"Cold War, Hot War, Galaxy War"

      Роуз Петал долгое время жила обычной размеренной жизнью. Сад со всеми видами роз, от дикого шиповника до благородных Лунной иссиня-чёрной и Солнечной золотисто-белой — давали земной пони вполне безбедную жизнь — салаты, супы и варенья с лепестками роз, плоды шиповника и чай, барбариски — всё это раскупалось пони на ура.       В очередной раз приближался день Летнего Солнцестояния. В начале июня на пороге домика, заросшего кустами дикого шиповника появился почтальон — письмо было от трёх кузин из Понивилля — и в том числе самой любимой — Роузлак. В письме было приглашение посетить праздник, на котором будут все принцессы Эквестрии и даже — пришельцы с неба!!! Что-то об этом Роуз слышала пару лет назад, да и лет шесть назад все газетные заголовки пестрели фотографиями огромного металлического воздушного корабля, приземлившегося в Мэйнхэттене. Пошуровав в журнальном столике — она нашла газетные вырезки, описывающие события встречи с «людьми», как они сами себя называли, и потом, расшвыряв газеты — она откопала огромный экстренный выпуск «Эквестрия Дейли» двухлетней давности. Там описывались первые, более, чем за три сотни лет, боевые действия на территории Эквестрии и было прощальное фото Хранительниц, улетающих на какую-то очень опасную миссию к звёздам вместе с людьми. С тех пор минуло уже несколько лет, и было известно только, что Хранительницы ещё живы. Люди тоже пока ничего не могли сказать ни о судьбе хранительниц, ни о судьбе своего флота, что очень пугало обычных пони и раздражало принцессу Селестию. Впрочем, простые пони об этом не знали, и лишь Луна всегда успокаивала сестру: «— Поверь, Тия, они справятся! Никого более подготовленного нет, да и судьба все равно привела бы их туда. И то, что я Видела — далеко не самый худший вариант. Если бы ты заперла Элементы на Эквусе — то последствия были бы гораздо! Гораздо хуже!!! Если не пытаться прийти к своим кошмарам и преодолеть их — то они придут к тебе, не умеющему справляться с ними, Сестра!» После чего в очередной раз Селестия заедала стресс тортом, надеясь, что её родной Лучик прав, и она ещё увидит свою бывшую ученицу и её подруг с так невовремя появившейся Седьмой. Кто бы мог подумать — чудачка Лира Хартстрингс оказалась недостающим звеном цепи!       И в очередной раз принцесса Луна всё-таки уговорила Селестию полететь на празднование Летнего Солнцестояния в Понивилль, посоветовав прихватить с собой Кейдэнс. «— Так мы покажем свою верность подписанным бумагам — база Империума совсем недалеко, да и ты сама знаешь, что в систему недавно вошёл «Свет Хартии» — а значит, мы узнаем, что произошло с Хранительницами из первых уст!» — и Селестия, искренне переживающая за свою ученицу и тех, кто вернул ей сестру — согласилась, хоть и до сих пор с опаской относилась к людям, предпочитая держать их на расстоянии — слишком воинственными и бескомпромиссными они были, а их помешанность на исполнении приказов только добавляла мрачности к и так не самой весёлой иконографии, которая присутствовала повсюду, где обитали люди — от одежды до кораблей. Впервые за несколько лет Селестия согласилась посетить Понивилль, чем несказанно обрадовала местных жителей. Впрочем, не все из них радовались без камня на душе… Так, Роузлак говорила в письме, что их соседка, Бон-Бон, последнее время всё меньше торгует леденцами и монпансье, а её саму нередко видели грустящей возле Имперской Церкви Лиры, как местные стали называть огромное деревянное строение на отшибе за домиком Флаттершай. И если за библиотекой приглядывал Спайк, то вот за домами Флаттершай, Рэйнбоу и бутиком «Карусель» вызвались присматривать Меткоискательницы, по мере сил поддерживающие порядок в домах своих сестёр и, как ни странно, с помощью Эйнджела, подкупленного с помощью Кэррот Топ, вполне успешно справляющихся с зверинцем Флатти. А вот их соседка, вызвавшаяся присматривать за мрачноватой Церковью и «аквилой» — кое-как присматривала за челноком, но за прошедшие годы так и не смогла заставить себя открыть двери и переступить порог под витражом, созданным принцессой Луной. Всё-таки любопытство перевесило желание сидеть дома, да и возможность увидеть трёх Принцесс, остающихся в Эквестрии — несказанно радовала Роуз Петал. И вот, договорившись со знакомым пегасом о поливе сада, Роуз стояла возле вокзала и ждала поезд Ванхувер-Кантерлот. К её большому сожалению, пришлось ехать с пересадкой — прямого рейса до Понивилля из Ванхувера не было.       