Дикая орхидея. Унция любви.

Ladytron — Ghost. Дрянная девчонка (My Sassy Girl.) Нам нужно продолжать жизнь, потому что нам нужно увидеть, чем всё закончится! (Но мы должны жить, чтобы узнать, чем всё закончится.) (Мы живем для того, чтобы узнать, что будет в конце…) На миг прикрыв глаза, я перестала что-либо соображать. Видно, сказывался градус в моей крови. Я двигалась в первобытном ритме, не замечая ничего и никого вокруг. Все встало на второстепенный план, чтобы я стала думать о мелочах. Даже о Рике. К черту его. Его принципы. Его гребаное эго. Его чертовы собственнеческие замашки. Я знала, что зарвалась, но кто из нас был виноват в этом? Наверное, мы оба. Было приятно чувствовать на себе чужие руки, мне хотелось почувствовать внутри себя огонь. Я видела статуи Диониса, вино, очищающее и сметающее границы. Все это было во мне. Мужчина в черной маске, который завел со мной разговор, не спешил от меня отставать, всеми способами он пытался добиться от меня внимание и найти уединенное место. Мне же хотелось танцевать. Почему они лезут ко мне? Разве я настолько сильно выделяюсь из общей массы? Но мне это даже нравилось, поверьте, я никогда не считала себя распущенной или легкомысленной, но здесь мне хотелось забыть обо всем. Моей шеи и губ касались мужчины в масках, один даже планировал увести куда подальше, но я была на своем праве. — Ну же, ничего не бойся, тебе понравиться… Я тебе обещаю. Я слышала громкие слова, которые превозглошались басом: Покуда мира строй и вид Нам философия хранит, Землею правит всею Любовь и голод с нею. Они цитировали Шиллера. Попытки увести меня становились все настойчивее, а меня порядком уже раздражал этот цирк. Благо, я ещё не напилась до полусознательного состояния, иначе боюсь представить, чем бы мне все это обернулось. Взяв ещё один бокал, как я для себя решила — последний, одним махом опрокинула его в себя, но неожиданно земля ушла у меня из-под ног. Разум медленно помутнялся, стало одновременно хорошо, и в тоже время совсем непонятно. Черт, что происходит? По телу начала разгоняться кровь, стало тепло. Я не заметила, как чьи-то руки куда-то понесли меня, очертания стали расплывчатыми, а мысли — легкими как пух… Нет, вата. Сладкая вата, которую на день рождения мне покупала Элен. Интуиция била тревогу, непонятное исчезновение Рика меня совсем не беспокило. Ммм… Наркотики? Неужели мне подмешали что-то сильнодействующее? Будь проклято то вино. Даже если бы я смогла, я бы не смогла пошевелить и мезинцем. Мое тело одеревенело, я его почти не чувствовала, как при параличе. Голоса стали громкими, но разобрать их при всем желании у меня не получалось. Хотелось спать… Морфей наконец забрал меня в свое царство, где не было место разврату. *** Проснулась я с чувством, что ужасно хочу воды. В горле была сухость, а тело ломило и болело… Руки. Я почувствовала, что не могу пошевелить ими. Они были связаны, очень туго, так, что кровь не могла нормально циркулировать и я ощущала знакомое покалывание. Черт, тут недолго и рук лишишься. На голове у меня была ткань, которая скорее всего представляла из себя мешок. Пахло пылью. По ощущениям, а могла также отметить — ноги тоже зафиксированы. Где я? И почему так связана? Неужели Рик решил все-таки и со мной разделаться? Эта неожиданная мысль закралась мне в голову, хоть я и понимала, что это было не в его стиле. А ведь я ничего не помнила. Совсем. Только вино, текущее рекой. Тело неприятно ныло и зудело, что черт возьми со мной делали? Послышались шаги, с меня решили наконец снять мешок. Мне хотелось от души выругаться и спросить, какого хрена? Но кляп во рту бы не позволил, увы. К сожалению, кроме мешка на мне была ещё и непроницаемая маска, так что разглядеть свого похитителя при все желании у меня не получилось бы. Во мне все буквально затряслось от мысли того, что со мной могло произойти. Вино… Чужие, нахальные руки… Недвусмысленные намеки… Потеря сознания. Легко можно было прийти к неутешительным выводам. — Чтож, полагаю, раз вы здесь, пора обьяснить вам положение дел. Раз все пошло совсем не так, как мы ожидали… Решения теперь буду принимать я. Ваши семья враждовали на протяжении многих веков, их приравнивали даже к Шекспировской пьесе, но это не так. У вас все намного трагичнее и прозаичнее, мои дорогие, поверьте. Злость и ненависть сжигала вас, и мы дали вам выбор, благодаря которому вы смогли бы отомстить своим обидчикам. Даже