Что ты ответишь, когда меня предашь?

Одним тёплым утром: он подарил мне телефонный разговор

Рыжеволосый эспер выбегает из такси, поспешно кинув деньги водителю, даже не посмотрев, что стоимость поездки явно была намного ниже. Но ведь Чуе сейчас так плевать на какие-то деньги, плевать на дождливую Йокогаму, плевать на выходящего из подъезда соседа Дазая, которого пришлось чуть ли не сбить с ног у металлической двери. Чую всегда раздражали глупые люди, которые мешались под ногами. Он был бы рад запустить этого ворчливого неповоротливого мужика прямо в небо с помощью своей способности, но в другой раз. Не в этот. Сегодня всё неважно, кроме одного. Одного человека. Накахара не бежит, летит по лестнице приближаясь к нужной двери на седьмом этаже. Время как будто остановилось, как и эспер перед квартирой коллеги, как и сердце, которое сделало кульбит. Рука ложится на ручку, но это кажется уже лишним, ведь маленькая щёлочка ясно даёт понять, что дверь открыта. Две секунды понадобилось рыжеволосому, чтобы привести участившееся дыхание в порядок и взять себя в руки. Расфокусированный взгляд снова вернул себе уверенность и огонёк в глазах. "Никакого страха, никаких сомнений", - так его учили в Портовой Мафии, так ему говорила Кое Озаки. Даже, если ты проиграл, нужно держать себя до конца. "Проигравший окончательно проигрывает, когда теряет надежду на победу" Время замедляется вместе с чужими тихими шагами. Пистолет вынут и крепко сжат в руке. Внимание сосредоточено до предела. Что-то явно случилось. Что-то пошло не так? Что-то происходит прямо сейчас... Проверив все комнаты, Накахара пришёл к выводу, что осталась только одна - ванная. Тяжело взглотнув от промелькнувших воспоминаний, он вышел из спальни и отправился прямо туда. Раз, два, три... Чуя выбивает дверь ногой, потому что не может уже ждать угрозу, ему надо узнать, что произошло, что пошло не так и что в конце концов происходит в данный момент. Взрывы на улицах, гудки без ответов и тяжёлые фразы, отдающие эхом в голове. Эспер должен получить ответы прямо сейчас, иначе он сойдёт с ума. Желание узнать правду становится выше его безопасности и порождает нетерпеливость. Всё, что предстаёт его взору - это лишь кровь, много крови и лезвие. Блестящее и красивое. Оно привлекало взгляд и отражало свет в этом небольшом помещении, манило и убивало. В тот момент Чуя кажется осознал, что значит действительно быть проигравшим. Ведь как можно рассчитывать на победу, если не у кого выигрывать? Он сделал несколько шагов, сел на корточки, убрал уже явно ненужный ему пистолет, наклонился и взял в руку это лезвие. Оно было в крови, но отливало стальным блеском. Почему-то, чем больше Накахана смотрел на него, тем больше понимал, что ему, как будто вырезают сейчас все органы, даже не касаясь кожи. Крик Он разносится по квартире отчаянно и импульсивно. Рыжеволосый тут один, с лезвием в руке и лужей крови под ногами. Накахаре не трудно догадаться, чья эта кровь. Не трудно и понять, чьё лезвие он только что поднял, и явно оставит у себя, как маленькое напоминание о большой, но короткой истории. Эспер начинает крушить всё, до чего только может добраться. Плевать, что не его квартира. Плевать, на соседей, вызвавших наверняка полицию. На всё плевать, кроме двух вещей. Точнее двух вопросов: "Где ты сейчас?" "Почему ты решил уйти от меня?"

за семь месяцев до этого

Так они и жили рядом, но каждый в отдельности...