Впрочем, эта задержка на вокзале Кантерлота оказалась довольно познавательной — она впервые увидела вблизи людей — три человеческие кобылы, одетые в броню, отдалённо похожую на броню Лунной Гвардии, о чём-то недовольно переговаривались, явно ожидая тот же самый поезд, что и Роуз. Возле их ног стоял закрытый ящик с непонятной пони маркировкой. Роуз была очень рада, что ей не придётся ждать дольше — её билет в купе — был буквально последним на поезд, и она не заметила, радуясь, что не придётся ждать поезда до завтра, того, как смотрел на неё кассир. А кассир до сих пор раскаивался в решении продать глупой пони единственный неудачный билет — билет в купе к этим «людям». Уж слишком агрессивно эти кобылы требовали лучшие места в поезде, а уж понять их с этим жутким механическим акцентом этого «сервочерепа» — вот жуть-то какая! Было той ещё задачкой, надо было сначала умудриться не сбежать, поджав хвост. Но, тем не менее, три сестры ордена Священной Розы смогли получить свои билеты до Понивилля. А значит, ящик с уникальными кристаллами, полученный от одной из правительниц этих ксеносов, будет доставлен Экклезиархии в срок. Сами Сёстры были очень невысокого мнения о данных взаимодействиях с чужаками, и находились в постоянном состоянии тяжёлой паранойи, усугублявшейся обилием ксеносов, которых нельзя было просто взять и сжечь во славу Его. Благо, путешествие на примитивнейшем паровозе должно было продлиться всего несколько часов, а низкие вагончики, тем не менее были достаточно вместительны, чтобы человек, пригнувшись, всё-таки мог стоять в них. Зайдя в затейливо украшенное яркое купе, три сороритки поняли, что верхние полки придётся откинуть — если они хотят ехать хотя бы с минимальным комфортом. Разместив ящик на полу купе под одной из полок, девушки расселись, так — чтобы наблюдать за окном и дверью в купе, максимально предупреждая все возможные угрозы и стали ждать отправки поезда. Вся троица молчала — что-то обсуждать они не имели ни малейшего желания, ведь по умолчанию это была хоть и временно лояльная Империуму, но тем не менее — вражеская территория, контролируемая ксеносами. Только рассевшись, они были готовы в любой момент взорваться смертельным танцем прометия и металла.       И первое, что увидела Роуз, постучавшись в своё купе, почему-то запертое, — ствол болтера, направленный ей прямо в лоб. От неожиданности пони села прямо на пол, смотря на тех самых бронированных человеческих кобыл, одна из которых явно намеревалась её пристрелить! Всё, что смогла она из себя выдавить: — Э-э-э…       Тем временем, гнев явно был сменён на временную милость — ведь вместо выстрела Роуз услышала синтетический голос: — Кто такая? Зачем стучишь к нам в купе?       — Роуз Петал, у меня билет в это купе, — пони отвечала, как на автомате — трудно что-то выдумать, находясь под прицелом болтера.       — Покажи свой билет, — синтетический голос, казалось, исходил откуда-то с потолка.       Пони залезла в перемётную сумку, достав оттуда зубами злосчастный билет. Рука в латной перчатке практически мгновенно выдернула её билет, после чего дверь купе всё-таки распахнулась.       — Надо было выкупать всё купе, тогда бы нас не беспокоили разные ксено! — сестра Олифия снова посетовала на испытания, выпадающие на их долю — билет ксено действительно был билетом в это купе, и пункт назначения в нём был указан тот же, что и у трёх сестёр Ордена. А значит — несколько часов им придётся терпеть рядом с собой ксено. Конечно, можно было бы выставить её из купе, но раздражающее указание Инквизиции всё ещё действовало — а звучало оно так: «По возможности избегать конфликтов с местным ксенонаселением. Любой свершившийся конфликт должен быть немедленно разобран представителем Ордо Ксенос!»       — Проходи. Но учти, что верхние полки мы откинули, — теперь Роуз могла видеть, что голос исходил от парящего в воздухе черепа, явно переводившего слова одной из людей.       — А можно мне к окну? — Роуз несколько осмелела, увидев, что огромных размеров пистолет больше не был направлен на неё. В ответ на её просьбу одна из сестёр молча подвинулась, освобождая место для пони у окна.       Роуз запрыгнула на полку, после чего достала из сумок походный набор, купленный по случаю в Ванхувере и начала священнодействовать с бутылкой воды, лепестками роз и походной конфоркой, на которую и был водружён заварочный чайник. Вскоре по купе недавно тронувшегося поезда поплыл аромат чая с лепестками роз. Неодобрительно смотревшие на её приготовления сёстры уловили запах — тот самый, что присутствовал в каждом аббатстве ордена! А сама Роуз тем временем достала складные стаканчики и спросила: — Кто будет чай с розами?       Уж если люди способны пить её чай, то значит и могут подружиться с ней — так думала в тот момент пони.       — Ты предлагаешь нам танну с розами? Мы правильно тебя поняли? — и снова жуткий череп произносил перевод чем-то удивлённой женщины с механической бесстрастностью.       — Не знаю, что такое танна, но ответственно говорю, что на всём западном побережье Эквестрии никто не делает чай с розами лучше, чем я! — не без гордости произнесла Роуз.       — Налей. Полстакана. Я попробую, — та, что сидела рядом с ней, показала на стаканчик.       Роуз аккуратно налила полстакана чая, пододвинув стаканчик к той, что сидела рядом.       Стаканчик, казалось, исчез в латной перчатке, когда людская кобыла взяла его в руку. Очень осторожно она сделала маленький глоток. После чего сделала ещё глоток. И ещё. И, поставив на столик пустой стакан, произнесла: — Наливай всем!       Сама же Олифия задумалась — ведь всем в этом мире управляет Он — так что может Он и послал им ту, что умеет делать божественный напиток, секрет которого строго охранялся орденами Роз? И что, что это ксено? Ведь Его пути неисповедимы! Да и имя ксено — «Лепесток Розы» — заставляло задуматься — а случайностей, как было известно Олифии — не бывает.