Янтарные воспоминания

Аяко пришла в себя в той же комнате, из которой не так давно сбежала. Взгляд сфокусировался, парализованное тело вернуло возможность двигаться, хоть и с небольшой болью, словно после долгой тренировки. Интерьер не поменялся: те же стены, тот же стул, те же пятна крови. Никого вокруг. Вспоминая своей провал, наёмница вновь усмехнулась. Бо́льшая часть выполнена. Пора и ей идти с одной способностью в запасе и парой ножей. Девушка собиралась выбраться старым способом, но вдруг поняла, что запястье под свитером больше ничего не колет, а пояс стал легче. — Обыскали сволочи… — заключила девушка. Отныне вдвое сложнее. Яд почти перестал действовать, но пользоваться одним даром, который даст около семи минут… Картина последствий чётко вырисовывалась. Девушке казалось странным, что её не убили в самом беспомощном состоянии. Но если подумать, Нагаи любитель пытать жертв. Иногда хорошие знания о человеке играют против тебя. Радость за близких до сих пор теплилась в душе, однако и повиновение, и улыбка служили лишь доказательством того, что выбраться в одиночку может оказаться практически невозможным. Если всё же получится, свобода будет стоить многого. На данном этапе Такаяма даже не может освободиться от простых, но туго затянутых верёвок. Оружия под рукой нет, а использовать способность сейчас самоубийство. Ждать и надеяться не её принцип действий. Черноволосая напряглась и попыталась, как можно сильнее развести запястья, но получила только боль от трения пут о кожу. Бесполезно. Приходится смиренно ждать хоть кого-нибудь, чтобы появился шанс. Спустя десять минут дверь щёлкнула и открылась. Внутрь зашли двое мужчин, которые не очень отличались от основной массы подчинённых Изаму. Аяко опустила голову и притворилась пленницей без сознания. Они сократили расстояние, но достаточно не приблизились. — Не находишь странным, что боссу так нужна эта девчонка? — заговорил один. — Ты недавно среди нас что-ли? — лениво отозвался второй. — Она работала с нами три года назад, а потом предала. Хотелось бы уйти на время пыток, которые для неё готовятся, но отпадает всякое желание перечить. «Он этого и добивается, идиоты!» Изаму нужны люди, которые будут преданны и парень не видит других инструментов, кроме страха. — Всегда жесток? — новичку не очень верилось, что люди могут так сильно меняться. Он просто не видел всего. — По настроению. Его непредсказуемость иногда мешает, но в основном помогает нам во многих ситуациях. Такаяма мельком глянула в спины мужчинам. «Если они здесь, значит скоро может прийти Изаму. Хотя возможно они — просто охрана, ждущая моего пробуждения. Первое препятствие и пока никаких средств к его преодолению нет. Ждать? Не исключено, что они заметят мою активность раньше и тогда от «развлечений» Изаму мне не отделаться. Беспомощность… Отвратительно.» Пока наёмница рассуждала, персональная охрана переходила с темы на тему, то замолкая, то вновь находя разговор для убийства времени. Их работу можно назвать «Из крайности в крайность», потому как род занятий постоянно меняется с перестрелок на охрану, с допросов на слежку или решени внутренних проблем растущей организации. Сила и влияние неустойчивы, нужно постоянно подкреплять и то, и другое, иначе дальше банды ничего не продвинется. Портовая Мафия отличается от группировок, что гонятся за следующими ступенями преступной жизни. В Йокогаме они — конечная цель могущества для любого непризнанного мафиози. Экономика, влияние, связи, деятельность — всё работает по чёткому плану, словно механизм. Организация правит ночью и среди остальных преступников имеет практически всемогущество. Единственными конкурентами, пожалуй, являются Вооружённые Детективное Агенство и Министерство внутренних дел. Не смотря на размеры, Мафия не уступает государственным силам в лице Анго и его подчинённых, но и не может избавиться от ВДА, пусть и превосходит по некоторым параметрам. В ряды псов, однако, не так просто попасть. Аяко знала по рассказам Чуи о том, что её принятие в организацию чуть ли не из ряда вон выходящее событие. Пленников чрезвычайно редко щадили или предлагали присоединиться. Рыжеволосый также упоминал о проблемах, связанных с пребыванием