Янтарные воспоминания

За полчаса до обнаружения… По одиноким коридорам быстро и незаметно пробирался мафиози. Ему удалось узнать местоположение пленников, теперь осталось только обеспечить им безопасный путь отсюда. То и дело скрываясь от небольших патрульных групп, Чуя мог с лёгкостью расправиться со всеми, но следовал плану, насколько это возможно. Он быстро оказался рядом с камерой. Как ни странно, пленников охраняло двое вооружённых автоматами человек, хотя внутри тоже могут находиться люди. Накахара стоял за углом и оценивал риск возникновения подкрепления изнутри. Временем он ограничен, поэтому придётся надеяться на отсутствие лишних глаз. Мафиози вышел из-за угла и напал так быстро, как только мог. Ударом в челюсть он сразу отправил одного в нокаут. Второй направил дуло на нарушителя, но выстрелить не успел. Рыжеволосый схватил корпус автомата и потянул на себя, коленом ударяя врага в грудь. Руки охранника ослабли и выпустили единственное средство защиты, он попытался выпрямиться, но Чуя ударил мужчину выпущенным оружием, словно дав тому пощёчину. Первые готовы. Оба лежали без сознания. Травмы вряд-ли серьёзные, но очнутся ещё не скоро. Голубоглазый откинул автомат в сторону, встряхнул запястье, которым вырубил первого и прислушался. Изнутри комнаты доносились только мольбы пленников. «Наверняка готовы меня встретить», — пронеслось в мыслях Накахары. Останавливаться нельзя. Дверь открылась рывком, впуская исполнителя. Интуиция не обманула. Заложникам ограничили движение, связав и приставив ещё троих человек ради наблюдения. Их также вооружили, как и тех, что остались снаружи. Чуя отпрыгнул в угол помещения, увернувшись от первой волны пуль. Связанная женщина вскрикнула, когда поверхность двери со звоном прогнулась под ударом множества опасных кусочков металла. Мафиози оказался за спиной одного из охранников и ударил точно в шею. Хруст, словно гром, прошёлся по маленькой комнатке, заставив пленников вжаться в стены и задрожать. Подверженный мужчина рухнул на пол, так и не увидев продолжения схватки. Оставшиеся двое вновь предприняли отчаянную попытку застелить нарушителя, но рыжеволосый не собирался уступать. Ему не составило труда выбить оружие из рук ближайшего одним движением руки. Как только враг потерял возможность самообороны, Чуя схватил его за горло и поднял над землёй, освещая своё тело алым. Второй старался вести огонь, чтобы не задеть пойманного. Накахара равнодушно смерил взглядом последнего. Мужчина пытался вырваться, хрипел, но освободиться не мог. Мафиози уже порядком надоело разбираться с бесполезными охранниками, поэтому, управляя чужой гравитацией, он впечатал двух людей в стену, заставив бетон разойтись массивными трещинами. По итогу, рыжеволосому не пришлось даже избавляться от плаща, который продолжал спокойно лежать у него на плечах. Обернувшись, исполнитель начал подходить к пленникам, дабы освободить, но связанные попятились и упёрлись в стену, обнимая друг друга. Мужчина и женщина средних лет смотрели на Чую в ужасе, видимо думая, что лучше их положение не станет. Отец, тёмноволосый человек с немного грубыми чертами лица, но добрыми бледно-зелёными глазами, одетый в рабочий костюм, старался смотреть на возможную угрозу твёрдо, продолжая сжимать женщину в объятиях. Жена имела русые волосы, заплетённые сзади в аккуратный пучок, мягкие черты лица и выразительные карие глаза. Её одежда представляла собой светлую юбку до колен, тёмную блузку с рукавами и горлом, а поверх — небольшая кремовая накидка, скрывающая руки по локоть. Всё указывало на то, что семью забрали по отдельности. Будучи в разных местах: работа, дом или школа, самым простым способом стало похищение каждого во время обыденной, каждодневной деятельности. Накахара медленно приближался и пытался не наводить особого страха, иначе они не пойдут за ним, однако по лицам семейства Такаяма его старания успехом не увенчались. — К-кто вы?! — неожиданно, будто в отчаянии выкринула женщина. — Что вам нужно..? Её пыл быстро угас, являя заплаканное лицо и мокрые глаза, готовые вновь разбиться блестящими каплями о холодный, негостеприимный бетонный пол. Мужчина нахмурился и приготовился всеми силами защищать жену. Чуя присел напротив, сохраняя расстояние, и начал спокойно, хотя