Исчезнувший

      Кларк сворачивает с главного шоссе и продолжает двигаться по просёлочной дороге, уезжая все дальше от города. Телефон девушки так и разрывается от звонков и сообщений. Беллами пытается связаться с ней каждую секунду, но она продолжает его игнорировать. Ведь знает, что если ответит, то он все поймёт. По одному только голосу.       Гриффин едет уже час и ей начинает казаться, что Финн просто пытается завести ее в какую-нибудь глушь. Но за очередным поворотом она наконец замечает небольшой дом. Навигатор оповещает Гриффин о том, что она прибыла на место назначения. Девушка бросает машину под большим дубом, что растёт прямо под окнами старого здания. Она быстро осматривается и понимает, что помощи ей ждать неоткуда. Ей придётся справляться со всем одной. Кларк быстро отправляет Беллами сообщение, что все хорошо. Она долго думает, стоит ли писать, что любит его, но решает, что лучше скажет ему это при следующей встрече.       Девушка подходит к двери и уже собирается постучать, но замечает, что та открыта. Кларк заходит внутрь и подмечает, что в этом дома слишком давно никто не жил. Она старается передвигаться как можно тише, но это просто невозможно. Полы скрипят от каждого шороха. Гриффин молча осматривает комнату на первом этаже. Той оказывается когда-то уютная гостиная. Сейчас же вся мебель была накрыта покрывалами, на полках лежал метровый слой пыли, а с потолка свисала паутина. Кларк продолжает осматривать комнату за комнатой, но находит в них лишь мрак и одиночество.       Осмотрев первый этаж, девушка быстро направляется к лестнице. Но ее внимание привлекает дверь, что ведёт в подвал. Та слегка приоткрыта. И Кларк слышит его. Такой знакомый, детский и наивный смех. С ней все хорошо. Он ее не тронет.       Всю усталость снимает рукой. Кларк спускается по крутой лестнице, держась за ещё не до конца прогнившие перила. Доски под ее ногами издают ужасные скрипы, но сейчас ее это совершенно не волнует. Финн давно знает, что она в доме. Кларк ступает на каменный пол и идёт к единственной двери. Девушка хватается за железную ручку и сжимает ее. Холод сковывает все тело, и Гриффин никак не может решиться открыть эту чёртову дверь, что отделяет ее от самого любимого человека.       Неожиданно дверь распахивается сама. Кларк быстро оглядывается в надежде, что увидит Лиззи, но перед ней лишь сидит Коллинз. Он упорно продолжает делать вид, что не замечает девушку и что-то внимательно разглядывает на страницах старого журнала.       Гриффин срывает с места. В голове крутиться только одно: «Он что-то сделал с Лиззи.» Ненависть застилает глаза Кларк, ей хочется убить этого придурка. Без разницы как. Она просто не хочет больше никогда в жизни его видеть. Но когда девушка добегает до Коллинза и замахивается, чтобы нанести удар, ее запястье сковывает сильнейшая боль. Кларк вскрикивает, а на глаза наворачиваются слезы. — Хватит, я же просил быть с ней аккуратней, — властям тоном произносит Финн и поднимает одну руку вверх, показывая охраннику, что девушку следует отпустить. — Можешь оставить нас с Кларк наедине. Если она, конечно, обещает хорошо себя вести. Коллинз отрывает глаза от журнала и смотрит на девушку, та лишь кратко кивает в ответ. — Что с Лиззи? — задаёт Кларк самые интересующий ее вопрос. — Что ты с ней сделал? — девушка кричит. И этот крик полон отчаяния. — Я не изверг. Финн отбрасывает журнал в сторону и хлопает по месту рядом с собой, приглашая девушку присесть. — Она с няней. — Зачем тебе это? Нужны деньги? Я заплачу столько, что ещё твоим внукам останется. Могу переписать всю компанию на тебя. — Ты серьезно думаешь, что мне нужны от вас эти бумажки? Мне нужен покой, Кларк. А его я смогу получить только когда все виновные будут наказаны. — Мне очень жаль, что ты тогда потерял свою сестру с племянником, но мы в этом не виноваты. — Сестру с племянником? Значит мой план сработал. Гриффин, ну ты же не глупая, — парень замолкает на пару секунд, — я думал, ты догадаешься, что в машине в тот день находился мой сын с моей любимой невестой. — Но Рейвен сказала… — Мне удалось убедить всех, что Джесс вместе с ребёнком