Янтарные воспоминания

Рыжеволосый парень шёл рядом с покачивающейся девушкой, которая вот-вот могла упасть. Аяко шла спокойно лишь некоторое время, а вскоре начала запинаться. Жуткая слабость и усталость закрыли путь к мыслям и эмоциям. Она еле держалась на ногах. Вдобавок, несколько небольших ран продолжали кровоточить, вся одежда выглядела потрёпанной. Пройдя немного, черноволосая обессиленно облокотилась на напарника и сжала ткань его жилетки. Чуя успел среагировать и поддержал наёмницу за плечи. — С ними всё в порядке? — она не поднимала взгляда и лепетала почти в одежду парню. — Не вздумай отключаться, — в голосе мелькнула нотка паники. Всё же Накахара не знал насколько раны серьёзны. — Три способности и «Амнезия» для меня слишком, но это всего лишь обморок, — чувствуя трепет души из-за его волнения, девушка прикрыла глаза. — Ты использовала «Амнезию»? — спокойствие частично вернулось, но взгляд остался прежним. — Что-нибудь забыла? — Не помню, — слабо усмехнулась Такаяма и подняла голову на мафиози. — Всё прошло хорошо? — Да, они в безопасности, но ты бы о себе позаботилась, — напряжённо всматриваясь в лицо Аяко, рыжеволосый заметил лёгкую ухмылку. — Почему бы тебе не попробовать? — слабость накрыла новой волной и перед глазами замелькали точки, волны смазали изображение, словно в дождливый день за окном. — Ты не можешь обходиться без травм… — горько усмехнулся Чуя, выдохнул и аккуратно поднял наёмницу на руки. Почувствовав себя в безопасности, девушка ощутила небольшой прилив сил и тепло чужого тела. Она закрыла глаза и наконец провалилась в сон после долгой битвы, прижимаясь чуть ближе к Накахаре. Отныне ничто не мешает её семье жить спокойно и никто из преступников Йокогамы не знает о том, что у наёмницы из Портовой Мафии есть родные. Даже если кто-то узнает, девушка будет готова использовать «Амнезию» на полную мощность ради их защиты. А пока нужно вернуться к работе в организации Мори Огая на неопределённый срок. Пусть её должность по правде являлась принудительной, Аяко уже не хотела думать в таком ключе. Люди из Портовой Мафии всё-таки позаботились и дали возможность жить, поэтому девушка в долгу перед ними и желает выплатить, даже если сделать это невозможно. Работа наёмницы отличается от работы мафиози. Будучи убийцей по найму человек постоянно ожидает получить нож в спину. Организация может показаться пристанищем одиноких и отчаявшихся людей, которым нет до тебя дела, однако всё же это не совсем так, тем более, что за время, проведённое в трущобах разных городов Японии, Такаяма встречала ситуации и похуже. «В Портовой Мафии не так уж плохо», — заключила черноволосая и, тая от приятного тепла Чуи, решила, что благодаря ему наверняка сможет закрыть глаза на многие недостатки организации. Парень использует свой дар, чтобы поскорее доставить раненую домой. Дверь в квартиру Чуи громко хлопает и впускает хозяина. Парень сбрасывает с плеч плащ прямо на ходу и быстро несёт Аяко на диван. Он начинает быстро ходить по дому и что-то искать. Наконец, на столе перед диваном открывается аптечка. Рыжеволосый подготовил всё необходимое и оглядел напарницу. Мысли парня немного перемешались и вогнали его в неловкость от предстоящего осмотра. «Чем я занимаюсь?» — немного смутился мафиози, отводя взгляд, а затем всё-таки приступил к обработке ран. Увечья оказались не серьёзными, но чтобы до них добраться Чуе пришлось снять с девушки свитер. Стараясь полностью сосредоточиться на деле, Накахара ощущал жар по всему телу, но продолжал лечение относительно спокойно. Одна из царапин чуть не укрылась от его внимания, прячась на изгибе шеи. Исполнитель на мгновение остановился, наблюдая за её лицом. Наёмница уже давно перешла от состояния обморока до глубокого сна, однако, когда кусочек ваты со жгучим средством коснулся чувствительного места на шее, она поморщилась и отвернула голову. Подобное действие вызвало у Чуи короткий тихий смешок. Спустя полчаса девушку