время поджимало. — Я могу вас спасти. Если хотите использовать эту возможность, идите за мной. Лица супругов осветились удивлением и радостью, но почти сразу сверху легла тень недоверия и сомнения. Парень вздохнул. — Я здесь единственный, кто может помочь. Решать вам, но другого шанса не будет. Пленники им больше не нужны, если не уйти сейчас, от вас избавятся. Успокаивать явно не его сильная сторона. Однако похоже, что они поняли. Взгляды остановились в одной точке и отразили задумчивость. — Хорошо, мы пойдём с тобой, — кивнул мужчина. Голубоглазый достал нож и освободил родителей напарницы, попутно замечая всё большее сходство между ними. Цвет волос Аяко переняла у отца, также как и глаза, только на несколько тонов темнее, а черты лица и телосложение — у матери. «Не время», — Накахара тряхнул головой, отгоняя мысли о девушке: тревожные и исполненные надеждой. Но как только пленники освободились, женщина умоляюще заговорила: — М-Минори… А как ж-же Минори? — испуганная мать уловила спокойствие в глазах спасителя и не сдержала оковы своих переживаний. — Он там! Они забрали его час назад, мы должны помочь! Я не уйду без него! Веки мафиози дрогнули, он мельком оглядел комнату и теперь полностью убедился, здесь нет третьего члена семьи. Такаяма говорила про брата и если забрали родителей, то младшего вряд-ли обошли стороной. Это плохо. О местоположении отдельного пленника, помещённого невесть куда в большом здании, ничего не известно. Тем временем, муж пытался успокоить любимую, заключив в объятия и поглаживая по голове. Его лицо также изображало горькую печаль и тревогу, но мужчина держался. — Я не могу уйти… — лепетала мать, утыкаясь в чужое плечо. — Не могу потерять ещё и его… Нет… Мы должны его спасти… Чуя задумчиво уставился на поверженных охранников и размышлял что предпринять. Долго ждать не пришлось, они и так задерживаются. Он повернулся к заложникам: — Я должен вывести вас отсюда. Потом вернусь за Минори. Мы сделаем всё возможное, чтобы его спасти. — Вас здесь несколько? — не понял мужчина. — Ради нас? Это и правда выглядело странно. Обычных гражданских, попавших в лапы к подпольным группировкам города, пытаются вызволить двое исполнителей Портовой Мафии, которой, в целом, нет дела до подобных ситуаций. — Ваша… — голубоглазый оборвался на полуслове и поспешно отвернулся, хмурясь и почёсывая затылок. — Мы готовы на многое ради таких, как вы. Пусть лучше думают, что за ними пришли настоящие спасители. Накахара двинулся вперёд, жестом указывая идти следом. На ходу он усмехнулся: «Чуть не сказал… Хотя это послужило бы лучшим аргументом…» Четыре года. Четыре долгих года Минори гадал, что случилось со старшей сестрой. Внезапно она исчезла из его жизни, пропала, словно капля дождя в реке. Друзья и родственники ничего не знали, могли лишь гадать. Вскоре все, когда-либо знавшие девушку, стали придерживаться версии, что молодая амбициозная натура сбежала из дома в погоне за лучшей жизнью. Однако ни один член семьи не мог поверить в эту абсурдную теорию. Сколько юноша помнил, сестра всегда яро защищала благополучие родных даже в самых глупых ситуациях, любила их совместные обеды и порой в шутку доставала родителей, чтобы потом увидеть их улыбки. Странно вспоминать об этом сейчас, когда их уже обнаружили. Нужно спешить, но ворох воспоминаний утягивал, как только близкие люди смотрели друг на друга. Каждый в душе удивлялся изменениям, которые произошли: во внешности, голосе и характере. Аяко закрыла глаза и спустя мгновение сжала брата в ответных объятиях. Мысли спутались от такого внезапного обнаружения, а страх непонимания пульсировал в висках. Девушка слышала своё сердцебиение: беспокойное и радостное. Всё это время любая мысль о семье отдавалась болью души и чувством вины. Иронично, что воспоминания о матери, отце и младшем брате имели свои оттенки основных неприятных чувств. Каждый ощущался по-разному, подтверждая уникальность любого человека. Такаяма всегда чувствовала тепло покрытое глубокой печалью, вспоминая уроки мамы по приготовлению пищи, морали отца о правилах поведения и проказы Минори, в которых она принимала активное участие. С открытием «Амнезии» самым страшным для девушки стала полная потеря памяти о семье. Связанное с ними приносило бурю