Violentine's collection

В последующие несколько месяцев Вайолет сближается с Клементиной чуть больше. Клементина оказывается хорошим бойцом и терпеливым тренером. Последний пункт нравится Гидеон больше всего, потому что именно тренировки давались дочери Афины тяжелей всего. На тренировках нужно было работать, измождать тело, напрягая все мышцы, а Вай от слова «совсем» не любила данную деятельность. Эверетт замечает это, но почему-то не поддевает девушку этим, что она бы непременно сделала с Беном и Трэвисом. Она просто наблюдает за ее иногда неуверенными подсечками, слабо выработанными выпадами и понимает, что должна помочь ей отточить ее навыки. Вайолет была бойцом. Ей просто не хватало опыта. Клем была в этом уверена, поэтому утренние тренировки стали для них чуть ли не традицией. Эверетт не могла объяснить этого чувства, но когда они сражались, то девушка испытывала невообразимое детское чувство радости, которое она испытывала только при тренировках с Эй-Джеем. Ей нравилось учить их чему-то новому. Ей нравилось делиться своими знаниями с ними. И только в эти промежутки времени она могла не беспокоиться о странном голосе в ее голове, который сводил ее с ума по ночам. Который нашептывал ей о непонятных битвах, силе Верховных Богов и о духе преданного воина, коим она могла бы стать. В такие ночи девушки приходилось бодрствовать, а на утро поить себя всеми возможными энергетиками, чтобы не казаться помятой. А еще искать всю возможную информацию насчет своей «проблемы». — Я сейчас сдохну, Клем, — устало свалилась на землю блондинка, когда смогла набить тысячу ударов мечом, тем самым нарабатывая мышечную массу в руках. Кудрявая девушка хмыкнула, а потом снова опустила глаза в очередную книгу. Гидеон нашла ее взглядом и недовольно фыркнула, не понимая, почему ее еще не жалеют, но потом наткнулась взглядом на странное название книги, которое было кажется на древнегреческом. Зеленые глаза прищурились, и странные знаки быстро-быстро стали перемещаться на нужные места. Как же в такие моменты блондинка любила свою Дислексию. — «Чудовища и их силы», — прочитала девушка и нахмурилась. — Надеюсь, ты не читаешь это Эй-Джею на ночь. Честно, не самый лучший выбор для ребенка. Золотоглазая снова смотрит на обложку своей книги и качает головой, усмехнувшись на слова зеленоглазой. — Просто хочу найти кое-какую информацию, — выдаёт девушка, а потом спустя несколько секунд молчания разочарованно закрывает книгу. — И опять ничего. Дочь Афины приподнимает брови и прикусывает губу, наблюдая за некой нервозностью девушки. Молча отмечает чёрные тени под глазами, а в руках очередной энергетик. Картинка выстраивается сама собой. — Это связано с тем, что ты не спишь ночами? — задаёт она вопрос, прямо смотря на девушку. И если этот вопрос был задан несколькими месяцами ранее, то, наверное, ей было бы все равно, но сейчас все иначе. Она все же беспокоилась за эту девчонку. — Сильно заметно? — кудрявая выдыхает, когда блондинка крутит ладонью в жесте: «Ну такое». — Аид всемогущий, надеюсь, ты единственная, кто заметила это. А сама дотрагивается до глаз, устало выдыхая. Гидеон неуверенно играет пальцами, молча следя за Эверетт. О чем она думала в этот момент? Вай было это интересно, когда она отмечала какую-то неуверенную усмешку на тёмных губах. А также Вай только спустя некоторое время общения понимает, что Клем в повседневной жизни пользуется только тёмной помадой, а ее кожаная митенька всегда натянута на правую руку. Как потом она выясняет, именно правой рукой в борьбе она пользуется больше всего. — Кошмары мучают? — Можно сказать и так, — золотоглазая неуверенно прикусывает губу. — Наверное, на нервной почве такое частенько случается. — Тебе стоит обратиться к Хирону, — протягивает дочь