сбежала, а в машине находилась моя сестра. Пришлось заплатить, чтобы я не мелькал в документах. — Мне жаль, — лишь выдавливаете из себя Кларк. — Жаль? Разве твоя жалость может вернуть мне сына? Не смей говорить, что тебе жаль! — срывается Финн. — Ты даже не представляешь, какого потерять ребенка. Как это смотреть на мир и видеть все только в серых тонах. Как засыпать с надеждой, что больше не проснёшься. Ведь только во снах ты становишься счастливым. — Я не видела Лиззи всего день, но мне уже плохо. Финн, я даже не представляю, что ты чувствуешь. — Один день, Кларк. А я живу так шесть лет. Все шесть лет я могу думать лишь о мести. Не только тот придурок с богатенькими и влиятельными родителями виновник для меня. Вы все виноваты. — Это наша работа, пойми. — «Не справился с управлением и вылетел на встречную полосу», — цитирует парень недавние новости, где говорилось о смерти сына сенатора. — А как ты хочешь умереть, Кларк? Давай, я сегодня добрый. Раньше ни у кого не было и в будущем не будет такой привилегии. Кларк молчит, она старается не смотреть Коллинзу в глаза, ведь так он сможет увидеть, что напугал ее. Гриффин смотрит на свои трясущиеся руки и на слёзы, что одна за другой падают на бетонный пол. Нет, она не собирается молить его пощаде. Не собирается вставать на колени и плакаться, что она еще слишком молодая. — Можешь сам решить, как мне умирать, — предоставляет она парню выбор и поднимает на него глаз. — Только дай увидеться с Лиззи. При упоминании дочери голос Кларк дрожит. Она сжимает руки так сильно, что ногти впиваются в кожу, оставляя следы. — Не думаю, что это хорошая идея, — протягивает Финн и встаёт со своего места. — Ты же не хочешь, чтобы Лиззи запомнила тебя такой. Не переживай, мы нашли с ней общий язык. Я ее не трону. Снова крик. Теперь Кларк готова встать перед парнем на колени, готова молить о встрече с дочерью. Она оседает на пол и притягивает колени к груди. — Не бойся, больно не будет, — врет парень, доставая из нижнего ящика тумбочки пистолет.       Кларк не двигается. Она не смотрит на Коллинз. Все ее мысли где-то далеко. Она лишь пытается мысленно передать дочери, как сильно ее любит, как сожалеет, что не смогла ее защитить. Кларк думает о том, что сглупила, когда не написала Беллами, что любит его. Теперь он никогда об этом не узнает. «Только бы Беллами нашёл его и убил. Лиззи будет хорошо с ним», — думает Гриффин и закрывает глаза, готовясь получить пулю. Нет, ей не страшно. Ей уже без разницы. Она правда совершила слишком много плохих поступков за свою жизнь. Возможно, она этого и заслуживает. — Опусти пистолет, — до ушей Кларк доносится слишком знакомый и родной голос. Девушка быстро распахивает глаза и смотрит в сторону двери. Беллами стоит в проходе, наставив на Коллинза оружие. — Все кончено. Внизу полно полиции. — Не кончено, — отвечает с усмешкой Финн и снова направляет на Кларк пистолет.       Все происходит слишком быстро. Беллами даже не успевает понять, что Финн нажал на спусковой крючок. Лишь глухой стук от падения неподвижного тела Кларк на бетонный пол приводит его в чувства. Он быстро стреляет наугад и бежит к любимой. Кровь растекается слишком быстро. Она окрашивает все вокруг в алый цвет. Беллами пытается остановить ее, зажимая рану, но ничего не выходит. Уже спустя несколько минут его футболка полностью пропитывается кровью девушки. Он кричит на неё, просит не закрывать глаза, на что Кларк лишь слегка улыбается. — Люблю тебя, — слова даются девушке с трудом, но она обещала себе, что скажет ему их при следующей встречи. — Я тебя больше. Беллами плачет и сжимает руку Кларк. Он не готов так потерять ее. Блейк не готов снова остаться один. Он продолжает молить Гриффин лишь о том, чтобы она не закрывала глаза. Он клянётся, что все будет хорошо.       Кларк счастлива. Ее огорчает лишь то, что она не успела попрощаться с Лиззи. Но сейчас она не боится умирать, ведь знает, что дочка окажется в надежных руках.       Кларк счастлива, что смогла признаться Беллами и самой себе в чувствах. Это отличное завершение ее насыщенной жизни. Гриффин закрывает глаза, зная, что покидает этот мир любимой.