Янтарные воспоминания

Ночь царила в Йокогаме уже несколько часов. В такое позднее время редко встретишь кого-нибудь, даже машин почти нет. В это время суток города замирают, будто не могут без солнца и терпеливо ждут его жизненно важных лучей. Настолько поздно, что большую часть огней уже потушили. Остались только основные, которые не дают жителям погрязнуть в беспросветной тьме. Аяко и Чуя шли по мрачным улицам и через какое-то время присели на одинокую скамейку в маленьком парке. На время все тревоги и сомнения должны отойти на второй план и явить подготовку к работе двоих исполнителей. Сейчас дело, потом всё остальное. — Каков план? — спросил парень. Его взгляд устремился на другую сторону дорожки, где среди деревьев шумел ветер и гуляли тени. Девушка рядом пребывала в очень смешанных чувствах, никак не могла отбросить последние события и удивлялась как напарник так быстро это сделал. Руки до сих пор мелко дрожали, тело пробивало на холод и страх, а глаза держались на мокром месте. Однако наёмница не подавала виду. Увы, скрыть она не смогла. — Успокойся. Пока не придёшь ты, Изаму не причинит вреда твоей семье, иначе не получит выгоды, — Накахара говорил только по делу, но в конце добавил: — Живыми уйдут те, кто за нашу сторону. Лично придушу остальных. Мафиози уверенно улыбнулся и черноволосой стало хоть немного легче. Сердце откликнулось на жест заботы, Такаяма взяла себя в руки и решительно кивнула. Сохранять спокойствие отныне представлялось возможным. Частично вернулась даже прежняя дерзость. — Мы должны спасти их, — потихоньку Аяко заговорила, набирая громкость. — Это первостепенная задача. Раз Нагаи нужна я, мне и отвлекать. — Даже если ты сдашься, вряд-ли он отпустит заложников. Более того, скорее избавится от них. — Если так произойдёт, пожалуйста спаси их, — девушка выглядела решительной и просила. — Я должна буду отвлекать. Мне не удастся сделать всё самой. Накахара удивлённо смотрел в глубину зелени её глаз. Она просила со всей искренностью, так, что он прочувствовал чужую боль. Один из тех немногих раз, когда его почти умоляли. И хоть парень понимал, что для напарницы эти люди очень важны, спросить о том, что волновало его самого необходимо. — Ты уверена, что справишься? Что будешь делать в плену? Внутри девушки разлилась приятная теплота чужого беспокойства. Душу сразу наполнили и другие воспоминания. Как бы она не старалась, но совсем выкинуть из головы их поцелуй, не получится ещё очень долго. Смотря на Чую, она невольно вспоминала тот момент. Будто в тумане, теперь Такаяма сомневалась, отвечал ли он ей вообще? Из-за эмоций картина всплывала размытой, многое казалось надуманным. «Чёрт! Опять думаю не о том! Прекрати!» — черноволосая моргнула и мотнула головой, наконец начав обдумывать слова Накахары. — Поверь, я знаю Изаму и знаю насколько это опасно, но пообещала защитить семью любой ценой от моих ошибок. Рыжеволосый знает, что это не шутки, хотя всё равно горько усмехается. Напоминает его. — Я отвлеку их внимание, а ты освободишь заложников, если, конечно, Изаму не набрался где-то совести, — Аяко понимает, что это невозможно. — Подумай немного о себе, — парень покосился на наёмницу и решил напомнить. — Я не собираюсь оставлять тебя там одну. Девушка готовилась к такому. — Я знаю, что тебя они чужие люди, но для меня это важно. Пожалуйста, — Такаяма в отчаянии накрыла его руку своей и попыталась заглянуть в глаза. Но Чуя отвернулся и уставился куда-то вдаль. Вдумчиво расставляя приоритеты, он не мог определиться готов ли исполнить желание напарницы, рискуя потерять её саму. С другой стороны, если мафиози не поможет, она, рано или поздно, уйдёт туда сама. — Надеюсь, ты не задержишься там, — сказал голубоглазый, поворачиваясь. Облегчение и радость в глазах Аяко заставили его задуматься. Кто знает, что