Дикая орхидея. Унция любви.

Lord Humor — The Night We Met. Эдмон Ростан. «Брак напоминает ножницы — половинки могут двигаться в противоположных направлениях, но проучат всякого, кто попытается встать между ними». Это было так прекрасно, гулять под дождем и наслаждаться холодными каплями стучащими по капюшону снова и снова… Неужели это и есть свобода, которую желает каждый из нас? Но бываем ли мы на самом деле, по настоящему свободны? Раньше я считала, что кому-то пренадлежать это особенно прекрасно. Моя жизнь заключалась в Италии, Неаполь для меня — целая жизнь. Я по осколкам собирала себя после смерти подителей, а с Марком нас теперь ничего не связывало. Поклявшись себе, что меня теперь ничего не будет связывать с мужчинами, у меня началась новая жизнь. Работа в компании отнимала у меня почти все время… Но это мечта, которая осуществившись стала давать надежду на будущее. Пока я не встретила того, кто одним своим появлением разрушил все то, что строила годами. События, происходящие после смерти родителей. Жизнь играет с нами злую шутку, издеваеться, все больше и больше заставляя делать ошибки. Мы жалеем о них, а затем платим счетам. Собрать свои вещи не составило большего труда, подруга уже упаковала мои чемоданы, и ждала на улице. Она заказала такси. За меня. Переживала. Черт возьми, снова за меня, и из-за этого становилось паршиво. Она собрала почти все мои вещи… Я не могла больше находиться в этом доме, он сводил меня с сума, заставляя переживать те трагические моменты, сломавшие меня изнутри. Разрубившие мою жзнь на до и после. Покатив за собой небольшой чемодан, я оставила ключи на комоде, перед этим не забыв выключить свет. Неаполь больше не будет моим домом. Посмотрев на висевшее зеркало, я не узнавала в нем себя. Лицо было бледым, а под глазами образовались серые круги. Но мне все равно. Я не должна об этом волноваться, потому что мне не удасться смириться. Никогда. Я ушла из жизни Марка, он поймет меня, должен понять. Потому что сам пережил это. Ни его, ни моя жизнь теперь не станет прежней. Волочя чемоданы за собой, на глазах невольно выступали слезы. В голове всплывали моменты которые вызывали только дикую, безудержную боль в груди. Подруга стояла, все стало ясно по выражению моего лица. Мы всегда понимали друг друга с полуслова. Её красоте могли бы позавидовать многие. Её лицо не было накачано ботексом, просто она умела следить за собой. Словно внутренняя красота преобразила её саму. Я считаю, что красота человека полностью зависит от души. Нет, большегрудые блондинки не входили в список «красивых» особей женского пола. Просто они слепили себя сами. Я мало что понимала в жизни, но точно могла сказать одно — красота это не что-то само собой разумеещееся. Это то, что в нас закладываеться. Ровно как и от того, как мы поступаем. Мы рассчитываем и пологаемся на жизнь, но когда нам попадаеться спелый плод, на деле он оказываеться кислым. В таком случае не забудьте взять текилу и соль. Ну, или на всякий запасной, знайте, кому прыснуть кислоту в лицо. Гордо поднятая голова не обнадежила Матильду. Но молчание означало только одно — разговор обязательно состоиться. Её пронзительные, голубые глаза, казалось, заглядывали мне прямо в душу. Слова всегда были лишними, достаточно только взгляда. Сев в такси, мы доехали до ближайшего аэропорта. — Мне очень жаль, Лелия… Не позволяй этому разрушить себя. Я кивнула, мне нужно было показать ей, что я её слушаю. Мне было нужно привести мысли в порядок. Достав из сумки паспорт, я дождалась регистрации. Долгий путь до Нью — Йорка, где жил мой дядя Виктор. Работая в компании, он старалался обеспечить себе хорошую жизнь. Маркус тоже переживал за меня, с раннего детства мы поддерживали друг друга, разделяли горе и радость. Даже наши ссоры заканчивались смехом, и я не могла бы себе даже предствавить, как справилась бы без него. Именно семья стояла у меня в приоритете, и не как иначе. Любовь — понятие относительное. Разве она бывает? Может быть, но я не сумела в неё поверить. Почувстовать. Глубоко в сердце остался осколочек, и его ничем, никак не вытащить. Разве не это составляющая того, к чему все стремяться? Любовь — это роскошь для тех, у кого нет проблем, ведь так легко о об этом думать, да и ещё тогда, когда вашу голову не отягощают другие хлопоты и заботы. А может, проблемы тоже входят в этот список. Еда, секс, алкоголь. Что для вас являеться отдушиной? Но, ведь вы не подумаете об этом, когда у вас есть ЛЮБОВЬ. Именно это светлое чувство, которое наполняет вас и дает второе дыхание. Вы не подумаете об этом, когда вам просто захочеться видеть этого человека и смотреть ему в глаза, эстетически наслаждаясь его присутствием. Вы не подумаете об этом, когда вам захочеться слушать его голос, при этом запоминая каждое движение губ. Но одно неверное движение, поступок, шаг. ВСЕ. Эффект домино придет в действие, все то, что создавалось годами разрушиться и вряд ли вам захочеться вновь испытывать то чувство утраты и потери, а ещё сильнее сжимает грудь от вины. Крики, потому что боль заставляет