Give me a reason

Лекция проходила без особых излишеств – слишком скучно и пресно. Время тянулось невыносимо медленно, а минутная стрелка на настенных часах словно издевалась над студентами, не желая двигаться быстрее. Немолодой преподаватель выглядел сонно, под его глазами залегли большие тени; со стороны могло показаться, что он не спал всю ночь. Рассказав необходимый минимум, который шел по плану, мужчина плюхнулся на стул и попросил девушку, сидящую на первой парте, раздать всем тесты. Саша взял в руки листок, быстро пробежался глазами по строчкам и улыбнулся. Он прекрасно знал тему и сейчас без труда решал задачи в уме, просто записывая ответ. Парень настолько увлекся, что не заметил, как с соседнего ряда в его сторону полетела маленькая бумажка, опустившись аккурат на колени. - Петр Анатольевич, Николаев списывает! – рыжеволосый щуплый парень поднял руку, привлекая внимание преподавателя. Саша услышал свою фамилию и вздрогнул. Интуиция подсказывала ему, что сейчас надо готовиться к самому худшему. Но, в конце концов, он никогда не мухлевал на тестах, так что ему нечего бояться. Седовласый мужчина поднялся с места, протер очки специальной салфеткой и водрузил их себе на нос, осматривая аудиторию. Еще больше стукачества он не любил, когда пользуются его добрым нравом. А поверить в то, что один из его лучших учеников оказался нечист на руку, было выше его сил. - Александр, встаньте, будьте так любезны. Саша спокойно поднялся, и бумажка тихим шорохом сползла с его колен на пол. Теперь все смотрели прямо на него, а он опустил голову вниз и просто не мог поверить своим глазам. - Но это не мое, - пробормотал парень, чувствуя, как потихоньку нарастает паника. Петр Анатольевич подошел ближе и, несмотря на свою тучную фигуру, легко подобрал свернутую в несколько раз бумажку. Развернул ее и горестно вздохнул. Теперь сомнений не было: там находились все формулы, которые нужны были для решений. Взглянув в чистый, без единой помарки листок с работой парня, он еще больше уверился в своей догадке. - Вы меня очень разочаровали, Александр, - покачал головой мужчина. – Мне придется аннулировать вашу работу. Только помня о вашей прекрасной репутации, я позволю вам переписать тест завтра после четырех часов. Саша задохнулся от возмущения. Он ни в чем не виноват! Послышался противный хохот с последних парт и двое парней дали друг другу пять. Саша отвернулся и без сил плюхнулся на свое место. Отлично. Он никогда прежде не отрабатывал занятия, считая это уделом двоечников. Но сейчас точно придется засунуть гордость куда подальше, иначе не видеть ему красного диплома. Остаток занятия прошел достаточно спокойно. Саша сидел, подперев голову кулаком, и размышлял о своей нелегкой судьбе. Иногда он просто не мог понять, что плохого сделал всем этим людям, кто постоянно задирал и оскорблял его. Если он выделяется на фоне остальных, разве это повод так пренебрежительно относиться к нему? Иногда он на секунду, но задумывался о собственной неполноценности. Эту мысль ему внушали слишком часто для простого совпадения. Да и Саша не верил в судьбу, достаточно было, что его родители ушли из жизни очень рано, не успев завершить все свои дела. Нет, он не мог просто так сдаться. Подставить другую щеку и молча стерпеть все обиды было просто, но что делать с уязвленным чувством собственного достоинства? Мама не одобрила бы его поведение. Она всегда поддерживала сына в трудных ситуациях, не позволяя вешать нос и грустить. Но сейчас ее не было рядом, и на Сашу вновь накатила волна одиночества. В горле запершило, а грудь ощутимо сдавило невидимой силой. Он как никогда ощущал себя маленьким перепуганным мальчиком, который остался совсем один. "Это не правда, - сказал парень сам себе, рефлекторно сжимая кулаки. - У меня есть бабушка, и она меня любит. Я не могу подводить ее." Через несколько минут ему полегчало, и Саша повертел головой в надежде найти взглядом того парня, кто его подставил. Он лишь приблизительно знал, как того зовут, но имя сейчас не играло никакой роли. Наконец, он разглядел рыжую макушку и встретился с зелеными глазами парня. Тот удивился, но принял такую безмолвную игру в гляделки. Это продолжалось недолго, через секунд тридцать он не выдержал и отвел глаза в сторону. Саша усмехнулся: он так и знал. Легко издеваться над тем, кто не может дать отпор, гораздо труднее злобно подшучивать над человеком, кто знает себе цену. А Саша определенно был этим человеком. Оставшееся время до перерыва пролетело совсем незаметно и парень устремился быстрым шагом к столовой. По его подсчетам, Архангельский со своей свитой вполне мог быть там. Следовало уже отдать долг и забыть о том странном происшествии. Хотя глубоко внутри ему было чрезвычайно лестно, что Никита обратил на него внимание. Только он по обыкновению запихивал эти мысли