случится там? Хотя думать о таком нельзя. — Не волнуйся, — произнесла она и достала маленькое тонкое лезвие, которое не использовала уже довольно давно. — Для начала я постараюсь выбраться тихо. Зеленоглазая ловко спрятала оружие в рукаве свитера. При резком движении холод железа обжигал кожу или же немного царапал. Такой трюк совершался нечасто именно из-за некоторых недоработок, но в критический момент мог очень помочь. — Пора, — Такаяма встала и обернулась. — По возвращении с меня твоё любимое. Она весело улыбается, а Чуя встаёт и недовольно бормочет: — Подкуп? Я не настолько низок. — На это и рассчитываю, — наёмница быстро отбирает шляпу и, надевая, хитро выглядывает из-под её полей. — С каких пор ты знаешь мои вкусы? — Обижаешь, — взгляд стал нежнее, Аяко ощутила радость, от которой веяло печалью. На этом их разговор заканчивается. Остаток пути до места встречи проходит в молчании. Девушка с каждым шагом чувствует волнение от встречи с тем, кто хочет её убить, от того, что увидит семью, освежит память. А что если они её узнают? Прошло четыре года. Семья не могла совсем забыть, их дочь не могла так сильно измениться. На случай столкновения лоб в лоб исполнительница собиралась надеть капюшон своей кофты. Что делать, если это не поможет? Рассказать обо всём? Безумие. Вернуться к ним? Ещё хуже. Так уж вышло, что за одним преступлением идут другие. После группировки Нагаи она сразу угодила в лапы Мафии и всё больше понимала, что из этой паутины, бездны не выбраться. Что до организации, то именно в этой части сетей ей вдруг стало комфортно. Влияние нового места, денег или его? Аяко усмехается своим мыслям и практически сразу даёт ответ. В любом случае, будучи уже рядом наёмница точно знала, что опять примет на себя образ хладнокровной убийцы. Когда-то Изаму считался ей другом, наставником, а может и чем-то большим… Однако на подобное никогда не находилось времени или сил. Сейчас всё это лишь часть прошлого. И с ним нужно покончить. Такаяма оставила Чую позади. Они разделились за несколько кварталов от назначенного места. Когда девушка уходила, мафиози не сказал ни слова, но выглядел обеспокоенным. У каждого отныне своя цель. Аяко проверила время и шагнула в одинокий тёмный переулок. Кроме трёх способностей под рукой, также на поясе висело пара пистолетов, и несколько кинжалов. Пользоваться даром сразу безрассудно. Послышались шаги, из тени показались люди. По-разному одетые они походили на смесь Портовой Мафии и обычных контрабандистов, но имели и свои характерные черты, отчего окружающие сразу понимали сторону этих личностей. Черноволосая угрюмо цокнула, замечая главаря. Изаму стоял перед ней и нагло улыбался своей удаче. Его одежда не изменилась ещё с тех времён. Чёрный официальный костюм и свободно распущенный галстук отличали от всех остальных. — Везде таскаешь свою свиту? — она смерила его оценивающим взглядом и посмотрела в ядовитые тёмно-синие глаза. — Давно не виделись, — проигнорировал. — Вернуться не желаешь? — Ты не прощаешь ошибок своим подчинённым. И если бы хотел моего возвращения, предложил бы давно, вместо того, чтобы гоняться за мной. — А ты и правда не забыла меня. До чего я тронут, — Нагаи усмехнулся, равнодушно осматривая свой пистолет. — Вяжите её. Такаяма подняла руки, её дёрнули и силой связали. Исполнительница не сопротивлялась, но ощущение холодного металла под рукавом свитера заставило чуть съёжиться. — Что ж, пора домой, — дьявольски спокойная улыбка светилась на лице бывшего босса. Он предвкушал. Зеленоглазую впихнули на заднее сиденье автомобиля. У другого окна сел главарь этой банды. Он кивнул водителю и транспорт тронулся с места. Спустя какое-то время наёмница немного свыклась с тугими верёвками и просто смотрела в окно. На данном этапе она сделала всё, чтобы не вызвать подозрений. Пока всё по