"Cold War, Hot War, Galaxy War"

      Неизвестный мир, точное время и дату установить не представляется возможным       Вокруг расстилался хвойный строевой лес — правда, деревья были таких размеров, что сосны на их фоне выглядели бы травинками. Стволы толщиной с небоскрёб и гигантские иголки, больше похожие на жёлтые копья, усеивавшие лесную подстилку — вот что открылось перед Медузой и двумя бойцами девятого отдела. Над головой расстилалось ярко-синее небо с проплывающими облаками, чуть отдававшими золотом. В нём светило яркое оранжевое солнце. Но не необычность мира испугала их — куда-то пропали дракулина Селес и американский инфекционист Гленни Норвуд. Тем временем, на грани восприятия Медуза услышала голоса — переговаривающиеся на русском, но не это было необычно — язык был таким, словно бы и не было революции и семидесяти трёх лет Красного проекта: «— Есаул, там кто-то есть, не по-нашенски они одеты, ой, не по-нашенски! — Не дрейфь, Василий, разберёмся! Ещё никогда Восходная Русь поражений не знала — ни в этом мире, ни в прошлом!!!»       — Контакт, на семь часов! Огня не открывать — разговор на русском, есть вероятность, что это соотечественники! — Медуза на правах офицера тут же взяла на себя роль командира. Солдаты напряглись — первый контакт с чужемирцами — есть первый контакт, и всё-таки не стоит пренебрегать вероятностью проваленных переговоров. Тем временем Медуза, подняв руки, показывая свою безоружность, двинулась в сторону голосов: — Мы пришли только поговорить!!! Никаких боевых действий не планируем!!! Прошу переговоров!!! — она понимала, что рискует, но — её шансы на выживание, отточенные тысячелетиями схваток, как с холодным, так и с огнестрельным оружием — явно были значительно выше, чем у двух солдат, пусть и спецназовцев. Тем более, что оружие последнего шанса всегда было с ней — достаточно лишь снять очки.       Кусты, столь огромные, что за ними можно было спрятать девятиэтажку, зашелестели и Медуза увидела, как мужчина в синих галифе и кумачовом кафтане рубит шашкой ветки кустарника. Он был перепоясан крест-накрест патронной лентой, а из-за спины выглядывала… Ну, на первый взгляд — это была «мосинка», но Медуза сразу отметила более длинный ствол, складной приклад и мелькнувшую затворную часть, более подошедшую бы пулемёту. Её он явно не боялся — судя по всему, Медузу держали на мушке не один десяток человек. Хотя — в случае агрессии это бы мало им помогло. Крылья из неведомого сплава могли защитить хозяйку куда как от более серьёзных воздействий, чем стрелковое оружие. Когда-то они были просто металлическими… Пусть и кованными самим Гефестом из метеоритного железа. Но всё изменилось… Медуза вспоминала: Подфайл 9. «Безумие» Введите код доступа: XXXX Код доступа: Lyra

«В глубинах Вселенной таится такое, что даже моё металлическое вечное бездушное тело сковывало ужасом и страхом смерти… Готовьтесь, вы стоите тонкою цепью перед кошмарами внешней Вселенной…» Безмолвный Царь Сарех — Командору Данте

Данные обнаружены в архивах захудалого рода Романовых, по легендам, правившего Востроей в начале освоения колонии. После десяти лет поисков информация была частично подтверждена Имперской Канцелярией Архивов на Святой Терре. Информации присвоен код альфа: доступно для чтения только лордам-инквизиторам, не менее ста стандартных лет доказывавших свою веру и верность Его Божественному Величеству. Незаконный доступ к информации карается немедленной казнью в очищающем пламени. 1 марта, 1954 год от Р.