уже ничто не тревожило, а хозяин квартиры собирался на работу. Он уже знал, что ждёт отсутствующего работника и поэтому часто метался от нужды поторопиться к желанию не приходить вообще. Накахара подобрал плащ, поправил шляпу и глянул на спящую. С тех пор как она вступила в Портовую Мафию прошло много времени, многое произошло, многое изменилось. Возможно, даже слишком. Чуя прочувствовал что-то новое в полном объёме. Теперь присутствие Аяко не раздражало, а помогало напомнить о потере статуса одиночки. Мафиози ощущал желание вернуться и подольше понаблюдать за тем, как она ворочается во сне. Новые чувства теплились в душе: улыбка девушки побуждала ответить, голос успокаивал, хотелось заставить её смущаться от колких фраз. Голубоглазый встряхнул головой, шляпа чуть покосилась в сторону. Слишком глупые мысли посещают его голову прямо перед встречей с боссом. Парень зашёл в здание Портовой Мафии и, кивнув идущему навстречу Мотоджиро, поднялся к дверям Огая Мори. Чуя устало выдохнул и постучал. — Приятно видеть своего приближённого в добром здравии! — воскликнул глава организации, увидев на пороге рыжеволосого. Приторно весёлая интонация не внушала доверия. — Давно тебя не было видно. Чуя присел на одно колено и снял шляпу, прижимая вещь к груди. — Прошу прощения за отсутствие. Я… — Ни к чему, — оборвал его Мори, махнув рукой. — Если после этого вы оба сможете работать на благо организации, я закрою глаза на ваши ошибки. Надеюсь, теперь Аяко Такаяма не заставит «сильнейшего мафиози» отлынивать от работы. Хитрая улыбка осветила его лицо и заставила подчинённого напрячься. — Как дела у Изаму? — спокойно спросил Огай. Накахара вскинул голову и удивлённо уставился на босса. Тот, в ответ, лишь засмеялся: — Этот мнимый обладатель целой организации раз перебежал мне дорогу. Ну так что? — Мёртв, — коротко ответил мафиози, всё ещё пытаясь переварить невероятную осведомлённость главы. — Что ж, — Мори положил голову на руку, второй же прокрутил тонкое лезвие скальпеля и задумчиво усмехнулся. — Тем лучше для всех. Недолгое молчание образовалось в комнате и тут же исчезло, будто испугавшись звонкого голоса светловолосой девочки. — Ринтаро! Ринтаро, сколько можно тебя ждать?! — она стояла в дверях, явно разочарованная увиденной картиной. — Элис, дорогая, пожалуйста дай мне ещё пять минут, — мило улыбнулся Мори. — Не заставляй меня ждать слишком долго! — вскрикнула девочка и быстро скрылась. Порой Накахара пытался понять о чём они говорят или строил свои теории — одна абсурднее другой. Всегда забавно наблюдать за тем, как босс Портовой Мафии становится мягким с Элис. Перемены в его настроении не редки, но в отношении девочки они более невинны и просты. — Чуя, — Огай вернулся к мафиози. — Ты давно не разбирался с бумагами, не так ли? Парень обречённо взглянул на босса и понял, что не уйдёт. — На сегодня это твоя первоочерёдная задача, — издевательски улыбнулся Мори. — Будет сделано, — тихо ответил Чуя, уже предчувствуя тяжёлый день. — И кстати, — глава привлёк внимание и подвинул к краю стола тонкую серую папку. — Ознакомьтесь. Оба. Накахара заинтересованно взглянул на документ. — А также не забудь о традициях Мафии, — добавил Огай. Наблюдая непривычно серьёзное выражение лица босса, голубоглазый кивнул, забрал предоставленные материалы и удалился. Всё прошло не так уж плохо, если бы не последние слова. Парень терпеть не мог бумажную работу. Предпочитающий активность на работе, он обычно копил бумаги и разбирался с ними за день. Именно такие сутки рыжеволосый ненавидел больше всего и они неожиданно настали. Накахара зашёл в свой кабинет, который посещал не каждый день, и огляделся. Спокойные цвета стен, просторный стол и стул, чёрный кожаный диван и столик перед ним — несомненно подобные вещи воодушевляют порядочного работника, настраивают его на продуктивный день… Конечно только если рабочее место не завалено стопками бумаг. Мафиози обречённо опустился на стул и повесил