плану. — Помнишь наше последнее дело? — неожиданно спросил парень и даже не взглянул в сторону пленницы. Да. Как это забыть? Одна оплошность и одна из групп была полностью уничтожена. Досадная случайность в виде нескольких десятков смертей лежала на плечах девушки. Именно тогда она впервые познала тяжесть своей ошибки. При захвате небольшой группировки прослушка одного лишь передатчика имела решающую роль. Когда и как не ясно до сих пор, но в тот день Изаму и остальные потерпели поражение и еле ушли. — Как думаешь, возможно ли забыть подобное? — наконец ответила черноволосая. — Я позабочусь о том, чтобы остаток своей жизни ты помнила об этом наиболее ярко, — Нагаи стиснул зубы. Его терпение и манеры истекали и пленница осознавала последствия своего попадания в их лапы. Вряд-ли обойдётся без жертв, что уж говорить о травмах. Тяжёлое молчание повисло в салоне. Такаяма продолжила наблюдать за сменяющимися картинами за окном. Здания с горящими окнами, тёплый свет фонарей, деревья, движимые только порывами ветра. Странно, однако наёмница больше не ощущала волнения. Опыт работы или просто неожиданное спокойствие? Зеленоглазая вспомнила взволнованное лицо Накахары и еле заметно улыбнулась. Она могла пошутить над этим, если бы не чувствовала тоже самое в тот момент. Картинки сменялись, мысли пытались унести девушку куда-то далеко отсюда, но пришлось остаться и ещё раз продумать план. Между тем, машина остановилась около большого здания. Не такое большое, как у Портовой Мафии, оно всё равно оповещало о наличии способной и растущей организации. Пленницу потащили в пустую комнату и привязали к стулу. Понорамные окна находились за спиной. Снаружи царствовала ночь. Никакой мебели: только пол, стул и брызги крови повсюду. — У нас немного не прибрано. Ты же простишь нас? — снисходительно ухмылялся бывший наставник, протягивая руку и поднимая голову Аяко за подбородок. — Мы совсем недавно выкупили здание и ещё не обустроились. Как видишь, эта комната готова к твоему прибытию. — К делу, — отпрянула девушка. — Отпусти их. Нагаи продолжал довольно улыбаться. В его руке внезапно появилось прозрачное с оттенком бледно-зелёного вещество. Оно растеклось по руке и капнуло на пол. — Мне не терпится начать, но думаю придётся повременить. Мы ведь так и не узнали того, что хотели, — Изаму щёлкнул пальцами и один из подчинённых передал ему нож. — Будет слегка неприятно. Он поднёс оружие к шее Аяко. Она округлила глаза и в страхе попыталась отодвинуться, однако тут же почувствовала холод, а затем боль. Девушка зажмурилась. Нагаи сделал небольшой надрез. Из раны потекла кровь. Парень глянул на свою руку, с которой продолжало капать неизвестное вещество и направил нитевидную струю прямо внутрь. Управление ядами похоже на управление жидкостями, только ограничено одним видом. Вещества генерируются владельцем способности и находятся в его полной власти. Послышалось шипение со стороны пленницы. Рана отозвалась колющей болью. Ощущение стремительно овладевало всем телом. Такаяма мелко задрожала. Организм бросило холод, в то время как вещество разливалось внутри вместе с кровью. Мафиози смахнул последние капли красной жидкости и удовлетворённо осмотрел испачканную ладонь. — С некоторых пор я полюбил этот цвет. Рано или поздно, — главарь сошёл на шёпот. — Я окрашу твоё тело в красный. Черноволосая тяжело дышала, переживая бушующие ощущения. — Ч-что… Что т-ты сделал?! — Ничего особенного. Перед нашими личными делами идут дела всей организации, поэтому для начала мы узнаем всё, что требуется. Этот яд, введённый в кровь, быстро распространится и заставит тебя говорить через два часа. До тех пор придётся потерпеть, — говорил он, наблюдая за мучениями девушки. — Жар, озноб, тянущая боль, частичный паралич и покалывание. Пожалуй, это не так уж и много. Уверен, ты