обвинять тех, кто этого не заслуживает. Все проходит, даже это. Но эмоции и чувства отключить нельзя, мне удавалось, но лишь на время. Я выбрала алкоголь. Матильда оставила меня, отдав вещи. Ей нужно было убедиться, что я выдержу, смогу выстоять и принять то, что теперь мне приходилось по новому выстраивать свою жизнь. Войдя в здание, больше похожее на пятизвездочный отель, я поразилась его роскоши. Не думала, что у Виктора такие апартаменты… Казалось что я ослепну от того, насколько роскошно все было. Вытащив из сумки листок с квартирой дяди, я направилась к лифту. Из него вышла пара, оба были довольно привлекательны. Радостно смеясь, они поцеловали друг друга. Этот жест вызвал во мне жгучую зависть, откинув ненужные эмоции, я вошла в лифт. С Виктором и Матильдой, я обязательно обрету покой, и все встанет на свои места. Обязательно. Иначе и быть не могло. Нет. Подняв голову, я кивнула, не нужно показывать подруге свою сломленность. Пора и мне научиться её оптимизму. Выйдя из лифта, я развернула листок. «B27» На каждой двери была буква и цифра, отыскать нужную комнату было не так уж и сложно. Постучав в нужную дверь, я ждала ответа. Через пару секунд аздался голос. — Сейчас, минуточку! Дядя. Вот его голоса мне как раз и не хватало. Открыв дверь, он с облегчением вздохнула, увидев меня. — Боже, Лель, я так волновался! Заходи скорее! Удивившись такому напору Виктора, я поспешила войти в помещение. — Когда ты позвонила и сказала, что ты едешь одна, я и не знал что думать, ты сейчас в таком состоянии… Тем более ехать одной через Неаполь это было довольно опасно. Ты была просто обяхана сюда приехать, там тебя ждут одни неприятности, девочка моя. Взяв мои вещи, он без умолку щебетал о том как же ему жаль и что он бы меня встретил сам. — Все нормально. Не переживай, я добралась нормально, расскажи лучше, как ты. Сев на диван, Виктор улыбнулась, похлопав по дивану. Я знала, что он собиралась сделать, поэтому приняла его приглашение. — Я знаю, как бы тяжело не было тебе в последнее время, ты стараешься держаться. Но будь уверена, ты всегда можешь прийти ко мне. На глазах Виктора появились слезы. Он не часто позволял себе такое, проявлять слабость, несмотря на то что он был мужчиной, для него это было больной темой. Он всегда хотел быть сильным, и я гордилась им за это. Обняв его, я позволила себе такую слабость. Пора прекращать жалеть себя… Ничего не вернуть назад. — Так, нам нужно разобрать вещи, а потом мы с тобой как следует отужинаем. Подмигнув мне, он оставил меня наедине со своей новой жизнью. Неужели у меня есть шанс начать все сначала? Но так ли это просто? Разобравшись со своими вещами, я последовала на кухню, где меня у плиты ожидал Виктор. События, происходящие незадолго до смерти родителей. В Неаполе все было иначе. Но это не мешало мне приспосабливаться к новой жизни. Километровый бег под Lana Del Rey, плеер в руке, наушники в ушах. Конский хвост, пот, палящие лучи солнца. Тихо, туман, роса на траве. Магазинчики вот-вот откроються и в них зайдут мамочки со своими ребятишками, подростки, направляющиеся в школу. Библиотека манила всех в свои двери, я не была исключением. Каждый шаг приносил боль в мышцах и во всем теле. Это хорошо. Вытерев пот с лица я вошла в дом, не забыв за собой запереть дверь. — Лелия, это ты? — Да мам, я уже ухожу. С кухни послышался звон посуды. — Не забудь про сегодняшний ужин, я оставила деньги на твоем столе. Прикупи себе наконец красивое платье, в кои — то веки! Отец приходит не так часто, так что будь добра! Я засмеялась. Мне было хорошо известно, как мама не переносит мою одежду. Рок, тату, пирсинг — все это осталось в прошлом, но свою одежду я сохраняла, и с упоением носила. Сделала все что было в моих силах, чтобы себя изменить. Но за одежду — загрызу! — Ради тебя — все что угодно, мам. Зайдя к Элен на кухню, я послала ей воздушный поцелуй. Посмотрев на наручные часы, которые братик — Марк подарила мне на день рождение, я поторопилась. Мы с Марком были полными противоположностями, он зажигал все вокруг себя, был ярым оптимистом. От него я всегда слышала слова: Будь реалистом — требуй невозможного! Я — переживала обо всем заранее, лила слезы из-за того, что даже не произошло. А сейчас просто планировала свою жизнь, и не терпела тех, кто решал все за меня и лез со своей помощью. Мать бросила Марка, когда ему было 6 лет, и от этого ему становилось только легче. Им и так жилось вполне неплохо. Взяв сумку с учебниками, я вышла на улицу. Дождик остудил мое тело, тренировки изнуряли меня, но я не могла иначе. Я много ела, и не могла позволить себе располнеть. Спортивное телосложение досталось мне кровью и потом, в прямом смысле этого слова. Я стремилась к совершенству, и перфекционист внутри меня не терпел беспорядка в любом аспекте моей жизни. Школа снова встретила меня, и приняла в свои двери, но была и другая сторонв жизни, в которой лилась кровь и смерть следовала по пятам… Все возвращаеться бумерангом, как и жизни, которые я отняла. За это я заплатила слишком большую цену, и этого не изменить.