Чую выписывали из больницы достаточно долго, по его мнению. Но если же посмотреть со стороны здравомыслящего человека, то выходит довольно-таки интересная ситуация. После первой же недели в палате рыжеволосый эспер начал достаточно грубо требовать, чтобы его отпустили домой. Чувствовал он себя физически, ну..... Пока не менее явно лучше, чем ему приписывали. Он так полагал и искренне верил, что прав. Врачи же имели другое мнение, поэтому продержали Накахару даже дольше положенного. Вы, наверное, спросите почему? Ответ на этот вопрос, может приравниваться, к одному из самых очевидных, а всё потому что прост и понятен многим. Кто захочет выпускать недолеченного пациента, за которого столько платят лично в карман, без посредников и лишних свидетелей. К тому же, кто знает, в какие неприятности захочет ввязаться раненный рыжеволосый? Вот так и было принято решение подержать юношу подольше. Месяца хватило, чтобы полностью поправить его здоровье, снять шов и с тихими облегчёнными выдохами за спиной пациента с таким, как бы сказать, непростым характером, отправить его домой.

***

Коё встретила своего подопечного тёплой улыбкой и жестом показала ему на машину. Она водила редко, не особо любила ездить сама. Слишком уж её раздражали местные таксисты, готовые устроить гонки в центре Йокогомы, только бы заработать побольше денег. Всё крутиться на деньгах, абсолютно всё. Накахара сел спереди на пассажирское сидение и провёл рукой по приборной панели. Он уже привык сидеть рядом с Дазаем, когда тот за рулём, и смотреть в окно, непринуждённо переругиваясь для ... ну, наверное, для поддержания разговора. Не могут они по-другому. Никак не могут. Рыжеволосы откинулся на спинку сидения, когда Коё завела машину, и посмотрел в окно. Чувство какой-то непонятной ностальгии и грусти витало по салону. Это было странно, непонятно и совсем необычно для него. Озаки же всегда определяла настроение Чуи, независимо от того, хотел он скрыть его или нет. И сейчас ситуация не была исключением. "Почему у тебя такое лицо? Разве не ты так рвался сбежать поскорее из больницы? Уверена весь персонал вздохнул с облегчением, когда ты вышел за дверь," - Коё точно знала, что это так. Рыжеволосый не стал отрывать взгляд от пейзажа за окном, а лишь вздохнул и сказал: "Я скучал..." Короткая фраза, которая может иметь несколько смыслов и , возможно, все они будут верными. По чему или по кому эспер скучал, он не уточнил, потому что слишком много всего пришлось бы перечислять, чтобы не говорить главной причины, точнее не называть одного имени. Дазая отправили на новую миссию сразу после их совместной ночи. Дело было заграницей, в России, поэтому шатен в данный момент до сих пор находился там. Они не виделись несколько недель, и если бы Накахаре кто-то сказал раньше, что он будет так сильно желать увидеть своего напарника, то эспер обязательно хорошо бы вмазал этому наглецу, а потом посмеялся. Нет, сначала посмеялся, а потом бы вмазал. Вот только есть одно "но". Точнее два. Первое, Чуе никто такого не говорил. А второе - теперь не смешно. Когда Дазай вернётся, пока не известно. Но, когда он всё-таки снова объявится в агентстве, двум напарникам придётся столкнуться лицом к лицу. Это пугает, потому что Накахара совсем не знает, что сказать. Странно, непонятно и пугающе неизвестно. Юноша, конечно, всеми силами стремился выбраться из больницы. У него получилось. Но теперь он снова вернулся в дела Мафии, и ему предстоит столкнуться лицом к лицу с человеком, которому он должен что-то сказать, ответить, объяснить... Кто бы ему объяснил, что делать... Озаки, всё это время незаметно наблюдавшая за рыжеволосый, была очень умной женщиной. Её нельзя было легко провести, но нельзя и сказать, что невозможно. Одному человеку это всё же было под силу, но он сейчас не сидит в её машине на соседнем сидении и не глядит в окно взглядом побитого своими же мыслями щенка. "Если ты боишься чего-то, то это нормально, Чуя. Не бояться ничего только глупцы, самоубийцы и Дазай Осаму. Хотя зачем я назвала Дазая дважды? Сама не понимаю," - женщина сделала задумчивое лицо, сморщив аккуратно накрашенные брови, а на лице Чуи появилась улыбка. Он издал смешок и произнёс: "Во-первых, с чего ты решила, что я чего-то боюсь. Во-вторых..., - юноша сделал паузу, - когда он приедет, я набью ему морду, это скажется очень благотворно на моём душевном равновесии." - Похоже, что с этим тебе придётся повременить. - Это ещё почему, - тихо сказал эспер и резко повернулся к женщине. Её фраза была довольно расплывчатой, что сразу показалось странным. Вообще, весь этот разговор начался странно. Как будто, это лишь прелюдия, которая медленно ведёт к основной сути. - Я не хотела тебе этого говорить, пока ты был в больнице, но дело в том, что Чёрные ящерицы, которые сопровождали Дазая на миссии, вернулись в Йокогаму в прошлый четверг. Дазая с ними не было. Если бы он попал в, кхм, нестандартную ситуацию, как например, в прошлой поездке его посадили в русскую тюрьму за попытку замёрзнуть насмерть в реке. Охххх, и додумался же он прыгнуть в Неву зимой с Дворцового моста. Вообщем, подобные истории бы уже все узнали, про нападение вражеских организаций на наших людей я молчу и вовсе, но никто ничего не говорит. Я пыталась выяснить у Босса, как обстоят дела в России. Он мне ответил, что там всё туманно. Тогда я спросила: "Почему не вернулся Дазай? Не случилось ли с ним что-нибудь о чём лучше не распространяться в стенах Мафии?" Он ответил ещё непонятнее, чем вся эта история. Сказал для Осаму есть особенное поручение, лично для него. Накахара не отводил взгляд от Коё и всем видом показывал, что ждёт продолжение. Слишком уж хорошо он знает эту женщину, чтобы поверить, как будто та может так просто остановиться, в попытках докопаться до правды. После небольшой паузы и плавного поворота машины на перекрестке, Коё продолжила свой рассказ. - После неудачи, я решила разузнать подробности у непосредственного свидетеля. Хиротсу как раз проводил тогда совместную тренировку со своим отрядом. Он не глуп и, думаю, сразу раскусил, меня и мои намерения узнать подробности обходными путями, но его ребята, ох... С ними ещё работать и работать. Сильные, но такие недалёкие. Конечно, мне это сыграло на руку, но всё же.... Они начали выкладывать мне всю информацию без особых усилий с моей стороны. Хиротсу же закрыл на это глаза, будто ничего не понял, но по нему было видно, что цели поездки не так прозрачны, как кажутся на первый взгляд. Ещё один поворот машины и вот они уже на месте. Коё останавливается, заезжая на тротуар. - Всё оказалось очень просто и одновременно сложно - пришла информация, что заказчик убийства Осаму находится в России. Скажу даже больше, но, пока, это неподтверждённая информация - есть версия, что Дазая хотела убрать некая группировка Крысы мёртвого дома, во главе которой стоит на данный момент "тёмная лошадка" - Фёдор Достоевский.