во внутренний мир наёмницы, но не смотря на это, Аяко никогда не желала избавиться от своей ноши. Минори отпустил сестру и рассмотрел детальнее, отмечая изменения и старые черты. — Ты почти не изменилась… — улыбнулся брат, чем вызвал смешок у старшей. Она не изменилась? Невозможно. Черноволосая уже давно не та, что прежде. — Но где… Где ты была столько времени? — этим вопросом задавались все и Минори не мог упустить возможность узнать. — Почему ушла? Куда? Исполнительница вздохнула. — Прости… Но я не могу говорить об этом сейчас. Нужно идти. Мы здесь, чтобы спасти вас. Не волнуйся, о родителях позаботятся, — зеленоглазая видела разочарование в глазах юноши, хотя время и вправду не то. — Я о стольком хотел бы поговорить… — выдыхает он. — Мы ведь сможем…? Такаяма встаёт и поднимает брата за собой. — Сможем. Но давай отложим установку сроков. Я немного занята, — она тепло улыбается и Минори отвечает тем же. Улыбка та же. Детская, игривая, дерзкая, выражающая столько чувств сразу, та, которую девушка подарила только двоим, кроме семьи. — Кстати, ты сказала «мы». С кем-то? — Одна бы я не справилась. — Коллега? Помощник? — Скорее друг, — тепло усмехается девушка, ведь пора перестать врать самой себе. Это уже не так. Беглецы осторожно покинули убежище и как можно быстрее двинулись к выходу. Аяко стала серьёзнее, холоднее, собрала все силы на спасение. Лёгкая слабость растворилась сама собой. Сегодня она готова отдать все силы. — Готовься, будет сложно. Они знают, что мы где-то в здании. Если увидишь кого-то, твоя первая задача — спрятаться, — зеленоглазая обернулась и на секунду глянула на Минори с искренней заботой. — Я справлюсь. — Ты одарённая? — юноша вспомнил разборку с охранниками. — Неожиданно, не так ли? — напряжённо усмехнулась она и двинулась дальше, убедившись в безопасности. — С моей сестрой не соскучишься. Я знал, что иначе и быть не может, — улыбнувшись, прошептал светловолосый. По пути двое натыкались на толпы вооружённых людей, с которыми наёмница расправлялась с трудом. Её работа — убивать небольшое количество целей бесшумно. Против огнестрельных атак напрямую, она мало чем может защититься. Но каким-то чудом пока серьёзных ранений удалось избежать. Аяко не жалела себя, но и умирать не собиралась. Минори хотел помочь, однако и сам знал, что бесполезен сейчас. Оставалось прятаться и ждать. Очередная группа столпилась перед выходом. Девушка присела и попыталась перевести дух после прошлой стычки. Брат обеспокоенно глядел на неё. — Главный выход — не вариант, — прошептала Такаяма. — Их слишком много. — Отдышись сначала, — также тихо проговорил юноша. — Окна, — просияла черноволосая и тут же напряглась. — Мы на первом этаже, значит можно уйти через окно. Это привлечёт много внимания, поэтому найдём дальнее от всех патрульных. А ты… Минори, слушай внимательно. Как только окажемся снаружи, ты должен бежать, как можно быстрее. Я прикрою, — кажется, он понимал к чему ведёт сестра, взгляд наполнялся грустью. — Просто помни, что должен идти и не волнуйся. Я смогу о себе позаботиться, а ты должен вернуться к родителям. — Ты не придёшь к нам…? — зелёные глаза шокировано заметались по лицу сестры, будто пытаясь запомнить все мелочи. Наёмница опустила голову. — Всё не так просто… Здесь работа ещё не закончена и для вас это опасно. Я просто не могу вернуться сейчас. После такого отсутствия… — Не говори чепухи, — отрезал Минори. — Тебя ждали и ждут до сих пор. Искали и даже когда отчаялись, продолжали верить, что ты жива. Ты не можешь сейчас, но сможешь…? Когда-нибудь? — Обещаю. Когда-нибудь я всё расскажу и вернусь к нашей прошлой жизни, а пока… Прошу, не волнуй родителей по этому поводу, — ясно, как день, что супруги, узнав об их встрече, будут волноваться и искать снова. Минори кивнул, в глазах читалась благодарность, уважение и глубокая любовь в старшей сестре. Беглецы пробрались в дальнюю часть первого этажа и нашли подходящее местечко. Такаяма медленно огляделась и дёрнула ручку. Снаружи царила тишина, а ночь вскоре собиралась смениться утром. Однако ничего не произошло. — Чёрт. Закрыто, — констатировала наёмница. — Придётся напрямую. Помнишь план? Минори кивнул и приготовился. Зеленоглазая размахнулась и ударила в стекло локтём. Рана под тканью свитера