мориетти. Через неделю, после того как я продумывала то, что делать дальше, мне пришел конверт. Меня смутило то, что на нем не было ни имени отправителя, ни адресата того, кто отправил. Только преступная организация. Вскрыв его, я увидела красивую открытку, с золотыми замысловатыми узорами и вензелями по углам. Сама открытка была матово-черной, как и розы, изображенные на ней. Также, в конверте лежала золотая подвеска с небольшим ключиком. Несомненно, меня это заинтересовало. Открыв открытку, я поняла, что это розыгрыш. Иначе быть не могло. «Уважаемая Лелия Росс, вам выпала честь учавствовать в закрытой вечеринке «Веналия», просим вас надеть на мероприятие одежду, которая прилагаеться в коробке вместе с письмом. Нижнее белье не прилагаеться. И не забудье про кулон, он обязательно должен быть при вас. С уважением, «Каморра». Пододвинув к себе коробку, я убедилась в том, что там действительно аккуратно лежит короткое платье от «Маккуин», кружевная маска и туфли от известного бренда. Все безумно дорогое. Все слишком «perfetto!» И абсолютно черное. Но это было настолько изысканно, что будоражило мое разыгравшееся воображение. Как я буду в этом смотреться? Тем более без нижнего белья? Через пятнадцать минут я была готова. Все выглядело идеально, я чувствовала себя плохой Золушкой из сказки. Подкрасив ресницы тушью, проведя по губам красной, матовой помадой, и сделав прическу, которая представляла собой низкий пучок с повязкой, я собралась навстречу неизвестности. А это, мой самый большой страх… Заранее вызвав такси, я продиктовала ему адрес, написанный в конверте, на обратной стороне письма. Как я могла согласиться на такое, когда вообще делала что-то противоречащее себе? Ответ прост — никогда. Я как никогда чувствовала себя сексуальной. Как никогда чувствовала уверенность в себе. Как никогда, я чувствовала себя женщиной. Выйдя из такси, я увидела, как мужчина спешил скрыться с этого места. По моей коже пошли мурашки из-за холодного, промозглого ветра. Странно… Ещё раз посмотрев на приглашение, я поняла, что нахожусь именно там, где нужно. Проблема была в том, что место было совсем безлюдным, и лишь один единственный фонарь освещал темную улицу. Сюда бы даже под дулом пистолета никто не пришел. Криминальный район. Теперь у меня не было такой уверенности в своих действиях. Решив сохранять бодрость духа, я прошла дальше, и среди всего этого хаоса, мне встретилась ничем не примечательная дверь. Я бы не обратила на неё внимания, но фонарь находился как раз напротив неё. Почувствовав себя настоящей дурой, я постучалась. Тягучая тишина. Решившись уходить, на мое удивление дверь открылась. Но не полностью, через неё выглянула девушка лет двадцати пяти. Тоже в маске. Ничуть не удивившись, увидев меня, она улыбнулась. — Ключ? Сначала меня охватил ступор, я не поняла что она от меня хотела, пока не вспомнила про кулон, который послание предупредило носить при себе. Именно он был сделан в виде ключа. Сняв цепочку с шеи, я отдала вещь. Я вложила её в ладонь девушки, у которой на руке была татуировка в виде тирса, оплетенного виноградной лозой. Сняв цепочку с двери, она приглашающе уступила мне проход. — Добро пожаловать в «Веналию», следуйте за мной. Я поступила именно так, как она просила. Перешагнув за порог двери, я попала в совершенно другую реальность. Полуголые девицы в масках крутились на шестах, мужчины, тоже в масках, курили и вели за собой одурманенных девушек. Здесь не было запретов. Запреты представляли собой нечто само собой разумеещееся. Официантки здесь раздавали игристое «Просекко», а в темных углах творилось то, от чего захватывало дух. Дым, словно туман, окутывал помещение, в нем было трудно что-нибудь разобрать. Раскрепощенность. Страсть. Это сладкий грех, от которого нет спасения. Воздух пропитался сигаретным запахом… И лакрицей. В конечном итоге, мы дошли до одной из комнат, сняв невидимый мне раньше колпачок с