выдержишь. Тем временем, наёмница почувствовала, как яд ударил в голову и перед глазами потемнело. Чёрные пятна застилали обзор, а разум норовил оставить. Изаму равнодушно пожал плечами. — Наверное, немного переборщил с дозировкой. И всё-таки ты очень хрупкая. Тем лучше будет эффект. — О-от… Отпусти… Их… — Аяко теряла сознание, испытывала боли разной силы и исчерпала всё на сопротивление веществу. — А ты не сдаёшься, — ухмыльнулся черноволосый. — Так уж и быть отпущу. Но перед этим не хочешь взглянуть на младшего братика? Узнает ли он тебя, м? — Нет… — обессиленно слетело с губ пленницы. — Но об этом потом. Сейчас наслаждайся действием яда. Увидимся позже. Нагаи отвернулся, махнул рукой и вышел. За ним ушли и остальные. Большая пустующая комната давила на и без того плохое состояние. " «Можно было догадаться, что в приоритете у этого ублюдка быстродействующие яды. Нужно выбираться, но… Чёрт… Не могу…» Обрывки мыслей утонули во тьме, сознание закрыло шторки. Девушка потеряла сознание, безвольной куклой сидя на стуле. Её семья где-то там во власти бывшего союзника, но она ничего не может. Сейчас сил больше нет. А потом может быть поздно. Голова опустилась и волосы скрыли лицо. С другой стороны улицы, на крыше, стоял Чуя. Он видел происходящее и давил в себе желание напасть прямо сейчас. Гнев возрастал, когда парень видел, что творит враг. Увидев введение яда, рыжеволосый почти сорвался с места, но вовремя вернулся в реальность. Она бы этого не хотела. Наверняка сказала бы, что ничего страшного, что это сейчас не важно, что у него другая задача. Взгляд мафиози стал твёрже, он сделает то, что должен. Когда голова напарницы опустилась, в голубых глазах отразилось беспокойство. На их дне мелькнуло сожаление. Затем парень отправился исполнять свою часть. Стиснув зубы, Накахара с каждой секундой забывал о пощаде. Аяко с трудом открыла глаза. Сколько прошло времени неизвестно, но вокруг плавала тишина. Изаму не обманул, голова трещала, ноги и руки будто онемели. Девушка чувствовала тяжесть, но больше не собиралась ждать. С трудом разработав руки, наёмница повела правой и аккуратно вытащила нож. — Чёрт, — зло прошептала она. Остриё всё же задело запястье и очертило полосу наискосок. Такаяма избавилась от верёвок и глянула на повреждённую руку. Рукав серого свитера уже успел пропитаться кровью. Не обращая на это особого внимания, зеленоглазая поспешила придумать способ выбраться. У входа стояло двое мужчин с оружием. Изнутри комнаты до них донеслись стоны и крики. Враги зашли проверить обстановку и увидела пленницу, которая сидела на стуле и металась из стороны в сторону без сознания. Переговариваясь о возможных причинах, двое подошли ближе, чтобы осмотреть её. Как только один нагнулся и попытался что-то высмотреть, Такаяма резко достала из-за спины руку с кинжалом и с силой провела по шее недоброжелателя. Второй попытался предупредить остальных, но поплатился и получил глубокое ранение в грудь. Девушка выбила из его рук передатчик и повалила. — Ребятки, да вы ещё зелёные, — она усмехнулась их доверчивости, стряхивая кровь с ножа. — Ну, вперёд. Многочисленные коридоры могли запутать даже одного из прихвостней Нагаи. Всегда одинаковые они стали ещё одним препятствием на пути к выходу. Черноволосая избегала обнаружения, пряталась, сворачивала в противоположную сторону, только чтобы остаться не замеченной. Время поджимало. Скоро все в здании отправятся на поиски сбежавшей. Аяко быстро шла по очередному коридору и услышала шаги. Голоса дали понять, что на пути пара человек. Исполнительница хотела развернуться, но неожиданно раздался третий голос. — Куда вы меня ведёте? Где мои родители? Я требую сказать, что с ними?! Она дрогнула и шокировано узнала знакомые нотки. — Брат… — пролепетала Такаяма и быстро надела красную кофту с капюшоном. Наёмница