отозвалась болью, открываясь и выпуская чуть больше крови. Рукав покраснел сильнее, но на такие мелочи нет времени. В полной тишине, разрываемой только шелестом листьев, звон падающих осколков показался слишком громким. Спустя несколько секунд по коридорам зазвучали шаги, но беглецы уже оказалось снаружи. — Вперёд! — прикрикнула Аяко на брата и юноша поспешил уйти в переулки. Из здания выходили группы вооружённых людей, собираясь испортить умиротворение ночи. Они отрезали девушку от путей отхода и приготовились. Мужчина, оставшийся в стенах, приложил палец к уху и торопливо заговорил в передатчик. — Пленник пытается сбежать. Девчонка ещё здесь. Нам догнать первого…? — Нет нужды, — словно змеиное шипение донеслось в ответ. — Не упускайте беглянку. Это главное. Указания передали остальным по таким же устройствам. Теперь дела наёмницы идут под откос. На неё направлено очень много оружия, против неё идёт слишком много людей. Но зеленоглазая пообещала и себе, и семье, поэтому быстро освещается алым и успевает за секунду до того, как звучит несколько десятков пулемётных очередей. «Смутная печаль» защищает от пуль и её обладательница нападает на врагов. Достав пистолеты, наёмница на бегу высвободила все патроны. Несколько упали замертво, кто-то остался тяжело ранен. Зеленоглазая откинула бесполезное оружие и достала два ножа. Способность всё ещё действует, но скоро рассеется. Останется только дар взрывных кристаллов, усталость и слабость тоже настигнут мгновенно. Аяко окружили со всех сторон, замкнули кольцо, оставляя предательницу внутри ловушки. Девушка прикрыла глаза и ощутила власть над всем, чего касается. Земля в радиусе западни всколыхнулась и треснула. Такаяма атаковала первой. Холодные лезвия окрасились кровью, она старалась бить в шеи, лицо — любые уязвимые места, но неожиданно среди жертв мелькнула тень. Кровь пульсировала в висках, заставляла думать и наполняла решимостью. Стандартная рабочая одежда давно испачкалась и растрепалась, рукав свитера промок насквозь от лишних движений, что открывали рану сильнее. Слабость настигала, давая понять, что использование дара рыжеволосого близиться к завершению. Тело заныло, кричало, просило сдаться, перестать сопротивляться. Прежде чем черноволосая успела понять, что происходит, способность покидает и она сразу приходит к единственному решению: использовать последнюю. Однако сзади слышится всплеск, наёмница оборачивается в попытке увернуться и чувствует резкий холод на шее, а затем острую боль. Исполнительница не вскрикнула, но отчётливо почувствовала быстро нахлынувшее чувство скованности. Что-то стремительно разлилось внутри, с каждой секундой отнимая контроль над собой. Напротив беглянки стоит Изаму и самодовольно смотрит на эту жалкую попытку. Его руки окружает бледная туманная субстанция и образует два небольших хлыста, которые еле касаются земли. Вид главаря прежний, будто парня вообще не заботило происходящее. — Всё это слишком затянулось, — протянул Нагаи и равнодушно оглядел окрестности, примерно оценивая потери. — Даже мне пришлось вмешаться, хотя определённые виды ядов довольно сложно генерировать. Что ж, не пропадать же ему… Наблюдая за тем, как вещество лишает сил пленницу, парень ударил хлыстами по её рукам и щеке. Глубокие царапины впустили ещё больше токсина внутрь. Последняя возможность спастись утеряна, вместе с остатками сил. Аяко упала на землю, вынужденная лишь смотреть на происходящее. Изаму чуть склонился над ней. — Это, — он показал руку, которую обволакивала мутная бледная жидкость. — Парализует тебя на какое-то время. Если постараться, могу превратить этот яд в смертельный. Но пленникам не везёт, я не дам умереть, пока не решу. Спокойная снисходительная улыбка сверкнула в темноте. — Заносите обратно. Сама она ничего не может… — парень рассеял свой дар и обернулся. — Впрочем, как и всегда. Наёмница безвольно повисла на руках одного из приспешников Нагаи и наблюдала за светлеющим небом. Новый рассвет. На этот раз без неё. Надежда продолжала неуверенно гореть в душе. Быть может ей удастся выбраться? Нет, конечности не слушаются, она может только моргать и дышать. Хотелось, чтобы за ней пришли, спасли и помогли сбежать из лап одержимого психа. Конечно, единственный человек, который