кулона-ключа, она вставила ключ в компьютер, это был не обычный кулон, это была флешка. С минуту пощелкав мышкой, она вытащила вещь и отдала её мне. — Госпожа Лелия, следуйте за мной. Вас ожидают. Я не понимала, что происходит, и откуда она, черт возьми, знает меня? Но как бы мне не хотелось, нужно идти до конца. Пройдя ещё через бесчисленные коридоры, я поняла что не смогу уйти. Просто запутаюсь. В коридорах висели полотна, которые поражали меня. Они вызывали восхищение, вперемешку с отвращением, этот контраст затуманивал мой рассудок. Все это было в полутьме. Одна из них: Работа Микеланджело — «Минос», «Страшный суд», 1537–1541. Данте упоминал Миноса в «Божественной Комедии» в 5-й песне «Ада», помещая его во второй круг ада из девяти. Именно этот круг предназначался для предавшихся смертному греху похоти. Однако Минос в аду, как и в языческом Аиде, выполнял функции судьи. Как писал Данте — у Миноса длинный хвост, количеством витков которого он указывает меру наказания грешной души, которую судит. Постепенно хвост Миноса становился змеиным. «Вакханалия перед статуей Пана» Никола Пуссена, 1631-33 год, На острове Парнас каждые два года устраивались оргии в честь бога виноделия Диониса, в которых участвовали фиады — вакханки и Менады. Другие работы были в том же духе, они однозначно стоили кучу денег и являлись оригинальными. И вот, мы пришли к месту назначения. Меня оставили в комнате одну, заперев дверь. Все мое тело охватывал страх, я не знала, что делать. Мне не положено было видеть того, чего видела я. Меня бросили. Оставили. Обманули. Кинули. Зачем? Передо мной было одностороннее зеркальное стекло, я сразу узнала его. Находящиеся в комнате не могли увидеть, кто за ними наблюдает — видят лишь свое отражение. Здесь не было музыки, которая раздавалась вне комнаты. Но я здесь ясно ощущала аромат роз. Почему? Попалась в ловушку, которая захлопнулась у меня на глазах. Темнота. Она окружала меня. Через некоторое время я вижу людей. Они сидят напротив друг друга спиной. В черных масках. Почти абсолютно голые. Лишь какие-то полупрозрачные одеяния на их теле дают понять, что они не полностью свободны от одежды. Я не знала, что мне делать в такой ситуации. Волнение. Что-то не давало мне закричать и с воплем попытаться хоть что-нибудь предпринять. Это было необычно. В комнату вошли мужчины, их было двое. Они взяли девушку под руку, а затем повели к висящим на стене кандалам. Её это ничуть не испугало, не смутило. Парень же, не предпринял никаких действий. Мужчины, закрепившие девушку в цепи, были в черных классических костюмах. На них также были непроницаемые маски. Раставив ноги на уровне плеч, она спокойно встала. Должно было что-то произойти, я уверена. Но что — оставалось для меня загадкой. Мужчины ушли, оставив парня и девушку наедине. Я пораженно смотрела на них, не смея отвести взгляда. Блондин взял тонкую плеточку с косичкой, которая была слева от него на полке, рядом с другими «игрушками». Куда я попала? На закрытую вечеринку? Клуб? Вряд ли это то место, куда бы я пошла по собственному желанию. Если бы я только знала… Но теперь пути назад нет… Темноволосая девушка терпеливо ожидала партнера. Я заметила на её ладони рисунок. Тот же, что был на той, которая меня сопровождала. Можно было бы подумать, что по ней провели черными чернилами. Это было похоже на метку. Парень, приблизившись к девушке, начал медленно водить плеткой по идеальному телу девушки, у которой на пупке я заметила пирсинг. Она была красива. Темные волосы, отливающие синим цветом, идеальное, пропорциональное тело. Парень был не менее красив. Блондин, серые глаза. Сережка в одном ухе, и та же татуировка на ладони. При каждом движении его мышцы перекатывались, было видно, как он напряжен. Контроль. Я четко поняла, что именно это было здесь необходимо. Резкий хлопок. Косички плетки полоснули по груди девушки. На ней обязательно должен остаться след. Это была игра. Девушка