среди таких, как он. В любом случае, в нынешних не виноват никто, кроме неё. За мыслями и обдумыванием различных вопросов и неурядиц жизни девушка не сразу заметила течение времени. Прошло уже около двадцати минут с момента прихода двух препятствий. «Похоже, никто не торопится с возмездием» — раздражённо подумала черноволосая. Неожиданно из громкоговорителей в коридорах прозвучал твёрдый голос кого-то из приспешников: — Нарушитель на седьмом этаже! Никто из патрульных выше не отвечает! Срочно уничтожить любое постороннее лицо! Охранники пленницы переглянулись. — Нам необходимо последовать приказу или остаться здесь? — новичок выглядел неуверенным. — Возможно удастся передать её в руки Изаму, — второй повернулся к связанной. — Для начала проверим как она. Медленное приближение врага запустило инстинкты в разуме наёмницы. Переполох служит хорошей возможностью для побега. При удаче она успеет управиться за семь минут. Ждать бессмысленно. Мужчина не успевает подойти, Такаяма вскидывает серьёзный взгляд и пользуется секундным замешательством, чтобы активировать последний дар. Перед лицом каждого охранника образовывается небольшой зелёный кристалл, объятый мигающим свечением. Скорости реакции не хватает и камни взрываются. Тела падают, а наёмница начинает лихорадочно думать о своём освобождении. Глядя на окровавленные и обожжённые лица врагов, Аяко приходит на ум похожее средство. — Надеюсь с размером падает и мощность, — с этими словами она материализует крошечный камень рядом с верёвками. Маленький взрыв разрывает путы, но немного обжигает руки. Зеленоглазая встаёт и спешит к выходу, попутно осматривая ладони. — Не критично. Дальше коридор, который удачно оказывается пустым. Исполнительница следует по старому маршруту и только изредка встречает несколько человек. План повторяется, все они умирают от серьёзных травм лица. Наёмница очень быстро добралась до третьего этажа. Как оказалось, её держали на шестом, отсюда понятна неуверенность надзирателей. Аяко следует к лестницам и замечает группу из пяти человек прямо перед дверьми. Кисти светятся мягким зелёным светом, она направляет силу на врагов и образует кристаллы. Один за другим они взрываются и поражают людей, но один успевает отпрыгнуть в сторону и начать обстрел. Наёмница прижимается к стене за углом, разочарованно цокая. Откуда столько ловкости? Это не так важно, он — очередное препятствие. Хочется надеяться, что последнее. Девушка слышит, что выживший приближается к укрытию, но она не намерена сдаваться. Мужчина собирается сделать ещё пару шагов, чтобы прикончить нарушителя, но она показывается первой. Такаяма создаёт кристалл размером с голову, выбегает из-за угла, отскакивает от первой атаки и, оказавшись за его спиной, со всей силы пинает охранника в спину. Потеряв равновесие, приспешник ударяется о камень и падает. Спустя пару секунд пол обретает ярко-красный цвет. Наёмница подхватывает пулемёт и спускается по лестнице. Если способность покинет, любое оружие пригодится. Она достигает первого этажа и наконец оказывается на улице. Время ранее, но уже успели набежать плотной стеной облака. Аяко мельком оглядывает окрестности и быстро стреляет в двух охранником, следовавших за ней. Преследования больше нет, можно бежать. Как вдруг сзади раздаётся странный звук. Одинокая капля разбивается о землю, затем следует щелчок и поток усиливается. Звук бурлящей жидкости заставляет беглянку застыть в ступоре, но всего только на секунду. В следующий миг она отпрыгивает в сторону и, резко развернувшись, зажимает курок. Несколько десятков летит в давно знакомого человека, которого она хочет видеть меньше всего. С наглой ухмылкой Изаму сосредотачивает зелёную жидкость вокруг себя и уворачивается. Отныне пулемёт бесполезен, девушка откидывает его в сторону и готовится к следующей атаке. В неё тут же устремляются несколько потоков, от которых еле удаётся уйти. Такаяма выпрямляется и серьёзно смотри на Нагаи. — Неужели есть продвижения в создании парализующего яда? — девушка не ослабила бдительность, совсем наоборот. Её цель — ослабить настороженность врага разговором. Конечно, если это возможно. — Яды бывают разные, к твоему сведению, — парень