Гнев Артемиды

Душная безмолвная ночь. Слышатся потрескивания насекомых, тихое похрапывание стражей и фоновый неявный гул вокруг. Сяо оглядывает Клитемнестру, что полулежа сидит на мягкой подушке, подложенной под спину, и видит сны. В очередной раз он подмечает её удивительную красоту. Действительно, в Древней Греции все были так изящны, так грациозны и величественны? Он наклоняется над ней и принюхивается. Благовония, которые разбудили его вчера, исходили от её тела. Видимо, женщины злоупотребляют ароматами, чтобы скрыть запах пота в такую погоду. Во всяком случае, Сяо казалось, что он уже привык к изобилию резких и неприятных запахов. Он щелкнул пальцами перед лицом матери. Она не шевельнулась. Он щелкнул рядом с её ухом громче. Клитемнестра спала. Сяо аккуратно отодвинул защелку повозки и спустился на землю. Сделал он это как можно тише, но не беззвучно. Он замер и прислушался, оглядываясь по сторонам. Все спали. Сяо лишь на мгновение поднял голову и обомлел. Такого неба он не видел никогда. Ни на дикой природе, ни в планетарии, ни на фотографиях, которые были сделаны телескопом Хаббл. Нигде вообще, до сих пор. Он выпрямился и застыл, как очарованный разглядывая сверкающий переливающийся яркими, удивительно яркими звездами небесный свод. Если Боги и живут, то только на таком небе. В груди сжалось от восторга, от трепета. Сяоджуну показалось, что с ним действительно говорят небесные существа. Они благосклонны к нему, добры и они улыбаются. Подул легкий ветерок, зашелестел над спящими и Сяо отвлекся, снова оглядываясь. Он не знал, куда идти и что делать. Во все стороны от них растягивались черные степи, сливались с горизонтом и уходили в небосвод, покрываясь звездами. Он вспомнил, что раньше люди ориентировались по ним, но он без понятия, где какие звезды и как определять путь. Возник ещё один вопрос: куда? Куда он пойдет теперь? Если он действительно в Древней Греции, не лучше ли оставаться принцем, а не рабом, которого, вероятнее всего, очень быстро убьют. Может лучше добраться до Беотийской гавани и попытаться сбежать там? Спрятаться в городе, залечь на дно? Там всяко есть люди, еда и вода. Если он сбежит сейчас, он просто заблудится в степях и умрет от жары. И это только в том случае, если он уйдет достаточно далеко, чтобы оторваться от стражи. Но он не уйдет, его найдут и вернут сюда, в эту самую повозку. Как вдруг... А если он будет на лошади? Сяо обернулся на коня, который почему-то не спал. Он выглядел совсем тощим, кожа на костях, казалось, вот-вот порвется. Шерсть была черной, с серыми пятнами. Чей это был конь? Явно не военный. Вместо массивного седла, обвитого железом, спину покрывала легкая тряпка. Здесь же висела сумка, а на ней болтались маленькие баночки, колбочки, какие-то амулеты, травы и ягоды. ― Не спится? ― раздается старческий голос за спиной. Сяо испуганно оборачивается. На него смотрит тот самый странный старик, Калхант, который заглядывал в повозку утром. Он в капюшоне, держит в руках живую змею и Сяо сглатывает, невольно делая шаг в сторону. ― Не бойся, ― смеется старик, ― это для зелья. Он подходит к черному коню, достает из сумки, увешанной баночками и амулетами, острую железную спицу и резко прокалывает голову змеи. Она производит волновую вибрацию всем телом, старик с силой встряхивает рукой и змея перестает двигаться. ― Вот так, ― спокойно говорит Калхант, сгибая спицу и закрепляя её на сумке. ― Удачный улов. А ты, значит, хотел сбежать? Старик оборачивается, замечая удивление на лице юноши, и усмехается. ― Думаешь, я не понимаю? Еще как понимаю. Но, ― протягивает он, заканчивая возиться со змеей, ― кажется, ты уже передумал. Это верно. Сяо молчит, разглядывая Калханта. Он без понятия, что говорить. Только слушает и внимает. Кроме того, этот человек всё ещё пугает его до дрожи. ― Ваш брак ― не простое явление, ― говорит он. ― Это подношение богине Артемиде. ― Что? ― выдавливает Сяо, теряя нить повествования. ― Свадьба, на которую ты направляешься, станет новым этапом в Троянской войне, ― говорит он. ― Агамемнон, твой отец, делает это, чтобы задобрить богиню и победить в следующей битве. ― А каким образом моя свадьба задобрит богиню Артемиду? Старик снова улыбается сухими губами, и у Сяо бегут мурашки по спине. ― Увидишь, Эфианасс. Ты многое увидишь. Возвращайся к матери, ― Калхант кивает на повозку за спиной юноши, ― побудь с ней подольше перед свадьбой. Она скучает по тебе уже сейчас. Понимает, что потом вы не сможете видеться. Старик хлопает по спине своего коня и приказывает опуститься на колени. Конь садится, старик достает из сумки широкое покрывало и расстилает на земле. Сяо какое-то время наблюдает за тем, как он укладывается спать, а после возвращается в повозку. Клитемнестра безмятежно спит. Её изящные черные брови немного подрагивают, и Сяо замечает, как двигаются зрачки под тонкими веками. Эта женщина определенно была не из простых людей. Сяо испытал странное чувство от того, что она ― его мать. Она ― полубогиня, прекрасная, усыпанная золотом и окутанная шелком, скучает по нему ― по этому неизвестному ему Эфианассу. И тогда интересно, где сам Эфианасс?