направляли вас, помогали. Но все было абсолютно безуспешно… Вы не смогли прийти к конечной цели, за что мы и решили сделать все сами, за вас так сказать. Лелия? Я ведь говорил торопиться, и не тянуть. Видно, какая-то связь все же между вами есть, но ей не место в мафии. Закон есть закон. А ты, Рик? Нужно было закончить мистерию, но видно твоя жадность взяла свое. Было интересно за вами наблюдать, но, полагаю, пора прийти к заключительной части. Сегодня кто-то из вас умрет, вы можете обвинять в этом друг друга, даже самих себя, но изменить того факта, что вы пошли против правил — нельзя. Мистерии проходяться все и безаговорочно, это есть закон. Вы выбрали смерть… Да будет смерть. Маркус, мальчик мой, подойди! Гаспар. А то, что это был он, не было никаких сомнений. Я плохо понимала что происходит, но знала — мы нарушили правило, за которое кто-то из нас должен умереть… Нет. Этого не может быть. Здесь ещё и задействован мой брат. Опасения подтвердились, было ощущение, что я попала в страшный сон… Боже мой, нет. — Да, господин? Я услышала смешок и заряд пистолета. Моя душа ушла в пятки. — Предлагаю тебе сыграть в русскую рулетку. Дам тебе всего три пули, в кого попадет… Ну, ты знаешь, что нужно делать. Дадим выбор фортуне. Я не знала теперь, насколько хорошо знала Марка, но его слова ударили по мне сильнее, чем смерть родителей. По крайней мере, они не соглашались убивать меня собственноручно. — Я понял вас, Господин. Все превратилось в одно расплывчатое пятно. Каждая секунда вдоха давалась мне с огромным трудом, как будто я пробежала марафон. Пот струился по мне, и я молилась только обо дном. Пусть убьют меня, только не Рик. Все встало на свои места, как недостающий пазл. Знаете, как будто сняли пелену с глаз. От этого хотелось взвыть волком. С самого начала это был Гаспар, он использовал меня как инструмент, которым легко можно было управлять. Видно, Аларик и Виктор хотели меня об этом предупредить, но их убили заранее, прежде чем они смогли что-либо сделать… Но Марк. Он же допустил смерть собственного отца! Боже, я же доверяла ему почти как самой себе! А Матильда? Не удивлюсь, если она обо все знала и притворялась, докладывая о каждом моем шаге Марку. Приехала почти сразу же за мной, связь с братом выяснилась неожидано, полагаю, это они тоже подстроили, чтобы я начала действовать как можно быстрее… Но зачем ей тогда расказывать о Гейл? Посмотреть, как я отреагирую? Точно как за хомячком на колесиках, смотреть на него и думать, упадет иди нет? Для меня многое прояснилось. Аларик хотел прибрать к рукам власть Рика, и использовал для этого все доступные методы. Мистерии… Как способ добиться поставленной цели и окончательно сломить меня. — Я скажу, когда начинать, Марк. Перед смертью хочу прояснить некоторые детали. Лелия, твоя мать была мудрой и храброй женщиной, она стала первой женщиной, которая прошла все мистерии, жаль что пришлось так разочароваться в тебе… Очень жаль. Впрочем, если ты выживешь, у тебя появиться шанс наверстать упущенное и свободно уехать из города. То же касаеться и тебя, Рикардо. Ты ведь тоже, полагаю, прошел их не до конца? Решил, что подкупив всех никто ничего не узнает? Тогда ты слишком самонадеян, мальчик… Пусть любому из вас улыбнеться удача. Марк, начинай. В это время мой мозг как будто отключился. Я вспомнила все, через что мы прошли с Риком, и меня накрыло глубокое разочарование. А ведь у нас все могло произойти по другому. Могли бы пожениться… Но судьба расставила все по своим местам. Я услышала щелчок, звук крутящегося револьера надолго засел у меня в голове, отпечатался в памяти. Выстрел. Все как во сне. Только теперь не я держу оружие, а мой собственный брат. Ничего не произошло. Мимо. Пули нет. Следующий выстрел. Мимо. Ещё один… Опять мимо. С четвертого я услышала сдавленный хрип. Не мой. Мориетти. Это был хрип Рика. — Чтож… Наверное, это даже к лучшему. Поздравляю, Марк. Твоя сестра жива, а мелкая заноза в лице Мориетти — устранена. Внутри меня что-то оборвалось, сломалось. Тот стержень, который давал мне сил надломился. Уже окончательно. Во мне теперь нет сил. Рик… Боже. Я вспомнила все те мгновения, что провела рядом с ним, и меня накрыла боль такой силы, что я даже забыла как дышать. Не было даже слез. «Я сделал бы все что угодно, лишь бы забрать тебя». «Моя мальенькая орхидея.» Это были слова Рика. Я поняла, насколько глубоко он засел у меня в душе. Я люблю его. Я