продолжает прокручивать жидкость в руках, но будто бы расслабляется. — Придётся рассказывать заново? Он издевательски приподнимает бровь и ухмыляется. — Меня никогда не привлекали твои рассказы, — скептичное выражение лица наёмницы сопровождается смешком босса организации. — В шестнадцать ты говорила иначе. И всё-таки жаль, что нам пришлось опуститься до поимки твоих родных, — синие глаза сверкнули ненормальным наслаждением. — Ты пожалеешь о том, что просто не забыл о моём существовании! — Изаму окружили многочисленные кристаллы. За упоминание семьи в манере черноволосого Аяко практически сорвалась, но вовремя успела хоть немного притупить злобу. — Слишком громкие слова для такой, как ты, — Нагаи оскалился и исчез в облаке нескольких взрывов. Парень создал вокруг себя несколько сфер жидкости. Непринуждённо уворачиваясь от последовательных взрывов, с лица не сходило спокойствие, точные движения не давали огневой мощи задеть. Его руки взяли под контроль несколько сфер. Изаму подставлял собственную субстанцию, чтобы откинуть кристаллы и увеличить расстояние. Жидкость могла немного смягчить урон. Он создавал новые сферы, окружал себя ими, создал прочную и гибкую защиту. Когда целых камней не осталось, дар рассеился. В эту секунду Изаму ощутил почти невесомое прикосновение сзади. От шеи по телу разлилось забытое чувство изъятия, которое сразу исчезло. Белянка появилась совсем рядом и отпрыгнула на безопасное расстояние. Она знает его достаточно, но то, что враг почти не пострадал, удивило. Взгляд метался в безнадёжных поисках серьёзных ранений или слабых мест. Единственное утешение, теперь при ней дар управления ядами. — Удивить тебя не всегда просто, но, похоже, сегодня мне удалось, — выражение лица приняло более мягкий вид. Наёмница не может определить истинные ли это эмоции или притворные. — Таковы продвижения? — Аяко хмуриться, на миг вспоминая дни былых тренировок, обучение, строгого, но внимательного учителя и первые миссии. Плюсы определенно были и в то время, но последствия никогда не позволят ей простить Нагаи. — Да, однако и твои навыки неплохи. Использовать мою оборону в своих целях. Навыки наёмницы стали частью тебя. Правда, ты ничего не получила. Собираешься противостоять моим же даром? Выбора нет, хотя девушка прекрасно понимала, что использовать способность против её источника рискованно. Тело стало тяжелее, усталость накатила волной, а один дар навсегда покинул. Аяко чуть пошатнулась, но выпрямилась и не подала виду. — За что мне ещё один предатель? — негромко проговорил Нагаи, вздыхая. — Ещё один? — не время, однако Такаяма никогда поверит, что он упомянул какого-то оперативника из организации. Они для него лишь рабочая сила. — Эта история похоронена вместе с моим настоящим именем, — зеленоглазая удивлённо вскинула голову. Она слышала слухи и не раз, но никогда бы не подумала, что они полностью правдивы. Он — не японец и даже не Нагаи Изаму. Парень вдруг стал более хладнокровным, будто его окружили далёкие воспоминания. — Тогда кто ты на самом деле? — Аяко напряглась и приготовилась к яростной реакции, но ничего не произошло. Синеглазый смерил её уставшим взглядом. — Мститель, которого не отпускают трагедии. Иронично, не так-ли? — он усмехнулся. Странная интонация, равнодушие и лёд в глазах вселяли лёгкий трепет. Казалось, слова имеют несколько разных граней и смыслов. — С другой стороны, возможно такова моя участь. В любом случае, это не имеет значения. Если бы девушка осталась верна, то сделала бы всё ради правды, но в данный момент её это больше не касается. — А ты ведь мог мне рассказать, — спокойно выдыхает Аяко и опять вспоминает насколько крепки были их отношения. — Кто же виноват в том, что я так и не смог? — Изаму начинает злиться. — Так сложно следовать плану? — Ты знаешь, что обвинения ложны, но всё равно продолжаешь следовать за мной, — Такаяма не может сдержаться. — Глава организации идёт на поводу своих подчинённых. Уверен, что правильно расставляешь приоритеты? — Твоя задача сейчас попытаться выжить, а не лезть в мои дела. Ты утратила эту возможность, — парень окутывает свои руки ядом. Из жидкости формируются длинные хлысты. — У тебя больше нет права отдавать мне