Второе дыхание

Отабек проснулся от холода. Юры рядом не было. Отабек заворочал головой, но Красный Автобус был пустым, продрогшим и влажным от росы. С улицы веяло зябкой утренней прохладой, но солнце уже взошло. Отабек выскочил из автобуса, озираясь в поисках Юры. Его охватила необъяснимая липкая тревога, будто за ночь Юра мог раствориться от прикосновения к нему. Но Юра не пропал и уж точно не растворился. Он летал над яблонями, вытянув руки, и, легко поворачиваясь, делал в воздухе сальто. Заметив Отабека, Юра подлетел к нему. - Доброе утро, - сказал Отабек и не справился со смущенной улыбкой, завладевшей его губами. Но Юра не улыбнулся в ответ. Он снова был хмурым и задумчивым. - Мне пора улетать. Я должен отдать Виктору ключ. Чем скорее, тем лучше. - Разве мы не отправимся вместе? – удивился Отабек. - Разумеется, нет! – Юра посмотрел на Отабека решительно. – Этого я и боялся. Пойми, это опасно. Что, если нас поджидают? Я смогу улететь, а ты – сможешь ли ты сбежать? Я должен лететь один. Но… - Юрин взгляд смягчился, и он вернул Отабеку едва заметную смущенную улыбку, - я обязательно вернусь, ты только жди меня здесь, хорошо? Отабек обещал ждать. Он и сам осознавал опасность этого предприятия, а потому не хотел отпускать Юру одного особенно сильно. Но Юра был прав: в случае нападения ему легче будет спрятаться в одиночку, и Отабеку оставалось только скрепя сердце согласиться. Юра, в свою очередь, обещал вернуться как можно скорее. Отабек обнял его на прощание. Это было неловкое, застенчивое движение рук с его стороны, потому что рядом с парящим в небе Юрой он казался себе неповоротливым и неуклюжим. Но Юра, словно ждавший, когда же Отабек проявит инициативу, обвил его руками и ногами. Отабек прижал Юру крепче и осторожно потерся лбом о его шею. После этого Юра улетел. Отабек провожал взглядом его удаляющийся силуэт, пока тот вовсе не исчез где-то в небе над Новым Городом. Но убивать время за ожиданием Отабек не собирался. Один из его блокнотов упал с края сиденья и открылся на одном из самых первых и самых любимых эскизов. Отабек посмотрел на него, и в этот момент в его голове родилась идея. Он принялся за работу, и время потекло незаметно. Когда Отабек, окончательно уставший, прилег на ветке яблони, солнце уже клонилось к закату. Юры все еще не было. Он вернется, повторял про себя Отабек. Он вернется, он обещал. Работать в сгущающейся темноте было невозможно, и Отабеку больше ничего не оставалось, кроме как сходить с ума от волнения. Один час сменял другой. Небо вспыхнуло и истлело, посинело, заволоклось темно-фиолетовым покровом и, наконец, почернело. Отабек напряженно всматривался в небо, но Юры нигде не было видно. К ночи пошел дождь. Отабек спрятался под навесом и вглядывался в темноту до тех пор, пока не помутнело в глазах. Утром Отабек скинул влажную куртку, завел Красный Автобус, в котором пахло сыростью, а на полу не просохли темно-серые пятна, и поехал в сторону Нового Города самой короткой дорогой. Выезжая за пределы заброшенного парка, Отабек подумал, что старые лохматые яблони похожи на патлатых ведьм, и каждый звук казался ему зловещим предзнаменованием несчастья. Как только расступились заросли грабового леса и началась территория Нового Города, Отабеку открылась поразительная картина: по улицам и крышам безумно, хаотично бегали люди в ярких куртках и масках – те самые головорезы, которые искалечили Красный Автобус. Они суетливо и беспорядочно носились из стороны в сторону, что-то кричали – слов не разобрать, некоторые падали под оглушительные хлопки и оставались лежать в неестественных позах. Кто-то валился на землю, нелепо выгнув ноги, кто-то наполовину свисал с крыш. Горожане забились в кафе и магазины и громко звали на помощь. По дороге покатились апельсины, разбросало по округе охапки нарциссов, куски шифера и кафельной плитки. И среди всего этого цветного безумия – люди в строгих черных костюмах с пистолетами в руках. Они вскидывали руки – хлоп – и кто-то из головорезов Виктора, вздрогнув и прогнувшись, валился наземь. Отабек свернул на узкий переулок. На крыше Красного Автобуса что-то загрохотало – это ноги обезумевших от паники бандитов в одежде кислотных цветов. Они спрыгнули с автобуса и понеслись дальше, но вот снова раздался хлопок – и бандиты протянули ноги. Отабеку стало страшно, но в голове болезненно пульсировала всего одна мысль: где-то среди этого безумия должен быть Юра. Вот только… где же? Отабек метался взглядом от одной крыши к другой. Высотные дома, вышки, магазины из стекла и бетона и – ну конечно, - темно-серое здание больницы. Отабек выжал газ. Чем ближе он подбирался к больнице, тем