подчинялась, принимая её. Снова он водил косичками по самым чувственным местам на её теле и ударял там, где она не ожидала. Это подогревало игру. Я не знала, что произойдет дальше. Почему я вижу их? И видят ли они меня? Или позволяют видеть. Все это вводило меня в замешательство. Босые ступни девушки тоже окрасились красным цветом. — Тебе нравиться то, что он с ней делает, не так ли? Мужской голос, чуть с хрипотцой, застал меня врасплох. Откуда он? Неужели за мной следят? Видимо, дело обстоит именно так. — Кто ты? И почему я должна отвечать на твой вопрос? — Это не важно. Ответь на мой вопрос, только так ты поймешь, зачем здесь. — Допустим. Невольно сфокусировав свой взгляд на паре, я поняла, что мне нравиться то, что ОН делает с ней. И вопреки всему своему здравомыслию, я бы хотела быть на ЕЁ месте. — Мне нужен четкий ответ, Лелия. Я не стала сопротивляться. — Да. — Прикоснись к себе. Смотри на НИХ, представь себя на её месте. Снова удар. Я четко слышала, как из губ девушки вырвался еле слышимый стон. Её глаза были прикрыты. Снова мимолетные касания, проведя рукой по бедру, я вспомнила, что на мне совсем нет белья. Кровь прилила к лицу, я ощутила стыд. Но вместе с этим ко мне пришло желание. Я касалась себя. Ощущала себя на ЕЁ месте. Как мне и было велено. На миг прикрыв глаза, всего на секунду, я стала той девушкой. Той самой, что на протяжении всего времени, тело касалась плетка. Открыв глаза, я не поняла, что происходит. Никого не было. Напротив меня было зеркало, и я не узнавала в нем себя. Лицо окрасил румянец, глаза блестят от возбуждения, а руки сжимают края платья. Резко отдернув его, я привела в порядок волосы, которые порядком растрепались. Я не верила, что все это происходило со мной. Пора было уходить. Тот голос не выходил из головы. Кто он? И почему у меня возникало желание беспрекословно подчиняться ему? Мысли путались, не хотелось забивать голову, мне просто нужно было уехать. Это место лишает воли, подчиняет себе. Дверь открылись. Меня ожидала та самая блондинка, улыбнувшись, она приказала мне следовать за ней. Мы проходили те же бесчисленные коридоры, картины дурманили, разыгрывали воображение. Я была в дурмане, и ничто не смогло бы вывести меня из него. Снова маски, безудержная страсть, которая распространялась на всех. Девушка отдала мне кулон, кивнув ей на прощанье, я вышла на улицу. Прохладный воздух хоть немного, но привел меня в чувство. Засунув руки в карманы, я не помнила, как добралась до дома. Была лишь машина. Черная машина. То «Просекко» было выпито до дна… *** Мое пробуждение было сказкой, и чувствовала я себя прекрасно. Не думала, что могу себя так чувствовать. При потягивании тело приятно ломило, хотелось провести в кровати весь остаток своей жизни. Встав и переодевшись, вышла на балкон. Люди сновали по своим делам, проблемы которых меня не касались. Я бы могла давно завести семью и ни в чем не нуждаться, но есть вещи которые я не могла оставить просто так. Звонок телефона привел меня в чувство. Пора приступать к делам. — Да? — Мы определили его местоположение, он работает на одной из левых фирм вашего отца. Думаю, что пробудет он здесь не больше месяца. — Отлично. Есть какие-нибудь вакансии? — К сожалению, только уборщица. Что? Незавидная перспектива, но делать нечего. Мне необходимо пробраться в его фирму. Даже… Таким способом. — Готовь документы на новое имя, а затем отправь их от меня его секретарю. — Вы уверены? — Да, Фредерико. Кроме как устроиться к нему уборщицей, я вариантов подобраться к нему, не вижу. — К завтрашнему дню все будет сделано. Сбросив вызов, я бегом подбежала к шкафу. Покопавшись в одежде, я поняла, что у меня нет ни одной подходящей. Черт, пора пройтись по местному «Секонд-Хэнду». Только самая дешевая одежда, пора забыть о брендовых шмотках. Если у меня все получиться, то к концу своей миссии я останусь живой. Я собиралась идти прямо в пасть к «Черному Шаку».