Часть 8
12 февраля 2019 г., 21:19
***
POV от лица Риммы Как же это все тяжело. Когда я только познакомилась с ней, она мне сразу понравилась, но только как возможный вариант развлечься к обоюдному удовольствию. Немного с толку сбивало то, что ее запах показался таким родным и не противным, как все остальные, включая мой собственный. А потом фото, видео, встреча — и все, я попала, тут нельзя лишь развлечься было, тут было нечто большее, то, чего я избегала, потому что мне не стоит заводить отношений, будучи непонятно кем, ещё и с проблемами… Так влечет к ней, и невозможно быть вместе… Я уже работать нормально не могу — все думаю о том, как она там, закончилась ли у нее течка в срок, а вдруг какое-то нарушение цикла и она страдает… Но эти олухи царя небесного опять без меня в договорах что-то напутали, пришлось лететь разбираться, не дожидаясь момента, как увижу ее сонную мордашку, которая заглядывает на кухню в поисках меня и утренней порции кофе… Таблетки я приняла, нужное количество, чтобы аллергия и гормоны меня не беспокоили — вдали от Стеллы мне более-менее спокойно на гормональном уровне — никто, кроме нее, меня не привлекает… Тут раздался трезвон смартфона, выхватывая меня из моих мыслей. Глянув, кто звонит, я не стала брать трубку. Зачем ты сыплешь соль на мои раны? Зачем звонишь мне, Стелла? Входящее сообщение в мессенджер. Снова от тебя, любимая? Посмотрю позже, уже мне Кристина, помощница моя, рукой машет, опять что-то пошло не так…***
Я долго ждала, чтобы мое сообщение в мессенджер получило статус «прочитано», но даже через два часа ситуация не изменилась. Я нервничала, меряя шагами свою кухню. Марго привезла меня домой, так как видела мое не совсем адекватное состояние. Лучшая подруга, что и говорить… Жаль, что Сандра настолько слепа, и не замечает, что мелкая шкода, лучшая подружайка ее сестренки, давно уже выросла и превратилась в замечательную, красивую женщину. Тем более, что внешне Марго полностью во вкусе сестры — та постоянно заглядывается на рыжеволосых омег с четвёртым размером груди — настоящая альфа, что сказать… Альфа… Вот бы моя Римма все же преодолела свои трудности… Хоть бы Марго была права, и это из-за неверного сочетания лекарств она так и не стала альфой. Ведь девушка говорила, что лекарства от аллергии пьёт с двенадцати, а гормоноподавители с двадцати… Но подруга упоминала о возможности позднего становления, хорошо бы, чтобы было ещё не поздно… и у неё получилось пройти становление до конца… Но даже если этого не произойдёт, я все равно буду с ней, похоже, она моя Истинная, и я не поняла этого сразу же лишь потому, что она гасит свой запах до такой степени, что он едва ощутим. Но она же должна была меня почувствовать… Хотя, циф. лоф… не помню, как там это дурацкое лекарство, он ещё и мешает запахи чувствовать, как следует, блокируя все инстинктивные реакции. Взволнованная Римма перезвонила мне только вечером и подробно расспросила меня о том, как я себя чувствую, и об взаимодействии этих лекарств. В её голосе сплетались беспокойство, волнение и радость. Она согласилась увидеться со мной завтра вечером и попробовать отказ от цифло… как его там. Утром следующего дня она позвонила вновь, справляясь о моем здоровье, и просто, чтобы сказать Доброе утро. Она сильно прониклась идеей того, что все может нормализоваться. Её нежный низкий голос задевал самые тайные струнки моей души и радовал сердце. Целый день от неё приходили нежные смс и картинки в мессенджер — моя влюбленность явно была взаимной. Я решила поделиться радостной вестью с Марго, но та днём была недоступна. Я решила набрать её вечером, так как понимала, что её работа, как и моя, собственно, тоже, ждать не будет. Тем более что Сандра куда-то запропастилась, с утра заявив, что у неё некоторые чисто альфачьи дела. Ага, знаем-знаем, к бете своей ломанулась, небось гон начался, она же кошмарно скрытная, моя сестренка… Когда я, наконец, управилась со сброшенными на меня Сандрой деловыми моментами, было уже почти семь. С Риммой мы договорились встретится у меня в восемь, так что домой я неслась на крыльях любви. Уже припарковавшись на стоянке у дома, я набрала Римме, что очень-очень ее жду, и решила все же поблагодарить Марго за совет. Долгие гудки и наконец, подруга приняла звонок. — Марго! Я тебе так благодарна… Но мою торжественную речь прервал хриплый голос, который явно принадлежал не моей подруге, хотя был весьмааа знакомым: — Марго немного занята… перезвони позже… — фразу прервал весьма характерный стон. Сандра? Какого? Ого…***