куда подальше, не позволяя себе размышлять на такую довольно смущающую тему. Возможно ли, что все стены, которыми он сознательно окружил себя, были лишними? Почти во всех книгах говорилось, что дружба - это великое счастье наравне с первой любовь. Но если это так, то почему привязанности продолжают приносить ему боль? Нет, единственное в чем Саша был точно уверен так это то, что его лучшим другом навсегда останется бабушка. Как и предполагалось, Архангельский оказался в столовой, сидя за своим центральным столом. Несколько столиков в центре негласно считались принадлежащими популярной компании студентов; оттуда постоянно слышался смех и громкие разноворы. Столы же, расположенные по краям большого и светлого помещения, по логике вещей занимали все остальные люди, разделяясь по интересам. Рядом с группкой заядлых театралов располагались участники команда по квн, а за ними был столик спортсменов, парни в трико постоянно мерились всевозможными видами мышц. Саша не принадлежал ни к одному существующему кругу, а потом обедал в одиночестве, рядом со столом преподавателей, который находился в наиболее тихом и спокойном месте – напротив вечно моложавой дамы-буфетчицы. Пока он стоял у входа, нервно сжимая ремень сумки в руках, все внимание было обращено на Влада. Парень вовсю кривлялся, кого-то усердно пародируя. Наверное, получалось очень похоже, потому что его соседи вновь разразились приступом хохота. С большого расстояния Саша не мог слышать всех слов, но такая клоунада была ему не по вкусу. Последний раз глубоко вздохнув, парень нетвердым шагом пошел вперед, сразу же улавливая приятный аромат свежей выпечки. Живот заурчал, самовольно предавая своего хозяина. Дрожь в коленях усиливалась по мере приближения к назначенной цели. Взгляды присутствующих устремились на него, но Саша с неестественно прямой спиной продолжал идти вперед. Оставалось буквально пара шагов, когда решимость покинула его. Парень стушевался и уже был готов поспешно ретироваться, как его окликнули: - Еще раз привет. Не хочешь присоединиться? - Никита встал во весь рост и приглашающе махнул рукой на место рядом с собой, заставляя Влада потесниться. Тот одарил Архангельского нечитаемым взглядом и послушно отодвинулся в сторону. Остальные разом замолчали, но никто не стал в открытую перечить парню. Саша переступил с ноги на ногу, чувствуя себя в крайней степени неуютно. Хотелось поскорее со всем разделаться и снова уйти в свою привычную темноту. Он почему-то кивнул и аккуратно присел на краешек стула, словно тот мог ожить и пуститься под ним в пляс. Кто-то другой внутри него взял верх над общим сознанием и Саша поспешно выпалил: - Вообще-то утром ты со мной не здоровался. Никита удивленно приподнял брови, но его лицо не выражало никаких других эмоций вроде злобы или недовольства, поэтому Саша слегка расслабился. Но не настолько, чтобы поддерживать нормальный разговор. - Извини, забыл как-то, торжественно клянусь исправиться. А ты что-то хотел или просто подошел пообщаться? Саша наконец вспомнил об истинной цели своего визита и полез за деньгами. Когда Никита понял, что ему в руку суют несколько монет, то сначала отнекивался. Но увидев твердый взгляд парня, горестно вздохнул и засунул мелочь в карман. - Не надо было, это ерунда. - Может быть, для тебя это так, - несколько вызывающе ответил Саша, - только я не привык иметь долги. - Хорошо, - успокаивающим тоном сказал Никита, - не злись. Я ведь просто хотел помочь. - Помог и хватит изображать моего приятеля, - Саша стремительно встал, набрасывая ремень сумки на плечо. – Или ты решил сделать доброе дело, думая, что на небесах тебе это зачтется? Впрочем, неважно. Меня это ни в коей степени не касается. Он развернулся и почти побежал прочь, стараясь не растерять остатки собственного достоинства. Сделать это было нелегко: щеки горели, а внутри разливался стыд наравне со злостью. Завернув за угол, Саша остановился и попытался отдышаться, облокатившись на стену. Сердце понемногу замедлило свой бешеный темп, а дыхание постепенно выравнялось. Он сам не мог понять, почему так сильно разозлился. И было бы на кого. Ведь они даже не друзья, какоем ему дело, чем этот придурок занимается по жизни? Может быть, у него хобби переводить бабушек через дорогу, снимать котят с деревьев и платить за незнакомых людей в автобусе. Каждый имеет право на свои странности. Он уже собирался уйти, как в него на полной скорости врезался кто-то большой. И довольно тяжелый. Сашу отбросило обратно к стене, и затылком он хорошо приложился о твердую поверхность. Сползти вниз ему не дали чьи-то руки, заботливо поддержав: - Ох, черт, я тебя совсем не заметил. Прости, пожалуйста, сильно больно? Насилу сфокусировав зрение, Саша увидел прямо перед собой темно-коричневые глаза. Пару раз моргнув, он с трудом отстранился от парня. Тот