на его спинку плащ и шляпу. Следующие несколько часов ему придётся разгребать макулатуру. Парень знал заранее, что вернётся домой никаким ведь подобного рода деятельность слишком сильно обременяет и изматывает. Во время работы Чуя периодически вставал, чтобы размяться и пройтись по зданию, дабы отнести некоторые бумаги в нужные места. Некоторые документы вызывали у него раздражение или облегчение в зависимости от содержания. К концу рабочего дня, примерно в шесть вечера, Накахара отложил последнюю папку в сторону и коротко устало зевнул. Расслабившись, голубоглазый вдруг вспомнил его утренний осмотр, прокашлялся, проходясь рукой по волосам, и вскоре покинул здание, всеми силами стараясь откинуть навязчивые изображения разума и некоторые фантазии. Черноволосая девушка заворочалась на диване и медленно открыла глаза. Тяжесть тела не остановила её перед желанием подняться, всё-таки такое с ней не впервые. Такаяма прошлась до ванны, чтобы умыться и уже на обратном пути лениво взглянула в зеркало. При резком движении разум возмутился, а одежда всколыхнулась, показывая потрёпанные шорты. Зелёные глаза чуть расширились, заметив незнакомую белую рубашку на теле. Свободная одежда очень приглянулась девушке. Рука сама потянулась к воротнику и подтянула его повыше, закрывая половину лица, чтобы вдохнуть и ощутить знакомый запах. На губах мелькнула улыбка. Наёмница расстегнула рубашку и осмотрела свои обработанные раны. «На удивление аккуратная работа» — усмехнулась она и вернула одежду в обратное состояние, вернувшись к дивану. По дороге исполнительница заглянула и в другие комнаты. Хозяина дома не оказалось. Мёртвая тишина летала по дому, разрываемая медленными шагами черноволосой девушки. «Где он может быть?» — заглядывая на кухню, думала она. Вдруг в прихожей открылась и негромко хлопнула дверь, послышалась возня. Аяко выглянула и усмехнулась, спрятавшись обратно. Чуя быстро заметил пустующий диван и оглянулся. — Аяко? Ты здесь? Из-за угла кухни показалась девушка и облокотилась на дверной косяк. — По имени? — она издевательски улыбнулась, однако скрыть чуть заметный румянец не смогла. — Не первый день знакомы. Как себя чувствуешь? — спросил парень, про себя отмечая, наёмнице очень идёт его рубашка. — Мне намного лучше, — Такаяма подошла и присела на диван. — Где ты был? — На работе, — Чуя сел рядом и размял рукой шею, дабы заставить её перестать ныть. — Слишком долго нас не было на рабочих местах. — Попало? — Аяко ощутила мурашки от одного представления образа злого Мори Огая. — Даже не знаю, — усмехнулся парень и вдруг стал серьёзнее. — Босс отдал это мне и сказал, чтобы мы ознакомились. На колени наёмницы опустилась неизвестная папка. — Что это? — Аяко открыла папку и начала читать, как вдруг зелёные глаза застыли в немом шоке. — Проект… Тот, о котором говорил… — Если хочешь узнать об истинной цели Изаму… — Да да, знаю, — она сосредоточилась и продолжила: — «Проект по созданию препарата против большинства ядов мира, над которым работали Сирил Тёрнер и Томас Миддлтон. Будучи одарённым, один из них всячески снабжал исследования ресурсами, вплоть до разрешения проведения опытов над ним самим. По окончании работы и её успешному завершению, разработка была представлена на конференциях и получила подтверждение своих свойств, а также признание другими учёными. На конференции присутствовал лишь один человек, представляющий своё открытие и после одиночного дебюта начал старательно скрывать своё местоположение по неизвестным причинам. Внезапное исчезновение второго разработчика незадолго до вышеупомянутых событий породило множество вопросов и позже было забыто.» Такаяма закрыла документ и уставилась в одну точку. Разум старательно переваривал полученную информацию. — Но кто из этих двоих какую роль выполнял в этой истории? — девушка заглянула в глаза парню и постаралась понять знает ли он что-нибудь. — У Портовой Мафии много информаторов, — начал Чуя. — Из контекста