***

Информации Чуя получил более, чем достаточно, чтобы понять, почему его не хотели в это втягивать. Запутанная история с попыткой застрелить Дазая Осаму, конечно же, не была закончена, но никто и не думал, что она может привести к такому неожиданному повороту событий. Юный эспер слышал об этой организации не так много, но точно знал, что она быстро набирает обороты. Если представить мир, как шахматную доску, то на этом шахматном поле Крысы мёртвого дома должны по сути быть максимум пешками возле Короля, которые как бы выполняют роль защитника и чувствуют себя не последней фигурой в игре, но, на самом деле, остаются лишь разменным пушечным мясом, не особо отличающимся от других таких же только начинающих свой мафиозный путь пешек. Почему же они должны занимать такую роль? Потому что они новички. Недавно образовавшаяся организация, которая только-только начала появляться на слуху, не может скакнуть выше других организаций. Но, видимо, мир меняется, и что-то идёт не так, или же просто эти ребята действительно могут доставить много проблем, а, возможно, они ещё не понимают, во что лезут, но факт остаётся фактом - за два года существования слухи о них дошли и до Йокогамы и до других уголков мира. Правда, только слухи, но если подтвердится тот факт, что они причастны к покушению на сотрудника Мафии, то столкновения Крысам мёртвого дома с Портовой мафией не избежать. В любом случае, мы за всё платим сами, и за свои поступки, и за свои ошибки, и за свои победы...