продолжал внимательно на него смотреть, не убирая своих рук с чужой талии. - Все, можешь меня отпускать, - Саша дернул плечом и немного потер голову, тут же нащупал небольшую шишку и дернулся от неприятного ощущения. – Я твердо стою на земле и в ближайшее время не планирую еще раз атаковать пол. - Ушибся? – голос у Никиты был немного хриплый, что вполне можно было списать на бег. - Да все нормально, жить буду. - Ты уверен? Я могу отвезти тебя в больницу, если что-то болит. - Да я же сказал, что все нормально, - Саша начал раздражаться от такой заботливости. И предупредительно поднял руку, видя, что парень порывается что-то сказать. – Если ты еще раз извинишься, я тебя ударю Никита усмехнулся и посмотрел на него сверху вниз. Они все еще стояли рядом, что вызывало некую неловкость. Поэтому Саша отодвинулся и спросил, стараясь не выдавать своего интереса: - Почему ты пошел за мной? - Хотел извиниться, если чем-то тебя нечаянно обидел. Ты так резко ушел, что я подумал... Саша подался вперед и несильно стукнул парня кулаком в предплечья. Тот, не ожидая такого поворота, прервался на полуслове, секунду просто смотрел вперед, а потом рассмеялся, сгибаясь чуть ли не вдвое. - Я ведь обещал, - Саша сложил руки на груди, всем своим видом подтверждая, что оправдываться не намерен. Да, нашел место показывать свою независимость и гордость. - У тебя хороший удар, правда, слабоват для меня, - наконец отдышавшись, проговорил Никита. – Не думаешь, что для незнакомых людей мы слишком часто общаемся в поледнее время. - Это потому что ты меня преследуешь. - Неправда! В столовой ты первый подошел, - заулыбался Архангельский, видя, что ему все-таки удалось смутить парня. – Да не переживай, мне это даже нравится. Саша еще думал, улыбнуться ему или рассердиться, когда Никита протянул руку и осторожно поправил ему слегка съехавшие от столкновения очки, задевая кончиками пальцев щеку парня. Это показалось ему самым странным, что вообще происходило за последние несколько дней. - Почему ты прячешь за стеклами такие красивые глаза? - Наверное, потому, что у меня плохое зрение, - буркнул Саша в ответ, все еще приходя в себя. - Можно ведь подобрать красивую оправу, которая будет подходить к овалу твоего лица, - предложил Никита, все еще разглядывая лицо парня. - У меня нет на такое лишних денег. - А как же стипендия? Разве тебе не помогают родители? Услышав последние слова, Саша резко помрачнел. Он не любил, когда кто-то вторгался в его размеренную жизнь с глупыми вопросами. Если он начинал рассказывать, то последующий поток жалости почти сбивал с ног. Почему все эти люди думали, что один раз выразив свои соболезнования, они окажут какую-то помощь? Да нихрена они не помогают, а только вызывают давно забытое чувство горечи и одиночества. - Не хочу об этом говорить, - отрезал Саша и пошел по коридору, надеясь, что его, наконец, оставят в покое. - Я что-то не то сказал? – Никита старался не отставать. Его тяжелые шаги гулким эхом отражались от стен, первый этаж давно был пуст, так как перерыв между лекциями закончился минут пять назад. - Почему ты такой настырный? - Просто интересно, почему молодой парень так себя уродует, - Архангельский пожал плечами и продолжил, - если мы будем общаться, я хочу знать о тебе все. - Это слишком личное и твой напор неуместен. - Саша замолчал, обдумывая ситуацию. – Не знаю, что ты себе напридумывал, но друзьями после одного-двух разговоров не становятся. - Да, ты прав, - не стал отрицать Никита. – Именно поэтому я хочу пригласить тебя на вечеринку в субботу. Она состоится у меня дома, начало в шесть часов, форма одежды – парадная. - Зачем тебе это? Я ведь скучный и неинтересный, - запротестовал Саша, чувствуя, как его покидает последние капли уверенности в происходящем. - Ерунда, - весело отозвался Никита. – Что за урод тебе это внушил? - Вообще-то, так все говорят. - Общественное мнение – полный отстой. Если обращать внимание на всех жалких завистников, то можно совсем свихнуться. - А как же твоя компания? Не думаю, что они будут рады, когда узнают о том, что ты водишься с неудачником. - Перетопчатся, не хрен им нос задирать. Давай, соглашайся, будет весело, - заулыбался Никита, предчувствуя скорую победу. – Если тебе не понравится, то можешь уйти пораньше. - Там будет алкоголь? – обреченно поинтересовался Николаев. - Конечно, без этого не так весело. Сам потом все увидишь. Но специально для тебя я куплю сока, не волнуйся. - Ладно, - Саше казалось, что он совершает очередную ошибку своим поспешным решением. – Уговорил. - Отлично, адрес я скажу тебе завтра, - подытожил парень, быстро глянув на часы. – Слушай, мне надо заскочить еще в одно место, так что… - Да, конечно, - Саша кивнул. Архангельский похлопал его по плечу и со словами «до завтра» пошел в сторону гардероба, выглядя до крайности довольным.