можно понять, что кто-то из них являлся одарённым, который разрешил проводить эксперименты на себе и позже оказался брошенным. Из некоторых источников я узнал, что на конференции присутствовал Тёрнер. Вероятно, именно он бросил Миддлтона. Также есть одна деталь, которая расставляет всё на места. Тёрнер умер два года назад. — Значит, Изаму пытался найти предателя и потому собрал организацию, — Аяко чувствовала, что начинает видеть ситуацию со стороны. — А потом появилась я. — Ему нужны были люди, а в особенности одарённые, чтобы лучше добывать информацию, посредством развития организации. Подставили или нет, потеря тебя считалась не выгодной. Он так и не узнал, что последние два года потратил на бесполезные поиски мертвеца. — Даже не знаю, что лучше. Узнав, он был бы в ярости. — Не чувствуешь пробелов в памяти? — Накахара решил, что думать об ушедших — последнее дело, когда напарница ранена, тем более его волновали и другие вопросы. Наёмница задумалась, но вскоре заговорила: — Нет, ничего. Я использовала совсем немного времени, не думаю, что «Амнезия» забрала что-то важное. — Насколько долго ты можешь её использовать и чего это будет стоить? — Чуя спрашивал спокойно и серьёзно. Это ввело девушку в заблуждение. — Зачем тебе это знать? — изумилась она. — Просто интересно, — парень не отвёл взгляд и продолжил ждать ответа. За окнами темнота всё больше овладевала городом. С каждой минутой углы комнаты становились темнее, а за окнами стихал городской шум. — Я не знаю, ведь никогда не использовала её на полную мощность, но если подумать над тем, как она работает… — черноволосая вновь задумалась и покачала головой. — Это очень опасно. — Рассказывай. Аяко овладели смешанные чувства, будто бы мысль об этом может стать материальной. Лёгкая дрожь затронула душу. — «Амнезия» забирает воспоминания в обмен на время использования одной из последних способностей. Ограничений нет, а значит я могу отдать всю свою память без остатка, — голубые глаза парня расширились от удивления. Что будет, если потерять абсолютно все события прошлого? Такаяма продолжала: — Дорогие твоему сердцу воспоминания, тёплые и радостные дают больше. Но сколько времени будет доступно, если отдать всё…? Никто не знает. — Не думай об этом. Тебе не придётся прибегать к таким методам, — Чуя успокаивающе улыбнулся и щёлкнул девушку по лбу, чтобы та перестала забивать себе голову. — Эй, что за покушение! — возмутилась наёмница и, увидев, что рыжеволосый хихикает, обиженно потёрла лоб. — За что? — Я же сказал, не думай о глупостях. Черноволосая смягчилась и замолчала. Время текло медленно, а осознание того, что нужно ещё многое сказать пришло сразу. Такаяма — наёмница, благодарностью для которой всегда были деньги. После получения оплаты она больше никогда не видела заказчика, кроме случаев, когда приходила по его душу. За всю свою жизнь девушка помнит тёплые слова только из счастливых времён, проведённых с семьёй. Сейчас зеленоглазая поняла, что уже очень давно не произносила ничего приятно людям вокруг, в частности тем, кому обязана. — Спасибо, — коротко сказала Аяко и почувствовала, как начинает смущаться под внезапно удивлённым взглядом Чуи. — Я бы не смогла их спасти без тебя. Брови рыжеволосого описали сдержанную дугу, голубые глаза расширились. — Я… — его взгляд ушёл в сторону, а губы изобразили неловкую улыбку. — Ты помог решить мои проблемы, спас и даже обработал раны, — наёмница тараторила и постепенно затихала. — Всё это естественно… — Накахара немного смутился. — Особенно последнее. Девушка продвинулась ближе и обвила руками его шею. Сердце забилось быстрее, волнение накрыло, она мельком глянула на его губы и печально откинула эту мысль. Пылая, наёмница прижалась к парню, заключая в объятия, и закрыла глаза, вздохнув знакомый запах, положив голову практически на плечо. Чуя аккуратно придвинул её ближе за талию и также опустил голову, зарываясь носом в тёмные волосы. Аяко не могла знать, как