Извините, не туда

      После того, как я отошла от ошеломительного оргазма в коридоре, Римма, приобняв меня, провела нас к спальне, которую было видно в распахнутые двери и усадила на кровать. — Не понимаю… — шептала она, с шумом вдыхая воздух, насыщенный моим карамельным ароматом, — не понимаю, почему не работают таблетки, почему ты настолько меня манишь… — она расшагивала по комнате, напряженная, как струна.       Я заскулила, пытаясь сползти с кровати и подойти к ней. Римма резко остановилась и повернулась ко мне лицом. Заметив жалобное, просящее, нуждающееся выражение моего лица, она бросилась ко мне, опрокидывая на кровать. Да! Прояви же свою альфу вновь!       Римма напряжённо нависла надо мной, тяжело дыша. — Стелла… Я здесь только потому, что ты позвала меня. Я не могу встречаться с тобой, тебе не нужна такая, как я… — она умолкла, потому что я приподнялась, решив заткнуть поцелуем слишком разговорчивую партнёршу.       Римма сдалась и позволила моему языку проникнуть в свой рот. Первое же соприкосновение с ее языком в этом поцелуе заставило фейерверки взорваться в моей голове, а все тело запульсировать от нестерпимого желания почувствовать ее всю, целиком и полностью. Я попыталась сорвать с неё рубашку, чтобы обнажить это сильное тело. Римма вздрогнула и отстранилась. Отрицательно покачав головой, она нежно поцеловала меня. Я не могла понять, почему она не хочет раздеться для меня, но она быстро заставила меня потерять желание думать. Ее поцелуи, которыми она начала нежно покрывать мое тело, трепещущее под ними и желающее большего. Ее руки, которые ласкали мою грудь, пощипывали соски, поглаживали живот… были везде… Добравшись такими неторопливыми, нежными ласками к тому месту, которое пылало огнем, она погладила клитор и отступила. Но не успела я разочарованно простонать, как почувствовала ее губы, опустившиеся на мой клитор и вобравшие его в рот. Тут я уже не застонала, я прокричала её имя. Она умело ласкала пульсирующий комочек, руками нежно массируя мою попку, заставляя меня подаваться бедрами вверх в поисках нового, еще более сладкого соприкосновения. Еще раз мазнув языком по клитору, Римма провела им до истекающего соками входа и погрузилась в него до упора, губами лаская складки. Ощущения ее языка во мне были непередаваемыми, я вцепилась рукой ей в волосы и протянула к себе еще ближе, хотя ближе было некуда. Одной рукой продолжая мять ягодицу, пальцами второй девушка пробралась к моему клитору и начала ласкать его, одновременно трахая меня языком. Сочетание заставило меня закричать еще громче и впиться ногтями в кожу на ее голове. Ей было больно, но она не остановилась, пока я, задыхаясь, не начала сокращаться вокруг ее языка. И даже после этого она продолжала медленно вылизывать меня, успокаивая мою жажду в ней. — Ты ошеломительна… — прошептала Римма, поглаживая мои бедра, пока я отходила от отголосков оргазма.       Я не находила слов, чтобы ответить ей и только тяжело дышала. Никогда еще мне не было так хорошо. Ни с кем до нее. Еще ничей запах не будоражил так омегу внутри меня, еще никому я не позволяла так нежно любить себя… Мой секс был обыденен и скучен — в кровати, с трахающей меня альфой, находящейся в гоне и заботящейся только о себе, либо секс во время течки, когда мне было все равно, как, лишь бы разрядиться. А с ней… Это было вау и нечто! Даже сквозь течный туман я понимала, что меня ласкают с любовью…       В этот день Римма довела меня ещё до нескольких оргазмов своими умелыми руками и языком. Заснула я после энного оргазма, измученная, но довольная. Так и не снявшая рубашки и брюк Римма расположилась рядышком, уткнувшись носом в мои волосы, мурлыча что-то, и под эти прекрасные звуки я уплыла в царство Морфея.       Я проспала, как младенец, до самого утра. Проснулась я от восхитительного запаха кофе, разносившегося по квартире, с приятной болью в самых нежных местах и с вновь начинающимся зудом. Чертова течка! Где там моя Римма?       Я соскользнула с кровати и голышом прошествовала на запах кофе. Войдя на кухню, я заметила Римму у приоткрытого окна, задумчиво курящую сигарету и попивающую кофе. Нет, то, что она курит, меня вообще никак не устраивает! И почему это я проснулась, а ее нет рядом?! — Римма… — томно протянула я и девушка обернулась.       Ее глаза мгновенно потемнели, когда она заметила, во что я не одета… Я призывно закусила нижнюю губу и сделала к ней шаг. Девушка выкинула сигарету в окно и бросилась ко мне, сминая губы в поцелуе, отдававшем кофе и табаком. Мы сплетались языками, а ее руки уже добрались до моей задницы, сжимая ее. Затем она, особо не церемонясь, подтолкнула меня к кухонному столу и, немного приподняв, усадила на него. Продолжая терзать мой рот, она нежно поглаживала мою спину, иногда касаясь ягодиц. Когда стало просто нечем дышать, она отстранилась и произнесла: — Доброе утро… — но дальше было не до разговоров — она опустилась передо мной на колени и, широко разведя мои ноги, опустила лицо к истекающему лону.       Её божественный язык выписывал непонятные письмена на воспалённой плоти, ее ловкие пальцы играли с моими сосками, покручивая и оттягивая их именно так, как мне больше всего нравилось… Мои стоны, ее хриплое рычание — все звуки сливались, формируя симфонию единения. И, когда она ласково прикусила комочек нервов, я улетела в небеса, сопровождая свой оргазм громким «Риммммааааааа». Продолжая ласкать меня, она находилась со мной вместе, пока я была там. И это было прекрасно, черт возьми! Она была прекрасна… Интересно, какова она в гоне? Она же точно альфа, теперь я в этом на сто процентов уверена… Я думаю, мне понравится ее, мм, оборудование…       Я потянулась рукой к ее промежности и попыталась ее пощупать там. Но Римма вдруг сникла и отошла от меня к окну. — Ты чего, милая? — удивлённо спросила я, — Я же хочу как-то отблагодарить тебя… или ты хочешь до своего гона ждать, чтобы удовольствия побольше?       Римма ответила мне тихим невыразительным голосом: — Стелла, у меня не бывает гона. Я даже не знаю, кто я. Для беты я слишком пахну альфой, а гонов у меня не было никогда в жизни. Чтобы ты больше не расспрашивала, объясню — я была очень болезненным ребёнком, и в тот период, в одиннадцать, когда все проходят становление, когда природа определяет, кто они такие, мне приходилось пить сильнодействующие препараты, у меня рак крови был, и они повлияли… сильно… так что, скорее всего, я должна была бы быть альфой, но с этим не сложилось, ещё и аллергия на запахи на всю жизнь осталась, приходится подавлять свои инстинкты — кому нужна недоделанная альфа, которая бесплодна, как многие беты? Вот я и называю себя везде бетой, даже на учёт не становилась, чтобы меня в разряд аномалий не запихнули, а тут ты… Прости меня, если сможешь. В этой течке я тебе помогу, но потом найди себе сильную альфу, я тебе совсем не пара…