оглушительнее становились звуки выстрелов, тем громче кричали пестрые головорезы, тем увереннее выступали люди в черных костюмах. Отабек спрятался в неприметной части заднего двора, рядом с мусорными баками. Никто, казалось, не обращал внимания на Красный Автобус. Черные костюмы смотрели только на больницу, обступили ее со всех сторон и медленно приближались, словно хотели сокрушить ее в своем кольце. Одни окружали стены, другие стреляли вверх. Отабеку даже не потребовалось выискивать взглядом нужное окно. Юра вился под крышей больницы, уворачиваясь от пуль, и стучал во все окна, но те были наглухо закрыты. - Юра! – закричал Отабек. – Ю-ура! Стрельба на мгновение прекратилась, а потом возобновилась с новой силой, только шквал пуль теперь частично летел в Красный Автобус. Отабек лег на пол и осторожно потянулся рукой к коробке передач. Он работал над этим весь вчерашний день, думал об этом с тех пор, как ему исполнилось семнадцать. Все получится, уверял он себя, нужно просто выждать подходящий момент. Рядом с автобусом раздался топот. Кто-то направлялся сюда. Больше ждать нельзя. Отабек резко потянул на себя коробку передач одной рукой, а второй со всей силы надавил на педаль. Раздался толчок, автобус сильно тряхнуло, а потом это произошло. Красный Автобус оторвался от земли. Отабек продолжал давить на педаль уже двумя руками. Автобус поднимался все выше. Перестрелка снова затихла, и снова секундную передышку сменил смертоносный вал выстрелов. Автобус поднимался медленно, сзади его тянули к земле цепкие руки. Кто-то забирался внутрь через разбитое окно. Отабек дотянулся до руля и резко выкрутил его. Автобус накренился, но преследователь никуда не исчез. Отабек мог разглядеть его руку и ногу, перекинутые через раму. На пол кабины упал пистолет – для дальнейшего использования, понял Отабек. Нужно было перехватить этот пистолет раньше, но он не мог отпустить педаль. Впереди мелькнула знакомая красная мастерка с тигриным принтом. Юра влетел в автобус и схватил пистолет. Отабек снова накренил автобус так, чтобы он стал наискось летящим в него пулям. Юра выстрелил в обернутую черной тканью руку. Раздался крик, и ни руки, ни ноги не осталось на раме. Преследователь падал вниз. Юра бросил Отабеку быстрый обжигающий взгляд, показал большой палец и вылетел через окно. Красный Автобус поднялся достаточно высоко, и Отабек осмелился приподнять голову и осмотреться. Юра снова метался от одного окна к другому, но все было безуспешно. Никто не открывал ему. А потом что-то поменялось. Выстрелы стихли. Все взоры обратились на крышу. Отабек присмотрелся. На крыше стоял Виктор. Он стоял на самом краю с безупречно прямой спиной, и каждое его движение было воплощением спокойного достоинства. Он достал сигарету. Отабек видел, как слегка наклоняется его голова и мелькает трепещущий огонек зажигалки. Все стихло, все следили, как Виктор уверенно запрокидывает голову, и из его рта вылетают полупрозрачные кружева. Юра подлетел к нему, что-то сказал и протянул руку. Виктор медленно подал ему свою, а потом опустил что-то в карман. Отабек облегченно выдохнул: Юра наконец вернул ключ. Что-то капало с одного из подоконников. Странно, подумал Отабек, улицы в Новом Городе были сухими, дождь сюда не дошел. Юра все еще стоял напротив Виктора, они о чем-то говорили. Отабек напрягся, когда Юра схватил Виктора за руку, а тот спокойно отстранился. Юра все еще никуда не улетал, когда Виктор открыл свою зажигалку и бросил ее вниз. Он сделал это небрежно, легким движением кисти. Зажигалка пролетела мимо мокрого подоконника, и больница вспыхнула. Только тогда Юра взлетел. Виктор остался на крыше. Юра залетел в автобус и крикнул: - Улетаем, улетаем быстрее! Снова Красный Автобус оказался под обстрелом. Пули сыпались на него градом. Отабек со всей силы выжимал газ и крутил руль, пока Юра балансировал рядом, стараясь не касаться пола. Внизу пылала больница, пылали деревья и скамейки, весь город стремительно окрашивался алой бурей. - Скоро автобус не сможет лететь, - заметил Отабек. - Думаю, мы уже можем выбраться, - ответил Юра. Внутри Красного Автобуса стало очень жарко, и Отабек знал, что это не от пожара. Пол стремительно нагревался. - Время пришло, - сказал Отабек. Юра взял его под руки. Отабек в последний раз ласково огладил раскаленный руль Красного Автобуса, открыл двери, и Юра вылетел с ним наружу. Автобус упал в полыхающие объятия Нового Города. - Вот и все, прощай, Красный Автобус, - раздался Юрин шепот. Отабек погладил Юрину руку, обхватившую его поперек груди. Юра прижался губами к его затылку. - Что там произошло? - Кажется, у Нового Города будет другой