Мы с Риммой встречались уже целых полгода. К сожалению, отказ от подавляющих альфа-гормоны лекарств не помог ее становлению, и она все ещё смущалась того, что находится, как она выражалась, не на своём месте, не давая мне возможности найти полноценную альфу. На такие заявления я утягивала ее в кровать, где мы обе активно доказывали ее абсолютную полноценность. А уж течки были такие насыщенные головокружительным сексом и нежными занятиями любовью, что я подчас забывала, как меня зовут… В одно прекрасное утро мы проснулись, как обычно, в обнимку, но кожа Риммы почему-то была прохладной, а не теплой, как обычно. Меня это удивило и я пристально всмотрелась в свою девушку. Та спала, но ее дыхание было неровным, а на лбу выступил пот. Я пыталась ее разбудить, но ничего не получилось и тогда я прикоснулась ладонью к ее лбу. У шатенки был жар, который не на шутку испугал меня. Конечно же — ноги и руки ледяные, а лоб огнём горит! Звонить Марго я не стала, так как симптомы свидетельствовали о банальнейшей простуде. Приготовив имбирный чай для Риммы и кофе для себя, я вернулась в комнату. Моя девушка уже проснулась и сидела на кровати с совершенно офигевшим выражением лица и лихорадочно блестящими глазами. В ответ на вопросительное выражение моего лица, она молча указала на одеяло, укрывавшее ее ниже пояса, и ухмыльнулась. Я посмотрела в нужном направлении и застыла, едва не выронив чашки. Одеяло внушительно топорщилось между ног моей… Альфы! У которой, похоже, ночью произошло окончательное становление и сейчас она вошла в период гона… Ухмылка на лице моей альфы становилась все шире по мере моего осторожного приближения к кровати. Похоже, мои щёки горят огнём — вон как она горделиво приосанилась и потихоньку начала скидывать одеяло. Римма спала голышом — она ненавидела на самом деле спать в пижаме, не знаю, как ей это удавалось в первую проведённую нами вместе мою течку… И вот она полностью скинула одеяло и сама ошарашено уставилась себе между ног, ухмылка на ее лице угасала — прибор оказался довольно-таки большой, но на удивление гармонично сочетался со всем ее спортивным телом — с сильными бёдрами, длинными мускулистыми ногами, плоским тренированным животом… Да даже с ее аккуратной грудью он сочетался прекрасно — все три «вершинки» выглядели офигенно твёрдыми. Омега во мне заскулила с утроенной силой, желая прикоснутся к своей альфе, аромат которой стал таким насыщенным за это утро, она вообще последнее время пахла весьма интенсивно, заставляя меня желать ее постоянно, заставляя проводить очень много времени в ее объятиях, пытаясь насытится ее запахом. Вот ее шок от увиденного исчез, сменяясь похотливым выражением, когда я, наконец, подошла к кровати вплотную. Римма схватила меня за узел халата, чашки в моей руке задрожали и я все-таки выронила их, заливая пол смесью кофе и имбирного чая. Притянув меня к себе, девушка впилась в мои губы требовательным поцелуем, ее новообретенное оборудование уперлось мне в живот, заставляя внутренние мышцы затрепетать в ожидании. Затем Римма, обласкав мой рот своим языком, отстранилась и развязала слабый узел халата, раскрывая для своих глаз мое обнаженное под ним тело. Ее блестящие сталью глаза восхищённо, как и всегда, осмотрели меня, задерживаясь на груди, медленно вбирая в себя мой облик, переходя к ногам, и наконец, останавливаясь на влажно поблескивающей промежности. Стоит ли говорить, что течка у меня должна была начаться через неделю? Я текла, преждевременно, в тон гону, охватившему мою альфу, как и положено Истинным. Да, это мы окончательно поняли через неделю после того, как Римма прекратила принимать лекарства. Римма, вдоволь налюбовавшись на меня, приступила к самому сладкому — ее руки исследовали все мое тело, ласкали