приказы! — зеленоглазая создаёт около десяти сфер вокруг себя. В дело пошла последняя способность. В момент, когда оба уже вернулись к изначальному настроению их встречи, на пятом этаже вдруг что-то зашумело. За миг все окна разбились на разного размера части и полетели вниз. Неожиданная опасность выбила одарённых из колеи. Стёкла огромны, а приземлившись, разобьются на тысячи мелких острых кусочков. Изаму начал отступать, но девушка сбила его с ног и села сверху. — Хочешь, чтобы мы погибли вместе? — парень злорадно усмехнулся, хотя в глубине взгляда виделась нервозность. Аяко промолчала и сосредоточилась. Руки окружило яркое жёлтое пламя, по телу разлилось ощущение хаоса и разрушения, будто распадается её внутренний мир. Знакомые чувства. «Амнезия» начинает действовать: жёлтое свечение меняется на пламя, моральное состояние сбивается и колеблется, а наёмница определяет способность и количество нужной силы. Весь процесс проходит очень быстро. Дар возращается, пламя распространяется по телу и приобретает алый цвет. Угроза достигает земли и воздух взрывается оглушительным звоном. За пять минут до этого… Чуя спускался всё ниже по этажам и везде искал свою напарницу. Однако кроме бесполезных охранников никого найти не удалось. Мужчины, некоторые в строгих костюмах, некоторые в защитной одежде, уже порядком надоели мафиози. Именно поэтому с каждым он старался расправляться как можно быстрее. Достигнув пятого этажа, рыжеволосый попал в окружение и за секунду разнёс пол этажа, чтобы не тратить время. Единственного приспешника Чуя пощадил, чтобы допросить и не слоняться по зданию ничего не зная. Впрочем, этому человеку наоборот повезло меньше всех. Голубоглазый прижал охранника к стене между разбитыми окнами. — Где пленница? — холодный голос мог быстро перерасти в ярость. — Н-не з-знаю, — дышать становилось труднее, когда чужие пальцы сжимались на шее. — Отребье, — прорычал Накахара и резко откинул мужчину в стену справа, от чего бетон жалобно захрустел и разошёлся трещинами. Парню всё больше казалось, что девушки здесь вовсе нет. Хотелось рвать и метать, но под злобой крылось лёгкое сожаление. Часто когда принимаешь какое-либо решение, позже думаешь, что мог поступить по-другому и исход получился бы иной. Голубоглазый презирал неуверенность, всегда считая, что она лишь мешает идти вперёд. Отбрасывая прошедшее, ему становилось проще работать. Иногда даже казалось, что по такому принципу живёт вся Портовая Мафия. Возможно, именно поэтому Дазай часто напоминал о минувших днях и решениях, подмечал недостатки в действиях. Накахара проклинал Осаму, как только мог, ведь он заставлял чувствовать упадок уверенности, сомнение — то, чего Чуя пытался избегать. Даже сейчас вместо того, чтобы продолжить поиски, мафиози вдруг вспомнил суицидника из-за позабытого ощущения, что снова пробудилось, хотя никто ничего не говорил. Появилось жгучее желание придушить кого-нибудь. Исполнитель еле слышно фыркнул от навязчивых, как и сам Дазай, мыслей. Когда угодно, но не сейчас. Парень собирался покинуть комнату и увеличить скорость поисков, но взгляд зацепился за что-то алое подле здания. Присмотревшись, Чуя различил знакомую фигуру и удивлённо приподнял брови. Нашёл. Прежде чем выпрыгнуть из окна, рыжеволосый обругал себя за невнимательность и поспешил к противникам. Жуткий звон пронёсся по тесным улочкам Йокогамы и прорвал тишину. Тысячи кусочков разлетелись по округе. «Смутная печаль» уберегла от травм, вся угроза мелко посыпалась, когда Аяко развеяла силы и быстро схватила лежащий рядом большой осколок стекла. Ладонь взвыла от боли, но сжалась по велению хозяйки. Наёмница приставила остриё к горлу Изаму и только сейчас заметила его состояние. Синеглазый истекал кровью от глубокой раны в правом плече и на ноге, из каждой, даже неглубокой царапины, торчали осколки. Он чудом избежал серьёзных травм лица, но более не мог самостоятельно двигаться. Не смотря на опасность жизни, Нагаи приоткрыл глаза и сквозь боль, которую старательно пытался скрыть, глянул на «предательницу». — Зачем ты зашёл так далеко? — голос Такаямы затих к концу вопроса, выражая шок и нотки страха от безрассудства бывшего босса. Изаму медленно усмехнулся