***

Сидя сейчас на своей кухне, эспер, наконец, может закурить. Почти месяц воздержания от сигарет сделали его нервным, хотя кому он пытается соврать. Не сигареты сделали его таким, они сыграли лишь маленький аккордик, по сравнению с отпечатком от симфонии, оставленным шатеном. "Даааааааа, дело дрянь.....", - выдыхает слова эспер, незамедлительно затягиваясь вновь. Мало, очень мало никотина. Его недостаточно в одной сигарете, чтобы утолить жажду Чуи. Его недостаточно будет, даже если выкурить сто пачек за раз, чтобы хоть немного умерить желание...касаться. Касаться близкого тебе человека, или не такого уж близкого для твоего мозга, но родного для сердца. Дазай может вернуться очень нескоро - это очевидно. Если бы Накахара знал чего он хочет, он бы позвонил ему, но эспер, действительно, не знает, что сказать. Что он хочет услышать? А что от него хотят услышать? Наверное, Чуя немного обижен, что ему не звонили после ночи бурного секса в больнице, но в то же время, он зол, потому что всё выглядит так, как будто его тупо кинули, сказали: "Ну, я ещё позвоню," - и не позвонили. - Сууууука, с меня хватит, - и уже плевать, что юноша, как бы, и сам не звонил напарнику, не спрашивал, как дела, не интересовался, там, например, погодкой. Просто с него, правда, хватит этой неопределённой тревоги, непонятного волнения и ожидания звонка. </b>Гудок, второй третий...</b> "Сука не возьмёшь трубку, я тебя кастрирую" - Чу, привет.... "О как, неужели" - проносится в голове, а потом дыхание замирает, а раздражение медленно сползается на нет. Странно, очень странно. Рука тянется к новой сигарете в пачке. - Блять, - щелчок зажигалки и никотин снова становится ощутим. Ещё одна странность, рыжеволосый, как будто, не чувствовал эффекта всех скуренных на этой кухне сигарет до этого момента. Выдох. Становится лучше, - ты, сука, ахуел? - Хах, как же я скучал по этому. Ну, удиви меня. В чём же на этот раз я ахуел? - размеренный и спокойный голос Дазая заставляет чувствовать его уверенность, даже находясь далеко от него. Вот только уверенности у рыжеволосого за двоих будет. - Ты, блять, сказал, что уехал в командировку, а сам только и ищешь способ поквитаться. Причём без меня. Совсем уже мозги отбил или забыл, что это в меня попали, и я хочу преподать урок этим недалёким идиотам тоже. Думаешь, что сможешь лишить меня удовольствия устроить кровавое месиво этим ублюдкам? Ахуел? Эспер не врёт - он хочет расправы. Дазай не лукавит - он говорит, как есть. - Я не хочу, чтобы ты сюда приезжал... Пауза слишком затягивается, или кажется так только Накахаре. Неизвестно. Известно только, что сигарета начала заканчиваться быстрей, а дыхание от нервного напряжения участилось. - Чуя, - вздох, - кое-что случилось здесь, но это не связано с Крысами. И в этом вся проблема. Если ты приедешь сюда в поисках расправы, то я не смогу мыслить здраво. - Оу, - бычок от сигареты изящно ложится в пепельницу, - и что же тебе, Великому Дазаю Осаму, которому никогда ничего не мешало мыслить здраво, именно сейчас может помешать? А? Просто признай, что не хочешь, чтобы я приезжал, потому что тоже не знаешь, что мне сказать. Как и я не знаю, что сказать тебе... - С чего ты решил, что я хочу тебе что-то сказать..,- ещё одна пауза, и ещё один микроинфаркт рыжеволосому отправлен в копилочку, - я не хочу с тобой глупо трепаться и выяснять отношения, я не хочу тратить время на выбор ярлыков, чтобы обозначить кто мы друг другу, я не хочу с тобой быть как все остальные пары.... Я хочу просто делать то, чего желаю сейчас, следовать за тем, что манит, если я не могу умереть, то жить одной минутой, здесь и сейчас, независимо ни от чего: ни от мнений, ни от суждений, ни