порой ему хотелось того же самого, что и ей. Парень замечал, что иногда она мельком смотрит на него, а сам же никогда не пытался скрыть, что занимается тем же самым. — Возможно наша встреча принесла тебе много проблем… — пробормотала Такаяма и ощутила, как рука Накахары поднялась и погладила по спине с трепетом, о котором вряд-ли знал кто-либо. — Прекрати, — голос же напротив звучал твёрдо и требовательно. Когда он заговорил, зеленоглазая медленно выдохнула от медленных прикосновений пальцев, описывающих плечи, лопатки, талию. — Не решай за меня. Твои проблемы как минимум несколько раз освобождали от работы. Рыжеволосый усмехается, а девушка тихо смеётся и немного поворачивается, от чего тёплое дыхание обжигает чувствительную кожу шеи, а Чуя ощущает множество мурашек и посильнее стягивает напарницу в объятиях, давая понять, что не стоит испытывать его терпение. — Я думала над тем, чтобы найти квартиру и съехать… — Аяко заёрзала и устроилась поудобнее. — Но уже не хочу. — Кто сказал, что я разрешу тебе остаться? — мафиози отстранился и заглянул в глубину зелёных глаз. Девушке стало не по себе, сердце кольнуло, будто его отвергли, но серьёзность лица парня разбавлялась озорным огоньком в голубой радужке. Он смотрел на наёмницу в течении нескольких секунд и вдруг приблизился. — Или же… Кто сказал, что позволю уйти? Однажды попробовав её губы, он ещё в тот вечер понял, что не сможет насытиться. Парень соблюдал дистанцию, но когда она впервые прильнула к нему, руки развязались, а сердце открылось само собой. Тьма давно охватила квартиру, не трогая только приглушённый свет лампы в углу. Огни города старались светить как можно ярче, чтобы оттолкнуть ночь хоть на миллиметр, но она беспощадно пожирала любое пространство без света, готовое отступить только утром. Аяко ощутила смущение, радость и страсть в одно мгновение. Губы мафиози действовали решительно и мягко, яростно и нежно. В его чувствах соединились противоположные стороны, являя что-то лёгкое, идеальное и очень глубокое. Девушка робко отвечала, отдавала свободу действий ему и не могла успокоить сердце. На какое-то мгновение Чуя отстранился и, пока наёмница пребывала в туманном состоянии, переключился на шею. Умело огибая все раны, его губы защекотали кожу. От неожиданности Аяко вздрогнула, прикрыла глаза и отдала все силы на то, чтобы не издать не единого звука. Руки мафиози проглаживали по спине, изредка поддевали пальцами края рубашки и касались кожи, но не позволяли себе большего, продолжали томиться за стеной ткани. Дыхание сбилось. Накахара чувствовал, что ходит по краю и если ступит ещё шаг, потеряет контроль. Девушка пыталась молчать, но при каждом поцелуе, касании, действии могла лишь пробормотать что-то невнятное, отдалённо напоминающее имя рыжеволосого. Голубоглазый оторвался от напарницы и, тяжело дыша, прошептал: — Наша встреча возможно лучшее, что со мной случалось, — низкий, немного рычащий голос проник в самое сердце Аяко и словно звонко ударил по чему-то такому неоднозначному — душе. Внутри всё затрепетало от понимания этих слов, все мысли растерялись. Она прижалась в нему сильнее и смущённо с тенью хитрости улыбнулась. — В-возможно…? — Дразнишься? — сразу отозвался мафиози, усмехаясь и кладя голову на плечо. — Ничего, месть уже здесь. Такаяма выгнулась и задохнулась от медленного долгого поцелуя в шею. Внутри боролось несколько чувств и желаний. Хотелось отстраниться, чтобы совсем не потерять голову и отдаться на волю судьбы и этих приятных ощущений. От инстинктивного волнения наёмница дёрнулась в его объятиях и тут же почувствовала, как руки, будто в мольбе, притянули ближе и прекратили любые действия. Сердечный ритм постепенно утихал, девушка спокойно выдохнула и вдруг увидела перед собой проникающий в душу, заставляющий её забываться, спокойный и внимательный взгляд. Строгость и некая устрашающая аура испарились, оставляя на губах мягкую сдержанную улыбку, разжигая в голубых глазах