тяжелую грудь, прищипывали твёрдые вершинки сосков, сжимали ягодицы. Мои руки тоже не бездействовали — они так и рвались приласкать Его, но вначале все-таки нежно касались груди Риммы так, как она это любила — открытыми ладонями проводя по торчащим вершинкам, вызывая у альфы мурлыкающие стоны. Когда я, наконец, добралась до ее члена и нежно охватила его рукой, Римма заскулила и остановила движения своих рук, которые как раз сжимали мою попку. Она прикрыла глаза от наслаждения, когда мои чуткие пальцы исследовали твёрдую головку, скользили по напряженному стволу, доходя до основания. Ее придаток был совершенен — от кончика и до основания, и так и манил мои губы к нему прикоснуться. Когда я сделала это — сползла вниз и обхватила его губами, Римма застонала и откинулась назад, опираясь руками на кровать и немного подаваясь вверх бёдрами. По ее лицу было видно, что такое удовольствие ей непривычно, но очень приятно. Скользя вверх-вниз по стволу, облизывая головку, я тихо поскуливала от наслаждения, которое испытывала, от феромонов, которыми окутала меня при этом альфа, от своих феромонов, которые выделялись у меня непроизвольно, в ответ на ее… Но вот она застонала и, ухватив меня за волосы, нежно отстранила меня от придатка. — Кажется, это не так делается… — хрипло рыкнула она, и легла на спину, — Стел, у меня такое впервые, давай сверху… — выдохнула девушка, притягивая меня за руку. Я послушно скользнула на неё сверху и она притянула меня для поцелуя. Столько нежности в нем было, нельзя было даже поверить, что у неё гон, который должен был сделать ее напористой… Но вот я сама разорвала поцелуй и приподнялась, широко разводя ноги, упираясь коленями в кровать, и застыла над ее придатком, мое естество вздрагивало от предвосхищения наполненности. Полного единения с моей любимой, с моей альфой… Римма не выдержала моей медлительности и, с тихим рыком слегка надавила на мою поясницу, понуждая опуститься. И я легко приняла ее, мое влажное, истекающее соками влагалище сжалось на ней, вызывая стоны наслаждения у нас обеих. Ее член был идеален — при полном соприкосновении он ткнулся в нужное уплотнение и я закричала от наслаждения, начиная двигаться на моей альфе. Поначалу она не двигалась, лишь ее руки нежно ласкали мои поднимающиеся и опускающиеся ягодицы, сминали их, сжимали пальцами. Но затем, когда я начала слабеть от охватывающей меня истомы, она начала резко двигать бёдрами, полностью осознав весь механизм этого процесса, на инстинктивном уровне. Моя сильная альфа толкнулась ещё раз, задевая нужное уплотнение внутри меня, заставляя меня вскрикнуть, а затем резко опрокинула меня на спину, не выходя из меня. Я охнула, когда Римма взвинтила скорость своих толчков до максимума, с каждым разом задевая чувствительные точки, заставляя сокращаться стеночки моего влагалища, и порыкивая от этого сладостного для неё сжатия. Вжимаясь в меня до предела, скользя своей грудью по моей, сосками задевая мои, вызывая этим мои полукрики-полустоны, она уверенно вела меня на вершину. И у неё это получилось, когда она немного приподнялась и вошла под иным углом, достигнув каким-то образом моей точки джи… Я пронзительно закричала, в этом крике наслаждения можно было расслышать её имя, и стеночки влагалища засокращались, полностью охватывая её уже дробно пульсирующий орган. Она со стоном продолжала вколачиваться в меня, а затем пульсация ее члена во мне ускорилась, она замерла и выплеснула в меня своё семя. У основания её органа начал формироваться узел, давление которого на мой вход заставило меня мелко задрожать и выдохнуть в полустоне: — Римма… Не останавливайся… Ещё… Да… да… Даааааа!!! — мой стон завершился криком, когда ее пульсирующий узел оказался во мне… — Стел… — задыхалась она, — любимая… узел… он… сцепка… — Да, да, дааааа… Я люблю тебя… не останавливайся… — простонала я в ответ. И Римма не остановилась, мы сцепились, её узел привязал её ко мне на долгие полчаса, но я этого желала, как желала всю ее, как желала от неё щенков… Моя бесценная альфа… Вот вам и извините, «не туда» отправленные фото. В нашем случае они явно были отправлены, куда следует.