хозяин. Когда я прилетел, Виктор уже сидел в этой больнице как в засаде. Я… - Юра снова поцеловал Отабека в затылок и зарылся носом в волосы, - я боялся, что не смогу вернуться, как обещал. - Я тоже очень испугался, - признался Отабек. Юра прижался к нему теснее. Они летели долго, и Юра устал. Отабек чувствовал, как дрожат его руки. Они приближались к Озеру Великих Льдов, и с каждым преодоленным метром становилось все холоднее. Наконец Юра стал приземляться. - Прости, - сказал он виновато, - у меня не осталось сил. - Ничего, - ответил Отабек. – Спустись на землю, дальше я тебя понесу. Озеро было насквозь промерзшим, с него никогда не сходила голубая ледяная корка. Отабек ступил на лед и взял Юру на руки. Тот был совсем легким, будто почти ничего не весил. Озеро Великих Льдов было огромной круглой чашей, и Отабек не видел, где оно заканчивается. Кругом – только лед, сугробы да похороненные под снегом корявые ели, а за спиной – уже взвившаяся до небес огненная завеса. Отабек прижал к себе Юру покрепче, чтобы согреться, и пошел вперед, руководствуясь тем соображением, что любое озеро должно где-нибудь кончаться. Через несколько часов Отабек выбился из сил. Они прошли так много, но Озеро Великих Льдов все еще простиралось на много миль вокруг. Ели стали реже, а сугробы – выше. - Ты устал и замерз, - сказал Юра – единственный источник тепла, - я должен идти сам. - Но ты не можешь, - возразил Отабек. - Я попытаюсь. И Юра спрыгнул с его рук. Как только Юрины ноги коснулись поверхности замерзшего озера, он побледнел и сжал руку Отабека так сильно, что тому стало больно. - Юр, ты в порядке? – Отабек приобнял его за плечи и погладил по волосам. Юра прислонился к нему. Его дыхание было тяжелым. - Мне так страшно, Бек, - прошептал он, - я совсем один. Я ничего не могу достичь, ни до чего не могу дотянуться. Все, к чему я прикасаюсь, рушится. Я был только неприятным последствием беременности для своих родителей, и даже дедушка меня оставил. Я такой… лишний. Мне нигде нет места. Юра сбивчиво шептал Отабеку в плечо. Его руки и лицо были ледяными, но из глаз лились горячие слезы. Отабек прижимал Юру ближе, и эти слезы размазывались, становясь их общей печалью. - Я тебя не оставлю, слышишь? – повторял Отабек снова и снова, но Юра не смотрел на него. - Все оставляют, Бека, - плакал Юра, - находиться на земле так больно. Отабек взял его за щеки и поцеловал. Быстро и сухо, почти болезненно, но Юра перестал всхлипывать. Он смотрел на Отабека широко распахнутыми глазами и судорожно глотал воздух. Отабек тоже не мог надышаться, хотя мороз обжигал легкие. - Можно? – спросил Отабек беззвучно, едва открывая рот. И по такому же слабому движению Юриных губ прочитал: можно. Юра сам схватил его за грудки и притянул к себе. Пока он лихорадочно и крепко прижимался к губам Отабека, из его глаз все еще струилась обжигающая боль. Отабек взял Юру за руку, и они вместе сделали шаг, потом еще и еще. Они двигались медленно, иногда прерываясь на быстрые поцелуи, и сами не заметили, как череда елей стала гуще, а вдали показались высокие городские стены. Они виднелись еще совсем бледно и размыто, но они были нерушимы, они ждал их впереди. - Знаешь, - сказал вдруг Юра, - мне больше не больно стоять на земле. Наверное, Новый Город сгорел дотла. Отабек положил ладонь на холодную Юрину щеку. Юра посмотрел на него нежно и открыто, как рождающийся весенний луч. И Отабек наконец увидел, что глаза у Юры больше не того удивительно глубокого оттенка сочной зелени. Обычные светлые глаза с легким зеленым отливом. - Цвет твоих глаз изменился. - Я так и знал. Я почувствовал что-то такое, - ответил Юра и неловко отстранился. – Они мне нравились, вообще-то. - Мне и сейчас нравятся, - признался Отабек. Юра от этих слов смутился, и без того раскрасневшийся от холода, он порозовел еще больше, молча спрятал руку Отабека в кармане своей мастерки, и они пошли дальше и шли до тех пор, пока покрытые перелесками и талым снегом тропинки не привели их к новому шансу.

ЗАОЗЕРНАЯ ХРОНИКА

В СГОРЕВШЕМ ДОТЛА ГОРОДЕ ОБНАРУЖЕНЫ ДВОЕ ВЫЖИВШИХ

Две недели назад в Новом Городе разгорелся страшный пожар, унесший жизни нескольких тысяч человек. Спасатели уже не рассчитывали обнаружить выживших, но в понедельник, шестнадцатого мая, стало известно о двух уцелевших жителях. Двадцатисемилетний Виктор Никифоров, крупный предприниматель, и двадцатипятилетний Юри Кацуки, находившийся в «Больнице для особенных пациентов», были найдены в бессознательном состоянии и госпитализированы. Сейчас их состояние стабильное, оба идут на поправку. Вы можете навестить Виктора и Юри в первой городской больнице Заозерного края.