Афины. — Кошмары не только на нервной почве бывают. — Ну да, ну да, — качает головой брюнетка и вздыхает, а потом переводит взгляд на Вайолет. — Ну, как твои тренировки? Я тебя ещё не заколебала с ними? Лежащая на траве Вай нарочито громко хмыкает, но улыбка все же успевает проскользнуть по её острому подбородку. Сколько они уже занимались друг с другом, она все это время анализировала дочь Афины. Наблюдала за её реакцией, её действиями, словами. Пыталась выявить хоть какую-то агрессию или неудовлетворение с её стороны, но кроме лени девушка продолжала видеть в ней хорошего бойца, которому стоит только опустить оружие, как он становился хорошими и миролюбивым человеком. Она не обладала какими-либо способностями, как та же самая Клем с Эй-Джеем, но по мнению самой мулатки, Вайолет обладал невероятным умом, что было не странно для дочери Афины. Да, Клем сама имела ГРДВ, но ей было не сравниться в этом с Гидеон, которая могла с лёгкостью уклониться от почти незаметного удара или за считанные минуты придумать хорошую стратегию, в которой она точно выйдет победителем или хотя бы не заляпается. А что было главным её качеством, так это её невероятное умение быстро учиться и схватывать все налёту. Плюсы быть отпрыском Афины давали свои плоды. — Ты же понимаешь, что нет, — выдыхает девушка, приподнимаясь на локти. — Я даже рада, что именно ты стала моим тренером. Аасим, конечно, хорош, но мы, отпрыски Афины, привыкли думать мозгами, а не силой. Хотя, иногда бывают моменты, когда мозги уже не помогут. — Мозги помогут всегда, так и знай это, — с усмешкой говорит кудрявая, положив подбородок на скрещенные пальцы. — Вай? — М? — Ты правда встречаешься с Минервой? — Клем, честно, сама не понимает, как этот вопрос слетает с её уст. Она сначала долго хмурится, а потом цыкает, тут же вставая. — Прости, если слишком личный вопрос. Я пойму, если ты не захочешь отвечать. Блондинка качает головой, тихо приподнимая уголки губ. Воспоминания о рыжей дочери Афродиты всегда заставляли её улыбаться. Яркая и огненная, она привлекла многие взоры своим буйным характером и неканонным поведением для дочери богини любви и красоты. Она не стремилась походить на своих глупых сестёр, которые могли часами напролет говорить о косметике или знаменитых звёздах, в которых они были влюблены. Нет, Минни пела прекрасный блюз и сплачивала своих друзей вместе. Именно она разрешали все конфликты или была их инициатором. — Все порядке. Да, это правда, я и Минни… мы типа вместе, — смущённо говорит блондинка, а потом поднимает взгляд на кудрявую. — Это странно, да? Тип, мы обе девушки, все дела, бла-бла… Ей почему-то становится жутко неудобно перед Клем: она боится её реакции на знание того, что она лесбиянка. А вдруг она ненавидит таких как она? Честно, Гидеон не хотела терять такого прекрасного друга как Эверетт. Не хотела, и все тут! Но Клем только заразительно смеётся, и спустя несколько секунд выдыхает и снова растягивает губы в улыбке. — Нисколько, если вы любите друг друга, то почему вы не можете встречаться? — мулатка кладёт свою руку на лохматую голову блондинки и портит и так хреновую прическу. — Я спросила, потому что много слышала о вас, но, знаешь, верить слухам — глупо и неразумно, поэтому я и спросила. Вайолет мысленно выдыхает и широко улыбается. У неё отлегает от сердца просто, когда Клем резво встаёт с места и протягивает ей руку, чтобы помочь встать. Она принимает её, наслаждаясь некоторое время ощущением приятной тёмной кожи, и они обе спешат на завтрак, чтобы потом начать новый день в Лагере. И все последующее время в лагере кажется Гидеон прекрасной сказкой, до тех самых пор, пока её друзья не возвращаются обратно. И первое изменение, которое она видит в составе группы — это отсутствие малыша Тена.