от стереотипов. Поэтому я не хочу тебе ничего говорить, я хочу тебя поцеловать, потому что я чувствую, что это правильно, что так надо... Всё это время Накахара, практически, не дышал. Он вслушивался в каждый звук и несколько раз ловил себя на мысли, что, кажется, выкурил после месяца перерыва слишком много сигарет, и у него пошли звуковые галлюцинации. Но также он осознавал, что не прав. Прав сейчас только один человек, и он находится на другом конце телефона. - Почему это звучит так слащаво, что меня сейчас стошнит? - говорит Чуя, а голове совсем другое. Похоже, он никогда не изменится. -Врёёёёёшь - Нет - Врёшь - Нет, - рыжеволосы подумал, что хватит этого бессмысленного спора. Он хочет узнать другое, с самого начала план разговора был задуман, совсем не так. Но разве с Дазаем может всё идти по плану? - Если то, что ты сейчас сказал - правда, то почему ты на самом деле не хочешь, чтобы я к тебе приехал? - вопрос, который изведёт и не даст покоя эсперу, если он не получит на него ответ прямо сейчас. - Здесь опаснее, чем кажется на первый взгляд. И не потому что Крысы мёртвого дома что-то затевают. У меня предчувствие, что скоро, что-то должно произойти. Я виделся с Фёдором Достоевским, но об этом я расскажу позже. Сейчас тебе важно знать одно, Крысы хоть и набирают обороты, но не собираются нападать. - Если они не собираются нападать, в чём же тогда подвох? - Мимик. Ещё одна организация, с которой мы столкнулись здесь, и, я уверен, в будущем столкнёмся и Йокогаме. Поэтому я хочу, чтобы ты оставался там. - С каких это пор ты стал таким заботливым, что меня аж наизнанку выворачивает? - Верхняя губа Чуи дрогнула от напряжения и приподнялась. Эспер не врал о том, что его действительно выворачивает от слов Дазая - врал лишь о причине. Он сидит здесь, на своей уютной кухне, в Йокогаме и ничего не может сделать. Нет, конечно, может, но так будет только хуже. Он импульсивный, не до конца оправившийся от ранения подросток, желающий ответов на все вопросы мира здесь и сейчас. - Чуя, - голос стал отдалённым, словно говорящий хотел сказать очень многое, но остановился после первого же слова, ожидая внимания со стороны. Накахара вышел из "режима самобичевания" и вернулся на землю, внимательно прислушиваясь. - Что тебе ещё надо, скумбрия? - Ответил рыжеволосый, максимально изображая скуку и наигранно зевая в трубку. - Когда я вернусь, обещаю, ты не сможешь подняться со своей грёбанной кровати неделю. - Чт... Дазай ты! - Бай-бай - Я кастрирую тебя, клянусь, я это сделаю сука! Гудки в трубке не смогли успокоить и хоть как-то усмирить рыжеволосого. От переполняющих эмоций он не мог даже нормально вдохнуть воздух, поэтому делал частые маленький вдохи-выдохи. "Дазай!!!!! Сукин сын!!!!! Кого ты блять из себя строишь? Альфа-самцом себя возомнил? Так я мигом укорочу твои причиндалы!!!!! Только посмей мне на глаза теперь показаться," - ругался Чуя вслух и строчил в сообщение всё, что думает о шатене. Но самое забавное было то, что его щёки горели ярче утренней зари, а на лице была неконтролируемая улыбка, которая пробивалась, несмотря на все попытки Накахары её скрыть. Он еле сдерживал смех и не понимал, что и с ним творится. Ему не было смешно, Осаму не произнёс не одной своей типичной шуточки, но Накахаре почему-то хотелось смеяться. Наверное это необычно - писать гневные сообщения, подавляя желание рассмеяться в голос. Другие, наверное, решили бы, что у него истерика. И были бы правы, потому что юноша не умел улыбаться от счастья, никогда не испытывал подобное. Это было настолько чуждо, что почти можно считать сумасшествием. Не зря он ещё с самого начала их совместной работы чувствовал, что Осаму сведёт его с ума.