и продолжил смотреть в зелень её глаз. — Почему? — тон сменился на требующий. — Почему ты просто не мог оставить меня в покое?! Позади на асфальт опустился Чуя. Не в его планах мешать этой сцене, но расслабляться всё же нельзя. Исполнитель по-прежнему готов в любую секунду использовать силы. Наёмница не обратила внимание на посторонний звук, прекрасно зная кто её нашёл. Тем временем, Изаму хрипло заговорил: — Меня ещё можно спасти, если тебе интересно, но ты здесь не за этим. Я просто привык к тебе и это стало моей ошибкой. Одна из одарённых предала нашу организацию… — Я не предавала, тебе известно, — Аяко сильнее сжала стекло. — На меня открыли охоту мои же товарищи. — Предательством стало твоё бегство. Мои подчинённые поверили непроверенной информации, а внезапный побег только укрепил их доводы. Бросилась бежать, спасать свою семью, заметать следы… Я хочу твоей смерти хотя бы потому, что ты принесла мне слишком много хлопот. Даже если ты моя воспитанница в преступном мире, это не мешало нам обоим. Однако так сложилось, что я отвлёкся от моей основной цели… И в итоге проиграл. Ну, давай же, — черноволосый не насмехался и не улыбался. Его лицо изображало спокойствие и принятие. Аяко нахмурилась, напряжённо наблюдая за каплями крови, что стекали от стекла по запястью. Сейчас она может покончить с ним и забыть о своих проблемах. Покончить с прошлым, которое их связывает. Но она медлит, ощущается ненависть и милосердие одновременно. Всё внутри путается, а взгляд успокаивается и в беспомощном недоумении смотрит в синие глаза. Давно она так на него не смотрела. Это напомнило обоим о первой встрече, когда всё только началось. Воспоминания о воспитании её навыков убийцы на секунду заставляют девушку усомниться в своих действиях. Позади Накахара напрягается и готовится к любой выходке со стороны врага. Изаму наблюдает за ней, продолжает говорить, хотя становится всё тише. — Если отпустишь, меня спасут мои подчинённые, — Такаяма гасит в себе посторонние чувства и сильнее сжимает импровизированное оружие. Стекло касается его кожи и выпускает первые капли крови. Парень заглядывает ей в глаза и не видит в них человечности. Левая рука ослаблено тянется и сжимает запястье наёмницы. К ней тут же возвращаются эмоции, она растеряна, но Изаму всё-таки усмехается. — Ты никогда не сможешь избавиться от своей доброты, — вторая рука, подрагивая, поднимается и достаёт из кармана кофты зеленоглазой маленькую коробочку. — Всё в том же месте… Даже яд, которым ты пользуешься, убивает во сне. Нагаи вложил в ладонь Аяко несколько таблеток и добавил: — Моя главная слабость в неустойчивости ко всем ядам, кроме своих. Ты не хочешь моей смерти, но желаешь избавиться от проблем. Тогда сделай всё так, как привыкла. Девушка повинуется и тихо спрашивает: — Даже перед смертью не скажешь кто ты на самом деле? — Сирил Тернер и Томас Миддлтон, — выдыхает парень, чувствуя, что наконец может кому-то поведать. — Эти двое работали над проектом «Слуги короля» или «Трагедия мстителя», но один из них предал товарища и скрылся со всеми достижениями. Он поведал миру о проекте от своего имени и предпочёл забыть о существовании второго… Говорил же, месть никогда не отпускала меня. Организация, связи, информаторы — всё ради одного… Мести. Ты могла стать моей соучастницей, но я многого не учёл. Похоже, что ты мне даже помогла. Он насмешливо улыбнулся, как и прежде, как и в первый раз, как улыбался всегда. — Твоя смерть нужна нам обоим. — Права. Аяко встала и поровнялась с Чуей. Напарники покинули злосчастное здание. На оживлённых улицах уже кипела жизнь, солнце мягко пригревало. Какой-нибудь прохожий ненароком найдёт и сообщит об этом месте. Он ужаснётся, когда увидит насколько всё изменилось спустя всего одну ночь. Его вскрик услышат другие люди. Хотя всем членам несостоявшейся преступной организации уже всё равно. Лёгкий ветерок прошёлся по тротуарам и деревьям, задел где-то одинокий флаг, заглянул в переулки и заметил одиноко лежащего человека. Потоки воздуха потрепали чёрные волосы уснувшего Изаму, будто успокаивая заблудшее дитя, ведь теперь можно отпустить всю месть и злобу, что накопилась в его сердце. Больше она ему не понадобится.