Х., атолл Бикини       Это была первая операция Медузы после того, как она прикрывала отход своего оболганного начальника через портал. Её долго мурыжили, как и Бокию, но — тронуть не посмели. Ещё слишком силён был авторитет Рокоссовского, Конева и Жукова. Да и желания работать на недобитка-троцкиста не было никакого. Слишком уж скользким и мутным был Хрущёв. Но в этот раз — её попросил сам Константин Константинович, придя к ней в её камеру-квартиру в Ленинграде и предупредив, что Контору ждут большие перемены, и вскоре ненавистного Игнатьева уберут, а столь крепкая вроде бы власть, сосредоточенная в руках Никиты — окажется утекающей сквозь пальцы. Но важным было не это. Маршал принёс невзрачную папку, как обычно, с грифом «совершенно секретно» и… художественную книжку на английском языке. Присев на скамейку, Рокоссовский грустно улыбнулся: «Вот, вырвался из Польши, но жаль — не с весёлыми новостями. Янки затеяли игру уже не просто грубую… Похоже, им и апокалипсиса будет мало. К сожалению, мрачные гении рождаются и у них. Данные разведки о аномалиях, описанных в книге — подтверждены. Прочитай, Медуза — если они разбудят Это, то кольцо Нибелунгов, Вечность и Цепеш покажутся лишь игрой в песочнице. А они всерьёз намереваются и уже приготовили то, что, по их мнению, разрушит крепость Спящего. Маршал Победы кивнул на серую папочку.       Медуза распрощалась с маршалом, пообещав, что подумает и ответит, как прочитает, и взяла в руки книгу и папку. Книжка была озаглавлена: «H.P. Lovecraft: The Call of Cthulhu», а на папке было написано: проект «Castle Bravo»… Так она оказалась на атолле Бикини. Её цель была одна — предотвратить пробуждение монстра, древнего, как сама Галактика. У неё было одно задание — окаменить как можно большую часть монстра, чтобы в случае попыток разбудить его — он раскололся бы от ударной волны водородной бомбы, а не проснулся раненный и рассерженный. И вот, она, в водолазном скафандре, спустилась на огромный холм, который был макушкой чудища. Она смотрела сквозь линзы скафандра на холм, который очень медленно закаменевал под её взглядом. Её целью было заставить окаменеть как можно большую часть чудища. Был шанс, что оно погрузится в более глубокий сон, окаменев. Ну, а если американцы взорвут свою бомбу — то может быть, ей повезёт и окаменевшая голова с просто отвратнейшей рожей, одни лишь прикрытые буркала которой были, наверное, по площади сравнимы с футбольным полем, просто разлетится на каменные кусочки и мерзость, родившаяся из космической бездны, уже никогда снова не восстанет. Она уже неделю путешествовала по окаменевающей башке, но закаменить смогла от силы половину — плоть Древнего крайне неохотно поддавалась взгляду Вечной. Тем временем наверху, в океане, помимо крошечного поплавка, к которому и был присоединён воздушный шланг водолазного костюма, появились те, кому пришло в голову, что набор артефактов, собранный проектом SCP, сможет подчинить Ужас Космических Глубин…       Множество кораблей бороздили простор Тихого океана. С палуб авианосцев до и дело взлетали самолёты. Над кораблями гордо реял звёздно-полосатый флаг. На одном из десантных кораблей перевозили «креветку» — устройство еле влезло в трюм, а экипаж корабля нервничал от опасного соседства — ведь рядом не то что курить было нельзя, но не рекомендовалось даже дышать в сторону бомбы, мощностью примерно в двести Хиросим.       Впрочем, атолл уже можно было рассмотреть невооружённым взглядом, а значит — скоро удастся выгрузить это чудовище и свалить максимально далеко, в самый конец ордера — у капитана сдавали нервы. Позже он узнает, что решение свалить от острова на максимальное расстояние — спасло как его, так и экипаж… Тем временем, множество кораблей ордера рассредотачивалось на безопасную — по мнению ядерщиков — дистанцию вокруг атолла. Вот уже сошел на берег технический персонал, да и кое-кто с большими погонами отправился в сторону наблюдательного бункера.       Причалив напротив железнодорожной колеи, доходящей до линии отлива, капитан десантного корабля дождался техников и уже через полчаса облегчённо выдохнул: — Всё, валим отсюда, парни!!! Адская машинка теперь не у нас — кто хочет, может закурить!       