достала ещё один нож и, завернув за угол, стремительно напала. Одного из похитителей задело, но недостаточно. Второй успел увернуться и потянулся к передатчику. Аяко с ужасом понимала, что может не успеть. Решение пришло на уровне инстинктов. Оскалившись, девушка окрасила руки фиолетовым свечением. Рывком прыгнув ближе, она схватила неприятеля за плечо и применила силу Хироцу. Мужчина с криком сжался и упал. Следующий уже оправился от раны и собирался передать свои координаты, но их пленник сильно толкнул его. Враг на секунду потерял бдительность и его настигла та же участь. Наёмница выпрямилась и обернулась, украдкой глядя на пятнадцатилетнего парня, который медленно отходил от трупов в крови. На его лице читался страх. «Он изменился» — Аяко знала, что в независимости от обстоятельств будет рада их встрече. В отличии от сестры Минори имел светлые непослушные волосы. Мягкие черты лица и такие же глубокие зелёные глаза придавали ему ещё более невинный и добрый вид. Одежда состояла из простой белой рубашки, поверх которой серый свитер с вырезом. Чем-то походило на школьную форму. На ногах простые чёрные джинсы и кроссовки. Такаяма медленно подошла ближе, глядя только в пол, и разрезала верёвки, которые стягивали руки заложника. — Кто ты? — неуверенно задал вопрос удивлённый и испуганный паренёк. Наёмница не ответила. Она лишь отвернулась и протянула руку к брату. Он сомневался, но всё-таки принял безмолвное предложение выбраться отсюда вместе. Двое рванули по коридору. Путь к выходу то и дело преграждали люди Изаму, но уже в третий раз сбежавшим удавалось избежать обнаружения. В очередной раз устраняя охрану, один из врагов попытался выстрелить в Такаяму, но благодаря Минори её не задело. Он то и дело сбивал противников с ног и вёл себя крайне храбро, от чего черноволосой всё больше хотелось похвалить братишку. Однако как только с четвёртой преградой было покончено, по всему зданию разнёсся голос главаря. — Наша пленница сбежала. Не дайте ей уйти. Спокойствие тембра угнетало. Казалось, что Нагаи абсолютно уверен в своей победе. Такова его привычка и часть тактики. Отдалённые шаги разнесились по безлюдным коридорам. Теперь их ищут. — Изаму… — внезапно прорычала зеленоглазая и тут же спохватилась. Минори с подозрением смотрел в спину своей спасительницы и пытался что-то обдумать. Без слов она схватила его за руку и утащила в ближайшую комнату, чтобы спрятаться. Обычное подсобное помещение: маленькое по площади, заставленное всяким барахлом. Дверь захлопнулась и девушка облокотилась на неё и скатилась вниз. Небольшой отдых поможет восстановить силы и немного успокоить головную боль. Руки и ноги уже оправились от яда, но постоянный шум и стресс не позволяли привести в порядок мысли. Минори облокотился на старый стол, вероятно приписанный к остальному хламу. Во взгляде юноши до сих пор отслеживалась неуверенность и страх, но отныне и замешательство. Он задумчиво смотрел в сторону неизвестной и вдруг спросил: — Аяко..? Сестра… Это ведь… Т-ты..? — голос дрогнул. Такаяму пробил холод, сердце упало куда-то вниз и на пару секунд замерло. Минори медленно подошёл к ней, присел и также неспеша взялся за красный капюшон. — Это и вправду… Ты? — он немного отодвинул ткань, скрывающую лицо девушки и увидел ярко-зелёные полные сожаления и грусти глаза. Родные и тёплые. Те, что он не видел уже четыре года. Наёмница не хотела, чтобы кто-то узнал о ней, чтобы кто-то из них хотя бы вспомнил о той, кто бросила семью. Но о дочери не забывали, а продолжали искать и верить в лучшее. Черноволосая тяжело вздохнула. — Прости… Она сказала, хотя знала, что невозможно оправдать свои поступки простыми извинениями и готовилась к ярости, отвержению и разочарованию, но вдруг почувствовала крепкие объятия родного брата, который наконец встретил старшую сестру.