вспомнила, как он стирал мои слезы после того как мне снились кошмары, целовал каждый мой шрам на теле и полоски от слез. Последняя наша встреча закончилась тем, что я сильно обидела его. Вы не представляете, какое это чувство, испытывать вину перед мертвым человеком, которому хотелось бы столько всего сказать. Рик. Я люблю его. Он мертв. Я почувствовала, как с моей головы сняли мешок и повязку с глаз. Развязали руки, которые я не чувствовала, ноги, на которых я не могла ходить. Подарили жизнь, в которой теперь я даже не могла существовать. Нет смысла. Нет стимула. Нет вообщк ничего. Даже боли. Абсолютное безразличие. Открыв глаза, повернувшись, я чуть не вскрикнула. На Рике все ещё был мешок, тот самый идеальный костюм, в котором он сопровождал меня на мистерию. И кровь… Под ним была кровь. Опущенная голова, мокрая рубашка. Пуля прошла прямо в сердце. Из меня вырвался нервный смешок. Брат взял меня под руку, но затем понял, что я не могу самостоятельно идти и взял на руки. — Нееет! Рик!!! Проснись! Мы должны уйти вместе, ты обещал увезти меня отсюда! Боже мой, нет… Я кричала, била брата руками и ногами, но вместе с тем понимала — его больше не вернуть. Никогда. По моей вине. — Успокойся, тебе ещё понадобяться силы. Но я не могла остановиться, потому что боль разрывала мою грудную клетку. Лишь бы не жгло… Боже, как больно. Почему он молчит и ничего не делает?! Нужно вызвать скорую, пока не поздно! — Отпусти, я должна ему помочь! Ты предатель, я ненавижу тебя… Как же я тебя ненавижу! Ты мразь, собственного отца не пожалел. Мне противно от того, что ты мой брат. Если бы я только могла повернуть время вспять, никогда бы тебя не знала… Ненавижу! Зайдя в один из домов, он кинул меня на кровать и ушел, закрыв дверь на замок. Мне не оставалось ничего иного, кроме как повизгивать и бить все, что только попадалось под руку. У меня начался откат, после которого я уснула… Как же мне не хотелось просыпаться. Потому что мое безразличие страшнее смерти. Открыв глаза после затяжной истерики, я увидела панорамное окно, через которое было отлично видно изумрудно-зеленые воды, холмы, яркое голубое небо — миниатюрный остров. Вот только где это я? Неужели нас так далеко вывезли из Рима? При поспоминании о Рике, сердце болезненно сжалось, а в горле образовался тяжелый ком. — Это Заннон. Резкий, громкий голос брата заставил меня разозлиться, я была готова его придушить, запустить в него чем угодно. — Что Заннон?! Озвучила я довольно резкий ответ, но иначе не могла. Он теперь мне никто. Раз и навсегда. Я потеряда последнюю надежду жить. — Мы находимся на острове Заннон, он затерян в Тирренском море, о нем мало кто знает. Здесь нас никто не найдет. Я усмехнулась, на что это он намекает? — Считаешь, идеальное место для закапывания трупов? Планируешь меня убить? Давай, валяй. Я не против, — подняла я руки вверх в знак согласия, для пущего эффекта. Он же покачал головой, сложив руки на груди. — Здесь жил маркиз Казати Стампа, он устраивал здесь роскошные оргии и вечеринки, вместе с красавицей-женой, у которой была слабость к незнакомым молодым людям и с удовольствием этой страсти потворствовала. Но в один ничем не примечательный, солнечный день, маркиз убил жену с очередным любовником и затем пустил пулю себе в лоб. Настоящая трагедия, не находишь? В духе Италии. — И на что ты намекаешь? Мне хватило твоих загадок, знаешь ли. На твои речи у меня теперь вырабатываеться рвотный рефлекс, прости, дорогой братик, — сказала я с нескрываемой злостью и ненавистью. Теперь я не собираюсь играть в его игры. Он не обратил никакого внимания на мои слова. Очень жаль. — Здесь любили вседозводенную любовь, наслаждались маскарадами и вином… Здесь пройдет твоя последняя мистерия. И ты спокойно отправишься в Неаполь, или куда тебе заблагорасудиться. Подойдя к нему вплотную, я прижала его к стене, готовясь придушить прямо сейчас. — Я не собираюсь в этом учавствовать, ясно?! Тебе показалось что мне не хватило того, что со мной уже произошло? Вытащив из кармана таблетку, он взял со стола воду и протянул мне. — Только так ты получишь свободу и уважение. Боюсь, что у тебя нет выбора, Лелия. К черту. Теперь уже нечего терять. Взяв таблетку, я положила её в рот, не забыв запить водой. Затем я погрузилась в желанную темноту, это не то, что я для себя хотела. Это кульминация, а боль — изнанка любви, иначе для чего мы все это терпим? Каждый из нас в душе мазохист.