может это сделать — Чуя, но не смотря на свои чувства, Такаяма не хотела подвергать его опасности. Задача Накахары — спасти её семью. Если он выполнил свою часть, девушка благодарна. Большего она требовать не смеет. Тело содрогалось в попытках совладать с ядом, уголки губ медленно поднялись вверх и явили нежную улыбку от одной мысли о безопасности всех четверых. Однако рядом с радостью отныне идёт печаль и истинное состояние Аяко выдают глаза: радостные снаружи, внутри они полны отчаяния, в них стоит туман. Никто в этой процессии не замечает, как их пленница мягко улыбается небу и первым краскам солнца, как зелёные глаза чуть бледнеют и закрываются, как одинокая слеза всё же успевает вырваться, беззвучно скатываясь, исчезая и оставляя за собой короткую дорожку, словно оставшееся время девушки среди этого города, этих людей и воспоминаний… Десятью минутами ранее… Светловолосый юноша бежит среди одиноких улочек и узких переулков и останавливается только убедившись, что за ним нет погони. Сестра не идёт следом и Минори оглядывается, не зная что делать. Он должен уходить и оставить свою спасительницу там или же рискнуть своей жизнью ради призрачного шанса помочь, но как сделать правильный выбор, когда на кону жизнь Аяко. Они только встретились, разве он даст ей погибнуть? Хотя что против пуль скажут желания? Солнечные лучи медленно касаются верхушек небоскрёбов Йокогамы. Вскоре люди начнут пробуждаться и исполнять давно инстинктивные действия, но сейчас это слишком бесполезно. Пока юноша стоит в задумчивости, сзади раздаётся голос: — Ты Минори? Светловолосый оборачивается в страхе, думая, что враги настигли, но видит перед собой рыжеволосого парня в шляпе и с плащом на плечах. — Кто вы?! — брат Такаямы пытался выглядеть уверенно и уже продумывал план побега или обороны, как вдруг незнакомец достал телефон и набрал кого-то. — Ваш сын в безопасности, — единственное, что сказал голубоглазый кроме их местонахождения, а затем, отключившись, вопросительно глянул на уже более спокойного беглеца. — Кто тебе помог? Банальный и совершенно ненужный вопрос, ведь помочь мог только один человек. Минори, в свою очередь, услышав о родителях, немного успокоился и вдруг вспомнил слова сестры. — Вы — друг Аяко? — Друг? — Чуя отвёл взгляд и задумчиво усмехнулся. — Пожалуй, что так. Мафиози в ожидании посмотрел на собеседника, побуждая к ответу. — Она мне помогла. Но… Сказала бежать. И не последовала за мной… Я не знаю, что с ней сейчас. Накахара помрачнел и опустил голову. Поля шляпы скрыли лицо, которое выражало раздражение, злость и тень удивления. Попалась? Ранена? Мертва…? Чуя в ярости оскалился и быстро окутал себя красным свечением. — Жди здесь. Родители уже на пути сюда, — парень оттолкнулся от земли и оказался на крыше небольшого здания. Не обращая внимания на удивление Минори и прочие детали в виде пострадавших крыш, исполнитель направился к убежищу Нагаи. Голубоглазый остановился на крыше нужного здания. Сверху охрана не выставлена, видимо всех отправили на поимку беглецов. Внизу парень увидел следы своей способности, погибших и группу людей, которые уходили обратно в здание. Изаму шёл впереди и почти сразу скрылся из виду. Его сообщники следовали за главарём, один за другим исчезая внутри строения. От мафиози веяло холодной яростью, пока он напряжённо рассматривал силы врага. Взгляд скользнул по последним людям и застыл. Чуя увидел ту, что потерпела поражение и сейчас безвольной куклой лежала на руках одного из мужчин. Голубые глаза шокировано дрогнули, когда пленница медленно улыбнулась. Пусть Аяко не заметила мафиози, в силу затуманенности и жуткой слабости, он всё видел. Затем все люди скрылись вместе с ней. Накахара резко развернулся и направился ко входу. Взгляд утратил свой холод и осталась только ярость. В той улыбке он видел принятие и смирение со своей судьбой. Парень сжал кулаки и сквозь зубы прошипел: — Идиотка. Решила, что будет справляться со всем сама и жертвовать собой, что может так просто смириться со своим положением, что может заставить его волноваться… Он не позволит. Не позволит ей умереть. Ведь Чуя волнуется за девушку чаще, чем может себе представить. А сейчас его душа испытывает страх. Хорошо скрываемый, но искренний. Страх, придающий ему сил…