***

- Ты идёшь? - вопрос от друга прозвучал неожиданно, и Осаму увидивился больше, чем нужно. Уйдя в свои мысли, он слегка улыбнулся уголками губ, что не осталось незамеченным. Ода Сакуноске появился резко, хотя не особо старался произвести эффект неожиданности. Просто так получилось. А ещё Сакуноске всегда замечал в поведении друга чуть больше, чем все остальные. Возможно, от того, что Дазай это позволял, а, возможно, его дедукция и внимательность работала слишком хорошо. Эспер не мог быть уверенным наверняка, но на секунду ему показалось, что он увидел всё же что-то теплее привычной холодно-расчетливой ухлылки на лице Дазая. - О, Одосаку, ты подкрался слишком незаметно. Надеюсь ты не используешь подобные трюки в компании девушек, а то так можно и до инфаркта довести. Может поэтому ты ещё не нашёл себе ту самую, как её там называют, великую спутницу жизни на пути самосовершенствования? - Во-первых, если уж ты увлёкся китайской литературой, то не стоит смешивать все умные фразы в кучу. Во-вторых, я не из тех, кто будет подвергать любимых людей опасности, с моей работой крайне эгоистично будет заводить отношения. Ода всегда был таким - думал наперёд и со всей серьёзностью подходил к важным, по его мнению, деталям. "Никакой любви и никаких отношений, пока я не буду полностью уверен, что вернусь домой живым и невредимым. Я не хочу видеть, как страдают из-за меня, я не хочу чувствовать, как моим близким может грозить опасность, и даже думать не хочу о том, что когда-нибудь могу не успеть их спасти. Уж лучше навсегда остаться одиноким, чем обрекать кого-то на подобное," - эту фразу лучшего друга шатен услышал однажды в их любимом баре "Люпин" и не смог забыть. Она въелась в подкорку мозга и не выходит до сих пор, да и эспер особо не старается её оттуда извлечь. "Просто это сильно," - подумал тогда Дазай. Он бы так не смог, не смог отдать себя и поставить чувства другого человека выше своих собственных. Отказаться от человека, чтобы спасти его. Дазай хочет умереть и не хочет спасаться, но он никогда не был человеком с мазохистскими наклонностями, даже наоборот, шатен не любит боль и людей особо не щадит, одним больше сломает, одним меньше. Но всё-таки, было бы здорово, если... - Дазааай, да что с тобой такое? - Одосаку махал перед его лицом рукой и пытался достучаться до него, видимо, уже давно, - с тобой всё в порядке, то улыбаешься как ненормальный, то зависаешь на месте. Что-то случилось? - Я просто в предвкушении встречи Не хочется ничего рассказывать и говорить сегодня, не хочется ни о чём думать. Остаться должно лишь одно желание - отключить все эмоции. Осаму идёт вперёд и настраивается. Он знает правила игры в Мафию не для детей, а для взрослых. Жестокую, опасную и коварную игру, созданную задолго до его рождения, он знал "от и до". С каждым шагом Сакуноске удивляется, каким мистическим образом, Дазай умудряется, так быстро отбросить человечность и скрыть все чувства за маской безразличия. Иногда проскальзывает мысль, что всё время, когда Осаму проявляет хоть какие-то признаки не бездушного монстра, а человека - он просто смеётся и притворяется более-менее живым, а на самом деле ничего не чувствует. Ода бы хотел опровергнуть эту мысль. Ода не может это сделать.

***

- Простите мы немного задержались Вежливая, но натянутая улыбка слева и добродушное, но хмурое лицо справа. Два противоположных человека, резко контрастирующих друг с другом, вошли в зал вместе. Они стояли на одной стороне. Вскоре они уже привычно встанут на одну сторону в битве против организации человека, сидящего за столом и ожидающего их. - Некомпетентно, но поправимо. Давайте уже начнём, раз пригласили. - Добро пожаловать, господин Андрей Жид, глава организации Мимик

В этом испытующем взгляде был бесконечный холод, более сильный, чем ненависть, и более оскорбительный, чем презрение