огонь доверия и нежности. Аяко в очередной раз погрузилась в глубину души напарника, точно также как он утонул в многогранном зелёном цвете. Парень убрал прядь волос с её лица и вновь припал к губам, словно нуждался в глотке её чувств. Аяко неожиданно осознала, что теряет равновесие, но оказалась не права, руки рыжеволосого медленно уложили её на спину. В голове сразу образовался вопрос «Готова ли она к этому?», сердце забилось быстрее, чем когда-либо, щёки не переставали гореть. Чуя медленно, нехотя отстранился. Они наблюдали за лицами друг друга в течении нескольких секунд на расстоянии сантиметров. Сквозь тяжёлое дыхание парень вновь улыбнулся, подарив эту мягкость во второй раз, и прошептал: — Тебе нужно отдыхать… Девушка залилась краской, словно только что поняла произошедшее, но к удивлению голубоглазого ответила такими же шёпотом: — Твоя забота сведёт меня с ума, — она закрыла глаза руками, чтобы спрятаться от него. — Ты на удивление легко смущаешься, — усмехнулся Накахара. — Совру, если скажу, что мне это не нравится. — Прекрати! — воскликнула девушка и легонько ударила его в грудь, стараясь спрятать взгляд. — А то я тоже буду мстить. — Оу, а вот это уже интересно, — не скрывая улыбку, ответил голубоглазый. — Я весь во внимании. Он продолжал дразнить, но вдруг Такаяма обняла его за шею, привлекая внимание и смотря в упор, произнесла: — Я люблю тебя. Чуя опешил и, пару раз моргнув, слегка смутился. — Есть, — засмеялась черноволосая, переборов неловкость. — Между прочим, я был первым, — ухмыльнулся рыжеволосый. — Зато я увидела, как ты смущаешься, — она нежно улыбнулась. — Я ещё успею тебе отомстить. Если завтра не будем на работе, Мори лично нас прикончит. — Страшно, но всё равно так не хочется, — зеленоглазая потянулась и вновь положила руки ему на шею. Накахара хитро улыбнулся. — Предпочтёшь спать одна? — Не смогу, — она прильнула к его губам, окончательно расставляя всё по своим местам. Спустя пятнадцать минут оба легли в комнате Чуи. Неловкость ушла, оставив лёгкое смущение. Такаяма оказалась близка к его шее и, когда мафиози, обняв напарницу, начал засыпать позволила себе ещё раз нежно прикоснуться губами к шее. Рыжеволосый тяжело вздохнул, но не открыл глаз. — Не испытывай меня, — почти попросил он и крепче прижал к себе. — Спокойной ночи, — зеленоглазая ощутила тепло и уют, наконец окунаясь в приятный мир снов. — Люблю… В полудрёме она произнесла эти слова снова, поверила в их правдивость, поняла насколько счастлива и, уже почти отключаясь, услышала всё такой же спокойный мягкий голос: — Я тоже. Начиная с их встречи на том складе и до этого момента, с этими двумя произошло много всего. Они сблизились, подружились и полюбили, нашли друг в друге то, что искали, смогли в этом признаться. Семья девушки вернулась в спокойной жизни. Минори не рассказывал родителям о сестре. Он знал, что когда-нибудь она вернётся к ним. Не сейчас, но когда-нибудь. От организации Изаму не осталось никого, но даже так, Аяко помнила о временах, когда они были дружны и не смогла винить себя за его смерть. Нагаи прошёл через многое и нуждался в покое, который смогла обеспечить только смерть. Тот черноволосый парень, имевший два имени и одну личность, погиб, так и не узнав всей правды, но перестав бредить отмщением. Горький осадок на душе наёмницы вскоре сменился хорошими воспоминаниями, коих пусть было и немного. Портовая Мафия и Детективное Агенство продолжали борьбу за безопасность города, а также за право доказать, чей метод защиты эффективнее и правильнее. Но не смотря на это, на улицах можно порой увидеть, как гуляющая девушка в сером свитере и шортах махнёт рукой в знак приветствия своих заклятых врагов на работе и знакомых в обычной жизни. — Чуя? Что это? — Закрой глаза, — попросил парень. Что-то тонкое защёлкнулось на шее исполнительницы. — Твой чокер? — удивлённо спросила она и прикоснулась к предмету. — Знак того, кто привёл тебя в Мафию… И того, что ты моя.