Тем временем техники матерились — ведь установить «креветку» надо было по чётко заданным координатам, которые были переданы с флагмана с напутствием, что ни на миллиметр в сторону — идиотский приказ пришёл откуда-то из больших кабинетов от человека с такими корочками, что даже адмирал Стамп вытягивался в струнку перед ним. Вот и сейчас, связь с флагманом по рации была налажена и адмирал призывал все кары небесные на техников, если они окажутся криворукими. Впрочем, установка прошла штатно, и техперсонал эвакуировали, и оставалось ждать приказа от Стампа. Но адмирал медлил… Он отдал, казалось бы, бессмысленный приказ — поднять противолодочные самолёты в воздух, а так же обшарить по максимуму дно сонарами и эхолотами. Он что-то искал, но вот что — известно было лишь штатскому из проекта «Eternity» и самому адмиралу — данный приказ был передан на словах — бумаге такие приказы не доверяли. И вот, уже ближе к вечеру, с одного из эсминцев передали, что заметили сигнатуры глубоководного водолазного скафандра. Ничем иным такой маленький двигающийся кусок металла на такой глубине быть не мог. А значит, всё рассчитано правильно, и адмирал, выяснив траекторию движения объекта, отдал приказ о десятиминутной готовности.       Тем временем Медуза, отчаянно ругаясь, крайне медленно двигалась по бугристому затылку чудища, поросшему водорослями и кораллами. Здесь, где сильное холодное течение не омывало голову великана, нашло приют немало морской мелочи. И из-за неё добраться до кожи самого чудовища становилось труднее вдвойне — мешали вековые наросты кораллов, губок, полипов и толстый слой известняка… В очередной раз наклонившись, чтобы сломать ветку коралла, не поддавшуюся пинку, Медуза не видела, как небо над поверхностью воды мгновенно приобрело ярко-слепящий белый цвет. Но, за доли мгновения, огненный вал докатился до затылка чудища и тяжёлый водолазный скафандр почти мгновенно вплавился в крылья, которыми она, не иначе, как по наитию, обернулась, прежде чем залезть в металлическую скорлупу. Но на этом всё не окончилось — лейтенант почувствовала, что её сжимает невероятная сила и обжигает так, словно сам Гелиос спустился покарать отступницу. В мозгу успела промелькнуть лишь одна мысль: «— Я в эпицентре!!!», и тут же мир вокруг изменился — вокруг была первозданная тьма, и больше ничто не пыталось расплющить её чудовищным прессом в тысячи G. Казалось, она просто висела в пустоте… Но тут к ней, словно издалека, пробился глухой голос, чарующий, словно струны той самой, древнегреческой лиры Орфея:       — Ты… слышишь меня? Слишком мало времени… Ответь!       — Да, но где я? Мертва, верно? После нахождения в эпицентре атомной бури обычно не остаётся даже праха!       — Нет, не совсем… Это трудно объяснить… Я случайно обнаружила это место — следы невероятно злобной и могущественной магии и следы выплеска такой магической и солнечной энергий, что мне казалось, словно сама Селестия вступила здесь в бой с чем-то нечестивым! Но Она никогда не была на Терре — я первая… И я попробовала вспомнить всё, чему меня учили… Я едва пробилась в столь седую древность… Всё, чем я могу помочь — помогу, но времени мало, поэтому — не жди ни вопросов, ни ответов… Хоть я и любопытна, но, боюсь уже истратила половину своих оставшихся сил… Дай мне сосредоточиться…       Пустота вокруг засияла мягким золотистым светом, собиравшимся всё усиливающимся ореолом вокруг Медузы. Спустя какие-то мгновения, золотой свет вспыхнул на искорёженных крыльях и тут она услышала:       — На этом я прощаюсь — твои крылья теперь покрыты адамантием!!! И должны уберечь от очень многого! Кому именно я помогла из рода людского? Остались секунды!       — Моё имя — Медуза Горгона! — совершенно неожиданно для себя, девушка ответила своим первым, древним именем.       — Меня зовут Лира Хартстрингс и я не ч… — мир вокруг вспыхнул огнём, который, словно бы в страхе, удалялся от закутанной в крылья Медузы. Вокруг бушевал радиоактивный огненный шторм, оказавшийся для внешнего зрителя как бы не в два раза сильнее того, на что рассчитывали ядерщики из проекта Оппенгеймера. В тот день многие, кто участвовал в секретном проекте — получили дозы, несовместимые с дальнейшей жизнью или хоть сколько-нибудь продолжительной и здоровой. А в эпицентре тем временем свечой вверх летела пьяная от чувства жизни Медуза Горгона, под которой, глубоко в океане, окаменевшие осколки головы Ктулху падали на древний Р’льиех…